Глава 13. "Щедрое" предложение

— Спасибо… напарник, — говорит Кестер.

И я чувствую странное разочарование.

Он сделал так, как я настаивала. Всё правильно. Но почему же тогда становится холодно? Иду по аллее, чувствуя его взгляд. Может, мне, конечно, кажется, и он уже давно развернулся и ушёл, но проверить не решаюсь. Только свернув в боковую аллею, выдыхаю и позволяю себе расслабиться.

Легче не становится. В груди жжёт, в глазах пелена от подступающих слёз, во рту пересохло. Очень хочется облизнуть губы, но боюсь. Я знаю, какой вкус на них остался. Помню, какой был после того первого поцелуя.

Где-то очень глубоко внутри шевелится мысль о том, что на этот раз всё было по-настоящему. И тут же на смену ей приходит другая, более трезвая: тем хуже. На таких, как я, аристократы в любом случае не женятся. И сам Кестер это должен понимать не хуже меня.

Тем более что он сам только что назвал дядю и Кайру своими самыми близкими людьми.

Ну и что, что они пытались подлить ему зелье? Из добрых же побуждений. Простит он свою Кайру. Ну а если даже и не простит, то найдёт себе более достойную девушку из своего круга.

Так о чём я переживаю? Есть кое-что поважнее, о чём стоит подумать.

Что меня теперь ждёт? Все планы кувырком. Судя по тому, что сказал магистр Айленгор, я привязана к Кестеру боевой магией на всю жизнь. То, что мне дадут возможность учиться и целительству, ничего существенно не изменит. Мне не вернуться в Реан. Мечтам, что, работая в больнице, я накоплю денег на открытие собственного дела и смогу принимать пациентов, уже не дано осуществиться.

Зато появляется шанс сгинуть в разломе или подхватить там какого-нибудь демона.

Резко останавливаюсь при этой мысли.

Клыкастик! Совсем о нём забыла. Мы вчера вроде как договорились с Кестером и Фергусом о том, что попытаемся вытащить опасную сущность из их друга. Но то было вчера. А сегодня всё перевернулось с ног на голову.

Стою столбом, пытаясь понять, что делать дальше, и не сразу замечаю, что текущие мимо меня в одном направлении адепты все поголовно оборачиваются, разглядывая меня, и переговариваются между собой. Я перестала быть невидимкой.

Сейчас обеденное время, и они все идут в столовую. А куда иду я?

После утренних событий вся Академия будет на меня глазеть. Это уже сейчас происходит. Я даже не знаю, за какой стол мне теперь садиться и что отвечать на вопросы, которые непременно будут.

«Ну его, этот обед, — трусливо думаю я. — До ужина как-нибудь потерплю».

И действительно, чувства голода нет. Я сегодня за завтраком съела больше, чем нам в приюте давали за два-три дня.

До ужина и до встречи на полигоне ещё полдня. На целительском факультете меня никто не ждёт, расписание боевого я пока не знаю. Сидеть в своей комнате, переваривая события сегодняшнего дня, — последнее дело: сама себя сожру.

А вот помочь Стейше в лазарете было бы неплохо. Может, и про клыкастика что-нибудь узнаю.

И я сворачиваю на аллею, ведущую в сторону лазарета. Здесь пусто. Лазарет находится в стороне от самых коротких путей, между учебными корпусами и столовой.

Ускоряю шаг, радуясь правильно принятому решению. Когда работаешь, не до тяжёлых мыслей. На очередном повороте на скорости врезаюсь в уже знакомую фигуру. И в первый момент ощущение, что меня перебросило в позавчерашний день.

Передо мной лорд Варгус. И его пальцы болезненно смыкаются на моём запястье.

— Маргова хрень! — вырывается у меня при виде дяди Кестера. — Вы теперь всегда за мной будете следить?

— Я теперь всегда буду за тобой следить, — многообещающе ухмыляется лорд. — Я всё равно докопаюсь до истины, как ты это провернула. Рано или поздно окажешься за решёткой. Не сомневайся, я могу это обеспечить. Не представляешь себе, какие у меня связи при дворе. Ты такая же, как твой…

Я перестаю дышать, боясь спугнуть лорда, который сейчас на грани того, чтобы проговориться о чём-то важном для меня. Но он сам останавливается и отпускает мою руку.

— Впрочем, у меня есть предложение, и это твой единственный выход… — Лорд делает эффектную паузу. — …бежать. Для тебя лучше всего будет исчезнуть из Академии.

— С чего бы? Моей вины нет… — вскидываюсь я, уже готовая бросить ему в лицо обвинение в попытке подлить зелье.

Кестер мне поверил, поверит и артефакт истины.

— Я не договорил, — рявкает лорд. — Неважно, есть твоя вина или нет. Я сделаю то, что пообещал. Выбор прост: темница или уровень жизни, о котором ты даже не мечтала. Слушай внимательно. Сейчас по твоей милости я вынужден покинуть Академию, но моя карета будет ждать тебя сегодня ночью у выхода в город. Со стражей на воротах я решу вопрос. Просто подойдёшь к караульному помещению, тебя выведут.

Лорд говорит с такой убеждённостью, как будто я уже дала согласие. И на этот раз я держу своё возмущение при себе. Пусть договорит.

— В горах на Западе есть очень хорошая школа целителей, уровень не хуже здешнего. Я договорюсь, чтобы тебя приняли. А на обустройство я дам тебе пятьдесят золотых.

Кажется, у меня рот открывается от изумления. Ничего себе. Я и одного-то золотого в руках никогда не держала.

Лорд видит моё потрясение и толкует его по-своему. Он уже всё решил.

— Вещи свои обязательно забери и оставь признательную записку, что применила редкое приворотное зелье, но не ожидала, что попадёшь на боевой. Испугалась и сбежала.

— Но привязка же настоящая, — зачем-то сообщаю я.

— Ерунда, — отрезает лорд. — Связь ещё слабая, с этим я разберусь. Лучше уж Кес немного пострадает магически, чем погибнет, как его отец.

Внутри меня что-то сжимается. Как бы противен ни был мне лорд, но, похоже, его действительно беспокоит будущее Кестера.

Видимо, это отражается на моём лице. Взгляд лорда неожиданно смягчается.

— Может, ты и правда ни в чём не виновата.

Его голос становится вкрадчивым.

— Ты кажешься мне порядочной девушкой, Амелия. Пойми, даже если тебе нравится Кестер, на такой, как ты, он всё равно никогда не женится. Едва ли тебя обрадует возможность стать временной постельной игрушкой.

А вот это в цель! И лорд отлично это понимает.

— Вот и умница. В полночь жду. И не забудь записку оставить.

Не дожидаясь моего ответа, лорд Варгус разворачивается и уходит.

Пытаюсь унять внутреннюю дрожь. Если лорд думал, что я услышу звон монет и растаю, то просчитался. Я услышала угрозы. И именно в звоне монет.

Щедрое предложение, слишком щедрое для такой, как я. Было бы оно попроще, я бы, может, и поверила в его искренность, хотя и это вряд ли. Приютская жизнь учит осторожности. Пропавших сирот, как правило, никто не ищет.

Так что если я и решу покинуть Академию, то не в карете лорда Варгуса, а скорее, чтобы спрятаться в какой-нибудь норе от неожиданного благодетеля.

Стоит кого-нибудь предупреждать? Мотнув головой, понимаю, что нет. Мои проблемы — это мои проблемы. При виде каждой тени не будешь бегать к кураторам, а вот расспросить их не помешает. И в библиотеке порыться.

Вздохнув, поднимаюсь на крыльцо лазарета.

При виде искренней радости Стейши понимаю, что сделала правильный выбор.

— Ох, Мели, — восклицает она. — Ты уже пообедала? Не ждала тебя сегодня. Все только и говорят, что о твоей привязке. Ты теперь самый известный человек в Академии.

Этого я и боялась.

— Стейша… — начинаю я.

Но лекарка перебивает:

— Мне так нужна помощь. Из-за этого ритуала все на ушах, практики нет, магистр Мардего где-то бегает по делам, а к нам привезли двух мальчишек с ожогами и рваными ранами. Их, конечно, подлатали, но штатный целитель ещё утром уехал на смену в городскую больницу, и никто не ожидал…

— Стоп, Стейша, — строго говорю я.

И лекарка послушно замолкает на середине фразы.

— Одежду мне и веди к раненым.

Сама удивляюсь своему начальственному тону. Но ведь я права. Нужна помощь, а мы тут болтаем. Я быстро переодеваюсь в уже знакомый зелёный наряд лекарки и иду вслед за женщиной.

— У одного ожоги, — объясняет Стейша, открывая дверь в палату. — Я обработала их обезболивающей мазью. Но действие вот-вот закончится.

В помещении двое. Парень у окна то ли спит, то ли без сознания. А тот, что ближе к двери, встречает нас яростным взглядом и зубовным скрежетом. Подхожу к нему. Ага, «мальчишка», как его Стейша назвала. Передо мной широкоплечий амбал.

— Закончилось действие, — расстроенно говорит за моей спиной Стейша. — Потерпи, мальчик, немного. Мазь второй раз нельзя без перерыва.

Это я тоже знаю. Сильный обезбол без правильной дозировки может вызвать омертвение тканей.

— Так позови целителя, — рычит «мальчик» сквозь стиснутые зубы. — Что ты мне лекарку привела?

Стейша что-то отвечает парню, но я не вслушиваюсь. Я разглядываю пациента.

Искать, где рана, не приходится. На груди, в области сердца, размером с мою ладонь густой слой зелёной мази, а из-под неё проступает чёрное пятно. Сильный ожог, но площадь небольшая.

Создаю охлаждающее плетение и отправляю прямо в цель. Парень удивлённо замолкает.

Вот и хорошо. Присаживаюсь на край кровати и раскрываю ладонь, держа её на расстоянии пары сантиметров от поражённого места. Руку начинает ощутимо покалывать, как будто в неё впиваются крохотные огненные шипы. Так всегда при ожогах.

— Ничего себе, — удивлённо цокает языком пациент.

Я открываю глаза.

Слой мази стал тоньше, и под ним отчётливо просматривается розовое пятно.

— Надо же, — радуется Стейша, — Ты прямо настоящий доктор-целитель. Тебе и учиться не надо.

— Ну, конечно, не надо, — хмыкаю я. — Это всего лишь ожог, Стейша, хоть и сложный. У нас в Реане самая частая травма.

Я начинаю приподниматься, чтобы перейти к другому пациенту, но парень пришёл в себя настолько, что успевает перехватить моё запястье.

— Ты откуда такая красивая? — с интересом спрашивает он, пытаясь прощупать взглядом мою грудь через мешковатую одежду.

Форму платье скрывает, а размер не очень, и глаза парня загораются.

— Новенькая? — мурлычет недавний больной. — Не видел тебя раньше. Когда меня отсюда выпустят, пойдёшь со мной в здешний городок прогуляться, я тебе покажу…

— Ишь ты, ожил, — сердито восклицает Стейша, — покажет он. Не смущай девушку и не отвлекай. Ей ещё Ламара лечить. Да и тебя не меньше недели здесь продержат.

Парень неохотно разжимает пальцы, и я перехожу ко второму пациенту.

У этого ожоги незначительные, а основная проблема — рваная рана на боку. Слишком большая. Мне с подобными не приходилось сталкиваться. Невольно вспоминаю Кестера. Там тоже было не по моему уровню. Но выхода не было из-за кровотечения. А тут лучше бы кого поопытнее.

— Стейша. — Я поворачиваюсь к лекарке. — Тут сложно.

Дверь распахивается, и на пороге появляется магистр Мардего. Я облегчённо выдыхаю.

— Что тут у вас? — отрывисто спрашивает декан, останавливая взгляд на сидящем и вполне бодром парне. — Как тебя угораздило, Гор?

Одним слитным движением, удивительно плавным для его огромного тела, магистр оказывается рядом с амбалом.

— Хм, — изрекает он после короткого осмотра и бросает взгляд на меня. — Тут я вижу уже поработали. Что, Амелия, не сидится спокойно? Айленгор ругаться будет, если ты в лазарете все силы растратишь, а на его тренировки не хватит.

У парня в глазах появляется недоумение, видимо пытается связать целительницу с тренировками у Айленгора. Но объяснять ему никто ничего не собирается.

Магистр уже склоняется над вторым пострадавшим.

— Ну тут я сам. — Он хмурится. — Амелия, просто смотришь и пытаешься запомнить. Плетение сложное, прорабатывать будем в другой раз.

Киваю, потом соображаю, что магистр моего кивка не видит, и добавляю:

— Поняла.

Память у меня хорошая, но то, что рисуют пальцы магистра, мне вовек не запомнить. Нет, я запомню, конечно, но надо под присмотром хотя бы несколько раз повторить.

С восхищением смотрю, как витиеватая дымка цвета весенней зелени сплетается в сложный узор и, оторвавшись от ладони магистра, впитывается в рану. По рваным краям пробегает серебристый огонёк, и они прямо на глазах начинают сходиться.

— Маргова задни… — вырывается у меня восторженное.

И я тут же испуганно осекаюсь.

— Ой, простите.

Кровь приливает к щекам. Я мечтаю провалиться сквозь землю.

— Ах-ха, — ржёт магистр, выпрямляясь во весь свой огромный рост. — Таких комплиментов от адепток я ещё не слышал. Да не смущайся, девочка, тебе же будет легче на боевом факультете. Сегодня отдыхай, уже помогла. Молодчинка. Гор, завтра отлежишься, там посмотрим. Стейша, Ламара сегодня не будить. Но, если проснётся, покормить, и пусть спит дальше. Всё.

Магистр выходит первым, за ним спешит Стейша, оставив дверь приоткрытой. Я направляюсь к выходу.

— Амелия, — окликает меня амбал по имени Гор. — Как насчёт свидания, когда меня выпустят?

— Никак, — раздаётся от входной двери резкий голос.

Звучит он настолько непривычно жёстко, что я узнаю Кестера, только когда поворачиваюсь.

Кестер жилистый и поджарый. Гор кажется гораздо более крупным, но при виде Кестера он как-то сразу скисает и бормочет что-то вроде: «Извини, не знал». И это выглядит так, словно, он признал за Кестером право собственности… на меня.

«Чего ты, маргово семя, не знал?» — закипаю я, но исключительно молча.

Я же теперь в приличном обществе, пора оставить приютские замашки. Только вот нормальных слов, чтобы спросить Кестера, с чего он так завёлся, у меня не находится.

Тем более что Кестер успевает начать раньше меня. Едва мы выходим в коридор, он требовательным тоном интересуется:

— Ты почему обед пропустила?

Я открываю рот, чтобы задать тот же вопрос, что и его дяде некоторое время назад: собирается ли он всегда за мной следить.

Но Кестер и не думает давать мне слово.

— Мне придётся поговорить с тобой об элементарных вещах, которым учат на первом курсе: магия не возникает из ничего даже у магов. Еда — один из способов получать силу природы, перерабатывать её в физическую энергию, а уже затем пополнять этой энергией магический ресурс.

— Слушай, слушай, Амелия, — подключается магистр Мардего, который, оказывается, стоял на протяжении всей тирады Кестера в дверях своего кабинета, навалившись плечом на косяк. — Он прав.

А поскольку выволочка уже сделана, декан после паузы спрашивает:

— Я так понимаю, Кес, что ты теперь за неё отвечаешь?

— У меня нет выбора, — сухо говорит Кестер.

И я прямо чувствую, как обиженно выпячивается моя нижняя губа. Успеваю втянуть её в последний момент.

— Надеюсь, расписание ты составишь так, чтобы я мог регулярно с ней заниматься? Поверь, это в твоих же интересах — иметь под боком во время патрулирования хорошего целителя.

— Я уже в курсе, магистр, и приложу все усилия. — Кестер снова переводит взгляд на меня. — Мели, я жду у выхода.

Я отправляюсь переодеваться и слышу, как за моей спиной Кестер разговаривает с деканом.

— Сегодня у нас с Амелией первое дежурство здесь, в лазарете, заодно и расписание занятий принесу.

— Ночное дежурство? Не тяжело будет девушке так сразу, с места в карьер?

Что отвечает Кестер, расслышать уже не получается, потому что настолько медленно идти неприлично.

Дежурство? Это же наверняка связано с заражённым. Сейчас, когда прошло два дня, я уже не так уверена в собственной идее, как в день знакомства с клыкастиком. Тогда показалось, что я почувствовала иную сущность в парне и что эта сущность скорее напугана, чем агрессивна. Но так ли это было? Мало ли что может померещиться с перепугу?

В гардеробной, на свою удачу, я сталкиваюсь со Стейшей. Вот и тот человек, который может что-то знать.

— Как давно ты здесь работаешь? — спрашиваю я с порога.

— Давно, — с удивлением отвечает она. — Сколько себя помню. Я ещё совсем маленькой была, когда мама в первый раз меня сюда привела. Помогала ей, у неё и училась. Потом и саму приняли на работу. Так что, почитай, всю жизнь. Лет сорок я здесь примерно.

— Ничего себе, ты выглядишь не старше тридцати.

Если я и лукавлю, то только самую малость.

— Так работа в магической Академии имеет много плюсов. — Стейше приятен комплимент. — Меня порой, когда я с ног валюсь от усталости, магистр или доктор-целитель своей магией поддерживают. А побочный эффект знаешь какой?

Киваю:

— Знаю. У нас в Реане один маг на этом зарабатывает. Сколько мэр его в больницу ни приглашал, он предпочитает кабинет держать для омолаживания женщин магией. Дом новый отстроил.

— Ну вот видишь, а мне эта прибавка к жалованию здесь по работе бесплатно достаётся.

Что-то разговор уходит не в ту сторону, а я уже почти закончила переодеваться. Спешу вернуть его в интересующее меня «клыкастое» русло.

— Стейша, мне придётся сегодня здесь дежурить вместе с напарником, а мне немного страшновато. Ты помнишь события, которые произошли лет двадцать назад, когда из заражённого сбежал демон?

— Как не помнить. Как раз сегодня тот день снова вспоминала так, словно это вчера произошло. На лорда посмотрела и вспомнила.

— Какого лорда? — с замиранием сердца интересуюсь я.

— Да того самого, который приходил сегодня и кричал, что привязка не настоящая. Я, правда, не сразу его признала, двадцать лет всё-таки прошло или даже двадцать один. Этот лорд ни разу у нас в лазарете не появлялся с того дня. Выглядел тогда он, конечно, моложе, потому и не сразу узнала.

Получается, дежурили в ту ночь дядя и отец Кестера? Ну это логично.

И Стейша тут же подтверждает это:

— Он дежурил с отцом парня, с которым у тебя сегодня случилась привязка, с Адрианом Алистером.

— Да-да, понятно. Они напарники. А что случилось?

— Вот зря ты меня торопишь. Не напарники они были. Напарником Адриана Алистера был Алекс Тейлор.

— Ты что-то путаешь, Стейша.

— Ну если ты так считаешь, — тянет лекарка и смотрит на меня хитрыми глазами, — то я могу и не рассказывать.

— Извини, я слушаю, конечно, — оглядываясь на дверь, тороплю я её.

Кестер там уже, наверное, сердится. Ничего, подождёт.

— Так вот, — продолжает Стейша, — этот лорд просто родственник Алистера, а напарником был именно заражённый — Алекс Тейлор. Ох, и красивый был парень, все девки по нему вздыхали. Одна целительница особенно.

Вот уж не самое важное, кем был напарник, но сама по себе история меня очень встревожила. Как так могло быть, что напарником отца Кестера считают лорда Варгуса, если таковым был некий Алекс Тейлор?

Но Стейша уже улетела в свои воспоминания.

— Он потом долго в лазарете у нас лежал. — Она горестно вздыхает. — Магии почти не осталось. А та целительница от него не отходила. А после, когда стало ясно, что магия и не вернётся, они уехали вместе.

Стейша смахивает слезу, и это так неожиданно.

— Глаза синю-ю-ющие были у Алекса, как летнее небо, — печально добавляет она. — Ты не подумай чего. Знаю, что сама я из простых, мне на таких, как Тейлор, и смотреть-то не положено. Но кто ж запретит любоваться? У тебя, кстати, такой же цвет глаз, только разрез другой. Ещё при первой встрече об этом подумала.

Вот не до цвета глаз сейчас. Я поражена её словами: получается, вторичная привязка всё-таки возможна. И отец Кестера получил потом другого напарника — лорда Варгуса. Меня окатывает холодом. Если подобное случилось один раз, значит может произойти и во второй. И лорд Варгус с его желанием от меня избавиться вполне может подыскать мне замену.

И почему бы ему не найти Кестеру нового напарника, скажем, при помощи зелья?