46

Кое-как добираюсь до комнаты. Складываю в сумку тетради, пижаму, щетку, белье, спортивный костюм, носки и маленькую косметичку.

Окидываю комнату все еще затуманенным взглядом и присаживаюсь на кровать. Зажимаю ладони между коленей и снова всхлипываю. Слезы не успевают высыхать, потому что я никак не могу взять себя в руки и успокоиться.

Накатывает обида. Я знаю кучу девчонок и парней в общежитии, которые вечно устраивают тусовки, шумят, мешают другим, но при этом поддерживают очень дружеские отношения с нашей комендантшей. Я же никому не мешала… Оступилась разок, и вот во что все это вылилось. Не нужно было позволять Кудякову со мной сюда приходить. А он спрашивал разве? Нет, и не думаю, что в следующий раз спросит.

Отползаю к стене и притягиваю колени к груди. Постель до сих пор пахнет Вэлом. У него все та же туалетная вода. Мне кажется, даже от моей одежды ей уже пахнет, не то что от постельного.

Закрываю глаза и принимаюсь ждать.

Следующий час тянется годы. Я пребываю в настоящей агонии. Дергаюсь от каждого шороха, мне все время кажется, что вот-вот придет комендант и устроит скандал на тему — почему я все еще здесь.

В коридоре становится шумно. До обеда общага спит, в выходные ни души, а вот часам к трем все вылезают из своих норок. За стенкой начинает долбить музыка. Парни готовы слушать свой рок двадцать четыре на семь. Иногда мы под него просыпаемся, в будни изредка даже засыпаем.

Зажимаю уши ладонями и упираюсь подбородком в колени.

Считаю про себя до ста. И пока это делаю, в голову лезут не самые приятные мысли. Самая пугающая — вдруг Вэл не придет? Что, если у него появятся другие, более важные дела? Куда я тогда пойду? Где буду ночевать?

Всхлипываю, теперь неосознанно.

Когда открывается дверь, вздрагиваю и молюсь, чтобы это была не коменда. С моей кровати не видно, кто пришел, а выползать из своего укрытия я не тороплюсь. Паника нарастает.

— Собралась?

Вэл заглядывает в проем между шкафов, которые делят нашу комнату на две части.

Он не улыбается. Максимально серьезный. Даже непривычно будто.

— Да-да.

Начинаю шарить руками по кровати в поисках телефона и случайно смахиваю его ногой на пол. Сползаю, чтобы подобрать, и тут же лоб в лоб сталкиваюсь с Вэлом.

— Эй, — он убирает волосы от моего лица, дотрагивается ладонью до горячей щеки. — Ты ревела, что ли?

— Нет. Все нормально. Спасибо, — поднимаюсь и прячу телефон в задний карман джинсов.

— Из-за общаги? Да никто тебя никуда не выселит. Не парься.

— А если все же…

— Без если, — выпрямляется, а потом закидывает руку мне на плечо. Притягивает к себе. — Едем?

— Куда?

— На дачу. Я же говорил.

— Точно! Да, конечно.

Часто киваю. Оглядываюсь в поисках сумки и тут же ее хватаю, отшатываясь от Вэла. Несмотря на весь сумбур, что творится у меня в голове, с ним я почему-то готова уехать на край света. Да, Варя была права в своих рассуждениях. Когда тебе нравится человек, ты и правда готов на многое. Даже страхи затмеваются. На удивление, с появлением Велия прихода комендантши я больше не боюсь.

— Давай сюда, — забирает сумку у меня из рук. — А, забыл, — идет в сторону двери.

Выглядываю следом. Вэл тем временем берет со стола огромный пакет с надписью и протягивает мне.

— Это тебе.

— Мне? — переступаю с ноги на ногу. — Что там?

Немного ежусь. Правда мне? За что?

— Посмотри.

Немного нервничая, забираю у него пакет и заглядываю внутрь. Честно, не очень понимаю, что это. Запускаю руку, касаюсь гладкого черного материала — это куртка.

Какое-то время пялюсь то на пакет, то на Кудякова. Понимание, что он купил куртку, зная, что на моей сломалась молния, ошарашивает.

— Мне не надо, — пячусь.

В какой-то момент ручки пакета начинают жечь ладони, и мне хочется их бросить. Отшвырнуть от себя как можно дальше. Зачем он это принес? Я не просила. Мне не надо.

Он… Он и правда считает меня убогой? Настолько, что я сама не в состоянии купить себя новые вещи?

В носу жжет. Задерживаю дыхание.

Пауза, повисшая между нами, нарастает.

— Может, все-таки примеришь? Вдруг понравится?!

Вопрос Вэла оглушает, и я роняю пакет. Куртка частично вылезает на пол. Вздрагиваю и, спохватившись, засовываю ее обратно, присев на корточки.

— Мне не надо, — качаю головой. — Спасибо, но мне…

— Это просто шмотки, не нервничай так. Надевай, и поехали. На даче планируется шашлык на улице, так что со сломанной змейкой будет холодновато. Потом выкинешь, если не зайдет.

— Выкину? — хмурюсь. — Что выкину?

— Куртку. Поля, давай в темпе. Пробки же.

— Ладно.

Сделав над собой усилие, вынимаю куртку. Застегиваю змейку. Кнопочки. Трогаю капюшон, карманы. Украдкой смотрю на себя в зеркало. Мне идет. Очень красиво. Красиво и дорого. Я уверена.

— С размером угадал, — констатирует Вэл, — сумку твою взял. Пошли.

— Да-да, — бормочу и закрываю дверь на ключ.

На лестнице накидываю на голову капюшон, чтобы коменда меня не узнала, если увидит. Путь от комнаты до выхода из корпуса прохожу как на иголках. Нервы шалят. Виски становятся влажными, и ладони тоже. Страшно — ад просто. Только в машине успокаиваюсь.

Накидываю на себя ремень и снова трогаю материал куртки. Провожу ладонями чуть ниже груди, тру кончиками пальцев края рукавов и хаотично пытаюсь вспомнить, когда мне кто-то дарил хоть что-нибудь в последний раз. Хочу вспомнить и не могу.

— Да, я выехал уже. Ага, не, ни один, — Вэл говорит по телефону и бросает на меня быстрый взгляд. — А че там? А, понял, да, заеду. Возьму.

Поджимаю губы и смотрю в окно.

Мимо мелькают здания, другие машины, люди. Кто-то спешит, кто-то просто прогуливается. У каждого из них свое счастье, своя драма, одним словом — жизнь.

— В магаз заскочим еще, — предупреждает перед выездом из города.

— Конечно, — киваю. — А нам далеко ехать?

— Час, — смотрит на экран смарт-часов. — Не, полтора, думаю.

— Хорошо, — собираю волосы и закручиваю их на макушке в пучок и расстегиваю куртку. — Жарко, — тут же поясняю свои действия, и Вэл тут же убавляет обогрев. — А кто там будет? На даче. Много народу?

— Человек десять.

— И все поместятся?

Сначала спрашиваю и только потом думаю. Ну, естественно, поместятся. Это в моем представлении дача — домик, состоящий из комнаты и кухни.

— То есть, я не это хотела сказать, — хмурюсь. Только хуже сделала, кажется.

— Я понял, — Вэл кивает и сворачивает к парковке у огромного гипермаркета на шоссе. — Ты со мной или тут посидишь? — спрашивает, после того как глушит машину.

— С тобой.

— Пошли.

Уже в магазине я иду за Вэлом по пятам и никак не могу отделаться от мысли, что чем-то его обидела. Он после нашего завтрака со мной почти не разговаривает. Это напрягает. Может быть, я ему уже надоела? Ему ведь снова мне помогать пришлось…

Наблюдаю за тем, как Велий кидает в тележку хлеб, соусы, штук десять разных, минералку, и набираю в грудь побольше воздуха, чтобы спросить.

— Я тебя чем-то обидела? — тру заднюю поверхность шеи.

— Не уверен, что у тебя в принципе получится меня обидеть, — улыбается и кидает в тележку коробку конфет, на которые я смотрела, когда мы сюда вошли.

— Но ты молчишь… Не разговариваешь со мной.

— А ты? — спрашивает и вмиг становится серьезным.