Глава 36

И вновь чернильная темнота раскрасилась яркими вспышками. Постепенно круги перед глазами стали бледнеть и я окончательно пришла в себя. Прийти то пришла, а вот понять где я нахожусь не смогла. Перед глазами был серый, плохо отшлифованный камень. Капельки влаги собрались в трещинах, питая зеленовато-бурый мох. Скосив глаза в сторону, я поняла, лежу лицом к этой самой стене на ужасно холодном полу. Подо мной чувствовалась подстилка. Тонкая и не дающая совершенно никакого тепла. Скосив глаза в другую сторону, я увидела в стене железное кольцо. В него была продета ржавая цепь. Проследив взглядом, я вздрогнула. Звенья цепи вели аккурат ко мне… Тряхнув ногой, сомнения отпали. Меня приковали к стене! А стена эта была высокая. И заканчивалась наверху круглым за решётчатым проемом. Словно колодец. Или что-то очень на него похожее. В голове шумело. То ли от того, что я в последнее время часто получаю по ней. То ли от того, что мысли лихорадочно мечутся, тщетно пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение всему происходящему. Пытаясь сложить кусочки мозаики, я уставилась в стену. Как эти серые камни, сложенные друг на друга, так и мысли мои находили свое место и в целом картина становилась понятной. Непонятно одно. Какого черта я во все это влезла?

— Итак… Что я знаю и что мне это дает? Много-много лет назад принц Август, младший из принцев рода Ривердейл, поднял бунт против своего старшего брата, имя которого история не сохранила, так как тот был магом и пользовался своими способностями не совсем в мирных целях. Маг пытался воспользоваться своей волшебной книгой заклинаний. Но в ожесточённой битве, а я уверена, она именно такой и была, принц Август одержал верх. Своим мечом он разрубил на двое медальон Чёрного Наследника. После того как старший брат с помощью своих приспешников, скрылся, принц стал королем. И Книга заклинаний досталась бы правящей династии Ривердейл, но видимо ее в пылу битвы похитили. После стольких лет забвения, она снова появилась на арене событий. Лорд Лайверт сразу догадался, что это за книга. Может он и за бабушкой ухаживал только с одной целью? Заполучить книгу! А после её смерти ему это удалось. И что это мне даёт? Мне ничего. А вот правящей династии Ривердейл очень многое! Книга вновь у них в руках. Но вот засада! Ее можно открыть с помощью магии. И тогда король Август решил женить своего сына на Вессарийской принцессе, что официально была признана носительницей магической искры. Ох…Бабуля, ты намеренно собирала все самые опасные артефакты, чтобы что? Воспользоваться ими? Шантажировать потомков короля?

Не удивлюсь, если к твоей смерти причастны королевские отпрыски. Ой… И я ещё до кучи принесла им на блюдечке парочку магических вещиц… Теперь ничто им не помешает открыть книгу и обрести магию…

Я со злости дернула тяжеленную цепь. Понятно, что она не сдвинулась ни сантиметр. Я обречена ждать своей участи здесь, в холодном колодце, лёжа на подстилке из соломы. Сейчас Астория откроет книгу, обретет невероятное могущество и устроит в городе форменный ужас. Насколько я помню из разговора лорда Вернана со своим гостем, тайная ячейка только и ждёт указания Чёрного Наследника, чтобы начать государственный переворот. И я частично в этом виновата. Привела Асторию прямиком к книге заклинаний. Остаётся надеяться, что силенок у этой дамочки не хватит на открытие книги и устройство армагеддона.

Так, бестолково дергая цепь, уставившись в круглое отверстие под потолком, заменяющее окно, я предавалась грустным мыслям. Сколько я так пролежала, не знаю. Но боль в спине подсказала, что долго.

— АПЧХИ! Ну вот… ещё и простыла. Не справедлива ко мне судьба. Сейчас бы выпить чашечку кофе и полежать часик в горячей ванне с пенкой. Но увы! Мой скорбный путь окончится здесь, в этой сырой камере. А если и не здесь, то Астория прикончит. А если и не Астория, то кто-нибудь из королевского рода Ривердейл. За участие в мятеже и помощи заговорщикам. Апчхи! Апчхи!

— Я же тебе говорил… Самая невезучая ведьма из всех… Ты могла выбрать другую?! Да любая подошла бы на эту роль лучше, чем она… Знаешь, я начинаю сомневаться, что вы родственники…

— Апчхи!

— Не мели чушь! Ты сам прекрасно знаешь, что у меня не было выбора… А ты, блохастый, должен был следить за ней лучше!

— Это я то блохастый?! Ну знаешь ли… А насчёт лучше следить…Ты бы сама попробовала. К ней неприятности липнут словно мушки на мед. Стоит только отвернуться, как она уже вляпалась во что-то! Чуть не угробила лорда Продеуса! Бедолага шею из-за неё чуть не свернул. А нам без королевского посла ой как не просто пришлось бы. Кто ещё принцессу от самозванки отличил бы! Ведь Вессария строго следила, чтобы портретов принцессы нигде не появлялись. А эта…чуть все не испортила! И кто ж знал, что из всех проплывающих кораблей, её подберёт именно тот самый! Ты уверена, что вместе с ведьминским даром не наградила её проклятьем невезучести?

— Ау! Апчхи! Кто здесь?

— Тшшш! Хватит болтать, мешок блохастый!

— Эй!!! Я вас слышу! Кто здесь?! Апчхи!

Я подскочила на ноги, словно меня в одно причинное место ужалили. Припав к стенке, я прислушалась. Голоса, с трудом различимые, доносились именно из-за стены. Видать там ещё одна камера. И как мне показалось, один голос я точно узнала. Вслушиваясь в тишину, я затаила дыхание, боясь пропустить хоть малейший звук. Но за стеной стояла гробовая тишина. Ну не могло же мне опять показаться? Или могло? Может частые сотрясения мозга дали о себе знать? И у меня начались галлюцинации.

— Эй… Там есть кто-нибудь? Отзовитесь. Леди Лайверт? — мне вдруг вспомнилось, что жена почившего лорда содержалась где-то здесь. — Стукните в стенку, если это вы!

Тишина. Слышалось только моё хриплое дыхание да позвякивание цепи. Но за стеной по-прежнему стояла тишина. У меня даже ухо замерзло от того, как долго я стояла прислонившись им к каменной кладке. Хмыкнув, я уселась на подстилку, подобрав ноги. Холод каменного пола забрался под подол и тянутся своими ледяными ручищами все выше. Вот уже и зубы стали выбивать дробь. Да такую, что ее наверняка и за стенкой слышали. Это если там кто-либо действительно был.

Не знаю, сколько я так просидела. Холод уже не особо чувствовался. Потому как я промерзла равномерно и оттого перестала чувствовать даже собственные пальцы. Тихо постанывая, я сидела, боясь шевельнуться. И такое моё больное состояние вновь заговорило во мне голосами.

— Бестолочь… Ну до чего ж непутевая… — скрипучий старушечий голос прозвучал тихо, но отчётливо.

— А я о чем говорил? Недоразумение, а не ведьма… — шёпот второго собеседника был полон сарказма.

— Пшел прочь, блохастый. Не забывай, чей она потомок…

— Да разве ж такое забудешь? Вернее, разве об этом дадут позабыть?

И вновь тишина…

— Апчхи! — моя голова чуть не оторвалась, когда я чихнула и мотнула ей. — Ой! Ммм…как же холодно… сил нет…

Тишина за стеной затаилась. Теперь мне чудилось, что тишина тоже ко мне прислушиваться. А мне уже становилось все равно. Голова налилась свинцом. Нос захлюпал, в горле запершило, веки отяжелели и предательски не желали открываться. Когда я уже почти впала в болезненную дремоту, тишина сварливо проскрипела голосом вредной старухи.

— Ведьма, а огонь развести, чтобы согреться, не догадалась… Поломка в генах что-ли? Я в ее возрасте уже весь ИнтерБрелль в страхе держала…

Второй голос хрипло рассмеялся, тщетно пытаясь этот самый смех сдержать:

— Так и она тоже! Слышали бы вы, что о ней горожане судачат… На её счету одно убийство, три покушения и угон, а ещё разбойное нападение… А! Да! Ещё и попытка государственного переворота…

Я вскочила, как мне показалось, резво со своей лежанки, хотя на самом деле, скрюченное холодом дело разгибалось с трудом. Но я на это уже не обратила внимания. Голоса реальны! Они точно звучат не в моей бедовой голове. И я точно знаю кто один из невидимых мне собеседников.

— Какого переворота?! Это неправда! Что за поклёп? Малавар! Обманщик и предатель! Вот попадись ты мне… Усы пообрываю!

— Ну вот в этом вы пожалуй похожи… — недовольный голос фамильяра был тих, но я все же услышала. — Вибриссы… Их называют вибриссы, ведьма необразованная…

— Ах ты так?! Негодяй какой! Это я то необразованная?! Ну я сейчас тебе покажу!

От злости у меня закололо в кончиках пальцах. Зарычав как дикий зверь, я резко вскинула руки и шарахнула ведьминским огнём в стену. Она, по понятным причинам, устояла. Хоть и малость подкоптилась. Но мне этого было мало. Запустив ещё один заряд, я с ликованием увидела, как от стены откололся небольшой кусочек камня.

— Ага! Еще немного и я до тебя доберусь, предатель!

— Вижу, что нет смысла таиться. Давайте, давайте, хозяйка. Если и не разрушите стену, то хоть согреетесь.

У меня огонь чуть из ноздрей не повалил от негодования.

— Ах, злодей! Гадкий, противный, блохастый комок шерсти! Ещё имеет наглость издеваться! И это после всех твоих предательств?!

За стенкой послышалось возмущённое фырканье. А после Малавар уже не стал делать вид, что его как бы нет.

— Каких таких предательств?! Вас, хозяйка, не поймёшь: дар принять захотели, а оказаться здесь, где он работает, нет. Домой хотели? Так был способ это устроить. Лорд Лайверт любезно согласился обменять магические вещицы на заклятие возвращения. Но доставать эти самые вещицы вас ещё и уговаривать приходилось.

— Доставать? Воровать-вот как это называется!

Кот за стеной недовольно фыркнул.

— Подумаешь… А вам бы никто просто так эти вещицы не отдал. Ищите таких дураков.

Я вновь шарахнула огнем в стену. Небольшое углубление в камне придало мне сил. И хоть со лба уже потекли ручейки пота, я не собиралась останавливаться. И каждый новый залп я сопровождала новым обвинениям в сторону фамильяра.

— Ты бросил меня одну! Самозванка напала на меня, а ты трусливо поджал хвост и скрылся! Вдвоём мы бы её точно одолели! Мерзавец!

Шипение обиженного кота было слышно даже сквозь камни.

— Вот и делай после этого добро! Я ей… а она вот какие обвинения?! Пшшш! Достойная внучка своей бабки, ничего не скажешь! Мяу!

Последний вопль фамильяра был наполнен такой злостью, что я от стены даже малость отошла. А то как дырку сейчас проделаю, а этот ненормальный мне в лицо когтями вопьется.

— Что ты мне?! Ничего хорошего от тебя ждать не приходится! Вечные пакости! То царапаешься и привычный мир рушится, то подбиваешь на воровство, а то и вовсе навоз разгребать заставляешь! Да я по твоей милости собственной тени боюсь! Кругом предатели мерещатся!

— Пшшш… так за такую науку вы мне спасибо сказать должны.

— Ага! Сейчас скажу! Лично так сказать засвидетельствую! Потерпи! Осталось пара камешков…

Стена и правда крошилась и осыпалась на удивление быстро. А у меня уже пальцы рук дрожали и ноги подкашивались. Ещё немного и добравшись до фамильяра у меня и сил то не хватит, чтобы придушить его. От истощения мне даже стало мерещиться всякое. Например, голос. Женский. Тот самый, что беседовал с Малаваром. На сей раз голос был встревоженным.

— Ты хоть просветил ее насчёт её дара? Малавар! Подстилка блохастая! Тебе твоя последняя жизнь совсем не дорога?! Брысь отсюда! И благодари Бога, что дара моего при мне нет! А то бы сейчас прыгал да, квакал что-нибудь в свое оправдание! Собирай скорее всех наших! Пора готовить наступление. Да скажи, что внучку мою в первую очередь вытаскивать нужно. Эта бестолочь все силы свои истратила. Но дело свое сделала. Теперь наш ход…

Вспышка огненной боли прошлась по всему телу, выгибая его дугой. Крик так и застрял в горле, перехваченном спазмом. В глазах потемнело. Но неожиданно тьма взорвалась снопом разноцветных искр, что высветили в затухающем сознании одну единственную мысль: «Я умерла. Потому как только так я могла услышать голос своей умершей бабушки…» Последняя, самая яркая, искра потухла, а вместе с ней и мое сознание.