80

Как добираюсь до дома, толком не помню. В голове откладывается только момент уже в лифте. Я здороваюсь с соседкой, с которой мы часто пересекаемся, потому что выходим утром примерно в одно время, и сегодня она просто отворачивается. Молча. Еще и с таким надменным видом, словно меня презирает. Это больно. Вот этот взгляд. Я его знаю, я его не раз на себе испытывала, но в этих стенах ничего подобного еще ни разу не случалось.

Ну, ничто не вечно…

Опускаю голову и жду свой этаж. Соседка вылетает из лифта первой, будто находится со мной на одном клочке пространства, не просто мука, а что-то непередаваемо отвратительное.

Как только захожу в квартиру, делаю очередную пометку в своей голове о том, что это не мой дом. Никогда не был и не будет.

Остатки сил трачу на то, чтобы снять ботинки и убрать куртку в шкаф. Сумку роняю на пол и бреду в гостиную. На первый взгляд, ничего здесь не изменилось, но это только на первый. Мозг уже плохо соображает, но я почти сразу замечаю, что нет ноутбука, оставленного Вэлом на журнальном столике еще до отъезда, нет умной колонки на тумбе под телевизором. Все это было здесь еще этим утром. Было, а теперь нет. Исчезло, и я даже знаю когда! Пока я сидела в участке!

Придерживаясь за стенку, проползаю в спальню Вэла. Пробегаюсь глазами по идеально чистой комнате — ни пылинки. Утром все было так же, если не брать в расчет наручные часы, которые валялись на тумбе у кровати, запасной смартфон, лежащий на полке, и толстую золотую цепочку размером с мой палец, там же.

Эти часы стоят каких-то невероятных денег. Я уверена.

Начинает трясти. Речь идет о миллионах. Я не такая уж и деревенская дура, понимаю, что гардероб и цацки Кудякова — это очень дорого.

Оседаю на край кровати, чувствуя накатывающую истерику, потому что осознаю, как все это выглядит со стороны. Отец Вэла сфабриковал все так, будто я и правда воровка. Украла, продала, оплатила лечение тетке, и неважно, какие у меня с ней отношения, я же по жизни сердобольная. Я ведь и правда после первого звонка Алиски сегодня думала, как могу им помочь. Мысль была. Недолгая, почти невесомая, но она проскочила. Я размышляла над тем, где могу достать денег, чтобы хоть как-то им помочь.

Дура. Они всегда говорили, неблагодарная, а на самом деле благодарная, но все такая же дура!

Всхлипываю и вытягиваю ноги. Скольжу пятками по паркету, медленно съезжая с края кровати на пол. Сижу так не шевелясь минут десять, а может быть, и двадцать.

Смотрю в одну точку и не понимаю, как дальше быть. Совсем-совсем.

Если я расскажу Вэлу правду, какова вероятность, что он мне поверит?

Сейчас все выглядит так, словно я все это время прикидывалась хорошей девчонкой и, как только сообразила, что небезразлична ему, поселилась в башне, а потом и вовсе ее обнесла. Жила с ним и ждала подходящий момент…

Боже, я не знаю, как он отреагирует, не знаю, что подумает!

Поверит ли в то, что это его отец? У них же идеальная семья, идеальные отношения!

А я, меня он знает пару месяцев.

Нужно было рассказать тогда, рассказать про то, как его отец на меня отреагировал в первый раз, когда сюда приходил. Нужно было рассказать, потому что теперь все это выглядит как отмазка. А я, я выгляжу лгуньей. Меркантильной дрянью!

Вытираю слезы чисто по инерции. Они мне не мешают, они льются без остановки уже полчаса.

Где-то в глубине квартиры слышу, как звонит мой телефон, и холодею. Если это Вэл, что я ему скажу?

Стоит ли вообще отвечать на звонок? Может быть, уйти? Просто уйти?

Резко поднимаюсь с пола и почти бегом оказываюсь в прихожей рядом со своей сумкой. Телефон замолкает прямо в моих руках, и я вижу четырнадцать пропущенных от Вэла. Зажмуриваюсь. Перезвонить не решаюсь, мне нужно немного времени, которое, кажется, сейчас играет против меня.

Страшно! Так страшно.

Я даже понятия не имею, сколько здесь и чего пропало. На какую все это сумму? Чего я упустила и не заметила?

Крепко сжимаю телефон пальцами и замечаю висящее непрочитанное сообщение. Вэл что-то написал?

Открываю. Моргаю. Всхлипываю.

Чувствую резкий приступ тошноты. Она нарастает. Становится сильнее с каждой секундой. Роняю телефон, зажимаю рот рукой и бегу в туалет. Меня выворачивает несколько раз, и все это время я думаю о том, что черная полоса в моей жизни не закончится никогда.

Это было сообщение от Вэла.

«Знаю про ограбление. Ты где? Я с отцом созвонился, он ребят своих пришлет. Не переживай сильно. Перезвони, как сможешь».

Что именно он знает? Точнее, как ему подали эту информацию? О чем именно я не должна переживать? С отцом? С этим ужасным человеком?!

Боже…

Качнув головой, открываю кран и набираю в ладоши холодной воды. Умываюсь, чищу зубы, делаю какие-то действия, чтобы не упасть на пол живым трупом. Я должна шевелиться сама и шевелить мозгами. Я должна решить, как буду себя вести. Должна выработать стратегию. Я должна принять это чертово решение уже сегодня.

Если я пойду против Владислава Анатольевича, я должна быть на сто, нет, на тысячу процентов уверена, что Вэл встанет на мою сторону, что он мне поверит, иначе моя жизнь превратится в ад. Самый настоящий, выхода из которого просто не существует.