Глава 32. Зеркальная ловушка. Ларс и Кристиан

Ларс На скалах внизу белыми пятнами разбросаны пушистые белые шубки, полные вкусного свежего мяса. Пасть наполняется голодной слюной, но я не тороплюсь. Последний раз Кристиан разрешил мне поохотиться по пути в Академию. Несколько дней прошло, и я не прочь основательно подкрепиться. Я мог бы прямо сейчас спикировать и выхватить любую жирненькую козочку из беспечного стада. Но остальные разбегутся, а мне на этот раз нужно больше. Нужно будет накормить и мою девочку. Из-за проклятых диких она обернулась, и я наконец-то увидел свою пару. Но для знакомства времени не было. Из-за всё тех же диких пришлось заставить её сделать обратный оборот, иначе мы не прошли бы в узкое отверстие кратера. И она осталась слабой и голодной. А при первом пробуждении мы драконы очень голодны, настолько, что первое время плохо соображаем. В этом наша беда. Именно этим пользуются маги, подчиняя нас уздечкой первого плетения и только потом отпуская на охоту. Надеюсь, Кристиан не станет учить Лисёнка, как обуздать драконицу, несмотря на риск. У Лисёнка совсем нет опыта, и моя дикарка может утащить её в горы. И тогда появится ещё одна дикая драконица. Единственный шанс сохранить разум им обеим – приручить дикарку сразу же, с первых взмахов крыльями. А для этого я должен накормить её. Снова сглатываю голодную слюну. Есть хочется неимоверно, но, если не удастся добыть достаточно дичи, мне придётся потерпеть. Моя девочка – вот кто сейчас главный. И всё-таки я постараюсь, чтобы хватило двоим. Некоторое время парю в небе, следя за тем, чтобы тень не зацепила вожака. Стоит винторогий на верхнем уступе и, выщипывая зелень из расщелин между камнями, часто вскидывает голову, озираясь по сторонам. Опасается снежных барсов. Говорят, их тут расплодилось. Главное, чтобы вверх не смотрел. Наконец, мне удаётся поймать момент, когда парочка молодых козлов отбивается от основной части стада, и я пикирую вниз. Вёрткие твари эти горные козлы, но куда им до моей драконьей скорости? Прихватив одного пастью, успеваю когтями зацепить второго в прыжке, не позволив ему перескочить на другой уступ. Некогда мне тут за вами гоняться. Едва потухший вулкан появляется в зоне видимости, я понимаю, что что-то случилось. Над кратером алое свечение. Если до этого я просто быстро летел, то теперь позволяю себе сделать то, чего никогда до меня не делали другие драконы: я черпаю магию у Криса, будучи в полной уверенности, что он не против. В несколько взмахов крыльями я оказываюсь над отверстием, и в этот миг в голову врывается отчаянный зов моей пары. Пикирую, едва успев сбросить добычу прямо в кратер. Делаю оборот, и Крис успевает отреагировать, дав команду на обратный. Приземляюсь в своём облике, снова передавая контроль над телом Кристиану. Наша истинная в первой ипостаси, значит, нужна его помощь, а мне остаётся только ждать. Если бы она могла обернуться прямо сейчас. Касаюсь через Криса сознания девушки, ныряю глубже в поисках той, что звала меня на помощь, и слышу крик Кристиана: – Ларс, быстрее, она уходит. Моя пара истаивает. Цепляю её буквально за миг до исчезновения. Кристиан. Лисёнок в сознании, но вид у неё бледный и измученный, моргает своими зелёными глазищами и смотрит на меня невидяще. Потом в глазах появляется узнавание, и они наполняются слезами. – Крис, – жалобно лепечет она и тянется ко мне. Прижимаю к груди своё сокровище и ловлю уже знакомое ощущение, такое же точно, как в беседке у Невиров, когда возвращал к жизни дракона Ингара. – Ларс, – рычу, – быстрее, она уходит. Но моего дракона понукать не надо. Чувствую его напряжение и сосредоточенность. Разница в том, что Ингар сам удерживал своего дракона в этом мире, а моя маленькая девочка, мой мышонок, не умеет. Но Ларс уже поймал свою пару. Удержит ли? Надо быстро выяснить, что здесь произошло. Может, ещё не поздно? Приникаю к холодным губам Лисёнка, вливая в поцелуй всё своё желание, всю страсть, клеймя, присваивая, отдавая себя целиком без остатка. Судорожный вздох, и губы Лисёнка отвечают на поцелуй. Как бы ни хотелось продолжить, а ещё лучше пойти дальше, разрываю поцелуй, как бальзам, впитывая разочарованный стон моей девочки. Но совсем от губ не отрываюсь. Легко касаясь, спрашиваю, стараясь говорить внятно, хотя мой голос хрипит: – Что здесь было? Попытайся рассказать, иначе мы можем потерять твою драконицу. Поняла сразу же. В глазах появляется напряжение и сосредоточенность. – Там, – Лисёнок указывает на плоскую плиту в центре кратера. С неё я взлетал. Сейчас плита в плачевном состоянии. Лапы Ларса раскололи её на несколько частей. Лисёнок с трудом выдавливает из себя слова, делая между ними большие паузы: – Оттуда… щупальце… красное… тянуло из меня. Мне не нужно дальнейших объяснений. Пытаюсь положить Лисёнка на землю, но её изящные пальчики скользят по моим грудным мышцам, пытаясь зацепиться. Не удаётся, и она обхватывает ладошками моё предплечье. Шепчет: – Не оставляй меня. И тут же сигнал от Ларса, не словами – ощущениями. Он тоже считает, что сейчас нас спасёт только близкий контакт. Но и обследовать опасное место я просто обязан. Поэтому, подхватив малышку на руки, направляюсь к плите, включив поисковую и защитную магию. От Ларса его драконьи органы чувств мне пока не получить: ему нужны все силы, чтобы удержать свою истинную, нашу истинную. Перед самой плитой торможу: тащить Лисёнка ближе к разлому не хочется. Смотрю на неё с сомнением. Отмечаю, что бледность окончательно исчезла с её лица, и спрашиваю: – Ты как? – Лучше. Что там? – кивает в сторону плиты, и я чувствую лёгкое содрогание. – Ещё не знаю. Давай-ка ты всё-таки посидишь здесь, – ставлю её на землю. «Ларс?» «Нор-рмально, – в голосе моего дракона появляются ур-рчащие нотки. – Пр-риходит в себя. Мы вовр-ремя». Лисёнок вертит головой, с опаской смотрит в сторону, как будто ещё что-то хочет сказать. И, наконец, решается: – Нити. Торопливо рассказывает о связи между зеркалами и тем, что находится под плитой. – Ты уверена? «Это зер-ркальная ловушка, – встревает Ларс, а поскольку я ничего не понимаю, продолжает: – Долго объяснять. Главное, не становись между зер-ркальной стеной и ар-ртефактом. Зер-ркала вытягивают магию, а ар-ртефакт собир-рает». «Почему ты об этом знаешь, а я нет?» «Р-родовая память. Зер-ркальная магия доступна только иномир-рянам. О ней стар-раются не упоминать, но мы, др-раконы, помним». – Это я знаю, – говорю я вслух. – Зеркальная магия запрещена. Моя рыжая лисичка, которая стояла, вцепившись в мою ладонь, неожиданно вздрагивает и отдёргивает руку. В её глазах испуг. Вкус каштанового мёда с горчинкой, как в самом начале знакомства. И я начинаю понимать, прежде чем Ларс поясняет: «Люди нашего мир-ра не могут видеть связующие нити». Прежде чем у Лисёнка начнётся настоящая паника, притягиваю её к себе, говорю шёпотом, словно кто-то может нас услышать: – Мне всё равно, откуда ты. Ты – моя истинная. Хлопает своими длиннющими ресницами, в зелёных глазах появляется влага, но возражает: – Ты сам в этом не уверен. Закатываю глаза. Ну, когда эта тихая и такая упрямая мышка перестанет со мной спорить? Ведь в чём душа держится, но вредность при ней. «Воспитаем, – усмехается Ларс. – Наш-ша девочка». Захватываю волосы на её затылке, наклоняюсь к приоткрывшимся губам, вдыхая аромат цветущих яблонь. Чистое желание. И чем дальше, тем больше. Как я держусь – не понимаю. – Моя. Только моя. Желание Лисёнка смешивается с упрямым протестом. Ну что за истинная мне досталась? Почему сопротивление, как только пытаюсь объявить её своей? Может, причина в том, что она из другого мира? Может, у них там женщины не привыкли подчиняться мужчинам? Знала бы она, что её упрямство только разжигает охотничий инстинкт. Касаюсь губ девушки, и она сама тянется ко мне. Куда же ты от меня денешься? Не понимает Лисёнок, что наша связь уже пустила корни не только во мне. Отрываюсь, смотрю в затуманенные глаза. Вот прямо на плите бы сейчас… Стряхиваю морок. Не сейчас и не на плите. От малышки веет чистотой и нетронутостью. Наш первый раз обязательно будет, но не так, не на ходу, не на бегу. – Подожди, девочка, – шепчу прямо в раскрытые губы и чувствую, как по её телу пробегает сладкая волна дрожи. Первым делом – артефакт. Чем ближе подхожу к плите, тем мощнее магический фон. И у него очень знакомый рисунок. Харуг побери, это же украденная магия Лисёнка: огонь и вода. Начинаю свирепеть, и мой дракон откликается рычанием: «Ларс, похоже, мы нашли то, что искали». Он соглашается. Здесь, я в этом уже уверен, вытягивали силу из драконов, а потом их, бессознательных, переносили поближе к Академии, чтобы запутать следы. Разломав плиту, Ларс активировал артефакт, а Лисёнок случайно попалась в фокус. И только то, что она оказалась способна видеть нити, её спасло. Кто посмел? Холодею при мысли, что могло бы случиться, окажись моя истинная из нашего мира. Она ведь слабее тех парней, которые пострадали. Не думать. Сейчас не время. Нужно как можно скорее вытащить силу из артефакта и вернуть моей паре, а для этого его надо ещё достать. «Не мог, когда взлетал, разломать плиту на более мелкие кусочки?» – ворчу я на Ларса, пытаясь извлечь через узкую трещину то, что внутри. Артефакт близко, ощущаю его жар, но рука не пролезает. Бицепс не позволяет дотянуться. «Как получилось, так и р-разломал, – ворчит дракон. – На оборот сейчас не готов. Все силы перекачал в Лори». Ого, Ларс время даром не терял, спасал, а заодно знакомился. Идиотская ситуация. У нас не хватает сил, чтобы достать то, что вернёт силы. А оно совсем рядом. – Можно я попробую? И, прежде чем я успеваю возразить, моя девочка забирается на плиту и становится на четвереньки. Её изящная тонкая рука легко ныряет в расщелину. Голова щекой ложится на камень, а вот самое аппетитное место оказывается так близко, что в просторных штанах становится тесно. Харуг побери, она что, специально? Рука сама тянется, чтобы коснуться молочно-белой кожи с внутренней стороны колена. Провожу чуть выше по бедру, ощущая, как под рукой появляются мурашки. Какая чувствительная девочка. И какая упрямая. Слышу раздражённое шипение. Подскакивает, сжимая в руке добычу, и резко разворачивается. – Магистр, – рычит Лисёнок. – Крис, – поправляю я, затыкая ей рот самым эффективным способом. Изначальный! Сколько можно терпеть эту пытку? Целую её долго, подчиняя себе, присваивая её губы. Трепыхание прекращается, и моя рука беспрепятственно проникает под одежду, скользит по бедру вверх. Нахожу самую чувствительную точку и для начала едва касаюсь её. Лисёнок выгибается в моих руках, и я глотаю её стон. Какая же ты страстная. Я тебя воспитаю, девочка моя, ты будешь таять в моих руках и просить «Ещё». Пальцами медленно довожу её до безумия. Останавливаюсь, не давая сорваться в пропасть. Ловлю разочарованные стоны и дожидаюсь того, что она сама скользит по моим пальцам, выдыхая мне в губы моё имя. Замирает на пике наслаждения, вибрируя всем телом, а потом обмякает в моих руках, такая послушная и покорная. Но только для того, чтобы в следующий момент со слезами на глазах спохватиться и ударить меня в грудь кулачками. – Крис, что ты делаешь, как ты смеешь? – Не провоцируй меня, – рычу я, прижав своё сокровище к груди. – Ещё дёрнешься, и я уже не смогу остановиться. Замирает. Дышит тяжело в унисон со мной. Пытаюсь успокоиться, перед глазами всё плывёт. Надо ещё потерпеть. Нельзя с ней так: на ходу, на бегу. Всё равно моя, никуда не денется. Не отпущу. Потерплю.