Глава 17. Нельзя только отдавать

Комкаю чистый лист бумаги и бросаю его в ощетинившийся колючками кустарник. Даже если найдёт кто-то посторонний, прочесть не сможет. Лорд Варгус подстраховался. Если бы текст не был лаконичным: «В полночь», я бы и прочитать не успела, так быстро растворились буквы.

Внутри возникает неприятное ощущение. А я ведь почти забыла о «щедром» предложении лорда.

Рассказать обо всём Кестеру? Если бы я собиралась посоветоваться, ещё был бы хоть какой-то смысл. Но я ведь всё равно никуда не пойду в полночь. Так что смысла нет, а проблемы, если расскажу Кестеру, могут быть.

Не сомневаюсь, что ему не понравится вмешательство дяди. А вот как он поступит? С него станется, самому в полночь отправиться за ворота. Тем более я уже знаю, что для него это несложно. Выйдет через тот тайный ход старшекурсников, через который привёл меня, и появится перед дядей.

Оно мне нужно? Стать причиной ссоры близких родственников?

— Ну что, Мели, готова? О чём задумалась?

На крыльце стоит Кестер, увешанный оружием. На одном плече два меча, на другом — столько же. Заходящее солнце освещает его мужественное лицо. И у меня болезненно сжимается сердце. Какой же он всё-таки красивый. Я даже невольно делаю отрицательное движение головой, чтобы отогнать эту мысль.

— Думаю о том, что… вдруг всё это напрасно, и я не справлюсь, — выдавливаю я из себя первое, что приходит в голову.

— Пока не попробуешь, не узнаешь, — усмехается Кестер. — Держи, это твои.

Принимаю из его рук два меча — короткий и длинный — и безотчётным жестом прижимаю их к груди. Даже сквозь плотные кожаные ножны я чувствую, как металл откликается на биение моего сердца.

Неужели это моё? И не только мечи, а сами эти занятия на боевом. Чувствую воодушевление.

В тот момент, как мы пересекаем границу полигона, на его дальнем краю вспыхивает костёр. Интересно, для чего разжигать огонь, когда и без того тепло?

— Нам туда, — говорит Кестер.

Рядом с костром я вижу пританцовывающие фигуры Фергуса и его напарника. Издали сложно понять, чем они заняты, но, когда мы подходим ближе, я вижу, как небольшие огненные сгустки прочерчивают яркие дуги в уже сгустившейся тьме.

— Ален, — рычит Фергус, — Твоими шариками только в пинг-понг играть с девками.

Второкурсник стискивает челюсти и делает неуловимое движение кистью. Костёр выбрасывает язык пламени, который закручивается вокруг руки парня, превращаясь в огненный шар размером с человеческую голову. И этот шар неожиданно срывается в сторону Фергуса с такой скоростью, что я вскрикиваю.

Фергус же, довольно ухнув, прокручивает меч перед собой. Он что, собирается таким взмахом остановить магический сгусток?

Но я зря беспокоюсь. Шар до Фергуса не долетает. Огонь, наткнувшись на невидимое препятствие, расползается по поверхности, нарисованного мечом круга.

— Это и есть щит, — поясняет за моей спиной Кестер. — Фергус защитник, а в нашей паре защитник — ты.

— Я тоже должна научиться такому? Но это же невероятно.

— Что стоим? — раздаётся рядом сердитый голос Айленгора. — Или ты не знаешь, Кестер, с чего надо начинать?

— Так, Мели, давай сюда мечи, — командует Кес и, видя, как неохотно я расстаюсь с оружием, успокаивает: — Успеем и с ними поработать, но сейчас важнее другое. Для того чтобы наполнить меч магией, ты должна научиться её добывать. До сих пор ты, похоже, отдавала свои жизненные силы. А маг должен быть проводником.

Он аккуратно складывает наши мечи на границе освещённого огнём круга.

— И как добывают эту силу? — спрашиваю я.

— Ну вот хотя бы из огня, как Ален только что делал.

Бросаю взгляд в сторону парней. Второкурсник сейчас стоит лицом к костру, так широко раскинув руки, словно собирается этот костёр обнять. А Фергус с интересом смотрит на нас. Или на меня? Во всяком случае, встретившись со мной взглядом, он подмигивает.

Делаю вид, что ничего не заметила, и снова перевожу взгляд на Алена.

— Как именно он это делает? — спрашиваю я у Кестера.

— А ты прислушайся. Ты ведь умеешь настраиваться на пациентов, вот попробуй сейчас настроиться на Алена. Просто почувствуй, что у него внутри.

И Кестер, положив ладонь на мою поясницу, мягко подталкивает меня к костру, поближе к второкурснику. А я опять не о том думаю. И чувствую не то.

Прикосновение Кестера кажется мне более обжигающим, чем жар, исходящий от огня.

— Кес, — не выдерживаю я, — убери, пожалуйста, руку. Отвлекаешь.

Надеюсь, он правильно понял, что я имела в виду. Вот только лапищу свою Кес убирает по странной траектории. Ладонь соскальзывает вниз, словно невзначай погладив мою задницу. И от этого внутри появляются совершенно непрошенные ощущения. Это что, теперь всегда так будет?

Может поможет, если я просто не буду реагировать на знаки внимания? Когда-нибудь ему надоест. Или всё-таки придётся ещё раз объяснить, что если ему нужен напарник, то и относиться ко мне надо как к напарнику?

Спохватываюсь. Я уже несколько минут стою рядом с Аленом, а думаю о чём угодно, только не о том, что надо делать.

Настроиться на второкурсника получается легко. И понять, что он делает, тоже. А вот как он это делает?

У меня перед глазами картинка свободно текущей силы от огня внутрь парня. Как будто эта сила сама захотела наполнить собой его солнечное сплетение.

Становлюсь рядом, копирую позу Алена, направляю раскрытые ладони на костёр и… ничего. Через полчаса я мокрая от усилий и от самого жара. Огонь припекает нещадно, но снаружи. Внутрь его не тянет, ему и так хорошо.

Маргова задница! Да как он это делает?

— Не ругайся, Мели. — В голосе Кестера я слышу усмешку. — Это не поможет.

Я что, ляпнула ругательство вслух?

— Так помоги ей, — раздаётся прямо за моей спиной голос магистра. — Она в принципе не привыкла брать. Вечная проблема целителей — отдавать себя.

— А я бы взял, — откликается Фергус насмешливо.

И только идиот не сможет понять, на что намекает этот озабоченный болван.

Мне хочется плакать. Мало того что ничего не получается, так мне ещё и в очередной раз напоминают, что девчонок на таких факультетах не бывает. Всё время будут носом в это тыкать.

— Спокойно, Мели.

На этот раз ладонь Кестера ложится на моё солнечное сплетение. И этой же рукой он притягивает меня к себе. Не сразу понимая, что и зачем он делает, я пытаюсь вывернуться. Тогда рявкает уже не Кес, а магистр Айленгор:

— Стоять!

И я замираю в растерянности.

— Просто расслабься, Мели, — рвано выдыхает Кестер. — Ничего плохого я не сделаю. Будешь напрягаться, у нас ничего не получится.

При этом я спиной чувствую, как медленно вздымается его грудная клетка, а потом так же медленно опускается. Вдох и медленный выдох. Так дышат, когда пытаются успокоиться. Он тоже волнуется.

Сейчас решается его судьба, подойду я ему как напарник или нет. Это только я думаю о том, что он опять слишком близко.

Вдох и выдох, снова медленный вдох и медленный выдох. Не сразу, но у меня получается подстроиться в унисон с дыханием Кестера и даже немного расслабиться. Правда, все посторонние ощущения погасить не удаётся.

— Сейчас забудь о своих навыках. Не пытайся настраиваться на меня. Просто слушай, что происходит внутри тебя самой.

Интересно, он это почувствовал или просто знает, как работают целители? Сконфуженно отзываю свои «щупальца».

Привычка целителя — залезть в пациента и найти его проблему, почувствовать его боль — уже сработала. Правда, боли я там не почувствовала, а вот костёр внизу живота разгорелся ярче, как будто соприкосновение с Кесом подбросило в него хвороста. Заново пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Но как же это трудно.

Кестер гораздо выше меня, и я чувствую, как жар, исходящий из его солнечного сплетения, проникает в меня на уровне лопаток.

Сколько я ни старалась прежде, мне удавалось накапливать силу только в области нижних рёбер, а сердечный центр, сколько бы я ни делала упражнений под руководством доктора Дерби, оставался пустым. И вот сейчас впервые в груди расцветает огненный цветок.

— Дыши, — шепчет Кес.

И я повинуюсь. Снова дышу в одном ритме с ним.

— А теперь раскрой ладонь в сторону огня и держи. Только сама ничего не делай.

Рука Кестера ложится на тыльную сторону моей кисти. И предательские мурашки бегут вверх по предплечью и плечу. Дыхание Кестера касается моего уха и усугубляет ситуацию.

— Мел-ли. — Он снова растягивает моё имя, и мне чудится в его голосе улыбка. — Ты не о том думаешь.

— Тебе кажется, — шиплю я в ответ и снова пытаюсь справиться с дыханием.

Подключаю всё своё природное упрямство, и у меня получается. Появляется новое ощущение. В мою ладонь от костра устремляется обжигающий поток. С трудом удерживаюсь от вскрика. Кажется, ещё мгновение, и я сама превращусь в факел. Но этого не происходит. Что-то внутри меня приноравливается, и по мере продвижения по руке вверх магия огня перестаёт жечь. Волна силы доходит до сердечного центра и щедро наполняет его.

— Достаточно, Кес, — командует магистр.

И я чувствую разочарование, когда Кестер отстраняется. Ощущение, словно я теряю часть себя. Неужели так работает магия напарников, и… мне всегда будет не хватать Кестера?

— Вы уверены, магистр, что ей не стоило самой попробовать потянуть силу? — хрипло спрашивает Кестер.

— В следующий раз. А сейчас… давай-ка сюда её меч. Для начала длинный. Посмотрим, что выбрал для неё Рундар.

— А Рундар не выбирал, — с довольным видом заявляет Кестер и после эффектной паузы добавляет: — Меч сам её выбрал.

В глаза бросается изумлённое выражение лица Фергуса, который с интересом за нами наблюдает, забыв о своей тренировке. Айленгор тоже это замечает.

— Фер, — грозно напоминает он, — ты не забыл, что твоего напарника ещё учить и учить? Займись делом.

Тем временем Кестер подаёт мне меч рукоятью вперёд, и я с трепетом вытаскиваю его из ножен.

— Ну-ка? — Магистр Айленгор протягивает руку.

И я понимаю, что этикет этикетом, а магистру необходимо знать, с чем мне придётся работать. Передаю меч ему и ревниво наблюдаю, как он проверяет баланс меча, как замирает, прислушиваясь.

— Да ладно! — восклицает магистр через несколько мгновений. — Вот это сюрприз!

Приблизившись к костру, он разглядывает в его свете навершие и хмыкает. Снова взвешивает меч в руке, проверяя баланс, несколько раз прокручивает его, меняя хват с прямого на обратный. А затем со свистом рассекает воздух над своей головой.

— Впрочем, всё логично, — отмечает он, возвращая меч мне. — В мече, если ты не знала, осталась магия напарника отца Кестера. И меч выбрал того, кто на одной волне с его сыном. Ты продолжаешь меня удивлять, Амелия. Пожалуй, стоит съездить в Реан и поискать следы твоего происхождения.

— А есть какие-то предположения? — с внутренним трепетом спрашиваю я.

— Есть, — кивает Айленгор, — но надо кое-что проверить. А сейчас, мисс целительница, ты попробуешь поделиться своей магией не с живым человеком, а с мечом. Кес уже объяснял тебе, что меч — это не только орудие для отсечения голов? Для защитника это прежде всего усилитель магии?

— Объяснял.

— Тогда вперёд!

Мы отходим чуть дальше от костра, и Кестер, взяв свой меч, показывает стойку. Несложно. Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты. Меч в правой руке, а пальцы левой, кроме указательного и среднего, сжаты.

— Положение левой руки называется «рука-меч», — объясняет Кес. — Подушечкой большого пальца касаешься безымянного и мизинца, указательный и средний выпрямлены. Рука-меч и меч параллельны друг другу. А теперь нужно направить силу равномерно в обе руки. Вот так.

Кестер показывает стойку, и меч в его руке почти сразу же охватывается пламенем. Интересно, что и из другой руки, как продолжение её, появляется огненный луч. В пространстве между руками Кестера наливается огнём большой шар. С восхищением смотрю на своего напарника. Сейчас у меня никаких посторонних мыслей, только чистый восторг.

Я тоже так смогу?

— У тебя получится, — погасив свой клинок, подбадривает Кестер. — В тебе сейчас огня более чем достаточно. Пробуй.

И я пробую. Не так уж сложно отправить магию сразу в две руки. А дальше она течёт сама. Клинок начинает светиться.

— Браво! — восклицает Кестер. — С первого раза! Но пока хватит.

Вот только остановиться не получается. У меня, как и у Кестера, вырывается луч из левой руки. В воздухе передо мной возникает напряжение. А затем всё пространство между руками вспыхивает, и я оказываюсь внутри огненного шара.

— Мы идём вместе, — твёрдо говорит, глядя мне прямо в глаза, молодой парень с тёмными глазами.

Только в первое мгновение я принимаю его за Кестера. Нет, конечно же, это не Кес. Парень просто похож. Очень похож. Так бывают похожи только близкие родственники, например братья.

— Нет, Арон, — возражает ему мужчина, лица которого я не вижу. — Тебе нет смысла рисковать. К тому же у тебя семья.

— Я твой напарник, прежде всего.

— Да, и ты нужен мне, но на этой стороне. Если ты уйдёшь со мной, кто поможет мне вернуться? Наша привязка покажет мне дорогу домой.

— А если ничего не выйдет? Если ты там застрянешь?

— Без магии я всё равно бесполезен в этом мире. Там есть шанс её вернуть.

— Ты уверен?

— Нет. Но смысл рискнуть есть. Мы уже не первую сотню лет пытаемся закрыть разломы. Закрываем один — открывается другой. Я должен разобраться, что происходит там, внутри. Существо, которое было во мне, оставило след. По нему я смогу пройти за грань. Возможно, это единственный шанс узнать, что происходит на той стороне.

— Ты не думаешь, что это ловушка?

— Едва ли. Я до сих пор чувствую его страх, хотя прошло около трёх лет. Что-то их оттуда гонит. Они сбегают в наш мир не для того, чтобы захватить его, а чтобы спастись.

— Но как же Майя?

— Она ушла от меня. И я её понимаю.

— Лукавишь, Алекс.

— Хорошо, я сам её прогнал. Она попыталась бы меня удержать. Арон… если я не вернусь… позаботься о ней.

Парень, похожий на Кестера, кивает.

Огненный вихрь сметает картинку, и меня снова окружает ночь. Костёр почти погас.

Оказавшись в темноте, не сразу соображаю, где верх, а где низ. И при попытке сделать шаг, теряю равновесие. Сильные руки подхватывают меня. Вдыхаю аромат сандала со знакомой терпкой ноткой. Под моей щекой перекатываются мощные грудные мышцы. Кестер.

Сквозь ватную прослойку в ушах доносится голос Айленгора. В нём восторженные нотки.

— Невероятно! Круговой щит, как у Тейлора.

Со странным безразличием слышу завистливое:

— Может, причина в мече, а не в ней?

— Заткнись, Фер, — негромко, но зло рычит Кестер.

И мне передаётся вибрация от его низкого голоса.

— Случайно или нет — покажет следующая тренировка, — спокойно замечает Айленгор. — Но сам факт, что меч выбрал её, уже говорит о многом.

— Он ушёл в разлом, — говорю я.

Сначала мне кажется, что мои слова никто не услышал, но Кестер реагирует моментально.

— Кто?

Моё зрение уже восстановилось, и в свете тлеющих угольков костра я могу разглядеть всех присутствующих. Кроме Фергуса с его напарником и Айленгора, вокруг собралась целая толпа. Наверное, тут все старшекурсники.

Только сейчас до меня доходит, что я так и стою в объятиях Кестера, прижавшись к нему всем телом. И все вокруг видят это.

Упираюсь руками и отстраняюсь.

— Спасибо, что не дал упасть.

Стараюсь произнести это как можно более спокойных тоном.

Кестер отпускает меня медленно и словно неохотно.

— Не за что, Мел-ли.

— Так, — резко гаркает Айленгор, и я вздрагиваю. — Р-разошлись по местам. Бездельники.

Вокруг нас моментально становится пусто.

— Фергус, вас с напарником это тоже касается.

Пока магистр разгоняет старшекурсников и даёт им задания, я, пользуясь случаем, спрашиваю у Кестера:

— А костёр? Почему он так быстро погас?

— Потому что одна жадная девочка вытянула из него всю силу.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, Мели. Ты же слышала, что сказал магистр. У тебя получился круговой щит. Такой же был только у напарника моего отца. Мне, похоже, повезло…

— Его звали Арон? — вырывается у меня неожиданно.

И я ещё недоговорила, но уже знаю ответ.

— Откуда ты знаешь? Я не говорил.

— Я видела. Меч показал мне прошлое.

— А вот с этого места поподробнее. — Из темноты выдвигается мощная фигура Айленгора. — И насчёт того, кто ушёл в разлом, я тоже слушаю.

Хороший слух у магистра. Он тоже услышал мою первую после возвращения фразу.

Рассказываю подробно о том, что увидела.

— Может, мне это померещилось? — неуверенно предполагаю я.

— Имя моего отца? — напоминает Кестер.

— И то, что Тейлор был заражён тварью? — поддерживает его магистр.

— Вот последнее я как раз знала, и имя, и то, что Алекс Тейлор покинул Академию.

Но магистр лишь отмахивается.

— Теперь я понимаю, — задумчиво говорит он, — почему Арон воспринял как трагедию, когда у него во время ежегодного ритуала возникла повторная привязка.

— И почему? — глупо спрашиваю я.

— Вторичная привязка бывает редко и только в том случае, когда напарника уже нет в живых.

У меня сжимается сердце. Никогда не знала этого Алекса Тейлора… Тогда почему в сердце словно струна лопнула?

— Значит, Алекс не сдался, — с горечью продолжает магистр. — Он пытался закрыть разлом изнутри. Вот что за дурость!

Меня охватывает возмущение.

— В смысле?! Как можно называть дуростью попытку спасти всех, своих друзей, да и сам мир?

— Тише, тише! Дурость в том, что эти двое никого не предупредили. Если Алекс мог пройти на ту сторону, значит мог бы провести кого-то с собой. Да я сам бы пошёл. Шансов было бы больше.

— А может… — начинаю я воодушевлённо и замолкаю.

Чуть не ляпнула про нового заражённого. Что если, выманив из него тварь, можно будет с его или её помощью снова открыть дверь на ту сторону?

— Что ты хотела сказать? — настороженно спрашивает магистр. — Что-то ещё, связанное с мечом?

Он чётко уловил интонацию и моментально сообразил, что у меня в голове зреет какая-то идея. Ох и чуткий же этот Айленгор.

— А хотела сказать, — фантазирую я на ходу, — что его девушка могла что-то знать. Найти бы её.

— Не девушка, а жена, — поправляет меня Айленгор. — Алекс женился на своей подруге, после того как покинул Академию. Насколько мне известно, Арон пытался найти Майю, но безуспешно. И он очень переживал, что не выполнил обязательства перед своим другом. Ладно, Амелия, уже поздно, иди-ка ты спать. Если что-то ещё вспомнишь…

— Обязательно расскажу.

— Но давайте не будем пока всех в это посвящать. Мы с Аркисом подумаем, какую пользу можно из этого извлечь. Кажется, сейчас у него в лазарете…

Магистр замолкает, и я не сомневаюсь, что он и без меня додумался до возможности использовать заражённого. Не хочу даже предполагать, будут ли при этом магистры пытаться спасти самого парня. Спасение мира, безусловно, важнее одной человеческой жизни, но мне почему-то больно об этом думать.

— Пожалуй, стоит поспешить, — негромко говорит Кестер, когда полигон оказывается далеко позади. — Если есть шанс вытащить из Эрлана тварь, то у нас только эта ночь.