Глава 29

Мурашки пробежали по затылку, переместились ниже и рванули испуганной толпой прочь, оставляя меня один на один с паникой. Боясь пошевелиться, я задержала дыхание, ожидая что, вот-вот на мою макушку обрушится как минимум сокрушительный удар.

Я прямо чувствовала, как невидимый кто-то буравит меня взглядом. Тяжёлым. Убийственным. Как я не выронила поднос из рук, ума не приложу. Я вцепилась в него мёртвой хваткой, отчего блюдца и крышка на чайнике позвякивали в такт моим зубам, отбивающих дробь. Медленно, словно от этого зависела моя жизнь, я стала разворачиваться, предпочитая встретить опасность лицом к лицу. На худой конец, плесну кипятком в недруга.

Уже совершив пол-оборота я заметила краем глаза рукав сюртука. После передо мной возникли седые бакенбарды. А подняв глаза выше, я наткнулась на злой взгляд седовласого мажордома. Его глаза метали гром и молнии. Рот сжат в тонкую линию. Оттого его голос прозвучал тихо, но крайне зловеще.

— Что вы здесь делаете? Этот коридор закрыт для посещений. Тем более для таких пронырливых особ, как вы.

— Ну знаете ли?! — у меня в горле булькнуло от возмущения. — Я совершенно не собиралась попадать сюда! Ваши коридоры и лестницы все на одно лицо! Поставили бы табличку: проход запрещён и всех делов!

Я возмущалась искренне и с чувством облегчения. Оттого, что старик дворецкий, хоть и был крайне злобно настроен по отношению ко мне, но не делал попыток нанести вред. Однако на мою пламенную речь он среагировал молниеносно! Зашипев словно Малавар, которому я хвост случайно прищемила, он поддался вперёд и вцепился в меня. Его сухие пальцы больно сдавили мою руку. Понизил голос до минимума, но не растеряв этом злобности, старик зашипел мне в лицо:

— Не смейте орать здесь… неотёсанная девица! Вы понятия не имеете…

Договорить мой мучитель не успел. За дверью комнаты, что осталась за спиной, что-то упало. Крайне тяжёлое! А следом раздался жуткий вой! Крышка с чайника упала, звякнув о блюдце. Чашки жалобно задребезжали, грозясь спрыгнуть на пол и кинуться к выходу. Но я их опередила! Рванула вперёд с такой скоростью, что старик дворецкий повис на мне, будто комнатная собачонка. Расцепиться нам удалось лишь на лестнице. Старик захлопнул дверь в жуткий коридор и тяжело дыша, прислонился к створкам.

— Что, черт возьми, это было? Я вас спрашиваю?! — голос мой был слаб, истеричен.

— Вы не должны были совать сюда свой нос, госпожа! И настоятельно советую вам забыть обо всем, что тут было! В противном случае я буду вынужден принять самые серьёзные меры!

Дворецкий шагнул в мою сторону, злобно сверкая налитыми кровью глазами. Казалось, что, в этом старике хватит сил и решимости сбросить меня сейчас с лестницы! Выставив поднос вперёд, словно он мог хоть как-то спасти меня, я решительно закивала головой.

— Забыла! Уже даже не помню, что случилось. Память отшибло напрочь! Я вообще ни вас, ни ваш коридор, ни ваш мир видеть больше не хочу! Хватит с меня! Пора убираться отсюда!

— Верное решение… Не смейте и словом обмолвиться с кем-либо…

Я обогнула старика по широкой дуге и опрометью кинулась вниз по лестнице. А спину мне все так же буравил недобрый взгляд ненавистного дворецкого.

Когда я нашла все же комнаты принцессы, то выдохнула с облегчением. Развивая чай, я старалась унять трясущиеся руки. Однако это мне плохо удавалось. Оттого наследная принцесса, присевшая за столик, сурово сдвинула брови и поинтересовалась.

— Эви, что, случилось? На тебе лица нет. Бледная, словно за тобой Черный Наследник гнался.

— Все хорошо, Астория. Я лишь заблудилась в доме с непривычки. А этот старик, с бакенбардами вместо того, чтобы помочь выбраться, напугал до чёртиков. Но я справилась. И даже чай не успел остыть.

— Тогда не будем ждать, когда он все же остынет. Присядь. Мне хотелось бы с тобой кое-что обсудить.

Тон, которым принцесса произнесла последнюю фразу, заставила меня напрячься. Интуиция завопила на разные голоса, что, в голове Ее Императорского высочества есть какая-то мысль. И вот чую, что, мне она не понравится…

Через пять минут я в этом убедилась. Ещё через десять я как укушенная бегала по комнате, стараясь орать не так громко, как мне того хотелось бы!