Глава 22

Не знаю, что я ожидала увидеть в столовой после того разгрома, который учинило дерево, но уж точно не идеальный порядок. Прошло не более получаса, после того как буйное растение спеленали, а следов почти не осталось.

Столы на месте и абсолютно целые. Хотя может на них и есть царапины, но под чистыми скатертями этого не видно. На полу ни обломков, ни обрывков, ни осколков. На стенах нет пятен от размазанной по ним еды. Правда выбор блюд заметно меньше, чем обычно. Но в целом всё выглядит вполне прилично.

Останавливаюсь на пороге, раскрыв рот от изумления.

— Как это?

— Бытовики, — отвечает Кес.

— Так быстро?

— У них тоже есть магия, бытовая. Это те, кто обслуживает Академию. Людей среди них мало.

— А кто тогда?

— В основном гномы. Мужчины следят за оружием и ремонтом, а гномьи женщины за всем остальным: одежда и чистота в помещениях. Ты разве не видела свою домовушку? К каждому блоку обязательно приставлена.

— Видела, конечно. Мы с Элей часто общаемся.

— Что? Общаетесь?

На лице Кестера такое изумление, что я удивляюсь в ответ.

— А что не так?

— Первый раз слышу, что кто-то общается с домовиками. Им обычно отдают приказы. А чаще всего и в этом нет необходимости. Бросаешь в корзину грязную одежду, и утром она чистая.

— А с Рундаром ты был вежлив, — вспоминаю я о гноме из оружейной.

— Сравнила, — хмыкает Кестер. — Рундар мастер оружия, а домовики — это обслуга.

— Понятно, — цежу я. — Я к такому не приучена. До Академии всё это делала сама. А тут мне неловко, что кто-то меня обслуживает.

Удерживаюсь, чтобы не сказать какую-нибудь колкость в адрес всех аристократов в целом.

Разве они виноваты? Они выросли в такой среде. И другой жизни не знают. Да и мне ли кого-то упрекать, если я сама сейчас активно этим пользуюсь? И всё же могли бы быть элементарно вежливее, а не как мои соседки, которые и имени Анариэль, скорее всего, не знают.

Я прохожу вслед за Кестером к раздаточному столу. Быстро набираю еду. Последние слова Айленгора меня немного успокоили. Выздоровление и омоложение Сажика связывают скорее с могуществом Мардего, но всё же немного тревожно, и мне лучше поспешить с завтраком.

За нашим столом на своих обычных местах уже сидят Фергус и Кайра. Мне становится неуютно, но я справляюсь с этим ощущением. Невозможно в этой жизни подстроиться под всех. Поэтому, вздохнув, я разгружаю свой поднос. Кестер делает то же самое.

Замечаю, как на пару мгновений скрещиваются взгляды Кестера и Фергуса, и Фергус первым отводит глаза.

Кайра ест молча, не пытаясь, как обычно, ухаживать за своим другом детства.

В общем, обстановка за столом натянутая. И я даже рада появлению Лили.

— Тебя выписали? — равнодушно спрашивает Кайра.

— Да, спасибо, что навестила меня. — Блондинка кривит губы.

А после делает совершенно неожиданную вещь. Она поднимает глаза на меня и говорит мрачно:

— Спасибо, Амелия, ты меня просто спасла.

Кестер даже есть перестаёт.

— Это ты когда успела? Мы же всё время вместе были.

Но я отвечаю не ему, а Лили:

— Не за что.

И при этом испытываю жуткий стыд. Лили меня благодарит и не знает, что причина её заболевания — я. Нет, признаваться я не собираюсь. Я же исправила собственную ошибку, вроде как извинилась. И до сих пор считаю, что Лили виновата в том, что произошло, просто не имела я права её наказывать, и тем более с применением целительских навыков.

И Лили изумляет меня ещё больше.

— Мардего объяснил, что это откат из-за кота, которого я пнула. Этот кот какой-то там символ Академии. Знала бы, десятой дорогой обошла бы.

— Это Сажик, что ли? — уточняет очевидное Фер.

Лили пожимает плечами. Обстановка за столом разряжается, но временно. Кайра расспрашивает Фера о том, что произошло в столовой. И тот, разумеется, упоминает о том, как мы с Кесом совместно набросили ловчую сеть. Кайра держит лицо, но я вижу, как побелели её пальцы, сжимающие вилку.

— Идём, Мели. — Кес поднимается первым. — Айленгор ждёт отчёта.

— Что-то ещё натворили? — интересуется Фергус. — Только не говорите, что дерево — это ваш эксперимент.

Как же он близок к истине. Кестер, впрочем, реагирует мгновенно:

— Эрлану шерсть тоже мы вырастили, чего уж там.

На крыльце всё те же. Только расположение фигур изменилось. Дерево стоит без ловчей сетки и ничем не отличается от всех остальных обычных деревьев. Адепты, которые должны его тащить, уже позавтракали и кучкуются в сторонке, с опаской поглядывая на виновника разгрома.

Мардего и Айленгор стоят плечом к плечу, закрывая собой недавнего агрессора, а на них наскакивает маленькая эльфийка.

— Зачем вам моё дерево? Оно уже нормальное, но мне нужно его осмотреть.

— Сначала к нам, — непреклонно заявляет Мардего. — Если всё будет нормально, к вечеру получите.

Побеждают, разумеется, сильные мужчины. Мардего подхватывает эльфийку под локоток и уводит в столовую, а Айленгор отдаёт распоряжения парням.

— Я буду рядом, — успокаивает он их.

— С чего вы взяли, что какая-то деревяшка может нас напугать? — фыркает Джер.

А я оглядываюсь по сторонам в поисках Сажика. Его нет. Ой, что-то мне неспокойно. Что если после общения с деревом, клыкастик сам озвереет? Я решаю обойти здание столовой, но строгий голос Айленгора меня останавливает.

— Амелия, куда? Вы с Кесом — за мной.

Магистр Мардего появляется в лаборатории, примыкающей к лазарету, почти сразу же, после того как старшекурсники, сгрузив с тележки дерево, уходят.

— Ну-с, — говорит он, — чем порадуете? Вы ведь докопались до сути? От чего взбесился наш зелёный друг?

— Суть ещё не совсем ясна, — отвечает Айленгор. — Я бы ещё магистра Даммару привлёк, она в зельях лучше твоего разбирается, но не хотелось бы широко разглашать.

Мардего с воодушевлением потирает руки, а в глазах появляется хищный блеск.

— Вряд ли речь идёт о законных зельях. А в запретных я понимаю побольше, чем Даммара.

Очень хочется спросить, откуда такой опыт, но магистр опережает мой бестактный вопрос:

— Не подумайте, что я ими балуюсь. Приходилось лечить пострадавших. Итак, что тут у нас?

— Амелия? — Айленгор поворачивается ко мне. — Хочу теперь услышать от тебя. И в деталях.

— Начни с разговора в библиотеке, — подсказывает Кестер.

И я рассказываю о подслушанной беседе лорда Варгуса и Кайры и о вылитом на корни несчастного дерева зелье.

— Когда они тебя обвиняли, почему ты не защищалась? — спрашивает Айленгор. — Почему не рассказала?

— Я не была уверена, что поступила правильно. Лорд Варгус уверял, что хотел добра для Кестера.

— Но всё-таки вылила на всякий случай?

— Кес говорил, что против зелий, и я подумала, что он сам должен решать.

— А не сказала ему…?

— Не хотела вставать между ним и его родственником.

— Мудро для юной девушки, тем более что Кестер вряд ли смолчал бы.

— Вряд ли, — подтверждает Кестер.

— А в итоге пострадало ни в чём не повинное дерево, — задумчиво говорит Мардего и обращается к Айленгору: — Кстати, не находишь, что реакция у дерева на зелье привязки странная?

— Вот ты с этим и разберись.

— Обязательно. — Магистр Мардего обходит вокруг дерева, внимательно его разглядывая. — Лучше всего было бы взять кусочек коры, но если котяра уже вытащил из него тёмную суть, то мы ничего не обнаружим, а вот в земле могло остаться.

— Вряд ли он всё вытащил, он ведь обычный кот, — возражает Айленгор.

— Ты сам-то в это веришь? — хмыкает Мардего.

— Откуда мне знать, чем ты его вчера накачал? Сегодня он выглядел лучше, чем на пике своей молодости. И тянул в себя тёмную силу, как насос.

Самый удобный момент рассказать о клыкастике, но… что если умные магистры предпочтут обезопасить академию от монстра и в лучшем случае запрут кота для своих исследований, как вот это дерево?

Мысли мечутся между вариантами сдать кота, потому что иномирная сущность, вытянув нечто тёмное из дерева, может стать опасной для людей, и привычкой не сдавать своих никому и ни за что, даже если эти свои неправы. А кот свой. Если бы не он, я бы не узнала о своих родителях.

— А к лорду Варгусу появляются вопросы, — врывается в мои размышления голос Айленгора.

Кестер касается моего плеча.

— Мели, ты ещё что-то хотела рассказать.

Непонимающе смотрю на него. Ах да, точно, хотела.

— Лорд Варгус, скорее всего, ещё здесь, в городе.

— Откуда знаешь? — Айленгор подаётся вперёд, и в его глазах появляется хищный блеск.

— По крайней мере, прошедшей ночью точно был. Он велел мне около полуночи выйти из Академии. Обещал увезти в какую-то другую школу целителей, чтобы… разорвать недостойную Кестера привязку и уберечь его от гибели у разлома.

— Это он так сказал? — Айленгор откидывается назад.

— Какая забота о племяннике, — ворчит Мардего.

И только Кестер молчит, но, кажется, я слышу с его стороны зубовный скрежет.

— И как он собирался тебя вывести мимо здешней охраны? — продолжает выяснять подробности Айленгор.

Я пожимаю плечами.

— Сказал, что договорится.

Магистры переглядываются.

— Давно мы не проверяли охранников на артефакте истины. — Айленгор хищно щурится. — Как думаешь, Аркис, сколько денег им мог пообещать лорд, чтобы они решили рискнуть таким рабочим местом?

А я вспоминаю об ещё одной детали.

— Мне он пообещал пятьдесят золотых на обустройство, если я соглашусь уехать.

— Ого! — вырывается у Мардего. — А лорд не скуп.

— Если только он собирался сдержать… — Айленгор обрывает себя на середине фразы.

Но я понимаю: он, как и я, думает о том, что перед такой, как я, слово держать необязательно.

Тишина. Рука Кестера сжимает мои пальцы.

— Ты почему мне не сказала сразу же? — рычит он. — Я бы сам вышел с ним поговорить.

— Этого я и боялась.

— Я должен был… — продолжает настаивать Кестер.

— Не должен, — прерывает его Айленгор. — Правильно, что не сказала. Наломал бы дров.

Некоторое время он молчит, а потом обрушивает кулак на стол.

— Как же вы достали меня со своей самодеятельностью! Ничем не отличаетесь от ваших отцов. Немедленно рассказывайте всё. Иначе я без проверки на артефакте истины вас отсюда не выпущу.

Он сказал «ваших отцов»?

— А сами-то вы всё рассказали? — дерзко спрашиваю я. — Вы ведь раньше меня поняли насчёт Алекса Тейлора.

— Ты глянь, Аркис, как заговорила. Куда только делась скромница и тихоня? Ну что, девочка, теперь ты не сомневаешься в происхождении своей магии?

— Так почему вы сразу не сказали? — продолжаю продавливать я.

— Не уверен был, пока щит не увидел. Тот же магический рисунок.

— И глаза, — поддерживает Мардего. — Я только не мог вспомнить, кого она мне напоминает. А могли бы догадаться и сразу, после привязки.

Чувствую, как напрягается Кестер.

— Я, похоже, один тут чего-то не понимаю, — сердито говорит он. — Может, объясните?

— Всё просто, Кес, — отвечает Айленгор. — Ваши отцы были напарниками. Их магии были связаны. И неудивительно, что во время ритуала твоя магия выбрала её. С мечом, надеюсь, тоже понятно?

— Алекс Тейлор? — потрясённо выдыхает Кестер.

— Он не знал обо мне, — с горечью произношу я, вспоминая сон, навеянный клыкастиком. — Решив уйти на ту сторону, он расстался с моей матерью заранее.

— У тебя было ещё одно видение?

— Было, — сдавленным голосом признаю я. — О том, как они расставались.

На глаза наворачиваются слёзы, и Айленгор на этот раз не интересуется подробностями.

Наверное, это и хорошо, потому что есть у меня ощущение, что клыкастик не всё мне показал, а надави магистр чуть сильнее, и я могла бы не удержаться.

— Ладно, — решает Айленгор. — Пока что есть над чем подумать. Вы двое идите на занятия. И ни в коем случае не покидайте территорию Академии. Категорический запрет для вас обоих. Это понятно?

— Понятно, магистр. Идём, Мели.

Как только мы оказываемся на парковой дорожке, Кестер отпускает мою руку, но только для того, чтобы мягко перехватить меня за плечо и развернуть к себе лицом.

Свободной рукой он проводит по моей щеке, и я чувствую оставшийся влажный след. Похоже, одна слезинка всё-таки сбежала, как я ни старалась сдержаться.

— Значит, Алекс Тейлор? Тебе стало легче, когда ты поняла, кто ты?

Мотаю головой.

— Нет и да одновременно. Хорошо, что я теперь знаю. И всё же пока боли больше, чем радости. У меня такое чувство, как будто я только что их потеряла. Это как… свежая рана.

Всхлип всё-таки вырывается, и Кестер притягивает меня к себе. Его ладонь прижимает мою голову оберегающим жестом. Чувствую, как под щекой перекатываются его мышцы, и слышу, как часто бьётся его сердце.

Мне не хочется выбираться из его объятий. Но неподалёку раздаются чьи-то голоса, и я отстраняюсь.

— На занятия?

— На занятия, — киваю я. — Только что я буду делать на ваших лекциях? Я же там ничего не пойму.

— Буду тебя натаскивать помаленьку. Ты у меня девочка умненькая, быстро втянешься.

«Ты у меня» … А звучит приятно. В области сердца разливается тепло.

— Только я сначала зайду к себе? А то ни тетради, ни ручки. Собралась на занятия.

— Я подожду внизу.

Быстрым шагом мы доходим до женского общежития, и я бегом поднимаюсь к себе. На самом деле меня интересуют не столько ручки и тетрадки, я почему-то надеюсь, что клыкастик, позавтракав тёмной энергией, вернулся ко мне в комнату. Хотелось бы убедиться, что с ним всё хорошо.

Сажика в комнате нет, но гораздо раньше я замечаю белый конверт, лежащий на полу у самой двери. Кто-то подсунул его в щель.

Меня встречает мрачная Эля, которая с порога заявляет:

— Я не видела, кто это сделал. И я бы на твоём месте не читала. Ничего хорошего такие внезапные послания не приносят.

— Тем более лучше знать, что там.

Поднимаю конверт и надрываю край, чтобы вытащить листок бумаги. Подозреваю, что это очередное требование покинуть Академию, подброшенное лордом Варгусом. Но несколько предложений, написанных аккуратным женским почерком, приводят меня в смятение.

«Твою мать зовут Майя Тейлор. Если хочешь её увидеть — завтра утром в десять у главных ворот Академии тебя будет ждать карета. Придёшь одна, второго шанса не будет. Пропуск на выход — в конверте».

У меня темнеет в глазах и перехватывает дыхание. Остановившимся взглядом смотрю на имя своей мамы. Если и оставались какие-то сомнения после сна, навеянного клыкастиком, то сейчас они окончательно исчезли. Даже подтверждение магистров меня не до конца убедило. Можно ли ориентироваться на магический рисунок и цвет глаз? Наверное, можно, но вероятность ошибки остаётся. Письмо лорда Варгуса — это ещё одно подтверждение со стороны, уже третье.

То, что письмо от лорда, — это без вариантов, пусть и написано не его рукой. Кому ещё так сильно хочется от меня избавиться? Лорд Варгус, скорее всего, ничего не знает о том, что его уже подозревают магистры, и на всякий случай заметает следы. Так что я отлично понимаю, что это ловушка.

И всё же, что если моя мама на самом деле жива, и только лорд знает, где она находится? Понял, что деньгами меня не взять, и решил надавить на больное? Кто из сирот откажется узнать правду о своих родителях?

— Что там? — с тревогой спрашивает Эля.

Мотаю головой. Не до ответов сейчас. Дрожащими пальцами разрываю конверт. Получается неровно и слишком резко. На пол летит прямоугольная пластина. Вроде металлическая, но ковёр на полу поглощает звук падения. Опускаюсь на колени и, взяв рукой плоскую штуковину, подношу к глазам.

«Выход в город. Амалия Ларсен».

Элин голос доносится сквозь шум в ушах.

— Похоже на пропуск. Что-то мне подсказывает, что ты сейчас глупостей наделаешь.

В горле ком. Сглатываю с трудом.

— Нет, Эля, — хрипло, но твёрдо говорю я. — Не наделаю.

— Точно?

Тревога в голосе гномы трогает меня до глубины души. Я всё ещё стою на коленях, держа в одной руке письмо, а в другой пропуск. Наши с Анариэль головы сейчас на одном уровне, и я порывисто обнимаю свою маленькую заботливую домовушку.

— Спасибо, Эль, не волнуйся. Правда, не наделаю.

Эля растроганно шмыгает носом, а я перевожу разговор на другой волнующий меня вопрос:

— Сажик не появлялся?

— Ты разве не слышала, что он возле столовой сделал? — Гнома аж подпрыгивает от возбуждения.

— И слышала, и видела. Но он куда-то делся после этого. Вдруг ему плохо станет.

Эля оглядывается на дверь и приближает губы к самому моему уху.

— Не станет ему плохо, — шепчет она. — Я тебе по секрету скажу. Двадцать лет назад именно Сажик вытянул тёмную сущность из заражённого парня.

— Из Алекса Тейлора?

— Ты даже об этом знаешь?

— Имя — да, но, что Сажик помог, не знала, хотя… — добавляю я себе под нос. — Могла же догадаться.

— Ну вот, мы решили…

— Мы — это кто?

— Нас бытовиками называют. На нас не очень внимание обращают, мы дружим только с теми людьми, которые, как и мы, обслуживают Академию.

Я киваю понимающе.

— Ты исключение, — спешит добавить Эля.

— Это честь для меня.

Моя гнома начинает часто моргать, и я спешу вернуть её к интересующей меня теме:

— Так что вы решили?

— Что сбежавшая тёмная сущность поселилась в дереве, а Сажик опять её вытянул, утиля… утилизировал. И, значит, ещё лет двадцать проживёт. В прошлый раз он почти до котёночного уровня омолодился.

Интересная версия. Вот только всё немного не так. Но зато, оказывается, все считают, что поглощение тёмной сущности для кота не вредно. Может, и Айленгор с Мардего не будут кота, как сказала Эля, утилизировать.

— Но, если бы ты тогда ему не помогла, он бы не выжил, — с серьёзным видом продолжает гнома. — Все наши тебя теперь обожают. И мне завидуют, что я с тобой дружу по-настоящему. Мы ведь настоящие друзья?

— Конечно, Элечка. — Я поднимаюсь с коленей и разминаю затёкшие ноги. — Мы ещё поговорим обо всём. Ты мне сейчас очень помогла. А сейчас мне надо на занятия.

Я хватаю свою сумку и складываю туда письмо и пропуск. Заметив, что во взгляде Эли снова появляется тревога, я говорю успокаивающе:

— Я обсужу то, что в письме, с напарником. Не обижайся: тебе пока не расскажу.

Эля согласно кивает.

— Напарник — это хорошо. Кестер Алистер — хороший парень. Он со своим домовиком иногда чай вместе пьёт. И Рамзи говорил, что Кестер его часто конфетами угощает.

У меня рот открывается от изумления. А мне-то показалось, что Кес относится к домовикам пренебрежительно. А он, получается, тоже исключение? Как же много я ещё о нём не знаю…

В коридоре я сталкиваюсь с Кайрой.

— Спешишь? — шипит она, перегораживая мне дорогу. — Не надейся, что Кес с тобой надолго. Ты у него уже пятая за годы учёбы. Неприятно, конечно, но я потерплю. Знаешь, что говорят мудрые женщины? Если парень нагуляется, будет верным мужем.

— Мне на занятия, — коротко говорю я и делаю шаг вперёд, прямо на неё.

Кайра отстраняется, продолжая высокомерно ухмыляться. Правда ухмылка выходит кривой.

Сбегаю по лестнице. Там, внизу, на улице ждёт Кестер — мой напарник, которому я должна полностью доверять. Врёт Кайра — понимаю это. Но осадок неприятный всё равно остаётся. И гадкая мыслишка пытается вылезти на поверхность: «Ты ведь его совсем не знаешь. А вдруг…»