Глава 26. Свидание

Ловкие руки девушек избавляют меня от верхней одежды, и я остаюсь в короткой нижней рубашке и шортиках. Хорошо, что их выдают в Академии под тренировочную одежду и под доспехи. Как бы я выглядела в этом дорогущем дамском салоне в том штопанном дешёвом белье, в котором приехала в Академию?

Это снова наводит меня на мысль о пропасти, лежащей между Кестером и мной. То, что я дочь Алекса Тейлора, не доказано. Мои видения — это только мои видения. Я их и придумать могла. Для общества я по-прежнему сирота из приюта. И даже если происхождение моё будет доказано, состояния у меня нет.

То, что Кес назвал меня своей невестой, похоже на сказку. А у тех, кто верит, что сказки бывают в реальной жизни, обычно всё заканчивается разочарованием.

Мне не стоило соглашаться.

— Вы так напряжены, леди, — говорит женщина. — У вас, наверное, сегодня были очень сложные тренировки.

— Да, — односложно отвечаю я.

Куда ещё сложнее? Перед глазами возникает образ убийцы со шрамом, и я содрогаюсь.

— Вам холодно? Разжечь камин?

— Нет, что вы, не стоит.

— Давайте начнём с вот этого платья.

Две девушки держат на весу роскошный наряд из алого шёлка, расшитый по подолу золотыми нитями.

— Нет, — вырывается у меня.

Платье выглядит изумительно, но цвет такой вызывающий. Ни за что не решусь его надеть.

— Оно слишком… яркое.

— Не ярче вашей красоты.

Она это серьёзно? Да нет, конечно. Просто положено льстить клиентам.

— Мы только примерим.

Искушение. Но ведь просто примерить не значит выйти в нём к людям?

Моё молчаливое сомнение воспринимается как согласие.

— Только то, что надето на вас, под это платье не подойдёт.

Вместо плотной рубашки мне предлагают надеть изящную шёлковую маечку на тонких бретельках и деликатно отворачиваются, пока я переодеваюсь.

А потом женщина просит меня поднять руки, и девушки заносят платье над моей головой. Невесомая алая ткань струится по моей коже, и у меня по всему телу бегут мурашки от прикосновений, похожих на ласку.

Платье легче той нижней рубашки, которая была на мне до этого. Я чувствую себя почти раздетой. Ещё сильнее смущаюсь, когда меня подводят к огромному в полстены зеркалу.

— Ох, — вырывается у меня при виде глубокого декольте. — Нет, я это не надену.

— Одно мгновение, леди.

Женщина делает знак рукой, и одна из девушек быстро выходит.

— Мы просто спросим мнение ещё одного человека, — хитро улыбается она.

Что она имеет в виду, я понимаю в тот момент, когда в комнату входит Кестер.

К моим щекам приливает кровь. А моё мнение здесь ничего не значит? Мысль о том, что меня наряжают для него и по его распоряжению, смущает и кажется именно неприличной. Пытаюсь понять, что именно я ему пообещала. Где она эта грань, за которой я могу потерять своё достоинство?

«Я в этом не пойду», — собираюсь сказать я с вызовом, но останавливаюсь.

В глазах Кестера нет ни тени пошлости. Даже когда его взгляд застывает на моей груди, в нём только искреннее восхищение, но я не замечаю ни толики грубого мужского вожделения. А я видела немало взглядов за свою недолгую жизнь: и в приюте, и в больнице, где работала. Приходилось надевать наглухо закрытые мешковатые платья, впрочем других у меня и не было. И всё равно сынок мэра после посещения больнички в свите своего отца долго не давал мне проходу, пока мои друзья доходчиво не объяснили ему, что я не забава для избалованного золотого мальчика.

Нет, никто его и пальцем не тронул. Просто поговорили. Но назойливый парень с того дня, даже когда случайно встречал меня на улицах, отворачивался.

Кестер же смотрит на меня как на божество. И грубить ему совсем не хочется.

— Кес, — мягко говорю я. — Я не смогу это надеть.

И он понимающе улыбается.

— Ты великолепна, Мели, но ты права, — откашлявшись, отвечает он и поворачивается к хозяйке всей этой роскоши. — Госпожа Варни, я хочу, чтобы Амелия сегодня чувствовала себя легко и комфортно, а это платье мы возьмём для осеннего бала в Академии. Мели, не спорь, считай, что я беру его для себя, а не для тебя.

И Кестер, кивнув женщине, выходит, оставив меня в растерянности.

После алого великолепия голубовато-серое платье, расшитое серебряными нитями, кажется мне почти монашеским, хотя, конечно же, это не совсем так. Если бы я примерила его первым, я бы тоже протестовала. Но всё познаётся в сравнении.

К тому же поведение Кестера и та вежливость, с которой обращаются со мной госпожа Варни и её девушки, снимают моё внутреннее сопротивление и развеивают сомнения.

Наверное, ничего страшного, если на один вечер я попробую расслабиться и довериться своему… напарнику. Мы просто погуляем по городу и сходим в кафе, потом вернёмся в Академию.

А насчёт алого платья для бала я ещё успею его разубедить. В Академии я такое тоже не рискну надеть.

После выбора платья меня окружают уже другие женщины постарше. Одна из них укладывает в причёску мои волосы, другая завладевает моими руками и что-то делает с моими ногтями. И наконец последней за меня берётся сама госпожа Варди.

— Здесь почти ничего не надо менять, — улыбается она, касаясь моего лица мягкой кисточкой. — Мы просто уберём флёр усталости. Я ведь тоже маг, леди, хоть и не училась в Академии. Бытовой магии обучают в специальных колледжах и в основном не людей, а другие расы. Но без нас в мире было бы меньше красоты.

А после меня подводят к зеркалу. Это я и одновременно не я. И от этого, как ни странно, становится легче. Пожалуй, у меня получится спрятаться за этой необыкновенно красивой девушкой на один вечер.

Вот только от себя не спрячешься. Это я понимаю, когда вижу глаза Кестера.

Кестер приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но тут же его закрывает.

Он смотрит на меня, а я не сразу, но замечаю, что он тоже изменился. Вместо кожаной куртки на нём камзол из тёмно-синей ткани. И я понимаю, что моё голубовато- серое платье отлично будет смотреться рядом с его камзолом. Это случайность? Или хозяйка салона всё предусмотрела?

Пауза затягивается.

— Вам не нравится, Ваша Светлость? — талантливо имитируя огорчение, спрашивает госпожа Варни. — Я постаралась не испортить природную красоту девушки.

Мастер ждёт восторгов по поводу своей работы.

Кестер наконец обретает дар речи.

— Наоборот. Великолепно. Вы огранили драгоценный камень.

— Кстати, о драгоценных камнях… — начинает хозяйка салона.

— Да, я уже подумал об этом, — прерывает её Кестер и переводит разговор: — Госпожа Варни, прошу вас доставить нашу одежду в Академию. И то алое платье непременно тоже.

— Кес…

Я хочу возразить насчёт платья, но всё перекрывает другая мысль.

— Ты же не хочешь сказать, что мы вернёмся в Академию в этом?

По его глазам вижу, что да, именно в этом.

— А как же униформа?

— У нас выходной, Мели. В город можно выходить в гражданской одежде. И за то, что мы пройдём от ворот до общежития, нас никто не оштрафует.

Закусываю губу. Ох, не нравятся мне такие резкие перемены. Ощущение, что Кес демонстративно объявляет о наших отношениях. Я совершенно к этому не готова. Но не спорить же при посторонних.

Уголки губ Кеса приподнимаются в довольной улыбке. Вот ведь хитрец! Он отлично понимает, чем вызвана моя покорность, и бессовестно этим пользуется. Ну погоди, дай только выйти из салона.

— Идём, Мели, — пройдясь по мне ласковым взглядом, говорит Кестер.

Он подставляет мне локоть, и я беру его под руку.

Перед выходом на улицу меня ждёт ещё одно потрясение в виде огромного зеркала. Это, видимо, для того, чтобы посетители могли бросить ещё один взгляд на себя.

У меня появляется ощущение, что тут замешана магия. Красивая пара, которая отражается в зеркале, мне незнакома, хотя и одета так, как мы. И лица наши. Но всё это за гранью реальности. И поэтому я не сразу реагирую на слова Кестера, когда мы оказываемся снаружи.

— Твой образ не полный, — заявляет он и увлекает меня в дверь здания, расположенного по соседству.

— Нет, — вырывается у меня, едва я вижу, где мы оказались.

Это лавка с ювелирными украшениями.

— Мы ничего не будем покупать, — успокаивающе говорит Кестер.

Но я ему не верю. Мотаю головой и пячусь к дверям.

За прилавком появляется немолодой мужчина в дорогом камзоле с золотой цепочкой, свисающей из нагрудного кармана.

— Первый раз вижу, чтобы девушка так бледнела при виде драгоценностей, — покачивает головой он. — Не беспокойтесь, юная леди, ваш друг прав. Мы можем выдать украшения напрокат. Если клиентам понравятся, то потом можно будет их выкупить. А можно просто вернуть. К этому волшебному платью просто необходимы колье и серьги.

— Мели, мы просто пообедаем в моём любимом кафе и всё вернём.

— Но я никогда не носила серьги, — выдвигаю я последний аргумент.

— Это не проблема, юная леди, — улыбается хозяин лавки. — С магией такие вопросы решаются мгновенно.

На улицу я выхожу в колье и серьгах. Но от колец мне удалось отвертеться.

— Всё, хватит, Кес, — решительно говорю я. — Неужели ты не понимаешь, что это уже не я? Я никогда не буду разряженной куклой.

— Прекрасно понимаю, но мне захотелось поэкспериментировать. Воспринимай это как игру.

Смотрю на парня недоверчиво.

— Игру?

— Игру, — подтверждает он. — Воспринимай это как маскарад. Сейчас мы делаем вид, что мы совсем другие люди. Уже вечером всё будет по-старому.

— Ну хорошо, — соглашаюсь я. — И ты вернёшь обратно в лавку то алое платье?

— Посмотрим, — уклончиво отвечает Кестер. — Мы ещё поговорим, но позже.

Как ни странно, его предложение представить, что вместо нас сейчас по Синтре гуляют два других незнакомых человека, помогает мне справиться со смущением. Мы обходим фонтан по кругу. Помимо прекрасных скульптур, я обнаруживаю ещё и искусную роспись на его стенках. С интересом разглядываю сценки из легенд.

И с каждым мгновением, с каждым шагом я чувствую себя всё увереннее. Одевшись так же, как праздношатающиеся по площади богачи, я становлюсь почти невидимкой. Не совсем, конечно. Порой я ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды и оценивающие женские. Но незнакомая я к этому очень быстро привыкает. И наконец Кес увлекает меня в кафе.

Я была права. Хозяин этого заведения не поскупился на магию. Ширмы, которые отгораживают каждый столик от других, увиты живыми цветами. Над каждым столом подвешен прямо в воздухе магический светильник в виде капли, переливающейся разными оттенками.

Парень в униформе провожает нас в один из таких закрытых уголков.

— Доверишься моему вкусу? — спрашивает Кес, в то время как парень стоит рядом с нами, застыв в полупоклоне.

Пожимаю плечами и честно говорю:

— Кес, я понятия не имею, что подают в кафе такого уровня.

— Тогда я возьму всё на себя.

Пока Кестер делает заказ, я, пользуясь случаем, отлучаюсь в дамскую комнату. Мне всё-таки нужно немного прийти в себя. Охладив щёки водой и вымыв руки, возвращаюсь в зал.

И застываю, не дойдя до того места, где остался Кестер.

— Что это за красотка с тобой, Кес? — с раздражением произносит хорошо знакомый голос.

Возле нашего столика стоит Фергус. Он закрывает от меня Кестера. Всё, что я вижу, — напряжённая спина Фера и его руки, сжатые в кулаки.

Что опять случилось?

— Что-то не так, Фер? — надменно интересуется Кестер, поднимаясь из-за стола. — В чём проблема?

Он всё ещё меня не видит, а я не решаюсь вот так сразу подойти и вмешаться в мужской разговор двух друзей.

— Как я понимаю, Амелия свободна?

— Ты в своём уме, Фер? Мели — моя.

— А вот эта аристократочка, на которую пялились все встречные мужчины, — это так, случайность? Или же наоборот: Амелия для развлечения, а эта тебе по статусу больше подходит?

— Ты о чём, Фер? — Напряжение исчезает из голоса Кестера.

Он начинает понимать, да и я тоже, что Фергус меня попросту не узнал, но вот то, что друг устраивает выволочку Кестеру — это как-то странно.

— Я, между прочим, первый к ней подкатил. Но ты так в неё вцепился, что я отошёл в сторону ради нашей дружбы. С сегодняшнего дня…

Кестер не даёт ему договорить. Он делает шаг в сторону и зовёт:

— Мели, долго ты собираешься там стоять?

То, каким взглядом Фергус проходится по моей одежде и украшениям, вгоняет меня в краску. Наверняка парень сразу же сделал выводы о том, как далеко зашли наши отношения. Мне становится неловко. Моя репутация сейчас трещит по всем швам. Но на выручку приходит Кестер, чётко обозначая границы.

— Познакомься ещё раз, Фер, — спокойно говорит он. — Это Амелия Тейлор, моя невеста. И никаких случайных девушек в моей жизни не планируется.

— Тейлор? — удивлённо переспрашивает Фергус.

Ну да, откуда бы ему знать? При нём мы это не обсуждали.

— Кес, наверное, не стоило об этом, — пытаюсь возразить я.

В моей душе всё ещё живёт страх, что мои видения могут посчитать выдумкой, а меня объявить самозванкой.

Однако Фергус уже ухватился за эту мысль, и, похоже, ему она не кажется странной.

— Меч… круговой щит Тейлора… Получается, всё не случайно… Кес, до меня доходил слух, что твой отец сначала был напарником Алекса Тейлора, это правда?

— Правда, — отвечает Кестер.

— Ну тогда и ваша привязка понятна. — Фергус хмурится и добавляет грубовато: — М-да, я в пролёте. Ладно, признаю… сглупил. Но я не мог не попробовать ещё раз. Амелия, ты восхитительна в этом наряде, да и в любом другом. Я, пожалуй, пойду. Рад, что сегодня всё обошлось.

— Не хочешь пообедать с нами? — предлагает Кестер.

— Не буду портить вам аппетит. Увидимся в Академии.

Фергус быстро направляется к дверям.

— Каков наглец! — Кестер сдержанно улыбается, глядя вслед другу. — Он хороший парень, Мели, но я ему тебя не уступлю.

Можно, конечно, возмутиться, заявить, что я не вещь, чтобы решать за меня. Но почему-то не хочется. Кестер не имел в виду ничего обидного. Женщины и мужчины часто говорят на разных языках. Отсюда и все недопонимания между ними. Несмотря на мою молодость, иногда мне кажется, что я понимаю в этом больше, чем женщины, умудрённые жизненным опытом. Наверное, это потому, что я выросла среди парней.

— Я и не собираюсь выслушивать ничьи предложения.

— Но моё придётся, — серьёзно говорит Кестер, пододвигая мне стул и терпеливо ожидая, пока я расправлю складки своего платья.

Нам приносят еду, и я пользуюсь этим, чтобы отмолчаться. Посмотрим, как будет дальше. В последнее время моя жизнь летит, не разбирая дороги, подобно карете, запряжённой взбесившимися лошадьми. Чего стоило только сегодняшнее покушение.

Загоняю эту мысль поглубже. Не сейчас.

С интересом разглядываю принесённые блюда. Небольшая порция салата из разноцветных листьев с зёрнышками кунжута, суп в настоящей морской раковине и… множество столовых приборов.

Смущение я отбрасываю сразу же. Кому доверять, если не Кестеру? Да и делать вид, что я не та, кто есть, на самом деле не хочу.

— Ты меня научишь, что делать с этими приборами? У нас в приюте давали одну ложку и одну вилку.

— Знаешь, Мели, я никогда особо не заморачивался с этикетом, — чуть растерянно говорит Кестер, — так что учитель из меня так себе.

Ну оно и к лучшему. Завтрак был давно, переживаний было много, ароматы специй волшебные.

Только от запаха и вида супа у меня выделяется голодная слюна. В янтарной жидкости плавают кусочки красной рыбы, а на краю раковины кокетливо пристроилась веточка розмарина.

Хорошо, что ширма скрывает нас от посторонних глаз. Едва ли знатные дамы едят с таким аппетитом, как я.

В столовой Академии тоже был подобный сырно-сливочный суп из красной рыбы, но он даже вполовину не был таким вкусным.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы облизать ложку по приютской привычке. Тем более что я, кажется, наелась.

На доску с золотисто-коричневыми кусочками мяса смотрю уже с сомнением и сожалением: этого мне не осилить. Я решаюсь только на крылышко с хрустящей поджаристой корочкой, очень уж аппетитно оно выглядит. Сначала я пытаюсь потыкать в него вилкой, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, но Кестер тянет к себе точно такое же рукой, а потом показывает мне на стоящие тут же чаши с тёплой водой, в которой плавают кусочки лимона. Оказывается, они для того, чтобы вымыть испачканные жиром пальцы. Тут же салфетки из пушистой мягкой ткани. Очень удобно.

— Я всё, Кес, ты слишком много заказал.

— И пирожное не попробуешь? — хитро улыбаясь, спрашивает он, пересаживаясь с места напротив в кресло рядом со мной.

Сказать нет не получается, потому что в этот момент передо мной ставят тарелку с чем-то невероятно красивым. Пирожное по форме напоминает колодец, сложенный из «брёвнышек»-безе, украшенный по краям сочными ягодами и наполненный… Ложечкой подцепляю витую шоколадную стружку и обнаруживаю под ней тёмно-красную начинку. Я только попробую, совсем капельку. Зачерпываю и кладу на кончик языка. Во рту растекается приятная кислинка смородины в сочетании с холодящим мятным оттенком. Попадаются твёрдые крупинки, которые при прикосновении к нёбу взрываются, добавляя сладости. Без магии тут не обошлось. Я даже глаза прикрываю на несколько мгновений от наслаждения.

М-м-м… и где пирожное? Как-то быстро оно закончилось.

Кончиком языка слизываю с ложки последнюю капельку крема и встречаюсь с горящим взглядом Кестера.

— Ты испачкалась, Мели, — хрипло говорит он, наклоняясь к моим губам.

Открываю глаза. Всё словно в тумане. В голове ещё хуже.

Романтический ужин я помню в деталях. Помню вкус каждого блюда. На языке остался вкус мусса из смородины с мятной ноткой. А на губах — всё ещё ощущение поцелуя.

Но что случилось после? И как я здесь оказалась?