Глава 22

И снова утро. В том смысле, что мне вновь приходится разлеплять веки. И вновь ощущение, будто я провела бурную ночь: с танцами до упада и алкоголем. Все тело ломило, в голове шумел прибой. А… нет. Прибой шумел не в голове. Запах тины и соленой вяленой рыбы подсказал, что совсем рядом водоём. А я, как человек в этом мире новый, понятия не имела, где у них здесь море!

Зябко поежившись, я все же встала с небольшой лежанки. Ясно, почему все тело одеревенело. Лежак состоял из грубо сколоченных досок. Поверх них был постелены мешки и ветошь. А под головой тюк из спутанных лесок.

— Надеюсь рыбьи кишки не запутались в волосах. Хотя что это я… Спасибо, что крючков нет…

Я сползла на пол и ойкнула. Пол под ногами был холодный. Оглядев окружающую обстановку, я расстроилась. Грубо сколоченная хижина. Явно принадлежавшая ранее рыбакам. Почему принадлежавшая? Да потому что вокруг были следы запустения. И этим местом давно никто не пользовался. Пыль на криво сколоченном столе. Небольшое окно. Настолько грязное, что сквозь него едва пробивался солнечный свет. Маленькая каменная печка давно не топилась. Дрова превратились в труху.

Я сдернула с лежанки тряпку, служивую и простыней и одеялом, и закуталась. После прислушалась. Вокруг тихо. А значит громилы госпожи Кронсак бросили меня здесь. Теперь мне предстоит выяснить, где это «здесь»…

Дверь со скрипом, но поддалась. Выпустив меня, она со стуком закрылась за моей спиной. Но даже этот звук не помог. Я застыла в оторопи…

— Да ладно! Вы серьезно?! Лорель! Что я тебе сделала плохого?!

Ответом мне был шум темных волн. Море? Океан?! Где я вообще? Тут было море?!

Я огляделась. И застонала. Островок был небольшим. От слова совсем. Хижина, где меня бросили, была маленькая и жалкая. За ней росла парочка хилых деревьев. За ними просматривались невысокие скалы. А за ними… вновь море.

Я обошла островок несколько раз. Пнула от злости песок. Посидела на берегу. Даже помочила ноги. Вода была прохладная. Купальный сезон уже закончен. Осень как ни как. Всматриваясь вдаль, я тщетно пыталась рассмотреть хоть что-нибудь. Но ни кораблей, ни лодок… От отчаяния хотелось плакать. И я не стала себе в этом отказывать. Плакала я долго. С чувством. Когда солнце стало клониться к закату, я почти успокоилась. И даже составила план действий. Замёрзнуть на радость госпоже Кронсак, лорду Продеусу и негодяю Максу не хотелось совершенно. Потому я отправилась в хижину в надежде развести огонь. Ну что сказать? Попытка развести огонь тоже хороший способ согреться. Потому как за тот час, что я неистово пыталась добыть огонь, вся взмокла. Отдуваясь и вытирая пот со лба, я проклинала всех подряд. И так это ловко у меня получалось, что в какой-то момент я ощутила тепло! В пальцах! Без Малавара.

— И всего-то? Нужно просто от души поругаться? Нужно «выпустить пар»?

Я задала вопрос пустоте. Ответ не последовал. А вот легчайшее покалывание в пальцах обрадовало! Растирая ладони и концентрируясь на своих ощущениях, я с радостью заметила искры! Взмах руки и с кончиков пальцев сорвалась первая робкая искорка. А следом другая. И вот уже они кинулись к дровам и с жадностью впились в трухлявую древесину.

— Да! Вот вам!

Вечер я провела у тёплого очага. А беглый осмотр хижины порадовал. Все таки госпожа Кронсак оказалась не такой гадкой как я подумала вначале. Под топчаном, служившим кроватью, стояла корзинка с припасами. Судя по тем продуктам, что были сложены в неё, госпожа Кронсак надеялась, что я проведу здесь как минимум три-четыре дня. Что потом? Они приедут и заберут меня? Или не заберут? Или приедут, чтобы разделаться со мной? В любом случае встречаться с громилой Диксом я не желала! Потому твёрдо решила с утра начать думать над всеми возможными способами спасения.

Ночь на топчане не прибавила мне доброго расположения духа. И проснулась я истинной ведьмой. Даже захотелось проклясть кого-нибудь. Ну или на худой конец поджечь что-нибудь. Дрова для этого подошли как нельзя лучше. И веселый язычок пламени заскакал по поленьям. Решив, что дров слишком мало, а погодка уже осенняя, я решила собрать ветки с деревьев, растущих за хижиной. Невысокие скалы были досадным препятствием и я порядком взмокла, пока вскарабкалась вверх. Зато морской пейзаж, что открылся моему взгляду, порадовал. От невероятной красоты у меня даже дух перехватило! На сколько позволял взгляд простиралась голубая гладь, изредка разбавленная белыми барашками пены. Море было столь безмятежным, что невольно мне передалось его настроение. Хотелось впитать его спокойствие. Оттого я села на камни и, подперев кулаком подбородок, запела свою любимую, немного грустную песенку. Уже и не вспомню, откуда она. Точно знаю, что она подходит как нельзя лучше и к месту и моему положению…

— …Было имя мне Морея

Я жила в семье купца

Но однажды ночью лунной

Убежала от отца

В море синее нырнула

Жизнь несносная прошла

Нарекли меня Сиреной

Я теперь — посланник зла

Ах, красавицы девицы

Всем давно известно нам

Лишь моряк нам дарит голос

Скользящей по волнам…

На последней ноте я поперхнулась. Потому как из-за ближайшей скалы вынырнул большой, увешанный флагами, фрегат! В первый момент мне показалось, будто это наваждение. И от долгого вглядываемся в морскую гладь у меня начались галлюцинации. Я проморгалась. Корабль не исчез!

— Я здесь! Здесь!

Кинувшись вниз со скалы, я едва не вывихнула себе ногу. Добежав до кромки воды, я стала отчаянно размахивать руками и кричать во все горло. Однако корабль, к моему величайшему ужасу, проплывал мимо! Ещё немного и он скроется из виду!

От отчаяния я закрутилась на месте. Но как на зло ничего, что могло бы привлечь внимание на берегу не было.

Ничего.

Кроме рыбацкой хижины.

Кинувшись к ней, я на ходу растирала ладони. Злясь на всех и все вокруг, я раздувала ведьминское пламя, бушующее внутри меня. И когда первые искры упали в песок, в воздухе раздалось мое победное ликование.

Я подожгла старую, ветхую подстройку. Ветер был на моей стороне и посодействовал. Оттого пламя взметнулось вверх, привлекая ко мне внимание пассажиров фрегата. Мне были видны крошечные фигурки, снующие по правому борту. А затем на воду спустили шлюпку!

Упав в песок, я расплакалась от переполняющего меня счастья.

— Госпожа?! И все же, как вы оказались на том острове? В этой части Биргинского моря нет судоходных путей. Наш фрегат оказался здесь по необходимости!

Я была бы рада ответить полноватому капитану, смотрящему на меня со смесью благоговейного ужаса и глубочайшего удивления, но зубы выбивали отчаянную дробь. Темные, мужские, быстро бегающие глазки ощупывали меня сквозь камзол, что он сам мне и предложил.

— Спасибо, капитан. Я обязана вам жизнью! — мне удалось выдавить из себя слова благодарности. Отчаянно сражаясь с очередным приступом дрожи, я огляделась.

Каюта, куда меня доставили бравые матросы, была просторной и служила капитану кабинетом. Стол был завален картами и навигационными приборами. Сам капитан, представившись господином Мораком, уже битые пол часа пытался добиться от меня хоть какой-то информации. А я раскисла. События последних дней меня просто подкосили. Да ещё и замёрзла не на шутку, пока плыла к шлюпке, боясь, что матросы оставят меня там, на острове, возле сожжённой рыбацкой хижины.

— Я принимаю вашу благодарность, госпожа. И надеюсь, смогу узнать у вас хотя бы ваше имя?

— Эванжелина Дель Раймер. — мои зубы выбивали чечётку. Получив из рук озадаченного капитана кружку с горячим чаем, я с наслаждением припала к ней. Напиток обжег язык, но своё дело сделал. Я перестала трястись.

— Я бы рада была бы ответить на все ваши вопросы, господин Морак, если бы они у меня были. — я решила быть максимально честной с человеком, спасшим мою жизнь. — В моем бедственном положении виноваты обстоятельства и люди, коих я практически не знаю. Их цели мне не ясны. Знаю лишь, что я им лично ничего плохого не делала… Почти. Я очень надеюсь, что эта крайне неприятная для меня ситуация разрешится в ближайшее время. Как только я прибуду в ИнтерБрелль, надеюсь получить ответы на вопросы.

Капитан, что вышагивал передо мной, встрепенулся.

— Вы сказали ИнтерБрелль?! Удивительное совпадение! Наш корабль как раз направляется в ИнтерБрелль!

Я радостно вздохнула. Удача! Невероятная! Только вот капитану такое совпадение явно не понравилось. Он и до этого рассматривал меня с подозрением. А сейчас, выяснив, что наши конечные цели совпали, он и вовсе насупился. Но оставив свои подозрения при себе, он, как истинный джентльмен, не стал давить на женщину, попавшую в затруднительную ситуацию.

— Мы будем ещё один день в пути. Думаю, вам следует отдохнуть. Я распоряжусь выделить вам каюту. Но, госпожа Дель Раймер, не обессудьте, шикарных апартаментов не обещаю.

Капитан сдержал своё слово. Каюта и впрямь была крошечная. Будто в кладовую, в которой раньше стояли метла, швабры и другая хозяйственная утварь подвесили гамак. Но мне уже было все равно. Я кое-как забралась в шатающуюся на волнах лежанку и устало прикрыла глаза. Где, черт возьми, я перешла дорогу госпоже Кронсак? Почему все несчастья сыплются на мою голову? Пожалуй ведьмой не рождаются. Ею становятся. Вот при таких обстоятельствах. Когда уже нет сил противится судьбе и хочется просто шарахнуть ведьминским огнём первого, кто подвернётся под руку.

Раскачиваясь в гамаке, я сама незаметно для себя задремала. Шум, бьющихся о борт корабля, волн, убаюкивал. И я погрузилась в дрему. Сон был беспокойным. В нем меня то сжигали на костре, то топили в море. А то и вовсе подхватывали на руки и кружили в танце. Да так тесно прижимали и призывно смотрели своими зелёными глазищами, что у меня начинала кружиться голова. Вальс был до того быстрым, а руки до того крепкими, что у меня сжался желудок. И я зажмурилась, стараясь сдержать позыв тошноты.

— Макс! Достаточно! Я больше не могу! Остановись!

Звук собственного голоса выдернул меня из сна. Целую минуту я пыталась понять, где я нахожусь и что происходит. Оказалось, что это не мужские руки меня прижимают, а я лежу в тесном гамаке. И мы не в танце кружим. Это корабль на волнах поднимается, заставляя мой желудок сжиматься в комок.

Кое-как выбравшись из гамака, я застонала. Желудок настойчиво просил опорожнить его. Все же мне, человеку современному, сложно в условиях морской качки. Держась за стенку, я стала пробираться к выходу. На палубе ночной воздух немного охладил мои горящие щеки. Вдохнув солёный морской воздух, я почувствовала себя гораздо легче. Голова перестала кружиться, и желудок занял положенное ему место. Ночное небо весело подмигивало мне сотнями ярких точек. Никогда прежде я не видела такого звёздного неба! От представшей картины у меня перехватило дыхание. Но не только от неё. Ещё от леденящего душу завывания…