Глава 3

Элэй

Намира прогнулась в пояснице, и завлекающими движениями покрутила оттопыренной попкой, притягивая мой взгляд.

— Мой принц, ты не хочешь свою кошечку?

Я усмехнулся:

— Не называй меня так.

— Но ты старший принц и имеешь больше прав, стать королем, чем твой брат.

— Я проклят, а проклятые не могут быть королями. Брат — хороший правитель.

Намира поджала пухлые губы. Я знал, что она любит во мне, золото и власть. Можно быть проклятым принцем, но иметь власть больше, чем у короля.

— Эл, — Намира уже лежала на мне сверху и покусывала кожу, острыми зубками, — сегодня ты пойдешь за пришлой девкой, а я буду тосковать ночь без тебя. Возьми меня мой дракон!

Я не стал отказываться от предложения, сила внутри ярилась и желала свободы, и единственный способ держать ее в узде пока не придет моя арайна, это доводить себя до изнеможения. И кто говорил, что усталость не должна быть приятной? Я подмял любовницу под себя и грубо вхожу в податливое тело, вызывая у Намиры крик сладострастия. Двигаюсь быстро, Намира любит жесткие игры, а мне легче, не нужно сдерживаться и быть нежным.

Я родился в день черной луны, проклятый день, который дает силу, желающую тебя поработить. Я темный маг, призванный защищать людей от тварей Туманного леса. В мой день рождения изнанка миров истончается и в наш мир приходит тьма, которая меняет лес, людей, растения и животных. Мы родившееся в этот день сильны, но есть один изъян. Наша сила нас сжирает изнутри, меняет, выжигает все разумное, превращая в монстров, которых без жалости убивают. Нас все считают проклятыми, нас сторонятся, нам нельзя быть наследниками… и в то же время мы сила королевства, в котором родились.

Я дракон и мне легче переносить изменения силой, но и я не выживу, если не найду свою арайну, так в Лагуте называют дев из других миров. Нас не любят, одни боятся из–за силы, которая может лишить нас разума, другие завидуют нашему проклятию, ведь на нас не действуют некоторые законы мира. Многие разумные желают нашей смерти, а легче всего нас убить это не дать соединиться узами с арайной, и в дни черной луной, когда девушки приходят в этот мир не только мы, проклятые, ищем их.

В лес идут те, кто хочет помешать нам найти свою арайну. Девушек убивают, чтобы они не достались проклятым, не дают совершить первый обязательный в туманном лесу ритуал, поцелуй, который делает первую привязку. После поцелуя арайна настраивается на проклятого и помогает стабилизировать потоки силы в теле, забирая излишки, но это не навсегда, чтобы арайна стала твоей навсегда, нужно жениться на ней. Девушек мало и на всех не хватает, поэтому темные между собой сражаются, стараясь урвать у другого свое спасение.

После бурного соития Намира заснула, а я с ранними лучами солнца стал собираться в туманный лес.

Наш участок туманного леса довольно обширен, и у меня большой шанс найти арайну. Вот уже полгода, как я чувствую свое проклятие. Оно то отнимает силы, то возвращает их полноводной рекой, вводя тело в болезненные припадки. Я прожил довольно долго без арайны, почти сто лет. Но полгода назад я почувствовал первый припадок, когда тело скручивает от боли, а сила словно взбесившийся зверь пытается выжечь мне разум. Мое время найти свою иномирную деву пришло. Светлые маги, рожденные в день черной луны, могут жениться на местной арайне, нам темным, поможет только дева из другого мира, они приходят в день черной луны.

Я сказал брату, что время пришло и стал готовиться к новому периоду в своей жизни. Замков для проклятых магов вдоль границы отстроено десять штук, по самому большому числу магов, которые появились в один период. Проклятые редко уживаются с друг другом. Но сейчас половина замков стоит без хозяев. В том году проклятых из нашего королевства было двое, один не вернулся. Пропавших не ищут, «луна дала, луна взяла», есть такая пословица. В этом году я пойду от Лагута один.

Как проклятому мне нужно жить недалеко от границы в замке, чтобы убивать выползающую из леса нежить, но как принцу крови, мне делают поблажки.

Я первенец у королевской четы, долгожданный наследник, который родился в ночь черной луны, омрачив радость королевства. Я не могу быть королем. Зато я могу быть советником у младшего брата, который этим королем стал.

Я не лезу в управление мне это неинтересно, а вот искать врагов, распутывать заговоры и отбиваться от соседей, это по мне.

Матиас Первый наш король, младше меня на двадцать лет, но драконью кровь не унаследовал и взял от матери полу эльфийки ее светлую сущность и ее характер, творческий, мечтательный. Так что он с радостью скинул на меня все обязанности по защите нашего государства.

Матиас нашел меня в оружейной, где я выбирал себе доспех:

— Брат, ты готов? — В глазах короля так похожих на мои было беспокойство. — Ты уверен, что тебе не нужна охрана?

— Матиас, — без посторонних мы с братом довольно тепло общаемся, — Ты же знаешь, что лучше не нарушать ритуалов, никто не знает, как могут воспринять это высшие силы. Возле замка все давно готово к охране, туда и паук не пролезет, а в лес я пойду один и вернусь, не беспокойся, когда я тебя обманывал.

Брат нахмурился:

— Когда сказал, что править это весело, «девки, любая выпивка и никакого надсмотра», — сварливо сказал Матиас Первый.

Я рассмеялся:

— Не думал я, что ты так злопамятен. Зато не отдали наше наследство в руки дядюшки, который только мечтает, чтобы мы сгинули оба сразу.

Матиас помрачнел, потом подошел и помог мне закрепить ремни кожаного зачарованного нагрудника.

— Он, кстати, тут в Арусане, веселится и делает вид, что ему плевать на черную луну. Если бы он не был родным братом мамы, я давно бы его уничтожил. Но ты знаешь, что она его любит, а после смерти отца прошло мало времени, чтобы нарушать ее покой новой смертью.

— Не зря говорят, что иметь родственников эльфов и врагов не надо, — я попрыгал, чтобы доспех сел на место и выполнил пару выпадов и стоек, чтобы понять не мешать ли чего. Повесил на пояс артефакт, который иногда помогает слить излишки силы. Он специально настроен, чтобы помогать мне.

В драконью ипостась я перехожу редко, слишком сильны в той форме инстинкты и сила давит на разум, желая отравить тело еще больше. Но скоро это изменится. Тело арайны будет принимать мою силу и отдавать ее уже очищенной. После того как я обзаведусь своим личным очистителем и хранителем силы, жизнь заиграет по–новому.

— Я принес тебе кое-что, — вдруг спохватился Его Величество, он быстро достал из безразмерного кармана старый свиток с небольшой магической печатью. — Послание проклятым, мне кажется, тебе будет полезно прочитать, как обращаться с девушкой из другого мира. Говорят, они страшные, — голос брата стал чуть тише, — а еще что брать их силой нельзя, тогда она не примет твои излишки Элэй.

— Я все знаю брат, отец с детства заставлял читать сказки о арайнах. И не такие они и страшные, я специально ходил к одному из проклятых. Обыкновенная человечка.

— Мое дело тебя предупредить, — брат все равно всучил свиток, — почитай, пока будешь ехать к границе.

— Я портал восстановил, тот, который недалеко от замка.

— Элэй, ты же знаешь, тварей привлекает магия.

— Не переживай, охрана будет хорошей.

Король покачал головой отчего его корона, тонкий обруч чуть не свалился с головы:

— Пусть высшие помогут тебе Элэй, — сказал он с чувством и повернулся, чтобы уйти.

Я склонился в поклоне:

— Спасибо за благословение, брат…

До Туманного леса доехал в карете, подумал, что тащить человечку до «Тихого замка», пешком будет неудобно. Мало ли в каком состоянии ее найду. То, что я найду свою арайну, сомнений не было.

В туманном лесу выпустил свою силу, которая черными крыльями расползлась за спиной. Создал заклинание, чтобы чувствовать вокруг врагов, и активировал артефакт, который показывает путь до ближайшей арайны. Можно в путь. Иногда мне попадались жалкие твари, что трусливо нападали из-за спины, мелкие кровососущие, или нежить, что тупо шла напролом, желая моего мяса. Я легко справлялся со всеми, даже скучно. Может быть легко, что я тут частый гость и знаю все слабые стороны тварей. Пусть я не живу в Тихом каждый день, мне положено избавлять наши границы от нежити, которая может перейти границу и напасть на простых жителей.

Артефакт завибрировал, показывая направление, а тьма послушно нашла девушку. Я почувствовал ее и побежал, желая быстрей закончить с поиском арайны.

Она была недалеко от границы с нашей территорией, вернулся, постарался выложиться в беге, понимая, что она тоже не стоит на месте. Туманный лес опасен для простой девушки. Времени еще много, но я могу больше не встретить арайну. Беру эту, даже если она страшна, как тварь бездны.

Совсем не удивился, когда увидел дядюшку с ножом в руках. Сбил его с ног, в груди зарождалась ярость. Его не остановил туманный лес, с толпами нежити, так хочет убрать меня с пути к трону, что пришел убивать иномирных дев и ведь уже нескольких убил, я чувствовал кровь на его клинке. Не найду я арайну и умру в течение года.

Брат мамы всегда был с гнильцой, а после смерти отца совсем распоясался. Победить его не составило труда, еле сдержался, чтобы не убить, не хотел расстраивать маму и пугать свою арайну.

Краем глаза следил, чтобы она не убежала. Иду к ней с каждым шагом понимая, что брат был прав, мне досталась страшненькая. Видимо, на ее лице есть какие–то изъяны раз так щедро обмазалась чернилами. Видел я, что послушницы Ляи богини любви так себе лица разрисовывают.

Потом успокоил себя, арайне необязательно быть красивой. Она должна собирать в себя излишки моей силы… впиваюсь в губы поцелуем, прижимая тонкое трепещущее тело к себе. Пахнет от нее хорошо, нежно, сладко, не могу остановиться, сила внутри бурлит и медленно утихает, переливаясь в пустой сосуд арайны. Да она мне подходит, плевать на ее страшное обмазанное чёрным и красным лицо и все, что она этим скрывает.

Она стонет, доводя меня до исступления, потом пинается, что ей не нравится? Хочется сломить сопротивление и заставить повиноваться, но я помню, что не могу жениться на ней силой. Она должна сама согласится выйти за меня замуж, а поэтому не буду ломать её, пока…

Чувствую запах крови и понимаю, что она порезалась об артефакт, что собирает из пространства излишки моей силы. Было бы хорошо, если эти артефакты заменили арайн, так было бы проще. Но они не могут. Один из проклятых поставил на себе опыт и умер, сила в какой–то момент взбунтовалась и артефакт попросту разрушился. Проклятый стал одержимым тьмой, без разума с одной лишь жаждой крови и его пришлось уничтожить. Пока его выследили и убили, он успел опустошить пару деревень с крестьянами. Поэтому возле проклятых замков мало кто хочет селиться несмотря на благодатную почву. Проклятые опасны.

Накладываю на рану «темное прикосновение», оно остановит кровь и обезболит, но нужно уходить, запах ее крови даже моего дракона вырвала из спячки. Чувствую, как он рвется наружу, желая участвовать в приобретении арайны. Но помню наставления отца, девы из другого мира не любят расы перевертышей. Мы драконы себя к ним не относим, но попробуй это сразу объясни визжащей от ужаса деве. Моя на удивление спокойна, я чувствую ее смятение, ее тревогу, но она сдерживает в себе свой страх, и мне это нравится. Думаю, я прощу ей уродство, если она и дальше будет так спокойна. Веду свою арайну вон из леса. На душе так хорошо, впервые за несколько месяцев мне легче дышать. Сила перестала колючим потоком рвать тело, а спокойно течет, как в детстве.

Слышу странные звуки, словно джах, идет в нашу сторону. Крикливая тварь, но почти безобидная, если не подпускать слишком близко. Давно их рядом с Лагутом не было. Но оказалась, что это не джах… навстречу выскочил оборотень, ошалевший от криков своей арайны и битв. Спокойно пропускаю его, не обращая внимание на легкое давление арайны. Она считает, я должен спасти соплеменницу. Сдерживаю ее, чтобы она не кинулась к оборотню, тот в таком состоянии, что может и убить. Видимо, арайна досталась ему нелегко, рука сломана, а обернуться, чтобы залечить свои раны, он не может. Прижимаюсь к мягкому, теплому телу своей арайны, дракон тут же меняет руку, удлиняет ногти, покрывает крепкой чешуей, он желает ее защитить, еле сдерживаюсь, чтобы не зарычать.

Оборотень уходит, а я, наблюдаю от арайны жалкие попытки вывести меня из себя. Ухмыляюсь, не на том ты свою женскую магию пробуешь, девочка. Она трогательна в своем страхе и в то же время мне нравится ее стойкость. Даже ее размалеванное лицо кажется не таким уж и отталкивающим.

В карете, которая должна отвезти нас в «Тихий замок» она говорит своё имя, Юлья, необычное. Даже не буду менять ей его на местное, я имею такое право. Она смешно удивляется, зелёные глаза на черном фоне смотрятся ярко, притягивают, хочется смотреть в них, но я одергиваю себя. Не нужно ее пугать раньше времени. Когда показываю ей замок, она замирает, прижимает к груди свою корзинку, глаза вспыхивают восхищением, красные губы приоткрываются от удивления, показывая белые, жемчужные зубки. Я сам смотрю на замок, чтобы понять, что она нашла прекрасного в этой старой развалине.