Глава 16. Первое правило целителей

— А тебя, оказывается, опасно злить, — тихо мурлычет Кестер, наклонившись к моему уху.

На этот раз мурашки от его горячего дыхания спорят с холодком, который пробегает по спине из-за страха перед разоблачением.

— Ты о чём? — дрогнувшим голосом спрашиваю я.

Пытаюсь принять невозмутимый вид, но Кестер усмехается так, словно хочет сказать: «Не делай из меня дурака», ну или что-то наподобие этого.

Он заметил. Мне становится невыносимо стыдно, что меня поймали за таким неблаговидным делом. Да даже если бы не поймали, всё равно стыдно.

Магистр Дерби годами вдалбливал мне правила, которые целитель не должен нарушать, а я сейчас именно это и сделала. Когда истеричный голос назвал Сажика «шелудивой тварью», сразу стало понятно, от чьей ноги пострадал несчастный кот. И я не сдержалась. Нарушила первый закон: магию исцеления нельзя использовать во вред.

Опомнилась почти сразу же, но было уже поздно. Как оказалось, Кестер заметил.

Смотрю на своего напарника несчастным взглядом. И он сжаливается.

— Она это заслужила, — успокаивающе шепчет он.

Но я отрицательно мотаю головой.

— Дело не в этом, — пытаюсь объяснить я тихонько. — Заслужила? Да. Но я не имела права…

— Брось, Мели. — Кестер находит под столом мою руку и сжимает её. — Не переживай. Никто не видел. Я почувствовал только потому, что мы теперь связаны магией.

— Я целитель, а не…

— Нет, Мели, теперь ты прежде всего защитник тех, кому необходима помощь.

Плечо Кестера касается моего. Жар, исходящий от его горячего тела, согревает меня. Мне сейчас так нужна поддержка, что я не отстраняюсь, а напротив, благодарно прижимаюсь к нему.

— Вы прямо как два голубка, — раздаётся над нашими головами язвительное, и на стол с грохотом опускается поднос Фергуса. — Не боишься, Кес, что Кайра увидит?

Кровь приливает к моим щекам, и я выдёргиваю руку, одновременно выпрямляясь. Идиотская ситуация. Я поддалась на сочувствие, но ведь Фергус прав: у Кестера невеста. И мне ли не знать после второго поцелуя, что Кестер заинтересовался мной.

— Заткнись, Фер, — раздражённо отвечает Кес своему приятелю. — Не твоё дело.

Так и есть, каждый ведёт свою игру. Чуть отодвигаюсь от Кестера. Тоже мне напарник.

Как отличить дружескую поддержку от флирта? На всякий случай ещё немного отодвигаюсь, и явно вовремя. Рядом с Кестером на стол аккуратно опускается ещё один поднос.

— Привет, Кес.

Кайра расставляет свои тарелки и устраивается по другую сторону от парня.

— Вы не знаете, что случилось с Лили? — интересуется она, прежде чем изящным движением отправить в рот крохотный кусочек моркови. — Она вылетела, как ошпаренная. Я даже спросить её ни о чём не успела.

Кестер пожимает плечами.

— Понятия не имею.

А я утыкаюсь в свою тарелку. Поняла Лили или нет, почему так внезапно её подвёл живот? Простенькое плетение от запора вызвало неожиданно бурную реакцию. Лили оказалась очень восприимчивой, а поскольку запора у неё до этого момента не наблюдалось, то эффект превзошёл все ожидания. Прервав на полуслове свою гневную речь, обращённую к одному из распорядителей столовой, Лили бросилась к выходу.

В ближайшие несколько часов ей точно будет не до того, чтобы искать виноватых в том, что несчастный Сажик проник в запретную для него часть столовой.

— Ешь, Мели, — требовательно говорит Кестер, видя, как я ковыряюсь вилкой в салате.

Надо сказать, салат из тёплой печени с зёрнышками граната — роскошь для девушки из низов. Но из-за переживаний аппетит мне изменил.

— С ложечки покорми своего напарника, — ехидно бросает Фергус и тут же добавляет с нарочито серьёзным видом: — А вообще-то Кес прав. Ты опять в лазарете отличилась. Теперь надо восполнять силы.

Кайра вскидывается, моментально забывая о своей подруге, и жадно спрашивает:

— А что там случилось?

Рассчитывает на новый скандал? Не там ищет. Через полчаса плетение, которое я повесила к Лили, развеется, и никто уже ничего не докажет. Страх на мгновение сдавливает горло. Хоть бы она в общежитие побежала, а не в лазарет. Если там окажется кто-нибудь из целителей, то причину моментально обнаружат. А уж определить по магическому следу, чья работа, несложно.

Тем временем Фергус, уже запихнувший в рот солидный кусок мяса, невнятно отвечает Кайре.

— Наших парней навещал, только что с разлома привезли.

Он снова переводит взгляд на меня и, прищурившись заявляет, перебегая глазами с меня на Кестера и обратно:

— Ты молодец, Амелия, неплохо подлатала Гора. Он только про тебя и говорил, какая ты умница да красавица.

Надеюсь, зубовный скрежет Кестера никто, кроме меня, не слышит. А я ведь почти поверила, что он будет держать руки при себе. Интересно, не будь за столом Кайры, он бы ответил?

В очередной раз думаю о том, что я для Кестера просто один из возможных трофеев. Не сомневаюсь, что я ему нравлюсь, но я не настолько наивная, как восторженные аристократки, воспитанные в тепличных условиях и защищённые своей властной роднёй.

Едва ли кто-то им говорил напрямую, что на самом деле нужно мужчинам. Зато мне в своё время мозги промыли.

Трое моих друзей в приюте относились ко мне с уважением. Тут и мой дар сыграл роль, и то, что я очень быстро научилась крутить мечом не хуже их.

Поползновения с их стороны, конечно, были, но деликатные для таких хулиганов. Мои отказы парни восприняли с пониманием. И принялись меня защищать. Сторонних ухажёров они отваживали жёстко.

Перед самым моим отъездом в Академию, когда после очередной тренировки мы жгли костёр вдалеке от приюта, вожак нашей четвёрки Райди разоткровенничался:

— Ты слишком бесстрашная, Лия, и наивная. Я бы не советовал тебе доверять другим парням так, как ты доверяешь нам. Мы, когда льём девчонкам в уши про вечную любовь, на самом деле думаем только об одном.

— Да, ты для нас свой парень, — поддакнул рыжий Сандерс, скользнув взглядом по моей груди. — Понимаешь, Лия, любой из нас был бы рад начать с тобой встречаться, но доверять нам нельзя.

— Любой? Ты шутишь! Я видела, как ты смотришь на свою Тиану. Неужели у неё есть повод в тебе сомневаться?

Дружный гогот трёх глоток вогнал меня в краску.

Проржавшись, Райди пояснил:

— Лия, мы очень сильно отличаемся: девчонки и парни. Сейчас на пальцах объясню. Ты, когда идёшь по городу, о чём думаешь?

— О разном, — непонимающе ответила я. — О своих делах, о том, что вижу.

— Платьишки, кареты, лошади, сладости в витринах? М?

— Ну да, — неуверенно киваю я, всё ещё не понимая, куда он клонит.

— А у нас, у мужчин, всё проще: идёшь по улице и когда встречаешь девчонок и даже женщин постарше, аппетитных таких, в соку… — Райди двумя ладонями огладил в воздухе воображаемую женскую фигуру. — То видишь только две детали: сись… грудь и задницу. И можешь не сомневаться, что всякие там аристократишки, с которыми тебе придётся столкнуться в Академии, ничем от нас не отличаются. Так что не будь дурочкой и не стань лёгкой добычей.

«Спасибо, Райди, я тогда, конечно, мекала и краснела в ответ, но слова твои запомнила».

Не доверять. Не поддаваться собственной слабости. Не искать сочувствия у мужчин. А то можно найти кое-что совсем другое.

— Мели, нам пора. — Кестер поднимается из-за стола. — Фер? Помнишь, о чём договаривались?

— А как же, — ухмыляется зеленоглазый. — Буду вовремя.

— Амелия Ларсен?

Рядом с нашим столом появляется женщина лет тридцати в строгом сером платье и с собранными в узел волосами.

— Да?

— Я секретарь декана Мардего. Магистр потребовал срочно вас найти и привести к нему, он в лазарете.

— Но у нас сейчас тренировка, — пытается возразить Кестер.

— Это не обсуждается, — строго останавливает его женщина. — Я вас провожу, мисс Ларсен.

Я съёживаюсь. Неужели всё-таки открылось?

— Увидимся, — коротко бросает Кестер, когда мы выходим на крыльцо, и сразу же срывается с места.

Не знаю, чего я ожидала, но настроение, которое и до этого стремилось к нулю, ухает в бездну. И первые несколько метров я прохожу, будучи в подавленном настроении, глядя под ноги и бездумно скользя взглядом по разноцветным плиткам дорожки.

Очень непривычное для меня состояние. Настолько непривычное, что я быстро перехожу в состояние возмущения. Злюсь я, как всегда, на себя. Нет смысла обвинять других людей в своих проблемах. И Кестер не виноват в том, что я не сдержалась. Спасибо и за то, что он понял причины моего поступка. А вот ожидать, что он за меня вступится, — это уже лишнее.

Я ведь с детства знаю, что, когда рассчитываешь на чью-то помощь, становишься слабее. Так с чего вдруг я размякла? Да, иногда помощь приходит в сложные моменты. Мне есть за что быть благодарной моим приютским друзьям: Райди, Сандерсу и Лексу, да и Кестер уже много для меня сделал — достаточно того спасения в переулке.

А сейчас что уж? Хочется спрятаться за чью-то спину? Ты шутишь, Лия? Сама сделала — сама ответишь.

В небольшой приёмной мне приходится подождать. И пока я маринуюсь под строгим взглядом секретаря, ко мне возвращается состояние неуверенности. Наконец, минут через десять из кабинета выходят трое студентов в синей одежде целителей. Я их прежде не видела, значит они с какого-то из старших курсов.

Секретарь активирует переговорный кристалл.

— Амелия Ларсен по вашему распоряжению прибыла.

Ответ декана мне не слышен, но секретарь, кивнув то ли себе, то ли кристаллу, указывает мне на дверь. И я, сделав глубокий вдох, вхожу.

При виде мощной спины магистра, стоящего у окна, окончательно сдуваюсь. Только бы не выгнали.

— Итак, — басит магистр, дождавшись, когда дверь за моей спиной закроется. — Как вы объясните свой поступок?

То, что магистр перешёл на вы, — уже дурной знак. Но сдаваться я сразу не привыкла. Пусть сначала сам назовёт, что именно он имеет в виду.

— Какой?

Декан резко поворачивается и смотрит на меня с интересом.

— А сколько поступков, заслуживающих наказания, вы успели совершить за эти несколько дней?

Со вздохом отвожу глаза. Пора сознаваться.

— Ну хорошо, мисс Ларсен, я понимаю, что в школе магии вы не учились, но неужели доктор Дерби, обучая вас целительству, не говорил, что существуют правила, которые нельзя нарушать?

— Говорил, — признаю я.

— И какое же первое правило? Ну же?

— Магию исцеления нельзя использовать во вред.

— А вы?

— Использовала, — обречённо признаю я.

— То есть вы наивно предполагали, что мисс Лилиана Райли не почувствует магического вмешательства и не обратится за помощью?

— Нет, я думала… ну да, я не думала, что она добежит до лазарета. — Я изучаю простую одноцветную плитку под ногами. — В общежитие ближе.

Магистр закашливается. Мне кажется или он пытается скрыть смех?

Наверное, показалось, потому что, откашлявшись, он говорит прежним строгим тоном, правда, к моему облегчению, переходит на ты.

— Итак, Амелия, то, что ты сделала, недопустимо. Надеюсь, это хотя бы понятно?

Киваю.

— Тогда какое у нас второе правило?

— Исправлять ошибку самому, — с тоской в голосе отвечаю я.

Мне теперь придётся лечить противную Лили. Ну что ж справедливо. Но как же не хочется.

— Верно. И это делается не только в воспитательных целях, но и потому, что быстрее и легче отозвать собственное плетение, чем чужое. Кстати, что она тебе сделала?

— Мне? Ничего.

В этот момент переговорный кристалл на столе начинает пиликать. Магистр хлопает по нему ладонью и несколько секунд слушает. А я, пользуясь паузой, напряжённо раздумываю, может ли быть для магистра аргументом то, что Лили покалечила кота?

— Пусть ждёт в приёмной, — наконец говорит магистр, отключая кристалл, и ворчит, переведя взгляд на меня: — Защитничек.

Едва он произносит последнее слово, как дверь кабинета распахивается, и на пороге появляется Кестер.

— Я вас не приглашал, адепт.

Но Кестер и не думает тушеваться. Оставив дверь открытой, он проходит вперёд и становится рядом со мной.

— Всё, что касается моего напарника, касается и меня.

В дверном проёме возникает широкоплечая фигура магистра Айленгора:

— Мне тоже интересно, — заявляет он, плюхаясь в кресло и укладывая ноги на невысокий столик. — Хочу знать, почему ты, Аркис, нарушаешь оговоренное расписание?

Так, значит, Кестер бегал за поддержкой? В отличие от меня, он, похоже, понимает, когда нужно действовать самому, а когда вызывать подмогу.

Магистр Мардего наклоняет голову, с интересом переводя взгляд с Кестера на Айленгора и обратно.

— Ну хорошо, — хмыкает он. — Сиди и слушай, если других забот нет. И я тоже послушаю. Итак, судя по всему, Алистер, вы соучастник проступка мисс Ларсен?

— Я его одобряю, — твёрдо отвечает Кестер. — Лили получила по заслугам. И мало получила.

Я закатываю глаза.

— Кестер, речь не об этом. Я не имела права применять целительские плетения во вред человеку… любому. Понимаешь?

— Ну конечно, — возмущается Кестер. — Ты имела только одно право: расходовать силу на того, кого она покалечила.

— Ты не понимаешь…

— Стоп, — рявкает декан. — Вы двое не забыли, что я тут нахожусь, и вы как бы у меня в кабинете?

Я смущённо замолкаю.

— Слушаю твою версию, адепт Алистер. Кто и кого покалечил?

Кестер коротко рассказывает о недавнем происшествии. Лицо магистра мрачнеет. Замечаю, что и Айленгор убирает ноги со стола и подаётся вперёд.

— Насколько серьёзными были травмы? — Магистр Мардего поворачивается ко мне.

Я рассказываю про два сломанных ребра, а поскольку всё это было совсем недавно, мои губы начинают дрожать, а голос срываться. Но я добираюсь до конца.

— И ты их соединила и срастила? — недоверчиво спрашивает магистр.

— Чуточку, не хватило магии. Но рёбрышки схватились, и я их туго забинтовала.

— Магии у неё не хватило… Да этой магии вокруг нас как грязи. Айленгор?

— Что Айленгор? — Декан боевого факультета уже на ногах. — Мы именно этим и собирались сегодня заняться. Девочка не умеет пополнять ресурс.

— Так забирай обоих.

— Простите? — перевожу удивлённый взгляд с одного на другого. — Разве я не должна исправить свою ошибку?

— Не должна.

— Да уж, — поддерживает своего коллегу Айленгор. — Пусть эта ваша девица ещё посидит и подумает. Я бы ей ещё чего-нибудь добавил, прыщиков каких-нибудь на лице, чего там девочкам не нравится.

Я чего-то не понимаю. Самое святое, как объяснял мне доктор Дерби, — это правила. Они незыблемы. А эти двое магистров считают более важным жизнь и здоровье кота. И ведут себя ну совсем не так, как положено преподавателям. Кое-что выясняется почти сразу же.

— Сажику больше тридцати лет, — говорит магистр Мардего. — Он, можно сказать, символ нашей Академии. Правда, последний год его не видно.

— Старый стал, — с сожалением вздыхает Айленгор. — Раньше на всех мероприятиях присутствовал. Необычный кот. Его когда-то магией обожгло. Может, поэтому и прожил дольше, чем их братия обычно живёт.

— Но всё подходит к концу, — подхватывает Мардего. — Но, сколько бы ему ни осталось, пинать нашего Сажика — это не дело. Так что идите. А я пойду, Сажика сюда заберу под личный присмотр. Да, и молчок! Родня у мисс Райли вредная и влиятельная.

Мы выходим из лазарета.

— Взять мечи и на полигон, — приказывает магистр Айленгор, — и чтобы больше никаких происшествий по дороге.

Он куда-то уносится.

— Обалдеть! — Потрясённо смотрю на Кестера. — Мы теперь не просто нарушители, но и в сговоре с магистрами.

— Ага, — беззаботно улыбается Кестер. — Мне кажется, Мели, ты просто не привыкла доверять людям.

— Люди… они разные. Спасибо, Кестер.

— Кес, — поправляет он. — Друзья называют меня Кес.

— Спасибо, Кес, — с чувством говорю я.

— Мы напарники, — просто отвечает он.

Доверие. Где-то глубоко мелькает сожаление, что я сама отказалась от более близких отношений. Но тёплая волна его смывает. Личное — это такие мелочи по сравнению с тем, что рядом появился человек, которому можно доверять. Не стоит всё портить женскими глупостями.

Мы напарники. И это дорогого стоит.

Возле оружейного домика Кестер ненадолго оставляет меня одну.

— Мисс Ларсен?

Поворачиваюсь и вижу хлипкого мужчину в униформе для слуг.

— Да?

— Вам послание, — сообщает он, протягивая сложенный вчетверо листок бумаги.

Моё прекрасное настроение улетучивается со скоростью исчезающих по мере прочтения букв.