75

Мы выходим на парковку, и, оказавшись у машины, Вэл открывает мне дверь.

— Запрыгивай.

Когда поворачиваюсь к нему спиной, чтобы сесть, получаю легкий шлепок по заднице и крепко зажмуриваюсь. Весь флер этого веселого места испарился после разговора с Ксюшей.

С губ срывается смешок. Он нервный, но я уверена, что Вэл его так не расценивает.

Усаживаюсь в кресло и запахиваю пальто на груди плотнее. Колени стискиваю до ломоты в суставах. Даже юбка начинает колоться. Бред, конечно, я себе это внушаю, скорее всего. Но не это ли показатель того, что я на пределе?

Мысли о Майе как пчелы, потерявшие свой улей. Жужжат и не дают никому покоя.

А что, если это все правда? Если он ее любит? Что я буду делать, если он все еще ее любит?!

Нет, это бред! Правда? Пусть это будет правдой!

Мы едва успеваем выехать на дорогу, когда Вэлу звонят. Он выкручивает руль, быстро сжимает мою ладонь в своей, а потом тянется ей к телефону.

— Говори, — отвечает, убавляя музыку.

Притаившись, пытаюсь понять, кто ему звонит, но у Вэла приоткрыто окно, и шум улиц не позволяет мне этого сделать.

— Где? Ща, секунду, — ловит мой взгляд. — Не хочешь в бар на часок заскочить?

— Не знаю…

Вэл зажимает смартфон плечом. Одной рукой ведет машину, а второй снова тянется ко мне. Берет за руку, поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони.

— У Аньки днюха, у меня из башки вылетело. Заедем, поздравим. Это быстро.

— Хорошо, — киваю и улыбаюсь.

Ехать я никуда не хочу, конечно, но и отказаться будет верхом эгоизма сейчас. Плюс, может быть, так правда будет лучше? Я смогу подумать обо всем сегодня услышанном до момента, пока останусь с Вэлом наедине.

— Минут через двадцать будем, — сообщает в трубку и отключается.

Я же все это время наблюдаю за ним со стороны.

Вэл откидывается затылком на подголовник, продолжая вести машину одной рукой, потому что вторая его ладонь лежит на моем колене. Иногда чуть его сжимает или поглаживает.

Уголки губ заострены. Он спокоен. Максимально. Я же как на иголках весь вечер, и кажется, не только сегодняшний.

— Не устала? — спрашивает, притормаживая на светофоре.

— Нет, все отлично, — мотнув головой, смотрю ему в глаза и улыбаюсь. Секунды спустя даже начинаю контролировать свои губы, чтобы они не задрожали.

Вэл кивает, гораздо ощутимей стискивая мое колено, а потом, отлипнув от спинки кресла, тянется ко мне корпусом. Быстро целует, замечая, что светофор уже загорелся зеленым, и, оторвавшись от моих губ, бьет по газам.

Машина урчит и срывается с места пулей, вжимая нас обоих спинами в сиденья.

— Мы быстро, Поль, — целует в макушку, когда помогает выбраться из машины уже на парковке бара.

— Хорошо. Я поняла, — улыбаюсь и плетусь за ним следом.

В баре не так шумно, но тоже многолюдно. Компания, к которой мы присоединяемся, занимает четверть всего зала. У Ани очень много друзей, видимо.

Вэл приобнимает меня за талию, прижимая раскрытую ладонь к животу. Здоровается со всеми, а потом представляет меня.

Улыбаюсь, но в этот раз смущенно. Не люблю, когда ко мне привлекают столько внимания.

— Присаживайся, — отодвигает для меня стул.

Я плюхаюсь на стул, а Кудяков тут же задвигает тост в честь именинницы. Все смеются, чокаются. В таком ритме шуток и тостов проходят первые полчаса. А дальше я теряю счет времени.

Танцую со всеми. Болтаю с девчонками о какой-то ерунде и не чувствую того, что на меня здесь смотрят как-то не так. Кудяков от меня почти не отходит. Он всегда рядом, всегда либо приобнимает, либо держит за руку. Много шутит и смеется.

Все это, конечно, расслабляет. Настолько, что слова Ксюши кажутся бредом.

— Ноги отваливаются, — сообщаю Ане и топаю за стол. Усаживаюсь на свой стул, не мешая Кудякову болтать с каким-то парнем рядом.

Мне даже кажется, что Вэл меня не замечает, до момента, пока он не дергает мой стул на себя и не закидывает руку мне на плечо.

Резковато притянув к себе, чмокает в губы.

— Ребят, пять утра, — голосит Аня, — они закрываются. Может, к нам? У Рената тут квартира недалеко.

— Мы домой, — сообщает Кудяков, а потом целует меня уже в губы.

При всех мы еще не целовались, поэтому градус моего волнения повышается в разы. Мурашки разбегаются по телу в эту же секунду. Мне тепло. На душе и сердце так тепло, несмотря на весь тот хаос, что творится в голове.

С чего я решила, что он о ней думает?

Вдруг, вдруг он уже любит меня? Вдруг он давно в меня влюбился? Я же в него влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Это случилось так неожиданно, но ярко. Что, если у него так же?

Стараюсь внушить себе эту мысль, пока какой-то парень на выходе из бара не произносит:

— Вэл, Май, пока!