Глава 36. Истинные. Кристиан

Алисия зажмурилась и отвернулась. Её изящная хрупкая фигурка замерла в тревожном ожидании. Когда же исчезнет эта горчинка страха? Я хочу вдохнуть аромат чистого желания. Поиграем, Лисёнок? Осторожно сжимаю ладонями плечи, наклоняюсь к покрасневшему ушку и прихватываю его губами. – Может, моя девочка, – прижимаю её к себе, давая возможность почувствовать моё крепнущее желание, и говорю, то, чего она не ожидает, – вернёт мне одежду? Или я должен разгуливать по крепости прямо так? В принципе, я не против. – Ой! – растерянность и смущение. Пытается быстрым движением сбросить с плеча сумку, в которой мои штаны и подаренная Дархани рубашка. Мешает моя ладонь, которая по-прежнему обхватывает её плечико. А я не спешу её убирать, хотя внизу всё горит. И этот жар можно унять только одним способом. Но как же приятно подушечкой большого пальца гладить тонкую шейку, чувствовать, как от лёгкого прикосновения появляются и разбегаются мурашки, как исчезает горчинка каштанового мёда. А когда я медленно убираю руку с плеча, моя девочка инстинктивно тянется за ней. – Ваша Светлость, – раздаётся женский голос от двери, ведущей внутрь башни. – Позвольте проводить вас в покои? Как же не вовремя. Лисёнок моментально напрягается. Поворачиваюсь. У входа в верхнюю часть башни стоит служанка, молодая и красивая человеческая девушка: длинные чёрные волосы, миндалевидные глаза. Впрочем, другие в таких местах и не водятся. Драконам надо сбрасывать напряжение между рейдами. Девушка смотрит на меня откровенно жадным взглядом. То, что я в боевой готовности, такую, как она, не смутит. Хоть сейчас бери и пользуй в любой позе и в любом месте. Вот только мне эта девица абсолютно неинтересна. Натягиваю штаны. Взгляд служанки, не отрываясь, упирается в бугор, потом скользит вверх по моему животу, по груди. Липкий и неприятный. От Лисёнка исходит запах морского бриза, набирающего мощь и превращающегося в шторм. Моя девочка уже открыла свои резко потемневшие зелёные глазищи и заревновала. Нашла к кому. Хотя, может, и неплохо. Теперь от страха и смущения совсем ничего не осталось. Моя тихоня еле сдерживает рычание, заподозрив в заурядной постельной грелке соперницу. Смешной Лисёнок. Беру её за руку, игнорируя сердитую попытку вырваться. – Веди, – жёстко говорю я служанке. – Нам нужны лучшие покои с бассейном. И передай управляющему, чтобы прислали самых расторопных служанок помочь моей жене. Бросив неприязненный взгляд на мою спутницу, девица скрывается в проёме. – Жене? – изумлённо, но всё ещё чуточку рассерженно спрашивает Лисёнок. Моя левая бровь приподнимается: – А ты против? Колеблется: – Я вроде не давала согласия. – То есть жить со мной без брака ты согласна, а замуж нет? Краснеет. Приоткрывает ротик, снова закрывает, не находя слов для ответа. Облизывает пересохшие губы. Это зря. Так можно и до комнаты не дойти. А желательно. Посмеиваясь, тяну её за руку внутрь башни. А когда она спотыкается, просто подхватываю на руки. Пожалуй, так надёжнее и быстрее. Раздражающая Лисёнка девица уже благоразумно исчезла, на лестнице нас встречает управляющий. В этой провинции я не был уже с десяток лет, но помню этого немолодого человека. Даже имя его всплывает в голове: Арист. От всех остальных управляющих на подобных базах он отличается запоминающимся шрамом, пересекающим всё лицо, и тем, что отказался от услуг целителей, которые могли убрать эту отметину. Имперская служба безопасности предоставляет людям, которые нам служат, множество привилегий. И возможности у Ариста были, тем более что получил тот рану во время нападения диких на базу. Но в том бою он потерял своего сына, только-только устроившегося на службу, и оставил шрам в память о нём. Его выбор. Через некоторое время мы оказываемся в одной из комнат для руководящего состава императорской безопасности. Там уже суетятся две молоденькие девушки. Эти ещё свеженькие, тоже готовые на всё, но не разучившиеся краснеть при виде полуобнажённого мужчины. Хотя, обнажён я только сверху, и эти розовые щёчки вполне могут относиться к возбуждению. В любом случае они мне не интересны, и я прошу Ларса не передавать мне их эмоции. Одна из девушек сразу же с вежливыми поклонами уводит Лисёнка в купальню, вторая заканчивает накрывать на стол, затем тоже скрывается за дверью, откуда слышен плеск воды, и доносится аромат трав. – Ваша Светлость, – говорит Арист, – если вам мало вашей спутницы, то вы можете взять любую из этих девушек или обеих по желанию. Линда, которая вас встретила… – Довольно, – обрываю я. – Мне не потребуется. В моём голосе прорывается раздражение Ларса. Давно ли мы с ним стали такими… целомудренными? Арист тоже смотрит на меня чуть удивлённо, но вопросов не задаёт. Только говорит, прежде чем выйти: – Если что-то понадобится, вам достаточно позвонить. Я оглядываю комнату, стол и киваю, отпуская его. Вряд ли мне кто-нибудь или что-нибудь понадобится в ближайшее время. Некоторое время стою перед дверью в купальню, волнуясь, как мальчишка. А потом захожу. Круглая мраморная ванная как раз для двоих. В ореоле белой пены блаженствующее личико Лисёнка с прилипшими ко лбу мокрыми и потемневшими прядками волос. Глаза закрыты. Делаю знак девицам. Исчезают, бесшумно прикрывая за собой дверь. Хорошо их вымуштровал Арист. Избавляюсь от одежды и шагаю в ванную, где меня уже встречают чуть испуганные зелёные глаза. В этот раз я не дожидаюсь, пока Лисёнок разберётся в своих эмоциях, ловлю под водой её тонкую лодыжку, быстро скольжу по внешней стороне бедра вверх. И, обхватив тонкую талию, тяну к себе. – Тш-ш-ш, не бойся, моя маленькая, – укладываю её животом на себя, не давая сдвинуть ноги. – Привыкай ко мне. Немного побарахтавшись, Лисёнок замирает. Успокаиваются и поднятые ей волны на поверхности воды. А я потихоньку глажу её по спине, по пояснице. Чуть развернув, добираюсь до чувствительной точки. Какая же она страстная. Реагирует на каждое касание моих пальцев. Всхлипывает, стонет, отстраняется и тут же сама подаётся навстречу, усиливая нажим. Ускоряю движения, рисуя круги и восьмёрки, ловлю губами стоны, которые срываются у неё всё чаще и громче, впитываю дрожь её тела и терплю, сдерживаю себя. Сначала всё для неё. Довожу до частых спазмов и останавливаюсь на несколько мгновений, провоцируя возмущённый крик. – Кр-рис! Рычит моя драконица. Требует продолжения. Получаю удар маленькими кулачками в грудь и послушно нажимаю на отзывчивый узелок. Вздрагивания переходят в частую вибрацию, от которой по воде бежит неудержимая рябь, а затем её тело выгибается дугой, едва не выскальзывая из моих рук. Я ярко ощущаю взрыв огненной стихии внутри неё и мощные спазмы, расходящиеся по телу. Моя сила закручивается в ответ огненно-воздушным вихрем. Рвётся наружу с такой силой, что темнеет в глазах. Сам не понимаю, как удаётся не сорваться. Но сейчас надо именно так. А потом Лисёнок замирает, обмякнув в моих руках. Выхватываю из ванной моё мокрое сокровище, заворачиваю в полотенце и несу в комнату. Моя, только моя. Зелёные глаза приобрели глубокую прозрачность, в них больше не осталось ни тени страха или сомнения. Она сейчас словно бы не здесь. Но даже в полубессознательном состоянии обхватывает меня руками за шею, льнёт к груди. Пора возвращаться, малышка. Иди ко мне. Прижимаю её к постели всем телом, легко касаюсь губами уголка рта, покрываю лицо невесомыми поцелуями, чувствую, как затухающие волны наслаждения начинают новый разбег. Лисёнок пытается что-то сказать, но я уже атакую её губы, врываясь языком в послушный ротик. От неожиданности ахает, и звук резонирует где-то глубоко внутри меня: – Крис, стой! Мне страшно. Но тело уже кричит о другом, извиваясь подо мной, выгибаясь дугой, сводя меня с ума, срывая последние ограничители. – Тш-ш-ш, малышка, – шепчу ей прямо в губы. – Не бойся. Ничего не будет, если ты сама не захочешь. Я лгу сейчас, нагло лгу. Я не позволю ей не захотеть. Лёгким касанием губ соскальзываю на шею, прохожусь по ключицам. Пальцы кружат вокруг затвердевших вершинок груди, словно невзначай задевая их и ускользая от её попыток продлить касание. Довожу мою девочку почти до безумия. Проверяю скользящим движением: теперь она точно готова. И я притормаживаю перед последним прыжком: – Я ещё могу остановиться, – мой голос хрипит, а рука продолжает медленно вырисовывать узоры внизу живота, не давая шанса. – Да. Нет. Крис! Пожалуйста! – это не протест, это мольба о продолжении. – Нет? – отстраняюсь, и Лисёнок нетерпеливым рывком подаётся навстречу так, что я ощущаю близость последней преграды. – Кр-рис! – рычит. – Тише, – говорю, – не спеши. Не хочу, чтобы тебе было больно. Пора. Одним мощным движением толкаюсь вперёд. Как же там тесно. Впитываю в себя боль, не оставляя ей ни капли. Наши стихии рвутся навстречу друг другу, закручиваются смерчами, разбиваются на огненные, водяные и воздушные воронки. Холод уступает место жару. Пламя колет ледяными иглами. Вся эта дикая смесь хаотично блуждает по венам, пока я не начинаю не спеша и осторожно двигаться в древнем, как мир, ритме, дарящем жизнь. И стихии подчиняются, сливаясь в один умопомрачительный клубок, который дышит медленно и глубоко, расширяясь и сжимаясь. Вдох-выдох. Сливаюсь с ним и начинаю новый разгон, пока мы не взлетаем, и мир не застывает на тысячу бесконечных мгновений. Последнее сжатие, и изнутри сокрушающей волной поднимается ни с чем не сравнимое наслаждение. А потом яркая вспышка, и мы взрываемся. Мне больше не надо сдерживаться. Моя пара принимает меня такого, какой я есть, целиком и полностью. Прихожу в себя от ощущения тревоги. Да что такое? Притягиваю к себе Лисёнка: – Что опять удумала? Всхлипывает. – Я сделал что-то не так? – целую в уголки губ, глажу по влажным волосам. – Всё так, мне было очень… но… Волна паники. Так не годится. Подминаю её под себя, стараясь не оставить ни миллиметра тела, не согретого моим теплом. Говорю требовательно: – Рассказывай. Нерешительность, а потом как в воду с высокого обрыва: – Мне было не больно, совсем-совсем. Но я никогда… – голос прерывается, – у меня ни с кем не было. Закашливаюсь, давясь смехом: – И это всё? – Но ведь должно быть, – отчаянно краснеет. Дую на её разгорячённое лицо, а потом говорю серьёзно: – Запомни, Лисёнок, даже если бы было, ты моя истинная пара. И, чтобы понять это, больше не нужны никакие артефакты. Я приподнимаюсь, демонстрируя ей своё запястье, вокруг которого обвился огненный дракончик. – Ну-ка, давай у тебя посмотрим, – беру её за руку и любуюсь таким же украшением. – Но, Крис… – ей уже легче, но отголосок тревоги полностью не исчез. – А больно тебе не было, потому что в Академии учат целительству, – сжалившись, объясняю я. – Я умею забирать боль себе. – Что? – смотрит на меня огромными зелёными глазищами. – Ты… А потом до меня доносится совершенно искреннее возмущение: – Но ведь это мой опыт. Я должна была пройти через это сама. Лисёнок сейчас очень серьёзна, а я едва сдерживаю смех: – Успеешь. Тебе ещё рожать маленьких дракончиков, – притягиваю к себе и шепчу в розовое ушко: – Но я могу и в этом тебе помочь: забрать себе часть твоего опыта, твоей боли. Моё огненное чудо растеряно, дышит часто-часто, не находя слов. Любуюсь ею и готов хоть сейчас всё повторить. Но понимаю: ей нужна передышка. Ванная, еда. И в ответ на эти мысли животик Лисёнка издаёт громкое урчание. Спрашиваю деловито: – Что сначала, кормить или купать? – Можно я сама в ванную, а то… – Намекаешь, что до еды дело не дойдёт? Смущённо кивает. А я бы, пожалуй, заменил горничную. Сам своими руками прошёлся бы по всем изгибам. Ну да, она права. Не дойдёт до еды, а Лисёнка надо откармливать. После еды беру свою девочку на руки и несу в постель. Глаза у неё слипаются, и она засыпает, до того как голова касается подушки. И я, обняв своё сокровище, улетаю в сон вслед за ней под её ровное дыхание. Просыпаюсь от осторожного стука в дверь. Первый взгляд на Лисёнка. Спит крепко. Пошарив глазами, нахожу на кресле полотенце, то самое, в котором выносил из ванной свою девочку, и обматываю им бёдра. Влажное. За дверью Арист. По его лицу сразу же понимаю, что что-то случилось. – Ваша Светлость, – начинает он. – Тише, – шиплю я. – Разбудишь мою жену. Его брови взлетают вверх: – Жену? Но Линда сказа… впрочем, это неважно, – он хмурится. – К вам гонец от Его Светлости Лорда Горинза. Он там, наверху. Быстро натягиваю штаны и, не теряя времени, поднимаюсь на вершину башни. Там, действительно, один из парней, которых я уже видел. Он из тех четверых, которых Дархани оставил караулить кратер. – Ваша Светлость, магистра Волсумза окружили, однако он успел взять в заложницы принцессу Эллиану и требует лично вас на переговоры. Не так я представлял себе сегодняшний день, но, если с сестрой императора что-то случится… отвечать будем все. Поворачиваюсь к Аристу: – Отвечаешь за мою жену головой. Тот прикладывает руки к сердцу: – Не беспокойтесь. А Линду я на кухню сошлю. Мне сейчас не до того, чтобы выяснять, какое отношение ко всему имеет девица, которую он куда-то там сошлёт. Вскакиваю на парапет башни и кидаюсь вниз, вслед за гвардейцем, оборачиваясь в полёте.