Глава 40 — Рыба
Глава 40 — Рыба
Каждое утро у нас наготовленно — блинчики, сырники, каша с маслом, травяные чаи с вареньем.
Наталья Ивановна встаёт рано…
Она очень добра ко мне. И в Степе души не чает. Единственный правнук!
Для Стёпиного паука связана теплая шубка, для самого Стёпы носки.
Стёпа под чутким руководством бабушки вяжет мне шарф.
Вечерами у них сказки и камин. Бабушка Наталья — очень простая открытая женщина.
Со свекровью не сравнить. Она была очень прохладная. Говорила о Степе в его присутствии в третьем лице. И, возможно, догадывалась, что Роберт ему не отец. Уж слишком разные гены на лицо! Можно было бы списать, что Стёпа пошел в меня, но… сын совсем на меня не похож. Он медвежонок… И свекровь его не приняла.
А с Натальей Ивановной каждый день у них куча дел. Вчера на электричке поехали в деревню за бабушкиным котом. Я чуть с ума не сошла! Единственное, что позволило держать себя в руках, это то, что Борис наконец-то настроил Степе медальон. И я могла онлайн наблюдать за его локацией.
Хитрый ход Бориса с идеей, что Стёпа присматривает за бабушкой подействовал, и он относится к своим обязанностям очень серьезно. И воду проверяет, и газ. И даже знает уже название таблеток, которые пьет бабушка. Напоминает…
Они спят внизу, мы с Борисом наверху.
Под утро, открываю глаза от горячей истомы в теле. Разворачиваюсь в крепких руках, разглядываю профиль.
В груди порхает от счастья. Пока что довольно ранимо и неуверенно… но я начинаю допускать до себя чувство, что любима им и нужна ему. И нужна только я. Мы со Стёпой.
Чадов уже пару дней перестраивает огромную комнату-спортзал в детскую. Мы покупаем какие-то вещи для сына, для меня… Мне кажется, что жизнь налаживается.
Рисую пальцами по его тату. Он такой мощный…
Я мало его ласкаю? Я не умею… С Робертом я была льдышкой, которая не прикоснется лишний раз. В Борисом я такой быть не хочу!
Сажусь на него сверху.
Как же мне нравится быть сверху на нем!! Особенно в самом конце, когда ему "слишком медленно" и он срывается, уверенно вколачиваясь в меня снизу. А я тону в смущении от того как прыгает моя чувствительная грудь от каждого его мощного рывка снизу. И кончаю от этого сладкого горячего смущения.
И ещё люблю чувствовать на этой горе мышц себя такой изящной и хрупкой. И ловить его восторженные взгляды… и нежности!
Он очень ласковый. Несмотря на брутальность. То сжигает меня, агрессивно и жёстко, то смущает меня пошлыми играми, то как с девочкой — аккуратный и трепетный. И мне нравится всё-всё…
Чувствую, как твердеет его член подо мной. Соски напрягаются и ноют. Голова кружится… Я ощущаю по утрам с ним себя самкой. С вечно голодным телом.
Направив его внутрь, уплываю от удовольствия от чуть саднящего растяжения.
Шея покрывается мурашками…
Тихо мурлыкая, двигаюсь, концентрируясь на ощущениях. Сердце колотиться, поднимаясь в горло. От сладкого удушья закатываются глаза.
Я так скучала по этому ощущению… И не могу до сих пор насытиться им. Вот эти мгновения до оргазма… Тягучие… Пьяные…
С шипением, и не открывая глаз, скользит чуть шершавыми огромными ладонями по ноющим соскам и сжимает грудь.
Надавливая на плечи, вколачивается рывком до упора.
Вскрикиваю, не контролируя себя.
— Тихо… тихо… — шепчет он.
Тянет к себе на грудь. Проходится ладонями по бёдрам, сжимает ступни…
Боже, как это приятно! Словно через все тело проходят токи, выстреливая между бёдер.
Облизывая губы, впиваюсь в его шею, веду языком по пламени…
— Мм… Вау… — шепчет мне. — Вот это утро у меня…
Мучительно хныкаю, выпрашивая его движений.
— Так?… — импульсивно и ритмично толкается в меня, набирая скорость и мощность.
Гашу стоны, поджимая от остроты ощущений пальчики на ногах.
И взрываюсь так, словно раскрываюсь как цветок, теряя ощущения границ тела. От сладких токов подрагивают бедра и вибрирует живот. Сжимая крепче, он кончает в меня. И это такой кайф…
Хотя раньше я всегда терпеть не могла это. Чувствовала отвращение… Но не с Чадовым! Мне нравится как он пахнет… Как пахнет его сперма…
Мне приятно ощущать ее внутри. Это даёт какое-то особое удовлетворение.
Гладит меня, наматывая пряди волос на пальцы. Я парю в какой-то параллельной реальности, безмятежно отключаясь от реала.
Будильник звонит…
Потягиваясь, мы мурлыкаем. Я первая убегаю в душ. Он застилает кровать, отжимается… Потом он идёт. Мы сталкиваемся в дверях, я целую его соленое плечо, он — мои влажные волосы.
Спускаюсь вниз.
Там уже вовсю хозяйничает Наталья Ивановна.
На разложенном кресле спит Стёпа. У него в ногах громко урчит кот и когтит одеяло. Сонно поднявшись, Стёпа тащит кота к себе повыше. Тот, не сопротивляясь, позволяет волочь себя как тряпочку. Степа снова засыпает.
Глажу полосатого Мотю. Он урчит как трактор, старательно вырабатывая уют.
Наталья Ивановна рассказывает какой-то свой сон, наливая мне чай.
— Ой, — вдруг вспоминаю я. — А мне тоже сегодня большая рыба снилась! Такая… Серебристая, красивая… Я купаюсь, а она прямо мне в руки плывёт.
— Да ты что?! Ты садись, садись…
— Я Бориса подожду.
— Тебе надо хорошо есть. А то привыкли травиться своим кофием.
— Да Вы бы так не утруждались. Отдыхали бы больше. Я с утра сама могу завтрак приготовить. Это ж Вы, наверное, целый час у плиты… — оглядываю стол.
— Так а что ж мне ещё тут делать? — с недоумением разводит руками.
— Вы очень со Стёпой помогаете!
— Тоже мне работа, — отмахивается она. — Это он мне помогает.
Оо… Я так ей благодарна за любовь к Степе!
— Спасибо Вам…
Слышу, как спускается Борис.
Распрямляюсь, в глазах неожиданно темнеет и подкатывает приступ тошноты.
Покачнувшись, ловлю ладонью стену. В ушах нарастает гул. В себя прихожу уже на полу в руках у Бориса.
— Детка… — тревожно шепчет он.
— Голова закружилась. От недосыпа, наверное…
Мы мало спим. Как с ним спать?! Вечером мы занимаемся любовью, а утром гормоны будят нас ещё до будильника. А иногда он берет меня ещё и ночью…
Мы голодны оба!
— Давай-ка дома останешься.
— Да ты что? Я не могу. Сегодня у меня час-икс у Бергмана.
— Давай, тогда за стол.
Подкатывает очередной приступ тошноты.
— Ой… Я не смогу пока, — прижимаю пальцы к губам. — Тошнит.
На лбу холодный пот градом.
— Это всё рыба! — изрекает Наталья Ивановна.
— Ба… Ну какая рыба? Неделю назад ели.
— Огурчик вот держи! — протягивает соленый огурец бабушка. — Сразу полегчает.
Взяв в руки настороженно нюхаю. Рот внезапно наполняется слюной. Жадно кусаю терпкий хрустящий огурец.
— Мм! Это божественно…
И правда отпускает тут же.
Наталья Ивановна умудренно поднимает палец вверх.
— Рыба.