77

Вэл

— После универа езжай домой на такси.

— Хорошо. Ладно, я поняла.

Полина кивает, тянется к двери, и я тут же перехватываю ее руку, не давая выйти. Мы уже минут двадцать стоим на парковке универа. Через пять часов у меня самолет, сев в который, я не увижу Польку шесть долгих дней.

Моего нача отправляют с проверкой на Сахалин. Я по умолчанию лечу с ним. Спасибо папе, блин, за максимальную вовлеченность в процесс работы. В основном обычных студентов на практике ни в какие командировки не берут и не отправляют. Я же, черт его дери, золотое исключение из правил.

Притягиваю Польку к себе и снова обнимаю. Никак не могу ею насытиться. До смерти затрогать хочется. Такая она классная.

— Вэл, — протестует в губы, замечая движение справа от машины.

— За-бей, — шепчу и сразу целую, чтобы не успела отвертеться.

После загула на выходных все воскресенье мы провалялись в кровати и разговаривали. Много.

Оказывается, я понятия не имел, что Лялина может быть такой ревнивой.

Ксюха умело так подлила масла в огнь, но с ней на эту тему у нас будет отдельный разговор.

— Ты же будешь звонить? — спрашивает Полька, заглядывая мне в глаза.

— Естественно. А ты?

— Конечно, — часто кивает, бросает взгляд на лобовуху, а потом снова смотрит на меня. — Это удобно, что я буду жить у тебя в твое отсутствие?

— Полин, — морщусь, — не начинай заново.

— Просто это так странно, — перебирает пальцами по моему предплечью. — Тебя нет в городе, а я живу в твоей квартире, пока моя кровать в общаге пустует.

— Так хочется быстрее от меня свалить? В комнату на шесть, или сколько там человек?

Полина мотает головой.

— Ну и все тогда. Про такси помни, пожалуйста.

— Помню-помню. Я уже на десять минут на пару опоздала, — вздыхает, сиротливо посматривая на корпус университета.

— Иди, — целую ее в нос, — отличница.

— Как приземлишься, позвони, пожалуйста, хорошо?

— Обязательно.

Полина шумно выдыхает, вытягивает свою сумку с заднего сиденья и прижимает ее к груди.

— Ну… Я пошла?

Киваю.

Лялька ловит мой взгляд, снова вздыхает, а потом тянется с объятиями. Сама. Целует тоже сама.

— Я буду очень скучать, — шепчет, чуть отстранившись.

Такая она классная!

— Я тоже.

Отвечаю искренне, как чувствую, но Полька все равно краснеет. Ей почему-то до сих пор кажется, что я, какого-то фига, не могу быть с ней. Точнее, не могу ее полюбить. Она не может мне нравиться, и прочая муть.

Мы об этом говорили. Больше вскользь, но суть я уловил.

Появление призрака Майи расставило многое по местам в эти выходные.

— Пока, — облапываю ее хорошенько напоследок.

Полька смеется и быстренько выскальзывает из машины. Наблюдаю, как идет к корпусу. Когда оглядывается, улыбаюсь, а она мне машет. Отвечаю тем же.

Уезжаю только тогда, когда Полина скрывается за дверьми здания.

До посадки еще куча времени, и я намерен потратить его с пользой, поэтому еду к Стеклову на хату. Они зависают там еще с воскресенья. Я же отправляюсь туда точно не тусить. Просто Ксюха тоже там сейчас обитает, а я очень хочу ее увидеть. До хруста в пальцах хочу. Главное не придушить только.

Припарковавшись, поднимаюсь в Стекловский пентхаус с видом на Москва-реку.

Музыка долбит на всю катушку прямо с порога. Здесь по-прежнему ночь, потому что на окнах установлены щиты, которые можно закрыть. Солнечный свет они не пропустят.

Вечная ночь.

Прохожу вглубь. Ксюху вижу почти сразу. Она сидит на диване, треплется с каким-то челом и хохочет. Заметив меня, подбирается. Улыбка становится пластиковой.

Падаю на диван рядом с ней, закидываю руку на плечо.

— Ну привет, — улыбаюсь. — Как дела? Веселишься?

— Вэл, привет. Не думала, что заедешь. В последнее время ты совсем не радуешь нас своим вниманием.

— Ну вот решил разогнать тоску.

— Тоску? — замирает. — Что-то случилось?

— Тебе лучше знать.

— Ты о чем? — округляет глаза. Притворяться овцой у нее всегда хорошо получалось, и многие, блин, верили. Как, например, Мейхер, который был уверен, что у нее с ним просто дружба. Ну-ну.

— Ксюха-Ксюха-Ксюха, — смещаю руку, прихватывая тонкую шею. Сжимаю локоть.

— Ай, ты с ума сошел?! — пытается вырваться.

— Пока нет. Сиди смирно, и будет не так больно. Расскажи-ка мне лучше, какого черта ты лезешь не в свое дело?

— Я никуда не лезу! — дергается и снова всхлипывает, потому что я тут же сжимаю локоть сильнее.

— Я идиот, по-твоему?

— Вэл, пусти.

— Не слышу.

— Я ничего не делала, я просто сказала правду. Ай, мне больно!

— Потерпишь. Если еще раз я увижу тебя рядом с Полей, — улыбаюсь, — последствия ты знаешь.

Ксюха хватает ртом воздух и, вжавшись в диван, кивает.

— Вслух скажи, чтобы я слышал.

— Я не буду с ней пересекаться. И разговаривать тоже не буду.

— Точно? — ухмыляюсь.

— Точно-точно! Никогда! Пусти меня.

— Окей, — разжимаю локоть.

Ксюха резко подается вперед и хватается за горло. Растирает шею и учащенно дышит.

— Умница, — хлопаю ее по плечу и замечаю Стеклова.

Глеб взмахивает рукой в знак приветствия. Поднимаюсь с дивана и иду к нему.

— Здорово, — протягиваю ладонь.

— Ты че тут забыл, вегетарианец? — ржет, отвечая на рукопожатие. — У нас тут куча сочного мяса, — хлопает по заду проходящую мимо девку.

— Были дела, — киваю на Ксюху, которая пулей залетает в туалет.

— Понял, — Глеб смеется, — девки. Кстати, — становится серьезным, — ты в курсе, что Леднев в подпольные бои вляпался?

— С чего ты взял?

— Сам видел. В прошлые выходные.

— Где?

— На точке у близнецов. Лично на него ставил. Много поднял, между прочим. Но мы же с тобой понимаем, что в конце концов ему там просто отобьют башку. Ты б с ним поговорил. Меня он слушать не стал.

— Я тебя услышал.