54

Вэл

Сто пятьдесят.

Сто шестьдесят.

Сто семьдесят.

Мы возвращаемся в город по трассе. Всю дорогу выжимаю газ, будто хочу избавиться от Полинки как можно быстрее. Где-то на задворках сознания признаюсь себе, что по факту так и есть. Я и правда не против как можно скорее вернуть ее в общагу.

Так надо.

Так сейчас явно будет лучше.

Меня еще с ночи кроет.

Крепче сжимаю руль, мельком смотрю на Полю. Ее вырубило минут двадцать назад. Она сладко спит, а меня мучает совесть. Давно такого не было.

Стыд.

Именно стыд сейчас выступает катализатором всех моих бед. Всех внутренних неурядиц, которые я не могу уложить в красивую картинку оправданий. Склеить ее для самого себя и расслабиться.

Не выходит.

Не клеится, мать вашу!

Откидываюсь затылком на подголовник, чуть сбавляя скорость. Перехватываю руль снизу одной рукой и расслабляюсь, если такое понятие сейчас вообще можно ко мне применить.

Снова бросаю на Польку пытливый взгляд. Не хочу, чтобы просыпалась. Не хочу сочинять на ходу ответы на ее вопросы. Она спрашивает, явно не понимая, что вряд ли ей действительно нужны на них ответы. Правдивые ответы.

Тру подбородок.

До сих пор чувствую прикосновения ее пальцев. Она меня трогала ночью. Была совсем близко. Я слышал ее дыхание, чувствовал тепло и делал вид, что сплю.

В любой другой ситуации давно бы на нее набросился, но не этой ночью…

Чертовы принципы!

Идиот, натуральный же.

Это какой-то круг ада? Моего персонального ада, видимо.

Все пошло наперекосяк уже давно. Вчера я просто в очередной раз в этом убедился.

Ярик сморозил фигню, Поля приняла близко к сердцу, я почувствовал себя крайним и понял, что не хочу постоянно испытывать эти эмоции. Захотелось самоустраниться, пока не перешел черту, и так уже на краю.

Ксюха нарисовалась вовремя, чтобы спустить пар и отключить мозги. Не знаю, как меня в нее занесло. Какая-то жгучая безысходность, а может быть, порыв вернуть себе себя? Вернуть легкость и безбашенность, вернуть ненапряжную жизнь…

Я это сделал намеренно. С ясной головой. С определенной потребностью.

Я с ней переспал — обычное дело вроде.

Да, я с ней переспал, и теперь какого-то черта, мне стыдно за это перед Полинкой. Стыдно там, где не должно.

Я ничего ей не обещал. Мы не в отношениях и вряд ли когда-то в них будем. С какого вообще мне должно быть перед ней стыдно?

Хорошая-хорошая девочка Полина.

Откуда ты вообще свалилась на мою голову?

Заезжаю на территорию студенческого городка. Охранник знает номера моей тачки, поэтому открывает шлагбаум без документов и лишних вопросов.

Глушу движок у корпуса, в котором живет Полинка, упираюсь локтем в подлокотник. Второй рукой тянусь к Полинке. Она спит по-прежнему. Касаюсь рыжих волос, торчащих из-под шапки, глажу по щеке, и у нее сразу начинают подрагивать ресницы, словно она вот-вот проснется. Откроет глаза. Замираю, но ничего не происходит. Полька спит. Склоняюсь к ней ближе, касаюсь губ губами. От нее пахнет яблоками. Только недавно дошло, что это шампунь.

— Поль, — отстраняюсь немного. — Полин, приехали, — аккуратно тормошу ее за плечо.

Полинка хмурится, разлепляет веки и часто моргает.

— Я уснула?

— Ага, — киваю и сдерживаю внутри порыв ее обнять.

— Спасибо, что довез.

— Было бы странно оставить тебя у Гимаева.

— Ну да, — соглашается с все еще сонной улыбкой на губах. — Я пойду тогда, — тянется на заднее сиденье за сумкой.

— Помочь?

— Я справлюсь, Вэл. Спасибо за куртку.

— Ты уже говорила.

— Еще раз, — пожимает плечами.

Честно, я боялся, что она меня с этой круткой пошлет. Ей было некомфортно, но я же от чистого сердца хотел, как лучше.

— Ладно.

Полина улыбается, открывает дверь и подается в сторону улицы.

Наблюдаю за ней очень внимательно, поэтому в момент, когда она резко втягивается обратно в тачку и, коснувшись моего плеча ладонью, хочет поцеловать в губы, успеваю подставить щеку.

Полина прикусывает свою нижнюю губу, отворачивается и, пробормотав: «Пока», бежит в общагу.

Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.

* * *

Домой приезжаю за полночь. В башке по-прежнему туманно. Не могу себя понять. Всегда мог, но сегодня, судя по всему, исключение какое-то.

Разуваюсь уже в гостиной. Куртку бросаю тут же, на диван.

— Явился, — слышу голос ба и вздрагиваю.

— Блин, колокольчик себе повесь, ба. Не дожить до двадцати пяти из-за инфаркта в мои планы не входит.

— Я же написала тебе, что остановлюсь до понедельника. У меня дела в Москве.

— Не читал, видимо. Как отдохнула?

— Замечательно. А ты чего такой кислый?

— Так, — отмахиваюсь. — А еда есть?

— Конечно. Приготовила твой пирог с грибами любимый и утку запекла.

— Супер, — прохожу в кухню. Бабуля идет следом, по дороге берет из бара бутылку шампанского и просит открыть.

Пробка вылетает из бутылки с хлопком, но без лишней пены. Наливаю шампанское в бокал и протягиваю бабушке.

— Спасибо, мой дорогой, расскажи-ка, чего такой кислый?

— Нормальный.

— Я вижу, — бабушка вздыхает. — Поругался с Полиной?

— Нет.

— А я прямо-таки вижу, что да.

— Нам не о чем ругаться.

— Ну хорошо. Классная девчонка. Мне понравилась.

— Я за тебя искренне рад, — ковыряюсь вилкой в тарелке.

— Ой, что-то не нравится мне этот тон, Велий. Будто тут еще одна дама зарыта.

— Ну естественно, я сплю с другими! — взрываюсь. Отвечаю, блин, на вопрос, который ба мне не задавала даже, просто за день накипело. — Полька слишком хорошая, а на хороших девочек у меня теперь табу. Баста!

— По-моему, ты загоняешься.

— Чего? — ржу.

— Того. Как дурачок себе ведешь. Полина же тебе нравится?

— Серьезные отношения меня не интересуют. С Полькой тем более, с ней будет сложно. Для нее все иначе….

— Понятно. Морочишь девчонке голову.

— Мы дружим, бабуль.

— А, так она братан, да?

Снова смеюсь. Ба, конечно, как вывезет.

— Тип того.

— А она-то в курсе?

— В курсе. Сама говорит, что мы друзья.

— А ты?

— А я … Я, может быть, еще до сих пор люблю Майю, — выпаливаю первое, что приходит в голову, но по факту крутится на поверхности, иначе бы не брякнул.

Бабуля приподнимает бровь.

— Не верю. Боишься себе признаться, что так быстро можно заново влюбиться, но уже в другую?

— У-у-у-у-у, ты не налегай так сильно на шампанское.

— Возможно, там с Майей, — будто не слыша меня, продолжает, — к Майе любви-то и не было?!

— Решила записаться в мои личные мозгоправы? — улыбаюсь, но внутри себя психую.

Ба попала в цель, если не по всем параметрам, то по многим.