Глава 21

Над моей головой пролетает какой-то фрукт, врезается в стену и буквально взрывается, разбрызгивая жёлтую сочную мякоть.

К счастью, до меня сладкие капли не долетают. Всё достаётся другим.

Засмотревшись на след размазанного по стене манго, я не замечаю более серьёзной опасности.

— Мели, — рычит Кестер. — Внимание.

Я поворачиваюсь и в самый последний момент успеваю заметить, как летящий мне в голову металлический поднос расплющивается о невидимую преграду.

— Кес! — вырывается у меня.

— Ты боец или на прогулку вышла? — наставническим тоном рявкает Кестер.

Он ввинчивается в разбегающуюся толпу в том направлении, откуда летят уже новые снаряды. А летят они, судя по направлению, из главного обеденного зала.

Ну, вообще-то, я завтракать шла, а не уворачиваться от разлетающейся еды. Но что-то её слишком много, и не там, где надо.

Нет, клыкастик такое устроить точно не мог. Тут, судя по обилию летящих предметов, кто-то многорукий.

Рядом взвизгивает какая-то девушка. Бросив в её сторону быстрый взгляд, я узнаю Несси. На её форменной куртке расплывается жирное пятно, а в руках она держит подхваченную куриную ножку.

Так, что там сказал Кестер? «Ты боец или на прогулку вышла?» По идее, щиты ставить — это моя обязанность.

И я решительно бросаюсь вперёд.

Первые шаги даются с трудом, навстречу мне несутся десятки девушек, закупоривая проход в обеденный зал. Препятствие, но вполне преодолимое. Аристократки явно не умеют перемещаться в гуще народа, а меня в своё время научили.

«Перепуганная толпа может снести и раздавить такую мелкую пичугу, как ты», — говорил мне Райди.

И он не только рассказывал. Он показывал, как двигаться в толпе даже среди крупных амбалов.

«Главное — самые первые мгновения. Когда начинается паника, надо успеть выбраться, пока тебя не раздавили. Ловишь поток и, поддаваясь ему, при каждой же возможности понемногу продвигаешься в противоположном направлении — не всегда прямо, иногда зигзагами, но против течения».

Без особых сложностей я лавирую между несущимися мне навстречу девушками. Мельком отмечаю значки на формах: целители, зельевары, бытовики, прорицатели… есть и незнакомые мне обозначения. Я всё-таки в Академии недавно и не всё успела увидеть и понять. Но уж точно никого с боевого факультета.

Поток летящей еды иссякает к тому моменту, как я добираюсь до обеденного зала.

И вот только здесь я вижу адептов боевого факультета. В отличие от меня, они уже сориентировались. И сейчас стоят полукругом, выставив щиты, о которые продолжают разбиваться тарелки и расплющиваться металлические предметы.

Один из парней добавляет в свой щит огня, и прилетевший в него кусок сыра моментально расплавляется, стекая вниз тягучей струйкой.

— Фер, — кричит кто-то. — Не выпендривайся! Не трать лишнее, вдруг эта пакость не одна взбесилась!

И только теперь до меня доходит весь абсурд происходящего. В центре зала беснуется… дерево?

В оцепенении смотрю на следы разрушительной деятельности обычного на вид растения. Хотя… какое же оно обычное? Оно и раньше казалось мне слишком большим для внутреннего убранства — такие лучше высаживать снаружи. А сейчас оно вроде как стало вдвое больше.

Скорее всего, это кажется из-за распушившихся и хаотично двигающихся ветвей, которыми дерево подцепляет оставшиеся на столах предметы и методично швыряет их в разные стороны.

Что за дичь? И откуда в обеденном зале, где много начинающих магов, взялось такое опасное дерево? Или оно нормальное, но кто-то шутки ради оживил его заклятием?

Несмотря на сложность ситуации, я испытываю прилив восхищения. Всё-таки магическая Академия — это сказка, даже если временами и становится опасной. Могла ли я в детстве надеяться, что когда-нибудь попаду в мир волшебства?

Тем временем на столах остаётся только мелкий мусор, и ветки скользят по пустой столешнице в бесплодных поисках того, что можно ещё подцепить.

Дерево всё больше кажется мне по-настоящему одушевлённым. Оно действует как выведенный из себя человек, жажда разрушения которого ещё не остыла.

Одна из толстых ветвей взлетает к потолку и обрушивается на беззащитный стол. Столешница выдерживает удар, а я содрогаюсь. А если бы перед ним сейчас был человек?

Дерево замирает, и у меня появляется ощущение, что оно наконец-то заметило людей и просто раздумывает, что ему с нами делать. А затем оно определяется. Несколько толстых нижних ветвей опускаются вниз, и, прежде чем я соображаю, что именно происходит, ветви упираются в пол. Огромный горшок, в котором находятся корни обезумевшего растения, поднимается в воздух. Горшок опускается на пол на расстоянии полуметра от того места, где стоял до этого. Ветви переставляются, и дерево делает ещё один шаг к выходу. Оно собралось на прогулку?

Кажется, я уже достаточно настоялась столбом. Мой взгляд выцепляет стоящего в ряду других Кестера, и я втискиваюсь между ним и другим парнем.

— Что я могу сделать?

— Не подставляться, — отвечает Кес.

И я вижу выступившие на его шее бисеринки пота.

— Лучше выйди на улицу.

— Сам сказал, что я не на прогулку вышла, — огрызаюсь я, но не очень агрессивно, потому что понимаю, что ему сейчас не до препирательств. — Кес, мне пора привыкать. Просто скажи, чем я могу помочь со своим мелким уровнем.

— У тебя занозистый напарник, Кес, — говорит парень, стоящий от меня слева.

И я, бросив на него взгляд, узнаю Джера.

— Какой идиот прозвал её Тихоней? Но она права. Учи её.

— Мели. — Кестер, похоже, понимает, что от меня не так легко избавиться и сдаётся. — Хорошо, добавь силы в мой щит. Сможешь?

Эм… сама напросилась. Переспрашивать, как и что, неудобно. Была не была. Все ведь приёмы разных специальностей друг на друга похожи. И я обычным целительским способом пытаюсь встроиться в щит Кестера. И у меня получается. Получается и усилить щит. Правда в первый момент из-за желания помочь я отдаю слишком большой кусь силы, и щит перед Кестером начинает идти огненными сполохами.

— Прикрути огонь, Мели, — устало, но с серьёзностью наставника командует Кестер. — Меньше усилий, ещё меньше.

Я послушно делаю то, что он говорит, а точнее, то, что он передаёт. Слова только сопровождают ощущения. Удивительно, но сейчас я впервые чувствую, как наши магии работают вместе, как сливаются щиты, проникая друг в друга. И моё тело реагирует не так … ну так оно точно не должно реагировать. Мы ведь просто работаем в паре, да?

— Мели, — рычит Кестер. — Что ты со мной делаешь?

И я почти радуюсь, когда сокрушительный удар обрушивается на наш совместный щит.

В первое мгновение у меня появляется ощущение, что невидимый щит сейчас лопнет. И одной из причин будет то, что я бесстыдно наслаждалась приятной ласкающей энергией, блуждавшей внутри меня, вместо того чтобы собрать потоки и отправить их на укрепление защитного барьера.

Но щит всё-таки выдерживает. Более того, я чувствую, как те волны, которые только что хаотично метались по моему телу, закручиваются в единый вихрь. И тут не только моя магия.

Неужели я могу видеть внутренним зрением и то, что происходит внутри меня, и то, что происходит внутри Кестера?

А он? Тоже может? Эта мысль вызывает лёгкую тревогу, которая тут же сметается восхищением от того, что я «вижу».

Два потока из двух источников магии создают единую пружину. Эта пружина закручивается, сжимается, а затем резко распрямляется.

— Ну ты даёшь, Кес! — с искренним восторгом говорит кто-то рядом. — Как ты это сделал?

— Чтоб я понимал… — отвечает Кестер. — Делал обычный щит, а потом подключилась Амелия, и оно сработало. Мели, а ты что помнишь?

Открываю глаза. Оказывается, занявшись изучением внутренних потоков, я зажмурилась и не следила за тем, что происходит снаружи.

Щит исчез, но в нём, похоже, уже нет необходимости. Дерево больше не размахивает ветвями. Да и как бы оно это могло сделать, если его плотно спеленала серебристая сеть с крупными ячейками? По волокнам сети пробегают белые сполохи.

Некоторое время дерево пытается освободиться, но с каждым мгновением подёргивания становятся всё слабее. Оно словно бы засыпает.

— Почему оно остановилось? — спрашивает юноша, в котором я узнаю Алена.

— А ты расфокусируй зрение, — советует Джер.

Повисает тишина. Все всматриваются в агрессивное растение, натворившее столько бед.

— Похоже на сетку из серебристых ниток, — неуверенно предполагает Ален.

— Эх ты! — добродушно говорит Джер. — Впрочем, что с тебя взять, мелкий? Ты сейчас видишь ловчую сеть высшего уровня. Кес! Как ты это сделал? Точнее, вы. Нам такую Айленгор только один раз показывал.

— Ловчая сеть? Ну-ка, что тут у вас?

Вспомни о демоне — и он появится…

Голос магистра звучит ровно. Ну да, был бы он таким спокойным и невозмутимым, если бы побывал в гуще событий. А так пришёл, когда всё завершилось, и его ученики стоят взъерошенные и обессиленные.

Многие от неожиданности явно перерасходовали свои ресурсы. Завтрак сейчас был бы кстати. Но вид столовой заставляет усомниться в том, что это возможно.

— Вы вовремя, магистр, — цедит Фергус.

Его взгляд исподлобья далёк от положенной почтительности.

— Или вы сами это подстроили? Испытание что надо.

— Кто подстроил? — раздаётся гневный женский голос.

Из-за спины Айленгора появляется магистр Гвиания.

Упс! Я так и не сходила к ней на отработку и даже не зашла предупредить. Впрочем, и сейчас не до этого.

— Что вы сделали с несчастным растением? — буквально кипит эльфийка, окидывая собравшихся яростным взглядом.

— Несчастное растение? — возмущённо восклицает Фергус. — Ничего себе несчастное. От столовой ничего не осталось. Видели бы вы, что оно тут вытворяло.

— Догадаться несложно. — Айленгор разглядывает пострадавшее помещение.

— А оно-то тут при чём? — гневно говорит Фергусу магистр, а сама смотрит на Айленгора в поисках поддержки. — Ясно же, что дерево спровоцировали плетением или заклятием. — Узнаю, кто это сделал, — потребую отчисления.

Именно в этот момент я вспоминаю, как вылила в корни дерева зелье, предназначенное для Кестера. Неужели причина в этом? И не было никакого заклятия или плетения. Но что же это тогда за зелье? И что было бы с Кестером, если бы он его выпил?

Задумавшись, пропускаю вопрос Айленгора:

— Кто создал ловчую сеть?

Мы с Кестером переглядываемся.

— Похоже, мы с Амелией, — отвечает мой напарник.

— А кто ж ещё? — встревает Джер. — Я сам видел.

— Красиво! — одобрительно цокает Айленгор.

Но эльфийка не разделяет его настроения. Она снова закипает:

— Снимите немедленно. Сколько можно душить несчастное растение? Я должна осмотреть потерпевшего.

— Не спешите, магистр, — успокаивает Айленгор разбушевавшуюся эльфийку. — Это может быть опасно. Сначала удалим адептов из помещения.

Все с готовностью устремляются к выходу.

— Идём, Мели. — Кестер берёт меня под локоть и увлекает за собой.

Перед столовой собралась толпа. Никто не спешит расходиться. Все напряжённо прислушиваются к тому, что происходит внутри.

Айленгор появляется на крыльце через полчаса и внимательным взглядом окидывает присутствующих.

— Всё, что мы выяснили: к растению не применялись ни плетения, ни заклятия. Определить природу воздействия пока не удалось. Если у кого-то есть предположения, что именно случилось, или кто-то что-то видел, я надеюсь, вы сообщите об этом мне либо магистру Гвиании. А пока что мне понадобится помощь, чтобы перенести пострадавшее растение в лабораторию.

Несколько парней с боевого факультета поднимаются на крыльцо. Кестер тоже делает шаг вперёд, но я осторожно касаюсь его локтя. Он мой напарник, и я просто обязана ему сказать.

— Кес, — как можно тише зову я. — Кажется, я знаю, что произошло.

Поднявшийся после заявления Айленгора шум не мешает Кестеру меня расслышать. Он реагирует моментально. Поворачивается ко мне и притягивает к себе, обхватив за талию.

— Только не говори, что ты применила к этому монстру что-то запрещённое, — тихо шепчет он, наклонившись к моему уху. — Гвиания тебя с косточками слопает. Эти эльфы над каждой травинкой трясутся, а тут целое дерево.

— Я же не знала, — жалобно говорю я. — Я хотела как лучше.

— Значит, всё-таки ты, — с тяжёлым вздохом делает вывод Кестер. — Давай отойдём подальше и поговорим. Но на этот раз ты расскажешь мне всё, а не по кусочкам, как ты любишь это делать.

Кестер тянет меня в сторону, по-хозяйски обняв за плечи. Я пытаюсь вывернуться, но бесполезно.

Оглянувшись, натыкаюсь на полный злобы взгляд Кайры. Про это тоже рассказывать? Для Кеса она была и остаётся его подругой детства, а того, что у неё к нему другой интерес, он то ли не понимает, то ли ему всё равно.

— Кес, я не хочу, чтобы ты обнимал меня при всех.

— А наедине уже можно? — интересуется он.

— Я ещё не решила, — пытаясь игнорировать радостно скачущие по телу мурашки, отвечаю я. — Мы с тобой почти незнакомы.

— Ну да, всего несколько дней, но, Мели, магией мы с тобой уже связаны на всю жизнь. И знаешь, мне это нравится. Мой мир изменился.

— Это как? — растерянно спрашиваю я.

— С той ночи, когда я тебя встретил, моя жизнь перестала быть однообразной и понеслась по кочкам с сюрпризами и неожиданными поворотами.

— Ты смеёшься надо мной?

— Разве что самую капельку, — лукаво улыбается Кестер, а потом принимает серьёзный вид. — Ну рассказывай, что ты сотворила с деревом.

— Тогда в столовой, когда я подменила твой стакан, я не могла оставить зелье на общем столе. Вдруг кто-нибудь его выпил бы.

— И ты… — Брови Кестера лезут на лоб. — Вылила его в горшок несчастного дерева.

— Но мне даже в голову не приходило, что оно может ему навредить.

— Никогда не слышал о зельях, от которых могут взбеситься растения, — бормочет Кестер. — А если бы ты этого не сделала, получается его бы выпил я?

— Ну не выпил же.

Брови Кестера сходятся к переносице, образуя глубокую складку на лбу.

— Кажется, у меня появились вопросы к моему дяде, — цедит он. — Я начинаю жалеть, что он уехал.

— Он не… — вырывается у меня.

Но я тут же вспоминаю, что вроде не собиралась говорить о том, что прошедшей ночью лорд Варгус ждал меня на пороге Академии.

Ох, едва ли он сдался, не дождавшись.

— Что? Договаривай. Ты ведь обещала, что на этот раз расскажешь мне всё.

— Когда это я обещала? — начинаю я возмущённо, но тут же сдаюсь. — Хорошо, я скажу… но только при магистрах.

— Это ещё почему?

— Не хочу, чтобы ты наделал глупостей.

У Кестера вырывается смешок.

— До твоего появления в моей жизни я в этом не был замечен. Э, не вздумай обижаться. Пока что всё только к лучшему: я не выпил зелье, и мы спасли Эрлана. Правда, тварь сбежала. Но лучше так, чем если бы мы потеряли нашего лохматого друга. Кстати, надо будет его проведать. Но сначала мы идём к Айленгору, и, думаю, без Мардего не обойтись. Он, как целитель, в зельях понимает лучше.

Мы возвращаемся к столовой, на крыльцо которой как раз выносят пленённое дерево. Ветви опутаны всё такой же серебристой ловчей сетью, но я не чувствую с ней связи. Видимо, Айленгор снял нашу защиту и поставил свою. Сам магистр выходит последним.

Эльфийка идёт рядом с парнями и следит, чтобы ни одна веточка не коснулась дверного косяка и ни один листочек не пострадал.

Я невольно фыркаю при виде такой заботы. Магистру Гвиании стоило посмотреть, как это дерево лупило своими ветвями по всему, до чего дотягивалось.

Горшок с землёй явно тяжёлый, и, оказавшись снаружи, парни опускают его на землю, чтобы передохнуть.

— На кухне вроде есть подходящие тележки для продуктов, — приходит в голову одному из старшекурсников.

— А если вы его опрокинете? — волнуется эльфийка.

— Так мы его скорее уроним, — отвечает ей Фергус, бросая недовольный взгляд в нашу с Кестером сторону.

Делаю вид, что не замечаю этого. Может, Фергус перестанет ко мне приставать со своими предложениями, если Кес при всех объявит меня своей девушкой. Вздыхаю. Ну почему нельзя без всех этих проблем?

Пока старшекурсники обсуждают, как лучше поступить с деревом, переносить его или перевозить, Кестер пробирается к Айленгору, и они отходят в сторону от остальных.

Судя по тому, как меняется лицо магистра, он впечатлён. В какой-то момент его взгляд останавливается на мне и становится очень выразительным. Вот только я не могу прочитать, что именно он выражает и к чему мне следует готовиться.

Тем временем кто-то уже подкатил тележку, и парни синхронно наклоняются, чтобы поднять дерево и переставить на платформу.

— Магистр Гвиания, — громко говорит Айленгор. — Я забираю дерево в нашу с Мардего лабораторию.

— Это ещё с чего? — ощетинивается эльфийка.

— Открылись новые обстоятельства.

— Но постойте… — Гвиания ещё что-то говорит.

Но я уже не слушаю.

Я замечаю Сажика, который, пройдя между столпившимися наблюдателями, горделиво подняв хвост, направляется прямиком к дереву.

Как он выбрался? Я ведь хорошо его заперла и Элю попросила присмотреть, сказав, что Сажик якобы ещё не окреп после болезни. Вот только неокрепшим кот сейчас не выглядит. Густая блестящая шерсть делает его вдвое крупнее, чем он казался при первых встречах. А идёт так уверенно, как будто он тут во всей Академии главный.

Подойдя к собравшимся у крыльца, Сажик совершенно по-кошачьи трётся головой о ноги эльфийки, но, когда она, забыв обо всём, наклоняется к нему, погладить себя не позволяет. Он буквально перетекает поближе к горшку. А затем отталкивается от земли мощными задними лапами и великолепным прыжком взлетает к подножию дерева. Я с ужасом ожидаю, что вот сейчас все поймут, что кот — это не совсем кот, а Айленгор накинет на него свою ловчую сеть.

— Стоять, — рявкает Айленгор, когда один из парней тянет руку к шее Сажика, намереваясь его, видимо, снять за шкирку. — Отошли от дерева!

Все разговоры замолкают.

Сажик, покрутившись на месте, ложится прямо на землю, кольцом обвив основание дерева, и замирает.

А я бочком пробираюсь поближе к Кестеру и Айленгору.

— Что происходит? — тихо спрашиваю я.

Айленгор, не поворачивая головы, отвечает:

— Все коты способны поглощать тёмную энергию без вреда для себя. А Сажик — универсальный утилизатор. Он, пока не состарился, в лазарете чаще, чем возле столовой бывал, лечил парней после разлома. Раны зарастали мгновенно.

Я выдыхаю с облегчением. По крайней мере, ничего плохого о Сажике Айленгор не думает. Может, стоит ему рассказать о клыкастике и о ночном сне?

Время идёт, ничего интересного не происходит. Дерево стоит неподвижно, кот лежит и, кажется, спит. Толпе надоедает созерцать эту картину.

И, когда на крыльце столовой появляется Маркинс, секретарь ректора, с заявлением, что порядок более-менее наведён и завтрак не отменяется, все воспринимают это с радостью. Адепты, оживлённо переговариваясь, устремляются внутрь.

— Вы пока тоже идите, — обращается Айленгор к стоящим вокруг дерева парням. — После завтрака решим, что делать. И вы тоже, а после еды сразу ко мне.

Последнее относится к нам с Кестером.

Есть очень хочется, но я отрицательно мотаю головой. Не могу оставить Сажика в непонятной ситуации.

— Идите, — уже настойчивее повторяет Айленгор. — Я сейчас буду сеть снимать. Не стоит вам тут топтаться.

Кестер уже привычным жестом обнимает меня за плечи и увлекает внутрь. Снаружи остаются только магистры. Прежде чем дверь за нами закрывается, успеваю заметить появление декана целителей Мардего и услышать обращённые к нему слова Айленгора.

— Аркис, что ты сделал с котом? Он выглядит так, словно ты отдал ему с полсотни лет собственной жизни.

При этих словах я вздрагиваю и пытаюсь вернуться обратно, но Кес удерживает меня.

— Мели, всё потом. Что ж ты такая беспокойная?

Приходится подчиниться, потому что объяснить, что именно меня тревожит, я не могу. Всё ещё не знаю, о чём стоит говорить, а о чём нет.

Зато, пока мысли мечутся в моей голове, Кестер времени не теряет.

В холле пусто, адепты уже перетекли в главный зал столовой. И Кестер, развернув меня к себе, касается моих губ лёгким дразнящим поцелуем. Он тут же отстраняется, а я от неожиданности тянусь за ним, потому что… потому что мне этого хочется. И Кестер уже без церемоний накрывает мои губы своими. Мысли вязнут в тумане, вокруг меня словно защитный кокон сплетается, я расслабляюсь, не думая больше ни о чём, забыв, где я нахожусь, и отдаюсь потоку сладких ощущений.

— Я так понимаю, что жених уже побоку? — сквозь туман раздаётся рядом насмешливый голос Фергуса. — Или его и не было?

— Отвали, Фер, — беззлобно огрызается Кес, прижимая мою голову к груди. — Это тебя не касается.

— Да уж понял. Но я должен был попытаться.

Фергус разворачивается и уходит в зал, беззаботно насвистывая.

— Он больше не будет к тебе приставать, — отвечает на мои невысказанные мысли Кестер. — Фер привык пробовать на прочность всех новеньких.

— А ты?

— Мели, девушки у меня не было, а остальное в прошлом и не должно тебя волновать. Повода для ревности у тебя не будет.

От этого «остального в прошлом» на душе появляется неприятное ощущение. Нет, я всё понимаю. Кестер взрослый парень и очень красивый. У него не могло не быть прошлого. И, скорее всего, оно касалось если не отношений, то иных более близких интимных связей, видимо коротких. Мои приютские друзья называли их «для снятия напряжения». И если Кестер рассчитывает, что я вот сейчас заменю ему тех девиц, которые у него были, то он очень ошибается.

— А с чего ты взял, что я тебя ревную? — сердито огрызаюсь я. — Для этого надо для начала влюбиться.

На Кестера это не производит впечатления. Он улыбается уверенно… даже самоуверенно. Слишком уж он уверен в собственной неотразимости. Мне стоит всё-таки выстроить какую-то грань, за которую его нельзя пускать. Не буду я для него подружкой «для снятия напряжения». Помню я наставления друзей. Сейчас Кестер, возможно, искренне считает, что относится ко мне как-то по-особенному. Наверное, он и сам в это верит. Но парни очень быстро остывают. И я наполняюсь решимостью отстоять…

Вот только Кес снова приобнимает меня, и сердце заходится в заполошном стуке.

Эм… о чём я только что думала?