Глава 23. Расследование

Кестер встречает меня улыбкой и без лишних церемоний притягивает к себе.

— Привет, я соскучился, — шепчет он, касаясь губами моего виска.

А мне по-прежнему неловко. Около входа в общежитие много студентов, кто-то из девушек входит, кто-то выходит. Несколько парней ждут своих подруг. На нас с Кестером обращают внимание. Я всё ещё плохо разбираюсь в здешней иерархии, но то, что Кестер в Академии не последний из парней, — это ясно.

— Меня не было несколько минут, — смущённо отвечаю я.

— Целую вечность, — поправляет он, увлекая меня по парковой дорожке в сторону одного из учебных корпусов.

— Кес, — решаюсь попросить я, — ты не мог бы не целовать меня при всех? Мне ужасно неудобно. На нас смотрят.

— Пусть смотрят. Все, мужская половина академии, должны знать, что ты моя.

— Ты спешишь.

— Не спешил бы, тебя бы уже утащили. Как будто я не вижу, как на тебя пялятся парни. С самого первого дня.

— Ой, брось, это только из-за тебя. С первого дня только Фер…

Я замолкаю, потому что пальцы Кестера сжимаются на моём локте.

— Он тебе нравится, Мелли? Ты всё ещё сомневаешься, кого из нас выбрать?

Кестер останавливается, заступая мне дорогу.

У меня появляется желание его немного подразнить.

— Он, конечно, симпатичный… — начинаю я.

Глаза Кестера становятся темнее ночного неба, на скулах ходят желваки.

— … но нет, совсем не нравится, — заканчиваю я.

Кестер пальцем касается моего подбородка и мягко, но настойчиво поднимает моё лицо вверх.

— Моя, Мелли, — выдыхает он мне прямо в губы.

А мне хочется мурлыкать, как кошке.

Кестер прихватывает мою верхнюю губу, и я уже готова ответить на поцелуй, но он отстраняется и снова смотрит мне в глаза.

Кто тут кого дразнит? Чувствую себя обманутой. Внутренняя кошка сердится, как будто у неё отобрали блюдечко со сливками… а ещё она чувствует свою власть.

Глядя в тёмные омуты, я облизываю пересохшие губы, и этого оказывается достаточно, чтобы Кес прекратил свои игры.

Его ладонь фиксирует мой затылок, губы сминают мои, и язык бесцеремонно врывается в мой рот.

Кажется, я перестаралась, но думать об этом уже поздно. Мозг плавится, ноги слабеют, и я пью пахнущее сандалом дыхание Кестера.

— Удел преподавателя приходить вовремя на занятия, в то время как студенты могут и задержаться, — прорывается сквозь туман насмешливый голос Айленгора.

В следующее мгновение я оказываюсь в буквальном смысле под мышкой у Кестера. И он закрывает меня собой от магистра, давая время прийти в себя. Оно, конечно, бесполезно, но приятно. Пытаюсь наскоро пригладить волосы, провожу языком по губам. Ох, кажется, сейчас только слепой не поймёт по моему лицу, чем мы занимались, и, пока мы доберёмся до учебного корпуса, это не пройдёт. Если только мы туда сразу пойдём.

Но я уже вспомнила о главном.

— Марш на лекцию. — Айленгор делает строгое лицо. — Всё остальное в вечернее время.

— Магистр. — Я выныриваю из-за спины Кестера. — Я должна рассказать кое о чём важном. Я получила письмо.

Чувствую, как напрягается рука Кестера, обнимающая меня за плечи, и понимаю его недовольство. Поднимаю на него глаза.

— Я хотела тебе первому рассказать, Кес, но…

— Ты её отвлёк, — понимающе ржёт магистр.

Моим щекам снова становится жарко, но о главном я не забываю.

— Только давайте отойдём туда, где нас не увидят. От меня требуют, чтобы я пришла одна. Но кто-то же подсунул это письмо мне под дверь. Значит, этот человек может проследить и увидеть, что я вам его показываю.

— Что значит, чтобы пришла одна? — моментально взрывается Кестер.

Улыбка с лица Айленгора уже исчезла, и сам он становится очень серьёзным.

— Не пыли, парень, — одёргивает он Кестера. — Ты же видишь, она не помчалась на какую-то там встречу, а пришла к нам. Неужели хоть кто-то из вас отказался от самодеятельности? Бегом оба в лабораторию Мардего. Я заменю себя на лекции и к вам.

— Вы думаете, это настолько опасно? — Мой напарник хмурится.

— Боюсь, что да, Кес. Особенно, если вы начнёте действовать тайком от меня.

— Ты же сам видел, сколько людей было перед общагой, — оправдываюсь я, пока мы быстро идём в сторону лазарета. — Не могла же я при всех протянуть тебе письмо.

— Но хотя бы шепнуть.

— Ты меня отвлёк, — ехидничаю я, вспомнив слова Айленгора.

Кес на ходу притягивает меня к себе, так что идти становится очень неудобно.

— И ещё не раз отвлеку, — многообещающе говорит он мне прямо в ухо, а затем слегка прихватывает его губами.

Нам всё-таки удаётся добраться до лаборатории, примыкающей к лазарету. Однако приходится подождать. Стейша сообщает, что декан Мардего находится на обходе с целителями старшего курса. А перед лабораторией как раз толпится группа того курса, на котором училась я всего несколько дней назад.

Только через полчаса появившийся Айленгор вылавливает Мардего из лазарета, и мы наконец оказываемся в лаборатории.

Мардего не просто плотно закрывает дверь, но и создаёт сложное плетение. Не сразу понимаю, для чего оно, потому что внешне ничего не происходит.

— Полог тишины, — отвечает Кестер на невысказанный мной вопрос.

— Ну? — начинает Мардего. — Кто первый выложит новости? Я же понимаю, что вы так дружно пришли не для того, чтобы узнать о результатах анализа земли под нашим шустрым деревом?

— А он готов? — живо откликается Айленгор.

— Готов, и результат, надо сказать, неожиданный.

— Тогда начинай ты.

— Ну я, в общем-то, по поведению дерева начал догадываться, — говорит магистр Мардего, — что это не зелье привязки.

— А что? — глухо спрашивает Кес.

Смотрю на его спокойное сосредоточенное лицо и чувствую, что внутри он сейчас как натянутая струна.

А что бы я чувствовала, если бы узнала, что мой единственный близкий человек плетёт против меня интриги? Не знаю. До недавнего времени самыми близкими людьми для меня были четыре приютских парня и строгий, не прощающий ошибок доктор Дерби. Гадости мне по жизни делали многие, но с предательством я не сталкивалась, потому что, кроме этих пятерых, никому не доверяла. А предать способен только тот, кому веришь.

Беру Кестера за руку, она ледяная. Он вздрагивает, а потом благодарно сжимает мои пальцы.

— Это средство способно вызвать стойкое отторжение, — отвечает Мардего.

— М-да, что-то подобное я и ожидал услышать. — Айленгор хмурится.

— Отторжение… — Кес медленно повторяет слово, словно вслушиваясь в звучание каждой буквы. — Но от чего?

— От всего, точнее от всех, — объясняет магистр Мардего. — Был бы не просто срыв ритуала привязки. Вряд ли ты смог бы вообще продолжать учиться. И вряд ли ты смог бы найти себе пару.

Магистр переводит взгляд на меня. А я впервые не испытываю смущения. Побеждают другие чувства. Меня захлёстывает боль другого человека. Под рёбрами становится холодно. И моя магия в первый момент пятится, словно съёживаясь от непривычного ощущения, потому что эта боль не физическая.

— Практически это полная невозможность с кем-либо контактировать, — продолжает Мардего, — кроме…

— …кроме? — В голосе Кестера лёд.

— Обычно, когда готовится зелье отторжения, то в пару к нему предусматривают заклинание привязки жертвы к кому-нибудь одному, как правило, к изготовителю зелья. Ну или к заказчику. Но это лишь мои догадки. Доказательств у нас нет. Заклинание не материально — следа не оставляет.

В лаборатории повисает напряжённая тишина.

— Что ещё я должен знать? — спрашивает Кес.

Его голос звучит ровно, почти равнодушно.

И только я могу почувствовать его внутреннюю дрожь. А ещё я слышу хруст корки льда, через которую пытается пробиться моя магия.

— Найти зелье в крови уже через сутки невозможно, — уточняет Мардего. — Кровь человека более текучая субстанция, чем соки дерева. И, скорее всего, жертву признали бы недееспособной.

— Осталось выяснить, кто наследует родовой замок Алистеров, — жёстко и прямолинейно вклинивается Айленгор. — Детей, как я понимаю, ты не нагулял, Кес. Женой не обзавёлся… пока.

Айленгор, который до этого разглядывал что-то на столе перед собой, поднимает взгляд на меня. И Кестер реагирует. Он разрывает контакт наших рук и обнимает меня. Его внутренняя защита трескается. Поток моей магии беспрепятственно врывается внутрь, круша остатки ледяной крепости и растапливая ледяные осколки.

Снова тишина. Не обращая внимания на магистров, Кес обнимает меня уже обеими руками, а я стараюсь передать ему своё тепло, согреть. И с радостью чувствую, как прекращается та внутренняя дрожь, которую чувствовала только я. Я могу ему помочь.

Кес делает вдох, затем медленно выдыхает. Держа меня за плечи, он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты со мной, Мелли?

— С тобой, — без малейших колебаний отвечаю я.

— Но есть один непонятный момент, который может опровергнуть все наши предположения, — негромко говорит Айленгор.

Мы поворачиваемся к нему. Вскользь отмечаю кивок Мардего. Похоже, они друг друга поняли.

— Почему он не избавился от тебя раньше? Ты ведь был полностью на его попечении.

— Я тоже об этом думаю, — на удивление спокойным тоном произносит Кестер. — Я не был тихим и послушным ребёнком. Куда проще было не вытаскивать меня в детстве из всех моих неприятностей.

— Звучит как бред, — подхватывает Мардего, — но в сухом остатке, если отбросить все навороты, ты нужен был ему живым и… одиноким.

— Мне кажется, сейчас это всё не самое главное. — Рука Кестера крепче прижимает меня к себе. — Сейчас важнее понять, что угрожает Мели.

— Да, девочка, — кивает Айленгор. — Он прав. Давай сюда своё письмо.

— Что за письмо? — Мардего оживляется.

Я достаю послание и отдаю его Кестеру, бросив извиняющийся взгляд на магистров.

Губы Айленгора трогает понимающая улыбка.

Некоторое время все трое изучают содержание письма, передавая его из рук в руки.

— Почерк не его, но это, разумеется, ничего не значит, — говорит Айленгор. — Тем более раз он уже пытался убедить Амелию выйти за пределы Академии.

— Меня всегда смущала история двадцатилетней давности, — задумчиво произносит Мардего. — Загадочное исчезновение Алекса и Майи Тейлор. Не менее загадочное известие о смерти Талии Алистер. Давен уверял, что его сестра угасла после гибели своего мужа Арона. Но никаких других свидетельств нет по этому поводу.

— Вы предполагаете, что моя мать может быть жива? — Кестер вскидывается.

— Не факт, — отрицательно качает головой Айленгор. — Но женщины с даром не так-то просто ломаются. Тем более когда есть такая привязка к жизни, как ребёнок.

— Значит, вы сомневаетесь, что она умерла своей смертью, — констатирует Кес.

Я снова вцепляюсь в его руку, но на этот раз не ощущаю никакой дрожи. Он предельно собран и готов действовать.

— Я не знаю, — честно отвечает Айленгор. — Недостаточно данных. Пока недостаточно. Но, кажется, пора со всем этим разобраться. Что будем делать с письмом?

— Не думаю, что в письме правда, — дрогнувшим голосом говорю я. — Точнее, не знаю, жива ли моя мать или нет, но письмо к этому точно не имеет никакого отношения.

— Согласен, — кивает Айленгор. — И добавлю, что захват кареты ничего не даст. Она наверняка наёмная, и едва ли возница что-то знает, кроме того места, куда надо отвезти девушку.

— Можно взять и допросить, — предлагает Кестер.

И я, уняв внутреннюю дрожь, принимаю решение:

— Можно проследить, куда меня повезут.

— Нет, — говорит Кестер.

— Да! — жёстко отвечает ему Айленгор, поднимаясь и выходя из-за стола.

Они оба высокие и стоят друг напротив друга, глаза в глаза.

Магистр старше и мощнее, но я чувствую решимость Кестера, готового выступить против кого угодно.

— Кес, — осторожно зову я, — это единственная возможность попытаться узнать правду.

— Вы не посмеете подвергать её опасности, — цедит сквозь стиснутые зубы Кестер.

— А здесь она в безопасности? — рычит Айленгор. — Письмо ей ветром принесло? А парни, которые раз за разом уходят к разлому и порой возвращаются калеками, в безопасности? Это первая ниточка за несколько десятилетий. И я не позволю профукать эту возможность.

— Спокойней, парни, — подаёт голос Мардего. — Давайте обсудим меры безопасности. Если они будут достаточными и всех устроят, то о чём разговор?

— Говори, Аркис, — бросает Айленгор, не поворачивая головы в сторону своего приятеля и продолжая сверлить глазами Кестера.

Очень хочется взять Кеса за руку, чтобы поддержать его, но не против же магистра, который прав. Хотя нет, они оба правы — каждый по-своему.

— Есть артефакты связи и слежения, которые обнаружить неспециалист не сможет, — начинает Мардего. — Мы будем следовать на некотором расстоянии и всё время находиться на связи. Но, главное, на случай непредвиденных осложнений на Амелии будет артефакт, образующий непробиваемый щит в случае опасности. Это новейшая разработка. Он выдержит три удара практически любой мощности — хоть магических, хоть физических. Причём сработает он в любом случае, даже если удар будет нанесён в спину и объект, то есть Амелия, не успеет заметить опасности. За это время мы успеем подойти.

— Кес. — Я всё-таки беру за руку своего напарника. — Я не боюсь. Тем более если будет такая защита.

— Если хочешь в этом участвовать, Кес, — уже более спокойно говорит Айленгор, — будешь действовать по моему плану. Начнёшь своевольничать — справимся вдвоём с Мардего.

— Можно Фергуса взять из старших, — предлагает Мардего. — Он лицо незаинтересованное, дров не наломает.

— Я пойду, — рявкает Кестер.

И я замечаю, как дёргается в полуулыбке уголок губ Айленгора.

— Тогда садимся и обсуждаем детали. — Декан боевого факультета возвращается за стол в своё кресло и пододвигает к себе стопку листов бумаги. — Амелию можно отпустить. Разработаем всё, посвятим её во всё.

— Я бы не хотел отпускать её одну. — Кестер сжимает мои пальцы.

— Логично, — кивает Айленгор. — Рад, что ты понял: пока мы не решим этот вопрос, никто не в безопасности даже на территории Академии.

— Я тогда лучше с вами посижу, — решаю я. — Тем более что мне интересно.

План до невозможности прост.

Я надеваю артефакт защиты. Из городка ведут три дороги, и на всякий случай три моих сопровождающих располагаются на трёх выездах.

Кроме того, на центральной площади города, откуда, собственно, и ведут три дороги, заранее ставят Фергуса, его всё-таки тоже решили привлечь. Едва станет ясно, по какому пути поедет карета, один ожидающий последует за ней в непосредственной близости, остальные нагоняют. Ну а дальше по обстоятельствам, потому как непонятно, чего ждать.

— Можно мне взять мечи?

— Чтобы насмешить лорда Варгуса? — с ехидцей спрашивает Айленгор.

— Может, и насмешить, — отвечаю я ему в тон. — Да только, пока он смеётся, у вас, быть может, больше времени будет.

— Ну что ж, правильная мысль, — одобрительно говорит Айленгор. — Возьмёшь для неё мечи, Кес. И сегодня вечером, нет, пожалуй, не будем тянуть, сразу же после обеда будете в паре нарабатывать защиту. Артефакт артефактом, но никогда не угадаешь, какой навык может понадобиться.

— Стражников, как я понимаю, — вступает в разговор Мардего, мы пока не проверяем на артефакте?

— Спугнуть можно. К тому же пособник лорда может быть под заклятием. Но, как только всё закончится, перетрясём всю Академию. Кес, вы сейчас идите, и, если встретишь Фергуса, пришли его ко мне.

— Джериан ещё хорош, — подсказывает Мардего.

— Можно, — кивает Айленгор. — Для него дело тоже найдётся. Ну, в общем, Амелия, Кес, сегодня у вас индивидуальные занятия. Сразу после обеда ко мне. И глаз с неё не спускай.

— Я буду всё время рядом.

— А ночью?

Нравится всё-таки Айленгору подтрунивать над Кесом.

— И ночью.

— Не-е-ет! — вырывается у меня возмущённое. — Никаких «ночью» не будет.

Айленгор закашливается, явно пытаясь скрыть смех.

— У меня ночью и так двое охранников, — торопливо добавляю я.

— Это ещё кто? — напрягается Кестер.

— Анариэль и Сажик.

— Анариэль — это домовушка? — Айленгор морщит лоб. — Надёжная девчонка. Хорошо, что ты с ней подружилась.

— А Сажик-то как до тебя добрался? — удивлённо спрашивает Мардего и сам отвечает: — Хотя ты ведь его практически от смерти спасла. А Сажик памятливый и на плохое, и на хорошее. Вполне мог прикипеть к тебе. Но толку от него…

Толк от него как раз есть, только магистрам я об этом не скажу. Если Клыкастик сегодня опять наведается, постараюсь выведать у него ещё что-нибудь. Есть у меня идея, как это сделать не во сне.

И… поговори о демоне, и он появится. На выходе из лаборатории на крыльце нас ждёт Сажик. Ну, может, он нас и не ждал, но выглядит это именно так.

Кот прямо направляется ко мне. Пристально вглядываюсь в него. Кот как кот.

Приседаю на корточки.

— Пойдёшь ко мне?

Сажик запрыгивает мне на руки. Ну ничего себе, какой тяжёлый.

— Однако за время болезни ты отъелся, — шепчу я в кошачье ухо. — Не донести мне тебя, давай-ка ты своими лапками. Только приходи сегодня обязательно.

— Мр-р-р, — отвечает кот.

Почесав его за ухом и пронаблюдав, как он скрывается в кустах, я выпрямляюсь.

Мы уже подходим к общежитию, остаётся всего один поворот, когда навстречу нам попадается Фергус, и я, помня о просьбе Айленгора, киваю Кестеру.

— Вы общайтесь, а я к себе, переоденусь в тренировочное, чтобы сразу после обеда уже не заходить.

Спокойно поворачиваю на дорожку, ведущую к зданию. Издалека замечаю в стоящей на крыльце группе девушек Кайру.

Неприятно мне её видеть, но что поделаешь? Не будет же она при всех на меня шипеть. Аристократы умеют обдавать высокомерием, а не скандалить, как рыночные торговки.

Однако я ошибаюсь. Едва я начинаю подниматься по ступеням, как Кайра заступает мне путь.