51

Полина

Открываю глаза глубокой ночью. Тянусь за телефоном. Три часа. До рассвета еще долго. В комнате тихо и пусто. Я здесь одна.

Подтягиваю колени к груди и тихонечко скулю в подушку. Так мерзко на душе после произошедшего. Сон не помог. Кажется, только хуже сделал, разбил менталку окончательно. Глаза режет от соленой воды, губы дрожат. Я на грани. Не знаю, куда себя деть.

Я здесь чужая. Я везде чужая. Не нужная никому, кроме себя самой.

Да, у меня есть я, и мы справимся, конечно. Но именно сейчас, в данную минуту, это только глубже вгоняет нож в сердце. Понимание, что одиночкой быть трудно, как бы ты себя к этому ни приучала, как бы ни настраивала, убивает.

Обидно ли мне от слов Леднева? Нет. Он не сказал ничего нового, ничего, что бы я о себе за жизнь не слышала. Вечный изгой. Да и в лицо мне Ярик сегодня почти то же самое говорил. Он уверен, что Вэлу скучно. Уверен, что я Кудякову не подхожу. А я разве не знаю?

Знаю. Не дура. Понимаю все отлично. Я не вписываюсь. Они же все из другого мира. Мне он неизвестен, для меня он закрыт. Все, что я сейчас делаю, это подглядываю за ними через замочную скважину, впитываю в себя запахи, проникаюсь атмосферой, через маленькую щелочку.

Поехать сюда с Вэлом было глупо. Лучше бы осталась в общаге. Возможно, коменда пару часов спустя отошла бы и оставила меня там на законных основаниях. Простила.

Всхлипываю. Вытираю слезы на щеках рукавом свитера. Натягиваю материал до кончиков пальцев и собираю их в кулак.

Кудяков ушел, пока я спала. Ушел и не вернулся. Он приехал сюда веселиться, а я все испортила.

Вечно все порчу.

Подтягиваю плед к подбородку, а дверь в комнату открывается. Тонкая полосочка света скользит по полу. Щелчок. Зажмуриваюсь.

Вэл тихо переступил порог и закрыл дверь. В том, что это он, нет никаких сомнений. Аромат туалетной воды. Шаги. Дыхание. Кажется, я его теперь по чему угодно узнаю. Учую. Услышу.

Пропала. Окончательно пропала и растворилась в нем без остатка.

Так нельзя, но это сильнее меня. Сердце с ума сходит, разум сбоит. Я не могу себе противостоять, не могу ему противиться. Не могу отказаться от тех теплых чувств, что зародились в душе.

Велий все так же тихо открывает дверь в ванную. Через какое-то время слышу шум воды.

Тру нос и, стараясь не издавать лишних звуков, заползаю под одеяло. Наспех стягиваю с себя джинсы, свитер. Остаюсь в одном белье.

Глупо? Возможно. Но меня так сильно лихорадит. Кожа огнем горит. Я вот-вот расплавлюсь.

Отчаяние сменяется каким-то нестерпимым желанием оказаться с Вэлом в одной кровати. Так, чтобы кожа к коже. Моя — горячая и его — прохладная после душа. Набираю в легкие побольше воздуха и замираю в одном положении, сунув руку под подушку.

Лежу на боку, спиной к двери в ванную, и дрожу. Дрожу, потому что так сильно нуждаюсь в его объятиях сейчас. Всегда, наверное, нуждалась, просто раньше этого не знала. Его самого ведь не знала…

Когда дверь открывается, тело тут же напрягается. Скручивается в тугую пружину, еще немного — и рванет.

Чувствую, как под весом Кудякова проминается матрас позади меня, как Вэл откидывает одеяло и ложится рядом.

Стараюсь дышать размеренно, но не выходит. Все время кажется, что я соплю сейчас. Громко. Выдаю себя с потрохами.

Задерживаю дыхание, и слышу, как шумит кровь в ушах, как колотится мое сердце. Сглатываю. Прислушиваюсь к дыханию Вэла. Оно размеренное. Глубокое.

Он лежит позади. Не шевелится. Я тоже затаилась. Проходит минута, две, три. Ничего не происходит. Я считаю про себя. Больше тысячи уже, почти полторы — и ничего. Все та же тишина.

Набравшись смелости, перекатываюсь на другой бок и понимаю, что Вэл спит. Осознание этого простого, особенно ночью, факта — расстраивает.

Сжимаю пальцы в кулаки. Хватаю ртом воздух, а потом решительно вытягиваю руку. Прикасаюсь тыльной стороной ладони к его щеке. Веду по прохладной коже вниз, очерчивая линию губ, подбородок, шею, плечо костяшками пальцев.

До боли кусаю губы. Боюсь и в то же время очень хочу, чтобы он проснулся.

Дрожь охватывает все тело. Становится жарко и холодно одновременно. То, что я чувствую, выразить словами просто невозможно. Это смесь из страха, желания, боли, радости… Все вперемежку.

Вэл поворачивает голову на противоположный мне бок. Начинает шевелиться, и я тут же отдергиваю руку. Откатываюсь от него подальше, прижимая пылающие пальцы к груди. Сердце от меня скоро сбежит от таких взрывов. Удары оглушают.

Затаившись, снова прислушиваюсь к дыханию Велия. Он спит. Точно спит.

Тихонечко, чтобы не издать лишнего шума поднимаюсь с кровати и несусь в ванную. Какое-то время стою, упираясь ладонями в раковину. Рассматриваю себя.

Что со мной происходит?

В отражении какая-то другая Полина.

Шальные, но все еще немного красные глаза, пульсирующая на шее венка, искусанные губы, красные, практически сливающиеся с томатной пастой щеки.

Зажмуриваюсь и чувствую его прикосновения. Вижу улыбку. Слышу голос. Как наяву. Будто он и правда тут, рядом со мной, а не за дверью. Все это коктейлем проникает в глубины сознания. Улыбаюсь, а потом, неосознанно и совсем неожиданно для себя, крепко сжимаю бедра, испытывая яркую вспышку ощущений. Распахиваю глаза. Снова смотрю на себя в зеркало, прекрасно понимая, что произошло. Нерешительно трогаю свое белье. Оно мокрое. Как ошпаренная отдергиваю руку и мелко дрожу. Стыд заливает от макушки до пяток. Отпрянув от зеркала, прячусь в душе. Включаю воду похолоднее и забираюсь под тропическую лейку.