55

Понедельник пролетает сумбурно.

Почти весь день провожу в кабинете и копаюсь в бумагах. Ознакомливаюсь с делопроизводством. Желание работать в структуре с каждым днем становится все меньше.

В обеденный перерыв звоню Польке, чтобы узнать, как у нее дела с общагой. Она в довольно хорошем настроении рассказывает о том, что все прекрасно и ей даже слова никто не сказал. Коменда делает вид, что скандала между ними не было.

После ужина провожаю бабушку в аэропорт. Отзваниваюсь матери, что посадил ее на рейс, и возвращаюсь к себе. До двух ночи залипаю в сериал. Жру пиццу. Гостиная снова наполняется коробками из доставок и пустыми бутылками из-под колы.

В четверг еду к родителям. Обещал отцу. Мама накрывает стол и приносит из погреба бутылку вина, явно рассчитывая, что я у них заночую.

— Что там за серьезный разговор, па? — обращаюсь к отцу. Он приехал позже меня. Не переодевался. Сел за стол по форме, только китель снял.

— Да ничего, — отмахивается.

— Папа, как всегда, раздул из мухи слона, — смеется мама. — Лучше рассказывай, как твои дела? Бабушка нам тут шепнула, что у тебя девочка появилась.

— Бабушка любит лезть не в свое дело, — закатываю глаза.

— Велий! — тут же одергивает отец.

— Шутка, — ухмыляюсь.

— Так что за девочка? Кто родители? Мы их знаем?

— У нее нет родителей.

— Ой, — мама подносит к губам бокал вина и шумно выдыхает. — Бедная. Дедушка с бабушкой воспитывали?

— Тетка.

— Племянница Фроловой, что ли? — подключается отец.

— Нет, — набиваю рот стейком, чтобы жевать и играть в любимую в детстве игру — «Когда я ем, я глух и нем».

— Велий, — снова мама, — ну что за секреты?

Бабушка рассказала им про Польку, но в подробности, судя по всему, не вдавалась. За это ей отдельный респект.

— Лена, не дави. Захочет, сам потом расскажет, — встает на мою сторону отец.

У меня с предками хорошие отношения. Всегда такие были, но это не значит, что они не снобы. Еще какие. Мою дружбу с Полинкой они поймут, а вот что-то большее — вряд ли.

Отец любить говорить, что деньги к деньгам. Притом, что их брак совершенно не такой. Отец женился на маме, когда у него ничего не было. Она — дочь бизнесмена, который держит в своих руках целый край, а он — сын препода. Это сейчас дед — ректор, а двадцать пять лет назад — обычный преподаватель на юрфаке.

Мамины родители были против такого брака. Сильно. Это после моего рождения отцу вдруг поперло в карьере — звания, заслуги всякие. Это и естественно, с таким-то тестем…

Но за двадцать пять лет они об этом позабыли и вспоминать уж точно не хотят. Отгораживаются от всех плохих моментов тех лет.

Любят друг друга, бесспорно. Я это с детства наблюдаю. То, с каким теплом они смотрят друг на друга, наглядное тому подтверждение. Всегда вместе, хоть официально и в разводе, из-за работы. Чиновница и начальник полиции — союз, к которому явно будут вопросики.

— Ладно, Влад прав. Как учеба, сынок? Практика? На какую тему будешь диплом писать?

— Ты подстриглась, мам? Тебе идет, — перевожу тему и замечаю, как отец ухмыляется.

Мама с улыбкой начинает рассказывать про свою новую девочку-стилиста, напрочь забывая все, о чем минуту назад меня спрашивала.

— Ты у нас останешься? — голос отца вырывает из вереницы мыслей.

На удивление, ко всем моим внутренним траблам добавляются еще и родительские. Мне всегда было важно их мнение, в рамках разумного, естественно. Сейчас я чувствую эту пресловутую потребность острее и заранее разочаровываюсь в том, что моей семье Полина не понравится…

Становится за нее обидно. Как она там говорила? Про стыд?

Теперь я ее даже понимаю. Не поддерживаю, но понимаю, потому что сейчас мне стыдно за себя перед ней. За свою семью, которая, как и многие в нашем кругу, считает себя лучше других. Стыдно.

— Останусь, — киваю на бокал вина, — конечно.

— Может, партейку в биллиард сыграем тогда?

— Давай, — соглашаюсь просто потому, что катание шаров может отвлечь от внутреннего диалога, который я веду с собой еще с выходных.

— Влад, сын к нам пару раз в месяц заезжает, а ты со своим биллиардом. Давайте лучше фильм посмотрим, да, сынок?

Папа показательно закатывает глаза, но с мамой не спорит. Считывает ее желание провести время всей семьей. В детстве мы с родителями каждые выходные ездили куда-то вместе. Было весело. Я многое из тех времен помню. Не места, а эмоции. Радость, чувство сплоченности, любви, защищенности.

— Мне как раз посоветовали один шикарный фильм, — восторженно тараторит мама.

Дома она вот такая, будто немного наивная, девочка-девочка. Без отца банку оливок открыть не сможет, на работе же это женщина бультерьер. Там дорогу ей лучше не переходить.

Родители всегда четко проводили грань между домом и работой. Я даже разговоров об этой самой их работе не помню особо. Дом — это место силы. Место любви.

— Включай, мам, — откидываюсь на спинку стула, а Олеся начинает медленно убирать со стола.

— Пойду душ приму и переоденусь, — сообщает папа и поднимается на второй этаж.

Мы с мамой перемещаемся на диван в гостиную.

— Как быстро ты вырос. Так редко у нас бываешь теперь, — треплет мои волосы.

— Мам…

— Все-все. Я так, к слову просто. Подумал насчет работы? Папа предлагает отличный вариант.

— Не уверен, что мне подходит.

Мама поджимает губы. Рассматривает меня внимательнее.

— Велий, — начинает шепотом.

— Мам, давай без продавливания своих интересов.

— И что тогда? Я думала, ты с папой…

— Есть у меня одна идея. С дедом хочу посоветоваться.

— С моим папой? — удивляется.

— Ага.

— Ну… ладно. Знай, что мы тебя поддержим. Всегда, что бы ты ни решил, сынок.

— Я знаю, мама.

Мама улыбается, а потом заговорщически шепчет:

— Ну что за девочка, сынок? Интересно же. Про Майю ты нам сразу рассказал.

— Не сразу.

— Ну ладно, не сразу.

— Мы просто дружим.

— В дружбе рождаются самые крепкие любовные союзы, — проговаривает со знанием дела. — Дружба — это хорошо. Я очень переживала после твоего разрыва с Майей. На тебе лица не было.