Глава 23

Я поперхнулась ночным воздухом. Боязливо озираясь, посмотрела по сторонам. Никого. Может мне показалось? Ну всякое может привидеться и прислышаться, особенно, если вести такой активный образ жизни как у меня в последнее время.

— Ни-ко-го… И хорошо. Пойду-ка я к себе в каморку. — бубня себе под нос, словно мантру или охранное заклятие, я двинулась в обратный путь.

И уже почти убедила себя в том, что мне действительно послышалось. Даже почти дошла до спуска к каюте, когда завывание и всхлипы повторились.

Мои ладони вспотели. В пальцах закололо. И я невольно сжала кулаки.

— Эй! Кто здесь?!

Пугающие звуки прекратились. Пытаясь унять дрожь в коленках, я пошла на звук. Зачем? Ну, во-первых, чтобы удостовериться, что мне показалось. А во-вторых, мне было банально страшно повернуться спиной к пугающим меня звукам. Я решила идти на опасность лицом вперёд. Но конечно решимости мне ещё придавала забытая нерадивым матросом швабра. Выставив ее вперёд, шаг за шагом, я продвигалась к корме корабля. Там, где стояла спасательная шлюпка.

— Эй! Кто здесь? Выходи!

Я уже не сомневалась, что в лодке, прикрывшись куском ткани кто-то был. И пусть этот кто-то сидел тихо, будто прикидываясь ветошью, но я чувствовала присутствие живого человека.

— У меня в руках оружие. Я применяю его через… пять… четыре…три…

Я ткнула в кучу. Визг, что раздался следом за этим напугал меня больше, чем человека, в которого я ткнула древком швабры. Мы отскочили друг от друга. Не знаю, что увидел мой оппонент, но передо мной стоял невысокий юноша. Его рубаха была навыпуск, размера этак на два больше чем нужно. Штаны тоже. И оттого мальчишка подпоясался куском веревки. На голове был мятый картуз. Смуглый, с тёмными, слегка раскосыми глазищами. И даже в темноте было видно, что мальчика сильно плакал. Однако сейчас, глядя на меня, он шмыгнул носом и впился взором, ощупывая мою фигуру.

— Ты чего тут рыдаешь? Я испугалась так, что душа в пятки ушла! Совсем совести нет?! — лучшая защита это нападение и я не преминула ей воспользоваться.

Мальчишка утёр рукавом глаза и, потупившись, прошептал:

— Извини. Здесь никого не должно было быть. Только вахта на носу корабля.

Стало жаль мальчика. Его понурая голова, опущенные плечи и в целом затравленный вид вызывали жалость.

— Кто тебя обидел? Капитан? Боцман? Кто-то из команды?

На каждое моё предположение парнишка отрицательно качал головой. Корабль качнуло на волнах и мы с мальчиком едва удержались на ногах. Поняв, что молчать этот упрямец может сколько угодно, я обреченно выдохнула.

— Идём в мою каюту что ли. Совсем замерзнем здесь, на ветру.

Мальчишка вздрогнул и обнял себя худыми ручонками, будто и вправду только заметил, что замёрз. И на моё предложение кивнул. Однако от помощи отказался и сам вылез из лодки. А после плёлся за мной, держась на расстоянии. В моей душе вскипала злость. На капитана и команду. Возможно они затравили мальца. Ведь выполнять работу взрослого мужчины здесь, на корабле, этот недомерок явно был не в силах. Вот только откуда он здесь? Сбежал из дома? Спрятался тайком? Или все же член экипажа?

В каморке, что мне выделили, я попыталась разглядеть паренька. Но тусклый свет луны сквозь круглое окно не позволяло этого сделать. Да и мальчишка намеренно занял самый тёмный угол. Да ещё и картуз надвинул до самых бровей, сверкая в темноте глазищами, недоверчиво и боязливо.

— Не бойся. Здесь ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду. Пусть только попробуют! Уж поверь, мне есть чем удивить капитана и его парней. Так что ложись спать. Извини, только этот угол и свободен. На вот брось одеяло на лавку.

Мальчишка ловко поймал брошенное ему одеяло и после секундного колебания кивнул и забился в самый дальний угол. А я полезла в гамак. Без одеяла было достаточно прохладно. Уснуть сразу не получилось. Когда я все же задремала, то на удивление спала крепко и без снов.

А вот проснуться мне пришлось от звука корабельного колокола. Он трезвонил так тревожно, что сердце моментом ушло в пятки! Опасность! Тревога! На корабле явно что-то произошло. Потому как от топота бегающей по палубе команды на меня с потолка сыпались опилки и пакля.

— Тьфу ты! Что там произошло у них, как думаешь?

Я совсем не грациозно вылезла из гамака. Видок у меня был скорее всего ужасен. Мятое платье Миреллы, спутанные волосы с застрявшими в них кусками пакли. Все это вместе заставило моего вчерашнего найденыша вжаться в угол и с ужасом наблюдать за моими перемещениями. Парнишка закутался в одеяло словно в кокон, только глазищи сверкали. А меня озарила поразительная догадка! Хлопнув себя по лбу, я воскликнула:

— Они тебя ищут?! Слышишь? Корабль ходуном ходит! Да он там целую спецоперацию развернули!

Мальчишка всхлипнул и ещё дальше забился в угол.

— Не бойся! Я обещаю тебе, чтобы ты ни натворил, я не оставлю тебя одного и не выдам им. А если они попробуют забрать тебя силой, то поверь мне есть чем им ответить. — я вскинула руку. На кончиках пальцев заиграло ведьминское пламя.

Мальчишка охнул. А я довольная произведённым впечатлением, кивнула в сторону двери.

— Пойду на разведку. Узнаю, что там творится. Ты сиди здесь и не высовывайся. Ясно?

Паренёк кивнул. А я ещё раз попыталась его рассмотреть в тусклых лучах солнца, что пробиваясь сквозь пелену туч, заглянули в нашу каморку. Однако кроме смуглых, тонких ручонок, что сжимали край застиранного одеяла да темных, просто бездонных глазищ, я ничего больше не смогла рассмотреть.

— Ладно. Пойду. Может и завтрак нам раздобуду. Сиди тихо. — напомнила мальчишке и вышла.

На палубе и впрямь царила паника и хаос. Матросы бегали, сталкиваясь, то заглядывая за борт, то под ведра, то под парусины, что валялись на палубе бесформенными кучами.

Мою догадку, что ищут именно того самого паренька, подтвердил капитан, что самолично осматривал спасательную шлюпку, где я вчера, собственно, и нашла мальчика.

Обветренное лицо капитана было бледным. Он в панике перебирал хлам в лодке, надеясь, что может всё-таки найти там пропажу.

Доброе утро, капитан Морак. Что это за боевые учения с утра пораньше? — мой тон был саркастичен. Я планировала высказать капитану все своё негодование. Но только тогда, когда мужчина сам расскажет мне причину поисковых работ. Выдавать парнишку я не собиралась. Ну во всяком случае до тех пор, пока не буду полностью уверена в том, что тому ничего не угрожает.

— Утро не такое уж и доброе, госпожа Дель Раймер. К сожалению, у нас на корабле случилось ужасное происшествие!

Голос капитана дал слабину. Обернувшись, на работающих рядом матросов, мужчина осекся и, утерев лоб мятым платком, понизил голос:

— Ужасное! Вы даже не представляете на сколько!

— О… ну так поведайте мне, что произошло? Нам всем угрожает опасность? — я усмехнулась. Ну что такого мне поведает капитан? Что мальчишка опаснейший преступник? Что он смертельно опасен для команды?

Капитан ещё раз оглянулся. Помялся. Вылез, кряхтя из шлюпки и спросил:

— А вы, уважаемая госпожа, ничего ночью странного не заметили? Может видели чего?

— Ну как же я могла что-то видеть? Я спала всю ночь. В каюте. Никуда не отлучалась. Так что всё-таки произошло?

Капитан побледнел. Видать сильно надеялся на то, что я смогу поделиться важной для него информацией. А вот и не угадал! Прежде разузнаю у него все, что можно. А там подумаю: выдавать парня или нет.

— Этот разговор не следует вести на палубе. Возможно, вы сможете мне помочь. — капитан, ловко маневрируя между матросами двинулся к носу корабля. Мне вот так не удавалось держать равновесие на шатающейся палубе. Оттого я двигалась короткими шажками, держась за поручни. Матросы, не скрывая своего любопытства глазели на меня. Да уж. Мирелла явно была бы в их вкусе. Однако стоит отдать должное капитану Мораку. Он, повернувшись, сурово сдвинув брови, погрозил кулаком и вышколенный персонал мигом кинулся выполнять свои прямые обязанности, потупив взоры.

Мы добрались до каюты капитана. Двери за нашими спинами закрылись, и капитан дал чувствам. В сердцах кинув треуголку на стол, мужчина выругался. После, осознав, что в помещении дама, он осекся, принёс свои извинения и указал на кресло у стола.

— Я знал, чувствовал, что не стоит соглашаться на это заманчивое предложение! Этот рейс сплошная головная боль! И сплошные непредвиденные ситуации. Взять хотя бы вас! Вы, уважаемая госпожа Дель Раймер, появились просто как гром среди ясного неба. Но, возможно, вы то и сможете мне помочь. Боюсь, что мне больше некого просить. В данной сложившейся ситуации. А вы лицо, совершенно постороннее. Да к тому же… — капитан осекся. Покраснел. Смутился и принялся рвать на шее платок в попытке снять душившую его тряпку.

— Капитан? Чем же я могу вам помочь? Я ведь даже не в курсе, что у вас произошло!

Капитан все же справился с шейным платком и бросил его в сердцах на стол. После налил себе в жестяную кружку из пузатой, плетёной бутыли. Отпил, поморщился и решился.

— Вы можете мне помочь, потому как вы… женщина.

Я опешила.

— А причём здесь это?!

— Вы не подумайте ничего такого, уважаемая госпожа Дель Раймер! Просто кто лучше женщины сможет деликатно разрешить мою проблему?

Я вскочила с места. Гневно сверкая глазами, зыркнула на капитана так, что тот покрылся испариной. Выпучив глаза, он замахал руками.

— Нет-нет! Вы меня не так поняли! О, святые угодники! Прошу прощения, госпожа Дель Раймер! Мне нужна помощь совсем иного рода! Видите ли, у нас на корабле произошла крайне досадная неприятность! У нас пропал человек.

Я недовольно сощурилась. Ага! Вот сейчас капитан расскажет мне про потерявшегося юнгу. А я выскажу ему все, что думаю о порядках на его корабле и отношении к детям!

Капитан набрал воздуха в грудь и выпалил:

— Наш корабль совершает совершенно секретный рейс! Госпожа Дель Раймер, вы должны дать мне обещание, что все, что я скажу, останется строго в этих стенах. Вам придётся присягнуть на верность.

Я опешила. Что здесь за дела творятся?

— Капитан, боюсь, что я не совсем вас понимаю…