Глава 15. Яр

Мне нужно было поскорее выбраться из постели, пока моя принцесса не проснулась, иначе…

Иначе к хренам собачьим все мои попытки сдерживаться.

Ведь правда, не мог я до конца осознать, чего мне стоило завязать член в узел и не полезть к ней снова!

Но кончить на ее невинное тело было так офигительно сладко!

Потом я ее кормил, чуть ли не с ложечки, усадил себе на колени, потому что, как ни странно, только так мог себя сдерживать. Нужно было, чувствовать ее рядом.

Рассказывал о своем поваре, о том, что люблю больше всего итальянскую и русскую кухню, что сам люблю готовить и даже периодически посещаю всякие кулинарные мастер-классы. Недаром часть моего бизнеса — это рестораны.

Станислава смеясь вспоминала как готовил ее папа — вкусно, но при этом устраивая на кухне настоящее цунами.

— Они с мамой на все праздники всегда все делали вместе. Горячее обычно было за папой, ну и… Жир от мяса по всей кухне. Взбитые яйца, в которых он отбивные готовил — везде! Мука — по всему полу! И куча посуды! Просто куча! Всегда было ощущение, что у нас в доме сумасшедший шеф-повар, которому для вдохновения нужен хаос! Зато как было вкусно!

Она зажмурилась, мурлыча как кошечка.

А я ведь знал, что она круглая сирота? Откуда тогда истории про отца с матерью? Я подумал, что спрошу позже. Или не спрошу, захочет — сама расскажет. Впрочем, будет ли у нее время рассказать? И нужно ли мне, чтобы она рассказывала? Я ведь должен ее отпустить!

Стоило подумать об этом как мучительно заныли яйца. Должен…

Твою тригонометрию. А кому, собственно я должен? Есть ли в этом какой-то смысл?

Да, я знал, что я Альфа волков! Разве о таком забудешь?

Альфа волков должен выбрать себе волчицу. Истинную, что б ей пусто было.

Моя истинная ждала меня в столице. Приехала откуда-то с Севера. Мы должны были с ней увидеться после праздников.

Я не выбирал ее. Ее выбрали для меня кланы. Женитьба на этой волчице должна была примирить нас, Серых, с остальными стаями. Особенно с Белыми, которые давно точили на нас свои клыки.

Мой дядя сделал все, чтобы кланы и стаи ополчились на нас.

Мне предстояло загладить вину. Закрыть собой амбразуру. Принять все, что для меня уготовано.

Мне обещали, что эта волчица подойдет мне идеально.

Но я недоумевал. Разве так может быть? Ведь истинную испокон века выбирал сам Альфа? Где это видано, чтобы волку навязывали его пару?

Мне обещали, что когда я ее увижу, то сам сразу пойму, что она моя.

В принципе, мне, наверное, было все равно. Я готов был пойти на что угодно, лишь бы моя стая снова заняла место, которое было ее по праву. Чтобы Серых перестали считать париями.

Я уже практически закрыл все вопросы, которые навесил на нас дядя. Расплатился с долгами, рассчитался по счетам, принес извинения тем, кому должен был — да, гадил дядя, извиняться пришлось мне.

За свою стаю я готов был порвать.

Поэтому и приехал вчера к Стелле вырядившись как клоун. Прикрывая задницу братцев…

Поэтому и купил эту малышку.

Поэтому и должен был по-хорошему отвезти ее подальше отсюда…

Поэтому должен был держать руки в карманах и член в штанах.

Но…

Кровь кипела в венах, хотелось рвать свое тело на куски, словно кислотой жгло все внутри — так мне хотелось сделать ее своей.

Она пригубила шампанское, облизала губы… Я не смог сдержаться, припав к ним, утоляя немыслимую жажду.

Что же ты со мной делаешь, Станислава? Что?

— Так мы париться не будем?

— А ты хочешь? Конечно будем!

Я понес ее сначала в джакузи, потом в парную, потом мы плескались в ледяном бассейне и она действительно визжала как сумасшедшая. После очередной порции банного жара я вывел ее на улицу, на снег.

Она стояла посреди двора, в сугробах, задрав голову.

— Что ты, принцесса?

— Небо! Посмотри, какое красивое небо! Высокое, чистое… и звезды видно.

— Да, сегодня сказочно-красивая ночь. И ты… сказочно красивая…

— Правда?

— Конечно!

— Мне кажется, это просто потому, что… тут у тебя все волшебное. Я смотрела в зеркало в ванной комнате и не узнавала себя. Я и правда стала красивой.

— Не стала. Ты просто красивая. Нереально.

— Ты правда так думаешь?

— Да…

Я подхватил ее, подняв на себя, заставив обвить меня ногами, поддерживая под попку. Ее лоно было влажным, горячим… вовсе не потому, что мы вышли из парилки…

— Яр…

— Охренительно красивая. Просто крышу сносит.

— И ты… ты тоже очень красивый. И у меня тоже крышу сносит.

Мы целовались стоя на снегу, голышом, под звездами.

Я готов был стоять так вечно.

Что-то происходило со мной. Что-то странное. Непонятное. Что-то, заставляющее волка внутри меня скулить, и вилять хвостом.

Я был, мать твою, счастлив…