78

Полина

Вэл улетел два дня назад, и за это время я успела так сильно по нему соскучиться, что просто не представляю, как переживу оставшиеся пять. Мы, конечно, постоянно на связи. Аудио, видеозвонки. Переписка двадцать четыре на семь. Голосовые. Но это все равно совсем не то, к сожалению.

Не думала, что так сильно привыкла к тому, что он постоянно рядом. Сердце сжимается от одной только мысли, что я сейчас приеду домой, а его там не будет. Как, оказывается, быстро я привязываюсь к людям, не замечала раньше за собой такого. Даже, наоборот, старалась держаться всегда в стороне. Ото всех!

Тяну носом морозный воздух и сбега́ю по ступенькам университета. По дороге домой мне нужно заскочить в магазин, потому что сегодня ко мне в гости приедет Варя. Естественно, с разрешения Велия. Было бы странно таскать в его квартиру своих подруг. А так вот у нас сегодня что-то типа девичника.

Пока слоняюсь по магазину недалеко от университета и раздумываю, какой салат мы будем готовить, звонит телефон. Мгновенно улыбаюсь до ушей в полной уверенности, что этот звонок принадлежит Вэлу, но, когда достаю смартфон из сумки и вижу на экране имя двоюродной сестры, радость как рукой снимает.

После скандала с Ниной с ребятами мы тоже больше не общались, я звонила пару раз, но, судя по тону, быстро поняла, что и они мне не рады. Страшно даже представить, что им могла наговорить тетка.

Сама она у меня сразу улетела в черный список, из которого я ее вытаскивать не планирую никогда. Что бы, блин, ни случилось!

— Алиса, привет, — произношу, чуть повысив голос, потому что играющая в магазине музыка звучит сегодня слишком громко.

— Привет, Поль. Как дела?

— Хорошо. Вы там как?

— Мы?!

Моя тринадцатилетняя двоюродная сестра замолкает на секунду, будто задумывается о том, как у них и вправду дела.

— Алис? Ты там?

— Ага. У нас все явно хуже здесь, чем у тебя там, — эмоционирует голосом. Он звучит осуждающе и скрипуче.

Замираю на месте с вытянутой над огурцами рукой.

— Что-то случилось? — уже на автомате скатываюсь в шепот и жду, что меня начнут отчитывать. На удивление, Алискин голос до мурашек по телу напоминает мне Нинин.

— Ты вообще в курсе, что мама уже вторую неделю в больнице лежит?

— Нет.

Качнув головой, кладу огурцы в корзинку. Собственно, почему меня вообще это должно волновать? Тетка в последнюю нашу с ней встречу отлупила меня, кем только не обозвала… Да, блин, она всю мою жизнь меня шпыняла.

Да, не отдала в детский дом, да, вырастила, но как? В вечном страхе и унижениях?

Или… Я действительно неблагодарная дрянь? В детском доме мне бы жилось гораздо хуже. Нина меня спасла от этой участи, а я… Я их бросила, выходит?

Чувствую, как начинают дрожать пальцы. Ощущаю себя предательницей. Вина снова ложится на плечи неподъемным грузом.

— Ну да, тебе там не до нас, — фыркает Алиса.

— Что с Ниной? — спрашиваю, прочистив горло.

— С почками проблемы. Одну пришлось удалить.

— Ужас какой, — выпаливаю на эмоциях.

— И ты ни разу ее не навестила, Полин. Ни разочка. Она же тебя вырастила, не бросила, — всхлипывает, — а ты… Как так можно? У тебя совсем нет совести и сердца? А если она умрет?

Алиска начинает плакать, а я не могу пошевелиться. Стою посреди магазина и не знаю, что мне делать. Даже, что говорить, не знаю.

А что, если Нина и правда умрет? Что будет с ребятами?

— Алис, не плачь. Все будет хорошо! — пытаюсь поддержать, но сестра моих слов, наверное, даже и не слышит, потому что очень громко рыдает.

— Ты должна приехать, Поль, — всхлипывает. — Понимаешь? Ты должна! — кричит в трубку. Врач сказал Юре, что маме нужны какие-то процедуры. Нужно восстановление, я не знаю, я ничего в этом не понимаю, и Юра тоже. Что нам теперь делать без мамы?

Алиса продолжает кричать и плакать, а я ничем не могу ей сейчас помочь. Стыдно и больно от этого.

Да, Нина не самый хороший человек, но у нее трое живущих с ней несовершеннолетних детей, и пострадают от происходящего именно они.

— Алис, не плачь. Все будет хорошо, слышишь? Я приеду. Как только смогу, сразу приеду.

— Когда, Поль?

Поджимаю губы, начиная хаотично соображать, когда же…

— Послезавтра, — выпаливаю быстрее, чем успеваю адекватно оценить ситуацию.

— Правда? Я буду тебя ждать. Спасибо. Мама о тебе спрашивала, — шмыгает носом, — она по тебе скучает.

Ну да, скучает…

— Как куплю билет, сразу позвоню, Алис.

— Хорошо.

Сестра снова всхлипывает и только потом скидывает звонок. Я же бреду на кассу. Настроение портится. В голове творится полнейший хаос, я абсолютно не понимаю, как себя вести сейчас и что делать.

Я многим обязана Нине, и бросить ее сейчас не имею никакого морального права. Плюс ребята, они там совсем одни, им тоже плохо. Юра… Вряд ли Юра может оказать кому-то хоть какую-то моральную поддержку.

Расплачиваюсь на кассе самообслуживания и, сунув огурцы в сумку, выхожу из магазина. Вечерние посиделки с Варей кажутся сейчас лишними, потому что я хочу побыть одна.

Не с первого раза решаюсь позвонить подруге и все отменить, сославшись на жуткую головную боль. Извиняюсь и предлагаю просто перенести наш вечер на субботу. Варя все понимает, соглашается и заботливо рекомендует мне принять таблетку, плотно поесть, выпить крепкий сладкий чай и лечь спать. Благодарю ее и прячу мобильник в карман куртки.

Пока топаю к метро, кручу в голове слова Алиски. Она же и правда говорила как тетка, с теми же интонациями, с давлением на одни и те же болевые точки.

— Девушка!

Слышу мужской голос где-то сбоку. Чуть заторможенно оглядываюсь и вижу идущих ко мне полицейских. Их двое, они примерно одного возраста. Лет двадцать пять, может быть.

— Здравствуйте, — киваю и озираюсь на метро позади себя.

— День добрый. Документы ваши можно?

— Да, конечно, — часто киваю и лезу в сумку за паспортом, которого там не оказывается.

Черт, кажется, оставила дома.

— Ой, — улыбаюсь, но в душе дико нервничаю, — забыла. Дома.

— Дома? — тот, что повыше, ухмыляется. — С нами пройдемте.

— Но я…

— Девушка, вам нужны лишние проблемы? Сейчас установим вашу личность, и поедете, куда ехали.

Нервно переступаю с ноги на ногу и, кивнув, спокойно иду за ними следом.

Уже у машины сержант, тот, что пониже, открывает мне дверь седана с мигалками.

— Присаживайтесь, отделение в трех минутах езды.

Сажусь, а сама хаотично пытаюсь вспомнить хоть что-то, что я уже знаю о работе в полиции и полномочиях сотрудников. Правда, за три месяца учебы на первом курсе знаний у меня пока кот наплакал.

В итоге решаю не вступать в конфликт. Я не рецидивист, поэтому они просто установят мою личность и отпустят. Дольше будет с ними пререкаться.

Но моя уверенность в том, что все закончится мирно и хорошо, испаряется, как только меня привозят в отдел.

— Кудякову звони, Лёх. У нас для него подарочек, домушницу взяли, которая хату его сыночка обчистила. У метро стояла, — с усмешкой говорит дежурному сержант и заталкивает меня в камеру, преднамеренно отобрав сумку.