Глава 19. Клыкастик

Фергус скидывает висящую на плече сумку и достаёт из неё два больших свёртка. Вкусный запах жареного мяса плывёт по помещению.

— Мы же договаривались, что ты возьмёшь сырое, — хмурится Кестер.

— Взял, — отвечает Фергус. — Кто его знает, что сработает лучше. Их там всё-таки двое.

Смотрю на получеловека-полузверя. Одного удара магией заражённому хватило, чтобы понять: к решётке прикасаться не стоит. Он теперь стоит в шаге от защитной стены и в свою очередь следит за действиями Фергуса, раскладывающего приманку.

— Как-то странно я себя чувствую. — Кестер поводит плечами. — Ты уверен, что он не догадывается о том, что мы собираемся делать?

— Тварь едва ли разумна, а Эрлан вряд ли будет против, — с нервным смешком откликается Фергус и ехидно добавляет: — И догадываться, я думаю, он начал тогда, когда ты рассказывал Мели о нашем плане. В любом случае, если он нам не подыграет, всё может оказаться бесполезным.

— Фр-р-р, — неожиданно отчётливо произносит заражённый, а затем переводит взгляд на Кестера. — Кстр-р-р.

— Вот видишь, — воодушевляется Фергус. — Он нас узнал. Точно поможет.

Поможет ли? Пристально вглядываюсь в существо по ту сторону решётки. Кто там сейчас главный?

«Необязательно быть разумным, чтобы воздействовать на чужое сознание», — приходит в мою голову мысль-воспоминание.

Доктор Дерби в процессе обучения втолковывал мне, что даже маленькие организмы, которые живут в теле человека, могут определять его поведение. А поскольку я тогда не восприняла его слова всерьёз, он отломил от большой плитки шоколада крошечную дольку и протянул мне.

— Только не ешь быстро. Подожди, пока растворится во рту. Ну, какой вкус?

— Сладкий, — ответила я, наслаждаясь редкой для приютской сироты вкуснотищей и не понимая, к чему он клонит. — А какой должен быть?

— А теперь ждём.

Не прошло и минуты, как я почувствовала горчинку и сообщила об этом доктору.

— Это оно и есть. Маленьким организмам понравился шоколад. И это они создают у тебя во рту ощущение горечи, чтобы твоя рука потянулась за следующим кусочком, а потом ещё за следующим. Человек редко руководствуется только своими желаниями.

Тогда это показалось мне странным, но доктор часто говорил мне и более странные вещи. А память у меня всегда была хорошей.

Что если пришелец из разлома руководит инстинктами Эрлана? И сейчас Эрлан, возможно, не отделяет свои желания от стремлений существа, живущего у него внутри.

— Необязательно быть разумным, чтобы воздействовать на чужое сознание, — говорю я вслух. — Вы уверены, что им не управляет…?

— Тс-с-с, — еле слышно шепчет Кестер, — Мы знаем это. Разум человека гаснет не сразу. Эрлан сильный маг.

Я замолкаю. И мы втроём, учитывая и Эрлана, продолжаем наблюдать за Фергусом.

Отмечаю, что самые большие куски Фергус размещает прямо перед дверью на лестницу. Затем, повернувшись спиной к заражённому, создаёт плетение. И это можем видеть только мы с Кестером. Вокруг разложенного мяса на мгновение вспыхивает огненный контур, по очертаниям напоминающий небольшую клетку. Он тут же гаснет, не оставляя следов.

Мне становится чуточку спокойнее: всё ещё не дают покоя слова Тейлора о том, что существа ищут в нашем мире спасение. Но, кажется, убивать зверя без нужды никто не собирается.

— Ну что ж… Приступим?

Фергус приоткрывает дверь. Получается, дорожка из кусочков мяса ведёт к спасительному выходу.

— Готовы? Убираю щит.

Я не чувствую исчезновения защиты, вижу только, как Фергус забрасывает в клетку два оставшихся куска мяса.

— Давай, Мели! — подбадривает меня Кестер. — Я рядом.

Он не просто рядом. Он выходит вперёд, становясь между мной и клеткой, но не перекрывая полностью вид. И я понимаю, что Кестер делает это, чтобы в случае опасности закрыть меня собой.

Делаю вдох и медленный выдох. Мне нужно представить, что передо мной обычный пациент. Не получается. Не сразу осознаю, что мешает внутренний барьер.

Пациентов надо спасать. Так? Так.

И это прежде всего Эрлан.

А у меня в голове их двое, потому что я уже вступала в контакт с существом, и я не чувствовала в нём злости, а только страх. Потом к этому добавились слова Тейлора. И теперь никак не получается представить пришельца в качестве врага, которого необходимо вытащить и, возможно, уничтожить.

Страх, снова страх, и к нему примешивается надежда. Я снова его чувствую. Нет зла.

Сейчас я одновременно внутри клетки и снаружи.

Чужими глазами я замечаю, как один из парней, тот, что раскладывал вкусное мясо, берётся за рукоять длинной острой палки. Опасность!

Вижу магическую ловушку на выходе.

Вижу, как руки второго выплетают угрожающие магические знаки. А за этим вторым я вижу… себя. Так удивительно — ощущать собственную растерянность органами чувств другого существа. Оно понимает, что я не хочу ему зла, и одновременно мы оба знаем, что главные тут — те двое с оружием в руках. А ещё есть странное ощущение узнавания. Существо меня узнало. И оно решается на отчаянный бросок.

Моё сознание рывком возвращается ко мне.

Время словно замедляется, как в том случае с болтом. Я вижу просачивающуюся сквозь прутья клетки ленту чёрного дыма. Вижу, как, обогнув застывшего Кестера, она устремляется ко мне, превращаясь по пути в более компактный сгусток. И я инстинктивно раскрываю ладони, перенаправляя чёрную массу в открытый проём двери выше магической клетки-ловушки.

А потом всё ускоряется. Кестер и Фергус резко поворачиваются ко мне.

— Мели?! — В голосе Кестера отчаяние.

В глазах Фергуса ужас.

Ой! Кажется, эти двое решили, что тварюшка теперь перебралась в меня. В клетку я точно не хочу.

— Там! — Я показываю на дверь и, видя, что они не понимают, объясняю: — Он сбежал.

Фергус швыряет разрушающее плетение в собственную ловушку и выскакивает за дверь, а я оказываюсь в объятиях Кестера.

— Ты успела поставить защиту? — с тревогой спрашивает он.

— Ну ты же меня учил, — вру я с чистой совестью.

Но больше ничего сказать не успеваю, потому что Кестер перекрывает мне воздух самым надёжным способом.

«Ты с ума сошёл», — пытаюсь возмутиться я, но получается только невразумительное мычание, и то короткое. А потом меня накрывает.

В обрушившемся на меня потоке переплетается и запоздалый страх перед существом из разлома, и неуверенность, что я поступила правильно, когда помогла ему сбежать. Но всё это отступает перед главным… перед желанием, чтобы безумный поцелуй не прекращался, чтобы Кестер не отпускал, чтобы не обращал внимания на мои трепыхания, чтобы целовал именно с такой горячностью и напором, как сейчас, чтобы язык врывался в мой рот, а руки стискивали меня до боли в рёбрах.

И я срываюсь в пропасть, запускаю пальцы в жёсткие густые волосы на его затылке, пью его дыхание. Мои губы и язык отвечают, рвутся навстречу. Краешком сознания я понимаю, что после этого поцелуя уже не смогу доказать Кестеру, что я к нему равнодушна, но сейчас мне всё равно.

Поцелуй длится, пока у нас обоих не заканчивается дыхание, но голод не утолён. Губы Кестера покрывают моё лицо горячими жадными поцелуями, руки скользят по спине, подхватывают меня под ягодицы и отрывают от земли. И я, потеряв опору, обхватываю его ногами…

— Кес, — раздаётся незнакомый мужской голос, — может, ты всё-таки перестанешь лапать свою очередную подружку и поможешь мне выбраться из этой клетки?

Я вздрагиваю, а у Кестера вырывается гневный рык. Я первая осознаю, что мы не одни.

— Пусти, — шёпотом прошу я, вдыхая запах его разгорячённого тела.

Но Кестер даже сейчас не спешит. Очень медленно, с явной неохотой он позволяет мне соскользнуть вниз, продолжая плотно прижимать к себе. Я чувствую его возбуждение, и волны ответного желания захлёстывают моё тело. А потом до меня доходит смысл произнесённых слов про «очередную подружку». Если я не краснею, то только потому, что, после всего что было, покраснеть сильнее невозможно.

Однако выбраться из рук Кестера по-прежнему не получается. Он разворачивается к клетке вместе со мной, крепко придерживая меня за талию.

— Это моя девушка, придурок, — рявкает он. — И чтоб ты знал, это она вытащила из тебя тварь. Ты ей в ноги кланяться должен. Тебя бы уничтожили через пару дней, как всех твоих предшественников.

— Простите, юная леди, я идиот, — покаянным тоном заявляет парень, прижимаясь лицом к прутьям решётки. — Вы должны понять, что я всего лишь на полпути в человеческое состояние.

В моей голове не стыкуется разумная речь с существом, заросшим шерстью.

— Мели, ты простишь этого оболтуса? — ласково спрашивает Кес.

И это так странно после грозного рыка слышать в его голосе нежные нотки, что я готова растаять.

— Мне нечего ему прощать, — отвечаю я, думая о том, что Эрлан просто откровенно высказался о том, что увидел.

Ну не в чем его винить. О своей репутации, если от неё хоть что-нибудь осталось, я подумаю позже. А сейчас во мне снова поднимает голову целитель.

У меня получается высвободиться из объятий Кестера, и я подхожу к клетке, бесцеремонно разглядывая парня. Ну а чего мне теперь его стесняться?

Единственное, что в нём изменилось, — взгляд стал осмысленным и когти стали короче. А вот густая рыжая шерсть выглядывает сквозь все прорехи. На вид она мягкая, и я удерживаюсь от желания протянуть руку сквозь прутья клетки и проверить на ощупь.

— Кес. — Я поворачиваюсь к своему напарнику. — А он таким и останется?

— Мардего надо спросить.

Кестер тоже подходит к клетке и окидывает своего приятеля изучающим взглядом.

— А что, Эрлан, может, девчонкам по душе придётся. Им теперь с тобой и зимой тепло будет.

— О! Эрли, — раздаётся от входа голос Фергуса. — Ты в сознании? Ну хоть что-то у нас получилось.

Фергус приближается к клетке.

— Мели, он точно в порядке?

— А есть сомнения?

Эрлан, которому явно надоело сидеть взаперти, начинает сердиться.

— Кто их знает, этих тварей разлома. Вдруг в тебе было два подселенца.

— Так бы я и сознался тебе в этом случае, — ворчит Эрлан. — Шучу. Открывай. Один был.

Фергус касается замка, но перед этим бросает на меня вопросительный взгляд. Я незаметно наклоняю голову. Да, он прав. Надо проверить. Вдруг и вправду в Эрлане кто-нибудь остался. Мысленно тянусь к парню.

— Чисто, Фер, — говорю я спустя минуту.

Замок щёлкает.

— Я бы, честно говоря, продержал тебя до прихода Мардего, — заявляет Фергус. — Но Мели можно доверять. Скажи ей спасибо.

— Да я уже понял, кому обязан. — Эрлан подходит ко мне и, завладев моей рукой, подносит её к губам. — Не имел прежде чести знать вас, леди. Вы новенькая? Позвольте представиться, Эрлан Мериан.

— Амелия Ларсен, — отвечаю я, испытывая неловкость.

Нет у меня привычки к великосветским церемониям. И руки мне никто не целовал в знак приветствия.

— Мели теперь напарник Кестера, — объясняет Фергус.

— В каком смысле? — удивлённо спрашивает Эрлан.

— В прямом, — вздыхает Фергус. — Её выбрал артефакт.

— Шутишь?

Но никто не отвечает, и Эрлан молча переваривает информацию.

— Получается, Кестеру дважды повезло?

— Что значит дважды? — напрягается Фергус.

— Ты догнал клыкас… тварь? — спешу я перевести разговор на более важную тему, ну или просто увести в сторону.

— Да я бы догнал, — сердито оправдывается Фергус, — но проклятый котяра помешал, бросился под ноги. Ну и Стейша закричала так, словно её убивают. Потом уже извинялась за свои вопли, сказала, что испугалась, что я котяру доломаю. А как по мне, так он слишком шустрый для пострадавшего, вылетел через форточку, словно демон за ним гнался.

Фергус замолкает в задумчивости.

— Может, и впрямь тварь почуял?

— И что теперь? — с тревогой спрашивает Эрлан. — Вы, получается, её не убили? Она может вернуться?

— Да нет её в лазарете, — с досадой отвечает Фергус. — Я потом по магическому следу уже медленнее прошёл. Тварь сбежала через ту же форточку, что и кот. А вот до него или после — сказать не могу. Отправил Стейшу с посланием к Айленгору, а сам к вам. Найдут. Поднимут всех преподавателей и найдут.

В подвале воцаряется тревожное молчание. Тварь из разлома носится где-то по территории Академии. И выпустили её мы. Что-то мне кажется, нас не похвалят за нашу инициативу.

— Лучше сразу сказать правду, — наконец нарушает тишину Кестер.

— Какую именно? — интересуется Фергус. — Что мы намеренно пошли на авантюру, не предупредив магистров?

— Ну мы же не знали, что у Мели получится выманить тварь, — пожимает плечами Кестер. — Кто бы нам позволил рисковать?

— Оу! — Эрлан заинтересованно переводит взгляд с одного на другого. — Так я вам троим жизнью обязан? Я ваш вечный должник.

— Сочтёмся, — отмахивается Фергус. — Но, вообще-то, идея возникла у Мели. Её и благодари. Может, хотя бы приманку соберём? Хоть часть улик скроем.

— Скроешь их… — фыркает недавний узник, принимаясь подбирать разбросанные куски мяса. — Запах на весь лазарет. Кстати, я проголодался.

— Надеюсь, на сырое тебя не тянет? — с подозрением спрашивает Кестер.

— Нет, парни, я правда в порядке, но от жарёхи я б не отказался. Вы ведь не всё раскидали по полу?

— Не всё, — отвечает Фергус.

А до меня тем временем доходит главное, и я с тревогой смотрю на Кестера.

— А что? Нам влетит?

— Тебе вряд ли, — хмыкает Фергус. — Ты теперь у нас единственный специалист по спасению заражённых.

Я вспоминаю свои ощущения и качаю головой.

— Не уверена, что смогу это повторить. Это больше похоже на совпадение. Мне показалось, что этот зверь меня узнал и он… мне поверил.

— Ну, ты скажешь тоже, — фыркает Фергус. — Хотя ты же с ним сталкивалась в гардеробной. Может, он и запомнил тебя.

И я замолкаю. Я-то имела в виду совсем другое. Но словами это не объяснить. Зверь меня признал, я в этом уверена, и он рассчитывал на мою помощь.

А ещё за мгновение до того, как клыкастик прыгнул, я снова увидела картинку с парнем, похожим на Кестера. И вот теперь я думаю, не его ли пришёл искать клыкастик? Может ли быть такое, что по ту сторону разлома кто-то надеется на помощь и этот кто-то не знает, что отца Кестера давно нет в живых? Кто, кроме Тейлора, это может быть?

Бред. Всё это лишь мои домыслы. Лучше никому об этом не говорить.

— Мели, ты как?

Кестер прикасается к моей руке, выводя меня из задумчивости. Подушечка большого пальца гладит моё запястье, и мысли переключаются на совсем другое. Губы всё ещё горят после недавнего поцелуя. Тело помнит сжимавшие его руки. Дыхание сбивается, и низ живота скручивает сладким спазмом.

Я окончательно запуталась.

Меня выручает шум со стороны лестницы. Кто-то быстро сбегает вниз, и я, воспользовавшись этим, отбираю руку у Кестера. Потом. Всё потом, мне нужно время, чтобы понять, что изменилось.

В дверях появляется уже знакомый мне по тренировкам парень — Джер. Это он испытывал мой щит на прочность в первое моё посещение полигона.

— Ну и натворили вы дел, парни, — с восхищением говорит он. — Вся Академия на ушах. Давайте наверх. Айленгор зовёт.

Джер делает несколько шагов вперёд и с улыбкой хлопает по плечам Эрлана.

— Рад за тебя, Эрли. Да ты красавчиком стал. Девчонки будут от тебя без ума.

Нас ждут в уже знакомом кабинете декана.

Магистр Мардего сразу же уводит куда-то Эрлана, а Айленгор, присев на край стола, некоторое время молча созерцает нашу троицу.

— Всё, что вы могли, вы уже сделали, — наконец со вздохом изрекает он. — Магистры и весь старший курс подняты по тревоге. Вашу зверушку ищут. Одного не понимаю. Как вы могли девчонку втянуть в это всё?

Я открываю рот, собираясь возразить. Но Айленгор не даёт себя перебить.

— Нет, вы, конечно, молодцы, что вытащили эту мерзость из Эрлана, и завтра расскажете мне в деталях, как вам это удалось. Но, если бы вы не устраивали самодеятельность, тварь не сбежала бы. Я бы этого не допустил.

Кестер и Фергус переглядываются с выражениями лиц «А что я тебе говорил?».

А у меня сердце пропускает удар. Почему-то я не сомневаюсь в том, что клыкастику от Айленгора было бы не сбежать. И при всех моих сомнениях в душе теплится радость, что получилось так, как получилось. Ну не почувствовала я зла в клыкастике, хотя никаких оснований для того, чтобы поверить в его безвредность, тоже нет. Эрлана вон во что превратил.

В этот момент в кабинет возвращается декан целителей в сопровождении нашего лохматого спасённого.

— Здоров, — изрекает Мардего. — Только вряд ли его красота сойдёт в ближайшее время. Месяца два надо. Если быстрее, то только с помощью целителей. Есть у них средства, избавляющие девушек от лишних волос на теле. Правда, не уверен, что они справятся с таким объёмом.

Эрлан только отмахивается.

— Это меня меньше всего волнует. Тут главное, чтобы тварь не вернулась ко мне, как к старому знакомому.

— Дело говоришь, — кивает Мардего. — Меры примем. Тварь приманивается на магию. Придётся тебе пару дней поносить блокираторы. И тебе так будет безопаснее, и нам. Неизвестно, какой след на твоём даре оставила зверюга. Из лазарета ни ногой. Завтра дообследую.

Мардего обводит нас всех взглядом и обращается к Айленгору:

— А эти почему здесь до сих пор полы топчут? Гони их к поисковикам.

— Как раз собирался, — отвечает куратор боевого факультета. — Только сначала нужно, чтобы кто-нибудь проводил мисс Ларсен в общежитие. Она и так уже натерпелась из-за этих авантюристов. Не хватало ещё, чтобы именно ей повезло в темноте столкнуться с тварью.

Айленгор не успевает договорить, как Кестер и Фергус синхронно делают шаг вперёд. Левая бровь магистра изгибается.

— Я, пожалуй, поручу это Джеру, — решает он.

Я выдыхаю с облегчением. Я бы и сама дошла. Страха перед сбежавшим клыкастиком у меня почему-то нет. Но если уж провожать, то лучше посторонний человек. Мне, действительно, нужно время, чтобы понять, что происходит между мной и Кестером. А от Фергуса и подавно лучше держаться подальше.

До своей комнаты я добираюсь без приключений. Лили осталась в лазарете, а Кайра, похоже, спит давно. И правильно делает.

Меня встречает сонная Анариэль. Отказываюсь от её помощи, наскоро моюсь и падаю на кровать. Насчёт завтрашнего расписания я никого не спросила, но едва ли от меня потребуют раннего подъёма после сегодняшних приключений. Засыпаю я моментально, но только для того, чтобы среди ночи меня буквально подбросило на кровати. Не сразу понимаю, что меня разбудило.

Открываю глаза и вздрагиваю, увидев на подоконнике на фоне ночного неба чёрный силуэт.