Глава 20. Видения

Больше всего силуэт ночного гостя напоминает кота.

Хотя что значит напоминает? В том, что это кот, нет никаких сомнений. А кота в Академии я знаю только одного.

— Сажик? — вырывается у меня.

И я тут же осекаюсь.

Для еле живого старенького Сажика залезть в окно, которое находится на третьем этаже, — непосильная задача. Разве что он проскочил в комнату гораздо раньше: со мной или до моего прихода. И это очень сомнительно.

Я пытаюсь строить версии, но в глубине души уже давно догадываюсь, что вылетевший в форточку кот, на которого едва не наступил Фергус, уже тогда не был тем несчастным Сажиком, чьи рёбра я сращивала.

Удивляет только, что Фергусу не пришло в голову, что магический след клыкастика не просто совпал со следом Сажика, — след был один-единственный.

— И, если вспомнить, что тебе запредельное количество лет, — говорю я вслух, — а также краденое мясо двадцать лет назад, ты не впервые пускаешь квартирантов.

— Мр-р-р, — отвечает Сажик и изящным прыжком перелетает с подоконника на мою кровать.

Инстинктивно подтягиваю ноги. Что если тело кота не очень подходит клыкастику и у него планы на меня? Это Эрлану наплевать на его новую шерстяную шубу, а мне она вряд ли пойдёт.

— Мр-р-р, — снова заявляет Сажик.

И на этот раз мне чудится в его голосе укор.

— Может, ты и не такой опасный, как все о тебе думают?

Кот фыркает и зевает, демонстрируя огромные клыки, но угрозы в этом я не ощущаю. Тем более что, потоптавшись, Сажик сворачивается калачиком у меня в ногах. А я некоторое время сижу в растерянности.

Может, это всего лишь мои домыслы? И кот — это просто кот, подлеченный магией декана Мардего? А ко мне он явился, потому что я всё-таки в самый опасный момент проникала в него своей магией. Коты очень чувствительны к магическому воздействию. И вполне вероятно он пришёл за добавкой.

Так и не решив этот вопрос, я осторожно вытягиваю ноги, стараясь не задеть Сажика, который, как мне кажется, уже крепко спит. Очень мило. Кот решил — кот сделал. Хорошо хоть, кровать большая.

Сквозь сон я чувствую, как мягкий и пушистый зверь перебирается поближе ко мне. В полудрёме чешу его за ушком, а затем обнимаю и притягиваю к себе. И под уютное кошачье мурлыканье снова проваливаюсь в сон с мыслью о том, что Сажик — это всё-таки просто кот. Ну, по крайней мере, мне спокойнее так думать.

Юноша с бездонными синими глазами смотрит прямо на меня.

— Майя, это наш единственный шанс.

— Ты не сможешь один спасти весь мир, Алекс.

В голосе девушки, лица которой я не вижу, звучит отчаяние.

— Я и не один. Прежде чем идти за грань, я поговорю с Ароном. Ты должна понять, что только мне открыта дорога на ту сторону. И только у меня есть шанс узнать, что гонит этих существ из родного мира. Арон — мой напарник. Он поможет мне вернуться обратно. Если я не воспользуюсь этой возможностью, я не смогу жить. Пойми, наши парни уже несколько сотен лет погибают у разломов.

— Так позови их с собой!

Алекс отрицательно качает головой.

— К чему лишние жертвы?

— А твоя жертва не лишняя, — начинает Майя.

И её голос срывается.

Некоторое время длится тягостное молчание.

— Ты просто никогда меня не любил, — с горечью заключает Майя.

И моё сердце сжимается от боли и сочувствия к невидимой девушке. Этот Алекс просто жестокий самовлюблённый фанатик.

А потом я вижу и саму Майю. Красивая светловолосая девушка с шоколадными глазами пятится к двери. На ней тёмный плащ, а на шее повязан голубой шарф с серебристой каймой. Руки её сложены на животе в защитном жесте. У самого выхода она останавливается. Её грудь вздымается, Майя делает глубокий вдох и медленный вдох, а затем, что-то про себя решив, гордо вскидывает голову.

— Ну что ж, — говорит она твёрдо. — Это твой выбор, Алекс Тейлор. Ты отказался от семьи ради своей идеи. Так тому и быть.

Хлопает дверь, и я просыпаюсь. Моя подушка мокрая от слёз.

Кот сидит возле подушки и смотрит на меня своими загадочными потусторонними глазами. А я, не обращая на него внимания, бросаюсь к шкафу и достаю из него свой видавший виды саквояж. Он сейчас пуст, все мои немногочисленные пожитки сиротливо разложены по полочкам. Единственная вещь, которую я не стала доставать, — это свёрнутый рулоном шарф. Шарф, который я ни разу не надевала.

Когда меня нашли на крыльце приюта, я была завёрнута в обычные белые пелёнки. Ни вензелей, ни каких-либо амулетов, которые частенько находят рядом с брошенными детьми, при мне не было. Но на ручке был повязан…

Я разворачиваю тончайшую дорогую ткань, всматриваюсь в серебристую вышивку.

Перевожу взгляд на зеркало. В предрассветных сумерках цвет моих глаз почти неразличим. Но я и так знаю, что они глубокого синего цвета.

Это не может быть совпадением.

Уснуть больше не получается. Восход солнца застаёт меня сидящей на кровати со скрещенными ногами напротив кота.

— Не знаю, как тебя зовут на самом деле, но лучше я буду называть тебя Сажиком, особенно при посторонних.

Кот не возражает. Впрочем, он вообще не реагирует на мои слова, то есть ведёт себя как и положено обычному коту — вылизывает свою мохнатую лапу. И это хорошо. Стоит сначала пообщаться с магистрами. Мне кажется, и Айленгор, и Мардего в состоянии понять. И уж сразу убивать кота точно не станут. А вот если не предупредить, и кто-нибудь сам поймёт, что потусторонний гость, устроивший ночной переполох, засел в Сажике, есть шанс, что сначала ударят по нему магией, а потом будут разбираться.

Сажик и так чересчур похорошел, слишком видны отличия. Сейчас передо мной матёрый пушистый красавец с роскошной блестящей шерстью. И он вроде как подрос немного. Хотя в этом я могу ошибаться. Я ведь, в сущности, видела его всего два раза: когда он лежал тряпочкой на руках у ревущей кухонной девчонки и в лазарете. Там, в коконе из бинтов, он выглядел стройнее.

— Сидел бы ты тут, не высовывался, — говорю я. — Я бы принесла тебе поесть.

Кот поводит своими ушами, украшенными кисточками, но, о чём он думает, мне не прочесть.

— Ух ты! — Анариэль как всегда появляется внезапно. — Сажик совсем поправился? Он сам пришёл?

— Сам, — отвечаю я. — Ночью.

— Умный котик.

Эля тянется к Сажику, чтобы погладить, а я с тревогой за ней слежу. Как клыкастик воспримет фамильярность? Но тревога напрасна: кот мурлычет и подставляет свои уши для почёсываний. Кот как кот.

— Говорят, Мардего его долечил?

Я киваю.

— Молодец, — с чувством выдыхает Эля и часто-часто моргает глазами, словно борясь с непрошенными слезами. — Не пожалел магии на нашего Сажика. Мне кажется, Сажик лет двадцать сбросил. Это ж сколько магии в него Мардего вкачал?

И я снова начинаю сомневаться. Может, и правда магистр не пожалел энергетического ресурса для символа Академии, или как они там его назвали? Поэтому кот и выглядит сногсшибательно.

Но тогда неужели я всё себе надумала? И сон связан не с клыкастиком, а с моим расшалившимся воображением.

Сердце болезненно сжимается. И я понимаю, что я не хочу, чтобы сегодняшний сон оказался просто сном. Восемнадцать лет я прожила, не зная, кто я и откуда. И сегодня я испытала радость пополам с горечью. Даже если мой отец погиб, а мама меня оставила, всё равно лучше знать.

А может, и не погиб, может, и не оставила. Я должна в этом разобраться.

Стоит ли рассказывать Кестеру? При мысли о напарнике мне становится жарко. Я вспоминаю события прошлой ночи. Что на меня нашло? Не хочется думать, что Кестер намеренно застал меня врасплох. Может, он и правда испугался за меня? Трогаю подушечками пальцев свои губы. Они помнят. Томительно сладкая волна прокатывается по телу. Неужели я переступила сегодня ту самую грань? Он назвал меня своей девушкой. Но ведь это не может быть по-настоящему. Ничто не изменилось и вряд ли изменится. Невеста его никуда не делась. И мы из разных миров. Хотя…

Некоторое время думаю о том откровении, которое пришло сегодня. Если это не сон, а правда, то…

Стоп! Как я буду выглядеть в его глазах, если заявлю, что мои родители — Алекс Тейлор и Майя? Он может подумать, что я хочу приблизиться к нему по статусу. Нет. Не могу. Унизительно. Да и доказательств никаких. Сажик вряд ли что-то скажет.

Пожалуй, об этом не стоит говорить никому, кроме магистров. Хотя и им зачем эта информация? Это ничего не изменит. А о том, что Алекс Тейлор ушёл в разлом, я уже сказала Айленгору.

Так что есть смысл рассказать только о Сажике-клыкастике, да и то аккуратно. Сначала надо прощупать обстановку.

Кестеру же пока ничего говорить не стоит. Если я вообще смогу с ним говорить. Да я едва ли рискну глаза на него поднять после сегодняшнего.

Но поднять глаза приходится. Кестер стоит напротив входа, прислонившись плечом к дереву. И сначала я решаю, что ждёт он не меня, потому что первой выходит Кайра. При виде своего жениха она радостно бросается к нему.

— Кес, я тебя вчера ждала, — щебечет она. — Мне было так одиноко. Лили оставили в лазарете. Я надеялась, что мы прогуляемся в город.

Кестер скупо улыбается ей.

— Привет, Кайра. Я был занят.

Он говорит, а сам смотрит поверх головы девушки. Если у меня и было время улизнуть, то я его упустила. Кестер неуловимым движением обходит Кайру, и я отмечаю, как срывается её попытка уцепиться за его локоть.

— Привет, Мели, — с совершенно другой интонацией здоровается он.

Его голос насыщается бархатными нотами и становится ниже. А у меня внутри в области сердца возникает ответная вибрация.

Ненормальная реакция, с которой я не способна совладать.

И, пока я пытаюсь сообразить, как себя вести, Кестер оказывается рядом, а наши лица на одном уровне, потому что я ещё не успела спуститься по ступеням.

— Я ждал тебя, — хрипло говорит он и неуловимым движением притягивает меня к себе, обвив рукой мою талию.

Вокруг нас люди, и я совершенно не готова к тому, что он делает в следующий момент, — к нежному прикосновению его губ к моим. Только поэтому я не успеваю ни остановить его, ни отклониться. Поцелуй заканчивается, не успев начаться. И Кестер, пользуясь моей растерянностью, берёт меня обеими руками за талию и переставляет на землю так легко, словно я пушинка.

— Ты… что? — наконец выдавливаю я.

— Я пришёл тебя встретить, — невозмутимо объясняет он. — Нашу пропажу так и не поймали, а поскольку ты была с тварью в контакте, то находишься в зоне риска. Я глаз с тебя не спущу.

В сторону Кайры смотреть опасаюсь. Но догадываюсь, что весёлая жизнь мне теперь обеспечена. До сих пор она терпела меня, будучи уверена, что Кестер не обратит на меня внимания. Впрочем, теперь ей сложнее мне навредить. Факультеты у нас разные, а за моей комнатой по-прежнему присматривает Анариэль. Она предупредит, если что.

И у меня всяко есть дела поважнее. Подумав о Кайре, вспоминаю и лорда Варгуса. Ночью напрочь о нём забыла, а сейчас снова становится тревожно. Не похож этот дядя на того, кто откажется от своих планов. И на того, кто позволит племяннику связаться не с той девушкой, тоже непохож. А значит, надо быть осторожнее во всех смыслах.

— Кестер, — начинаю я строго. — Ты забыл, что мы напарники?

— Серьёзно? — улыбается он и, наклонившись к моему уху, понижает голос до интимного шёпота. — А мне показалось, что сегодня ночью мы оба об этом забыли. М?

Подхватив меня под локоть, Кестер уверенно увлекает меня в сторону столовой. Даже слишком самоуверенно, как будто он уже всё за меня решил.

— Ты застал меня врасплох, — цежу я сквозь стиснутые зубы, косясь на застывшие фигуры случайных свидетелей и пытаясь высвободить свой локоть.

Как же!

— Именно в момент стресса человек открывается по-настоящему, — заявляет Кестер. — Ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе.

— Ничего подобного, — возражаю я. — Я растерялась…

Кестер останавливается и поворачивается ко мне. Обе его руки сжимают мои плечи. Глаза смотрят в глаза.

— Мели, не лги самой себе. Если бы тебя в тот момент поцеловал Фер, ты ответила бы с такой же горячностью?

— Нет, — с возмущением выпаливаю я и, понимая, что выдала себя с головой, тут же добавляю: — Но это ничего не значит.

— Значит, Мели, значит. Хватит бегать от самой себя.

Потемневший взгляд Кестера останавливается на моих губах. Эу, он меня вообще слышит?

— Но я не буду… — решительно начинаю я, выворачиваясь из его рук и отчаянно краснея.

Как сказать ему, что на близкие отношения я не пойду? Впрочем, кажется, он это и без слов понимает.

— Я не буду тебя торопить, Мели, — мягко говорит Кестер. — Просто начинай привыкать к тому, что ты теперь не одна. И ты мне нужна.

Меня окутывает тёплым облаком. Я теперь не одна? Но пробивается и здравый смысл.

— Ты помолвлен…

— Чушь, — спокойно отметает мои слова Кестер. — Я абсолютно свободен… был, до твоего появления.

— Но ты ни разу не возразил, когда Фер говорил, что у тебя есть невеста.

— Значит, ты всё-таки ревновала, да?

Я негодующе фыркаю.

— Ничего подобного. Ты ничего не понимаешь в девушках, Кес. Я никогда не буду сражаться с другими девчонками из-за парня.

— Возможно, и не понимаю, — легко соглашается он. — До сих пор у меня ни с кем не было серьёзных отношений. Мне это было не нужно.

Очень хочется спросить: «А теперь нужно?» и услышать подтверждение. Но я не решаюсь. Слишком быстро всё развивается. Я к такому точно не готова. И просто молча иду рядом. Мы выходим на дорожку, ведущую к столовой. Кестер легко касается моего плеча и замедляет шаг.

— Мели, у тебя правда есть жених?

Мы останавливаемся. Кестер ждёт ответа, а я теряюсь. Сказать нет значит показать, что я, в сущности, поступила, как и он. Соврала. Но я ведь с другой целью. Я хотела воздвигнуть дополнительную преграду между собой и им, а не вызывать его ревность. Ну и Фергуса заодно отвадить.

И, пока я думаю, что ответить, Кестер продолжает.

— Решай сама, что ему сообщить, но имей в виду, я тебя не уступлю.

Это приятно, и это возмутительно одновременно.

— Так кто будет решать: я или ты? Ты сам себе противоречишь…

— Нисколько. Решай, как и что ему сообщить, но невесты у него больше нет.

— Кес! — Я просто задыхаюсь от возмущения. — Тебе никто не говорил, что ты ведёшь себя нагло?

— Ты первая.

Мне кажется или он вкладывает в эти слова двойной смысл? И он тут же подтверждает мою догадку. — Других у меня не было.

Отвожу глаза и бормочу:

— Я не готова сейчас ответить.

— Я и не тороплю.

В голосе Кестера я чувствую улыбку и понимаю, что на самом деле я уже сдала все позиции, слишком быстро.

Не торопит он. Но я-то помню, что мне втолковывали мои приютские друзья. «У нас, у мужчин, всё проще… не будь дурочкой и не стань лёгкой добычей».

Отворачиваюсь, и мы молча направляемся к столовой.

Уже внутри, когда мы оказываемся в толпе студентов и нас притискивает друг к другу, Кестер наклоняется к самому моему уху и, обжигая его горячим дыханием, спрашивает:

— Могу я девушку, которая мне очень нравится, сегодня вечером пригласить в кафе?

Мурашки сбегают по шее вниз и разбегаются по телу табунами. Всё ведь очень прилично. Другие девушки ходят в кафе.

Ответить я не успеваю. Из глубины столовой раздаётся девичий визг, а затем чей-то крик:

— Он взбесился!

Я с ужасом думаю о Сажике. Я попросила Анариэль на всякий случай не выпускать его из моей комнаты. Сначала мне нужно переговорить с магистрами. Но если Сажик — это всего лишь кот и его можно запереть, то едва ли простые двери в состоянии удержать Клыкастика.

Однако я ошибаюсь.