Глава 16. Яр

А было ли у меня право на это счастье?

Ее аромат сводил с ума. Она пахла… свежестью, нежностью, радостью, женщиной! Было еще что-то в ее аромате. Неуловимое. Острая нота, которая возбуждала, раздражала, будила во мне зверя. Мне хотелось прямо сейчас, здесь, на улице, на снегу, под этим звездным новогодним небом взять ее, заклеймить. Сделать так, чтобы она осталась навсегда.

В качестве кого?

Большой вопрос.

Девочки на ночь? Однозначно нет!

Женщины на время? Ответ тот же.

Но что, твою дивизию, я еще мог предложить ей?

Мне хотелось рычать от бессилия.

— Ярослав?

Я очнулся, поняв, что малышка замерзает. Мы снова пошли в парилку. И я подарил ей еще один сеанс с дубовым веничком. Или она подарила его мне, потому, что делать это с таким прекрасным телом было весьма приятно.

Ее тело было расслаблено, разогрето, размято. Я нежно массировал ее спину, разминая мышцы. А хотелось совсем другого… Хотелось разложить ее на белых простынях, раздвинуть ноги, насладится девичьей гладкой прелестью, довести до оргазма еще раз, а уж потом…

О, Боги! Не было сил представлять это. И член снова стоял по стойке «смирно», до боли в яйцах.

— Ну что, милая, пора в кроватку?

— М-м-м…

Она мурлыкала, как котенок, прижимаясь ко мне, когда я взял ее на руки.

Боги, помогите мне!

— Ярослав?

— Да, детка?

— Ты же будешь спать со мной?

Я усмехнулся. Если бы я мог! Если бы я мог сказать «нет»!

— Станислава, послушай… Мне кажется, что нам сейчас нужно слегка притормозить, понимаешь? Все слишком быстро. Я не хочу, чтобы потом ты жалела.

— Я не пожалею. Если только ты сам…

— Что?

— Ты пожалеешь, что связался со мной. Я знаю, что секс с девственницами…

Я рассмеялся, укладывая ее на матрас.

— А ну-ка, расскажи-ка мне про секс с девственницами?

Она смутилась, снова зарумянилась.

— Станислава, я не знаю, что там говорят про секс с невинными девушками. Мне это не важно! Я хочу поговорить про секс с тобой.

— Да… — ее голос был хриплым и охрененно чувственным. Просто… серпом по яйцам.

— Мне трудно объяснить тебе все сейчас, но мне нужно чтобы ты меня поняла. Я хочу тебя. Сильно. Ты это сама знаешь, ведь знаешь да?

— Знаю, и вижу, и чувствую…

Разумеется, она видела — стоящий колом член полотенце и халат не скрывали. И чувствовала, потому что он упирался ей в бедро.

— Я хочу тебя. Я с ума схожу. У меня все сводит внутри. Я знаю, что и у тебя тоже. Я… могу тебе помочь. Дать тебе разрядку. И себе. Но… лишать тебя невинности в том самом смысле я не буду.

— Почему?

Я видел, как округлились ее огромные синие глаза, как закипели в уголках слезы.

— Милая, родная моя… Мы… просто немножко отложим это дело, хорошо?

— Почему?

Не мог я сказать ей правду!

«Потому, что я не могу предложить тебе ничего, кроме секса на одну ночь! Максимум на неделю!»

Как бы это прозвучало?

А я понимал, что это так. И это не исправить.

А ломать жизнь этой малышке только потому, что я мечтал ощутить под собой ее тело, чувствовать узость ее лона, сорвать первую боль, кровь, насладиться ее превращением из девочки в женщину?

Эгоистично. Мерзко.

Я был эгоистом в некоторой степени. Но мерзавцем?…

— Родная моя, я хочу, чтобы ты была по-настоящему готова. Чтобы ты испытала наслаждение, а не боль и разочарование.

— Яр… я думаю… Я знаю, что мне будет хорошо с тобой! Пожалуйста!

Я зарычал от бессилия! Разве можно было сказать нет этим синим глазам? А я должен был!

— Милая…

— Останься со мной, пожалуйста! Я сделаю все, что ты захочешь! Только останься…

— Конечно, я останусь, милая!

Я уткнулся носом в ее шею, вдохнул аромат.

Мой личный афродизиак. Моя погибель…

Пальцы сами тянулись к ее сладкому лону. Только потрогать. Только дать ей разрядку… И немного себе. Крохотный кусочек счастья.

Я слизывал капельки пота с ее кожи, впитывал ее вздохи и стоны.

Ее бюст был просто волшебным, упругим, нежным, две идеальные груди, именно той формы, которую я больше всего любил. Не слишком острые, не слишком круглые, с заостренными темно-алыми сосками. Бархатные, сочные, манящие.

Я провел языком по соску и она, ахнув, подала тело вперед, чтобы я мог взять больше. Малышка стонала, извивалась подо мной, я чувствовал, что она истекает соком.

Я мог бы сделать это с ней сейчас. Легко и просто. Я ведь заплатил за право быть первым, в конце концов…

Только, я ведь обещал, что не воспользуюсь этим правом?

— Яр, пожалуйста!

— Да, моя радость, да…

Мои пальцы нащупали ее клитор, я смотрел ей в глаза, мне необходимо было видеть как она сделает это, как улетит на небеса от моих прикосновений!

— Яр! Прошу тебя!

Я знал, что именно она просит. Я мог удовлетворить ее просьбу лишь отчасти…

Она ахнула и задрожала, когда мой член коснулся ее узких створок. Я провел головкой от входа вверх, к самому чувствительному бугорочку, размазав каплю жидкости, которая выступила на моем богатыре.

Я был слишком большим для нее. Слишком.

Ей повезло, что она никогда не примет его в себя.

Я ласкал ее лоно головкой члена, понимая, что готов взорваться в любую секунду! Никогда я не чувствовал такого напрочь срывающего крышу кайфа! Никогда еще мне так сильно не хотелось оказаться внутри…

— Яр… Мне хорошо! Мне так хорошо!

— Да, принцесса, мне тоже…

Я сжал бедра, понимая, что вот-вот взорвусь, прижал член к ее клитору. Меня словно прошило молнией — казалось вибрации ее тела входят в меня, мы становимся одним целым, я знал, когда она достигнет финала. Я ждал ее.

— Давай, милая, сделай это для меня! Я хочу увидеть, как ты кончаешь! Я хочу быть с тобой!

Она закричала, выгнув спину, я видел, как судорога проходит по ее бедрам и животу.

Это было зрелище на миллион. Она стоила десяти миллионов.

На хрен! Она стоила всего, что я имел!

Я был готов отдать ей вселенную.

Я не мог отдать ей ничего.

Моя сперма залила створки ее лона, ее сладкой, нежной, невинной прелести. Я водил головкой, которая продолжала выстреливать жидкость, размазывая, покрывая ее всю мной.

Мне так хотелось оставить в ней частичку себя, но это было невозможно. Увы…

Волки оборотни не могли оплодотворять человеческих самок.

Поэтому секс с женщинами был для многих из нас привлекательным. Мы не боялись последствий. Ни дурных болезней, ни лишних детей. Чистый кайф.

Но меня это не прельщало. Я очень спокойно относился к сексу.

До сегодняшней ночи.

Сейчас, кончая на мою маленькую невинную кроху, я понимал, что отныне секс никогда не будет для меня прежним. Я никогда не смогу испытать подобного с другой…

Утром я варил для нее кофе, думая о серьезном разговоре, который нам предстоял.

Но она снова разрушила все мои планы.