Глава 46. Ни одной проекции.

Агния

Мой телефон лежит практически перед самым носом, но до него не дотянуться – руки связаны. А щиколотки стянуты стяжкой.

Могла ли я хоть на секунду представить, что окажусь в такой ситуации? Нет, не могла...

Вера любит смотреть психологические триллеры, а я их терпеть не могу. Предпочитаю что-то лёгкое, комедийное. И мы с Верой часто спорили о своих предпочтениях. Подруга настаивала на том, что женщины смотрят триллеры, желая проецировать на себя всякие случаи с маньяками, но в лайтовых, безопасных условиях. Глядя на экран телевизора.

Короче, я к своим тридцати трём никогда ничего такого не проецировала. И даже представить сейчас не могу, как выбираться из этой ужасной ситуации.

Тяжело сглатываю ком в горле. В глазах щиплет от слёз, но я не даю им пролиться. Как можно спокойнее смотрю Павлу в лицо.

– И что дальше? – но голос у меня предательски подрагивает.

Павел молчит.

Я вошла в их дом, поднялась к комнате Никиты. Но дверь открыть не успела... Ощутила удар по голове – и сознание тут же померкло.

Голова дико болит. Чувствую, что в месте удара наливается гематома. Но об этом я подумаю позже. И поплачу тоже позже.

– Где мы?

Пытаюсь осмотреться, водя лишь глазами. Тут темно и пахнет... вроде бы бензином. Гараж или подвал в доме Трофимовых? Или мы уже в другом месте? Сколько я была без сознания?

Павел меняет позу. Лениво развалившись, продолжает молчать и лишь сверлит меня взглядом.

– Тебе нужна помощь, – говорю тихо, но уверено.

– Ха! Уверена, что мне? – он хмыкает.

Мороз бежит по коже.

– Я не понимаю причин твоей ненависти ко мне.

– Ненависть не к тебе, – мотает головой. – Не бери на себя так много, училка. Я просто ненавижу шалав.

Мне хочется рявкнуть на него, отчитать за оскорбление, но я тушу в себе этот порыв. Всматриваюсь в его лицо.

– Что с тобой случилось? Откуда следы побоев?

– Это? – он лыбится, проводя пальцами по губам и подбородку. – Твой бойфренд постарался. Мой отец должен был как-то адекватно отреагировать на это, но Днепров-старший тупо купил его. И всё. Мой отец – тоже шалава.

Боже... Этому мальчику лечиться надо.

И Рома неправ. Зачем он его избил? Бить таких бесполезно, тут медики нужны.

– Чего ты хочешь, Паша?

– Я? Вернуться в прошлое и убить любовника матери, – отвечает вполне серьёзно.

– Смог бы убить?

Неоднозначно жестикулирует пальцами.

– У нас была идеальная семья, – поднимает взгляд в потолок. – Я так думал. А теперь моей матери плевать и на меня, и на Ника. У неё своя жизнь, никак не связанная с сыновьями. Так бывает?

Я не знаю, что ответить. Но всё же нахожу слова.

– Она поступила плохо.

– Плохо? – скептически дёргает бровью.

Исправляюсь:

– Ужасно. Отвратительно.

– Уже теплее.

– Но при чём тут я?

– Я сначала думал, ты с Днепровым-старшим мутишь. Прям озверел от этого.

– Но ты же знаешь, что это не так. Роман свободен, я тоже. Что плохого в наших отношениях?

– Ничего, наверное, – пожимает плечами. – Если бы не тот факт, что ты – училка, и ты не из его круга.

– Какое это имеет значение?

– Хочешь сказать, что будь он беден, ты всё равно обратила бы на него внимание? – внимательно всматривается в моё лицо.

Я улыбаюсь вполне искренне.

– На Рому сложно не обратить внимание.

– Ответь на вопрос!

– Да, обратила бы. Плевать мне на его деньги.

Павел задумчиво смотрит перед собой. Вроде бы на меня, а вроде бы и нет. Внезапно мой телефон начинает вибрировать. Тянусь всем телом к нему. Телефон лежит на деревянной табуретке. Успеваю лишь увидеть, что это Рома звонит. Павел хватает телефон и скидывает вызов.

– Какой пароль?

Поджимаю губы.

– Какой? – давит меня взглядом.

Молчу.

– Окей.

Телефон летит в стену. Бац! Корпус разбивается и разваливается на части.

– Мне просто нужен был пароль, – говорит Павел так, будто оправдывается.

Мне дурно...

Не из-за телефона. А потому, что я не могу придумать ни одного варианта развития этой дерьмовой ситуации.

Что он сделает со мной? Кажется, у него даже цели никакой нет. Поэтому может произойти всё, что угодно.

Начинаю судорожно прислушиваться. Может, услышу хоть какой-то шорох... шум машин, звуки голосов... Но нет. Тишина просто гробовая.

Да где мы, чёрт возьми?!

– Как думаешь, много твой бойфренд заплатит за твою жизнь, училка?

– Паша, зачем тебе деньги?

– Это очевидно. Чтобы свалить отсюда. Быть независимым.

– И ты возьмёшь деньги у Ромы? Это как-то...

– Как? – его взгляд становится жёстким. – Как это выглядит? Что я продаюсь, как все? Нихера. Он меня избил. Деньги – это компенсация.

– Как ты ему сообщишь? Как ты скажешь Роме, что я у тебя?

– Пока никак, – хищно улыбается. – Хочу, чтобы он с ума сходил. Пусть поищет тебя хотя бы пару суток.

Всё внутри меня обрывается.

– Он же сразу к тебе придёт!

– Пусть приходит. У меня железное алиби – мой брат его подтвердит. Никита попросился в кино вместо уроков сегодня. Я был с ним в кинотеатре. У меня есть билет, если что.

– Никита не будет врать.

– Ради меня? Пф! Он сделает то, что я скажу.

Внезапно Павел встаёт со стула и, взяв в руку моток широкого скотча, начинает приближаться.

– Мне придётся тебя оставить здесь на время...

Я начинаю истошно орать. Правда, недолго. Мой рот быстро залепляют скотчем.

Мычу, слёзы льются по щекам. Павел присаживается на корточки, гладит меня по скуле.

– Ради безбедной жизни с Днепровым можешь и посидеть здесь пару дней. Если он заплатит выкуп, ты хотя бы точно будешь знать, как он к тебе относится. Прикинь, если не заплатит! Тотальное разочарование будет, да?

У меня даже слёзы высыхают от злости на этого избалованного мальчика, который злится на весь мир из-за того, что его бросила мамочка. Мои руки связаны спереди, и я толкаю парня, что есть силы.

Он падает на пятую точку. В шоке от неожиданности мотает головой. Вскакиваю. Но не могу и шага сделать. Если только прыгать.

И тут же получаю сильный пинок по колену.

Хруст, вспышка боли, удар спиной о бетонный пол. Сознание выключается...