ГЛАВА 6 · House of memories

— Кажется, Кассиус все-таки умудрился попасть в дурную историю, — шепотом прокомментировала слова старших Ребекка. — Ну сколько же можно его просить…

Я поморщилась. Теперь Фелтон стал мне еще больше противен. Он, выходит, хочет что-то украсть из университета? Такой, как Полоз, вполне способен на подлость…

— Всегда знала, что он тот еще гад, — тихо отозвалась я, все уже для себя решив.

Сперва в небесно-голубых глазах Скотт отразилось недоумение, а потом и осуждение.

— Как ты вообще можешь говорить такие вещи о Кассиусе? — возмущенно прошипела Скотт. — Проректор ошибается!

Доверять словам МакГинни у меня имелось куда больше оснований, чем словам Ребекки. Пусть даже они не встречаются, все равно эти их нежности… Словом, Скотт точно пристрастна в отношении Полоза.

Как назло, больше никакой конкретики проректор не сказала, вся дальнейшая ее тирада оказалась посвящена исключительно тому, какой Фелтон редкостный паразит.

Стало ясно только одно: Полоз участвует в какой-то заварушке наряду с несколькими преподавателями. Харрис. МакГинни. Судя по всему, целительница Синклер. И кто-то пятый, пока что неизвестный нам, но, возможно, известный Фелтону…

— Ладно, пошли отсюда, — потянула я прочь Ребекку, когда стало ясно, что ничего полезного нам уже не узнать, — а то еще застукают…

Скотт кивнула, и мы с ней так же на цыпочках двинулись к выходу.

Стоило только оказаться на улице, как Ребекка первым же делом набросилась на меня с упреками.

— Не смей думать дурно о Кассиусе! Что бы ни говорила проректор МакГинни, он порядочен! И никогда бы не опустился до подлости!

Я красноречиво поморщилась.

— Именно поэтому он размазал меня по полу на вечеринке вашего факультета, не так ли? Потому что никогда бы не опустился до подлости. Ребекка, может, он тебе дорог, но это не отменяет того факта, что Кассиус Фелтон самовлюбленный эгоистичный гад.

Скотт посмотрела на меня как на обиженного ребенка, разве что по голове не погладила.

— Но ты ведь сама начала ссору, не так ли? Так стоит ли удивляться тому, что Кассиус ответил в своей обычной манере. Ты потребовала туфли — ты их получила, просто не так, как бы тебе хотелось. Вот и все. В этом он весь… Нужно просто понять правила игры.

Словно бы мне хотелось что-то понимать. Я не планировала играть с Полозом. Разные лиги как-никак…

Видя, что на моей физиономии все то же безрадостное выражение, Ребекка Скотт махнула рукой и заявила:

— Ты просто не знаешь, насколько он прекрасный человек.

О да, куда уж мне, простой плебейке, познать всю глубину натуры Кассиуса Фелтона. Он ведь просто высокомерный засранец, который возомнил, будто он лучше всех остальных.

— Можно подумать, ты его так хорошо знаешь, — проворчала я, мечтая оказаться подальше от Ребекки и не слышать восхвалений в адрес ползучего гада.

Ей легко говорить, какой он чудесный, ведь что бы между ними ни происходило, он отвешивает ей каждый божий день комплименты, придерживает дверь, целует руки… Фелтон дает Ребекке возможность почувствовать себя настоящей принцессой. И никто не рискует обращаться с ней иначе.

Целительница поправила золотистые волосы, рассмеялась и сказала:

— Разумеется, я его хорошо знаю. Ведь наше знакомство состоялось, когда я только-только научилась держать головку, а Кассиус тогда уже научился ходить… По сути, мы с ним друзья всю нашу жизнь. И он всегда оставался самым понимающим, самым добрым, самым заботливым…

Голос у девушки подрагивал, словно бы она едва справлялась с собственными эмоциями.

— Если он такой удивительный, то почему же ты не с ним обручена? — задала прямой вопрос я.

Ребекка Скотт сжала губы в тонкую линию и через несколько секунд выдала:

— Потому что я была глупа… Настолько глупа…

Я уже ничего не понимала и не была уверена, что хочу понимать. Попахивало дурной мелодрамой…

— Желаешь узнать всю историю?

Хотелось отшатнуться, но казалось, будто взгляд Скотт держал меня крепче цепей.

— Зачем мне вообще что-то знать? — испугалась я откровений Луны.

Мы не подруги с ней, мы ничего толком друг о друге не знаем. Зачем мне история ее отношений с Фелтоном? Даже мое неуемное любопытство внезапно отказало.

Начал накрапывать мелкий дождь. Морось, которая могла продолжаться много часов… Сразу стало зябко и захотелось оказаться в тепле, желательно с кружкой чего-то горячего в руках.

— Потому что я хочу рассказать? — пожала плечами Ребекка. — Мне стоит выговориться… А ты наверняка умеешь молчать и слушать. Мне доводилось видеть тебя с подругами, ты определенно не самая разговорчивая в компании…

Верно, самой болтливой у нас по праву считалась Натали. Она могла щебетать не переставая несколько часов и ни разу не повториться.

— Идем в кафе, Эшли… Я хотела сразу отвести тебя в гости к одному моему другу, который мог бы рассказать что-нибудь полезное о происходящем… Но теперь, думаю, лучше будет, если я расскажу тебе, почему я помолвлена не с Кассиусом. Так ты сможешь понять кое-что важное.

И я согласилась, пусть мне казалось, что совсем не дело лезть в чужие отношения, особенно учитывая, что ни Фелтон, ни Ребекка мне не друзья.

Но, черт… если я не узнаю, меня же подруги удавят раньше собственной любознательности…

— Идем, — после недолгих раздумий кивнула я, сдаваясь.

Кафе манило уютом и теплом, которого напрочь оказался лишен промозглый декабрьский вечер. На счастье Скотт, не так много студентов решило попить кофе, наверное, доблестные работники полиции, снующие туда-сюда, распугали большую часть учащихся.

Ребекка заказала два латте с миндальным сиропом, даже не спросив, чего именно желаю я. Сама и расплатилась, словно бы так и нужно. Неужели приняла меня за нищенку? Я не знала, что и думать…

Столик нам приглянулся один и тот же: стоящий в самом дальнем углу. Ребекка села первой, устало вздохнула и прикрыла на пару секунд глаза, словно ей требовалось прийти в себя.

Я устроилась напротив и приготовилась слушать.

На лице Ребекки Скотт была тихая печаль и что-то еще… Словно бы она вспоминала о потерянном давным-давно счастье, которого уже не вернуть.

— Мы… Как я уже сказала, мы знакомы большую часть жизни: Кассиус, я и Эндрю, мой жених.

Так вот перед каким Эндрю Фелтон отвечает за Скотт… А я еще удивлялась.

— Лучшие друзья с самого детства… Отпрыски знатнейших фамилий. С самого начала подразумевалось, что я выйду замуж за одного из них.

Против воли поморщилась. Приговорена к замужеству с пеленок… Как же гадко… Разве это правильно — обходиться так с собственным ребенком?

— Ну, не надо таких гримас, — покачала головой Ребекка. — Это вовсе не ужасно — разделить жизнь с тем, кого знаешь едва ли не лучше самой себя… К тому же мальчики любили меня. Оба. А мне родители предоставили возможность самой выбрать, кто именно станет моим мужем по прошествии определенного времени. Мне тогда едва сравнялось четырнадцать. Мальчишкам исполнилось по пятнадцать лет.

Дикость. Помолвка так рано — это что-то из Средних веков. Как могут по сути своей дети принимать настолько серьезные решения? Похоже, родители Ребекки — те еще чудовища.

— И ты выбрала не Фелтона? — спросила я, и без того зная ответ.

Ребекка Скотт предпочла другого… Думаю, для Полоза это стало ударом под дых.

Целительница потупилась. Уголки ее губ горько опустились.

— Нет. Я была глупа… Слишком юна и глупа. Кассиус всегда был остроумней, хитрей… а еще добрей. Вот только не отличался красотой. Ты видишь его сейчас, так что можешь представить, насколько же он был неказист подростком. А Эндрю с самого детства выделялся среди прочих почти божественной красотой. Пусть и не обладал ни особой силой характера, ни глубоким умом, ни харизмой. Неплох — но не более. Рядом с неуклюжим забавным Кассиусом Эндрю и вовсе казался сказочным принцем…

Да уж, подростковый возраст мало кого щадит, а учитывая, что и сейчас особой красотой Фелтон не обладает, то в пятнадцать это наверняка была форменная катастрофа.

Слова Ребекки звучали почти как исповедь. Но кто бы мог подумать, что самого Кассиуса Фелтона, Короля-Полоза, предпочтут более красивому другу. А ведь казалось, будто Полоз вообще не способен комплексовать. По крайней мере, вел он себя так, будто все девушки должны пасть к его ногам.

— Звучит так, будто ты сейчас жалеешь о выборе, — заметила я, посмотрев в глаза Скотт.

Она кивнула, соглашаясь.

— Жалею? Это неподходящее слово… Я была глупа в то время, глупа и поверхностна. Кассиус ведь превосходил друга во всем… Во всем, кроме красоты. А я предпочла наружность… Обертку. Но сперва я так радовалась… И Кассиус ни словом, ни взглядом не выразил свою боль. Поздравил нас на помолвке. Он всегда был добр, наш Касс. Он не хотел, чтобы я или Эндрю переживали из-за него. Кассиус остался идеальным другом.

Скорее уж Полозу гордыня не позволила показать обиду и разочарование. Наверное, с его больным самолюбием оказалось нелегко пережить отказ девушки.

А еще, возможно, Ребекка просто придумала себе историю о разбитом сердце Фелтона. Все-таки это чертовски приятно воображать, что по тебе кто-то страдает. Это помогает почувствовать себя исключительной.

Наш кофе остывал, но никому до этого не было никакого дела.

— Может, он и правда не так сильно переживал, как ты думаешь? — осторожно предположила я.

Скотт на мгновение улыбнулась с такой печалью, что сразу стало ясно: для нее эта история вовсе не окончена. Целительница все еще живет той же болью, той же влюбленностью.

— Переживал… Я просто видела это. Эндрю — нет. Он оказался слишком ослеплен своим триумфом и не замечал ничего. А Кассиус начал меняться. Стал демонстрировать характер, бороться за лидерство, заставил думать всех вокруг, будто он и есть лучший. Хотя он и так лучший, просто не все это понимали, — продолжила рассказ девушка, глядя в окно. — Из неуклюжего голенастого подростка к выпускному классу он превратился в настоящего короля, которому подчинялись из уважения и страха.

Подозреваю, когда Скотт поняла, что ей достался не джекпот, а пустышка, то ее мир прекрасной принцессы потерпел некоторый… урон. Красавец, чьим единственным несомненным достоинством являлась внешность, и парень, который оказался способен всех прогнуть под себя просто потому, что так хотел.

— Но ведь помолвка — это не свадьба. Ты можешь все переиграть, — вполне справедливо заметила я, не понимая, зачем столько драмы, если Ребекка пока не замужем.

Целительница рассмеялась горько и обреченно, словно приговоренная к смерти.

— Все куда сложней… Кассиус не примет меня.

Я растерялась. В чем смысл?

— Фелтон? Но если он тебя любил…

Неужели у него действительно все перегорело? Если Ребекка его первая любовь, а та, похоже, так и считает, то почему бы не попробовать все вернуть? Ведь Скотт явно куда больше по сердцу друг детства, а не тот, с кем она обручена.

— Эндрю его лучший друг. Кассиус никогда не опустится до предательства. А я… меня он станет презирать, попытайся я разорвать помолвку ради него. К тому же так я встану между Эндрю и Кассиусом, разрушу их дружбу. В отличие от Кассиуса, мой жених не умеет прощать. В любом случае я потеряю все.

Удержаться от нервного смешка мне не удалось.

— А Полоз способен прощать?

Мне вот почему-то так не казалось после его выходок. Нет, наверное, он прощал. Только сперва как следует отыгрывался на обидчике.

— Да. Он легко прощает своих близких. И никогда не позволяет себе подлости. Потому что он — это он. Несовершенный и совершенный одновременно. Не предавать, не бить в спину, не сдаваться… Поэтому, что бы ни говорила Деметра МакГинни, я никогда не поверю, будто Кассиус решил совершить подлость.

Казалось, в Кассиуса Фелтона эта девушка верила так, как не всякий верит в Бога. И все-таки какого черта она ничего не пытается изменить? Если Ребекка думает, будто именно Фелтон — ее идеальный парень, пусть делает хоть что-то! Зачем сознательно обрекать себя на страдания до конца своих дней? Может, она просто придумала себе эти проблемы, а Фелтон на самом деле только и ждет, когда несравненная Луна передумает и переметнется к нему?

— То есть ты не допускаешь мысли… — неуверенно начала я.

— Да, — перебила меня целительница. — Кассиус может вести себя жестоко, но он честен. Что-то происходит, что-то дурное. Он постоянно встревожен, пытается отстранить меня от этого… Значит, все дурно обернулось… Я должна во всем разобраться и помочь ему. Хотя бы в этом я его не брошу.

Отлично. Полоз на самом деле душка. Ни в чем не виноват. И вообще… Как будто мне легко поверить в такое.

— Но зачем ты мне все это рассказала? — решилась спросить я на всякий случай. — Хорошо, Фелтон — чудесный человек и все такое прочее, но тебе не кажется, что делиться со мной все же было чуточку… лишним. Мы даже не подруги.

Наконец Ребекка взяла в руки чашку и сделала первый глоток.

— У меня и нет настоящих подруг. Мне не с кем поделиться… Но мы можем стать с тобой друзьями, ведь так, Эшли?

Стать приближенной самой Луны… Чертовски заманчивое предложение. За то, чтобы покупаться в лучах ее сияния, многие девушки могли бы и глотку перегрызть. Вот только не я. Не по чину мне водить дружбу с несравненной мисс Скотт.

— Мы все-таки живем в разных мирах, Ребекка, — покачала головой я с тяжелым вздохом. — Вряд ли кто-то из твоих близких одобрит, что ты подпустила к себе кого-то из среднего класса..

Скотт тихо рассмеялась.

— Ну кто вбил тебе в голову подобную ерунду? Ты чудесная девушка, это единственное, что имеет значение.

Ага. Так я и поверила в эти бредни. Она из элиты, на таких, как Скотт, равняются, пытаясь приблизиться хотя бы на шаг. И тут мне заявляют, будто я чудесным образом получила пропуск в ее сияющий мир.

— Словно бы вокруг Фелтона сбились в стаю простые смертные, — пробормотала я вполголоса.

Целительница посмотрела на меня с изумлением.

— Ну неужели ты думаешь, будто на факультет некромантии поступают исключительно представители благородных фамилий? Просто они стараются равняться на Кассиуса, вот и все. Кстати, давай наведаемся в гости к ребятам. Мне как раз нужно поговорить там с одним человеком.

Я хотела сказать, что мне срочно нужно к себе, что обо мне беспокоятся подруги… Словом, следовало соврать что-то подходящее и улизнуть. Но Ребекка Скотт, по какой-то нелепой причине назначившая меня своей близкой подругой и поверенной тайн, просто взяла меня за руку и повела к некромантам. Даже не дав допить кофе.

Ну почему бы ей не наградить такой высокой привилегией кого-то более достойного?

И зачем ей расписывать мне, насколько Фелтон милый человек? Я не желаю о нем знать ничего, кроме необходимого, и терпеть не могу слезливые драмы. Особенно если в них не верю.

Впрочем, мое недовольство умерло еще до того, как я решилась его озвучить… Потому что первым встреченным человеком в общежитии некромантов стал парень настолько дивной, сказочной красоты, что у меня дыхание перехватило от восторга.

Мы встретились глазами — и я просто пропала, не в силах отвести взгляд.

Узкое породистое лицо с прямым носом, острыми скулами… Высокий лоб… Чуть пухлые губы, изогнутые в легкой полуулыбке… Теплые карие глаза, опушенные темными ресницами, длинными, как у девушки… Волнистые русые волосы…

Господи ты боже мой, почему я раньше не видела этого парня? В одном университете учимся… Он одевался точь-в-точь как Полоз: классические брюки и черная рубашка. Но, черт бы меня подрал, такой красавец мог натянуть на себя даже рубище — и все равно являться впечатлительным девушкам в снах разной степени пристойности!

Кто он? И почему это не он считается самым завидным парнем в университете?

— Здравствуй, Счастливчик! — весело поприветствовала сказочного принца Ребекка, позволяя поцеловать некроманту руку, когда тот подошел.

Когда с ритуалом было покончено, Счастливчик снова взглянул на меня, очевидно, ожидая, когда меня представит Скотт.

— Эшли, это Феликс Дэвис, один из ближайших друзей Кассиуса и, соответственно, моих. Феликс, познакомься, это моя подруга Эшли Грант, она учится на факультете стихийной магии. Надеюсь, вы двое поладите.

Феликс Дэвис… Нет, я точно приложу все усилия к тому, чтобы поладить с ним… А вот на месте Фелтона я бы убрала такое живое совершенство как можно дальше от себя… Рядом с Феликсом Король наверняка походил не на Полоза, а на говорящую лягушку-переростка.

— Ты к Максу, верно, прекраснейшая? — спросил у Скотт Дэвис, не отрывая от меня взгляда.

Ребекка рассмеялась, прикрывая рот изящной ладонью.

— С чего ты взял?

Феликс развел руками.

— Кассиуса нет на месте… Значит, тебе нужен Макс.

Я не выдержала и потупилась, почувствовав, как щеки начинают гореть. Ну зачем он так пристально меня разглядывает?

— Быть может, я горела желанием увидеть тебя? — весело предположила моя якобы подруга.

— Полно, Луна. Ты никогда не снизойдешь до меня, — с наигранным расстройством произнес Дэвис и добавил: — Не смею больше вас задерживать, дамы.

Ох, а я бы вот с огромным удовольствием задержалась с Феликсом. С ним я бы рискнула обсудить даже что-то вроде человеческих жертвоприношений.

Когда мы со Скотт шли по коридору, та лишь тихонько посмеивалась над моей реакцией. Наверное, со стороны выглядело так, словно меня приложили чем-то тяжелым по голове.

— Хорош, верно? Хотя о чем это я… Божественно хорош. А еще добр, неглуп, из небедной семьи. Маг во втором поколении, правда, но ведь это сущие пустяки… В Счастливчика легко влюбиться. Он как море в штиль, когда лучи солнца пронзают воду едва ли не до самого дна.

Маг во втором поколении… Как вообще Фелтон может держать при себе такую чернь? Пусть даже чернь обладает всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами…

Сама я была магом в первом поколении, никто из моей семьи не демонстрировал необходимых талантов, так что меня причисляли к низам.

Последний вопрос я озвучила и получила от Ребекки довольно странный ответ:

— Кассиус предпочитает выбирать друзей не по происхождению. А Феликс полон всевозможных достоинств, к тому же верен и не пытается сместить Кассиуса с трона, а это важно.

У них еще и подковерные интриги тут, оказывается. Никогда бы не сказала…

— А кто такой Макс, к которому ты меня ведешь? — уточнила я, стараясь не думать о том, что место девушки Феликса Дэвиса вакантно.

В конце концов, такие, как он, слишком хороши для меня.

— О, сейчас ты увидишь! — заверила меня Скотт, остановившись перед ничем не примечательной дверью и постучав.

Через пару секунд перед нами появилось нечто, представленное мне как Макс Хантер. Очевидно, мое появление стало неприятной неожиданностью, но Скотт кивнула, давая понять, что я как бы своя. В целом, передо мной появился типичный представитель славного факультета некромантии, разве что каштановые волосы у него были до плеч, а не короткие, как у большинства будущих мастеров смерти.

Я вглядывалась в тонкую шею, чересчур узкий подбородок, в слишком большие глаза… и с растерянностью поняла, что…

— Это ведь девушка! — прошипела я едва слышно.

Макс и Ребекка переглянулись и хором сказали:

— Бинго!

Голос у Макс оказался глубокий, грудной, но все равно я не понимала, как можно принять эту девушку за парня, даже несмотря на то, что она надела все те же брюки и рубашку, которые у некромантов едва ли не униформой стали с легкой руки Полоза.

— Ладно, нечего болтать в коридоре, — махнула рукой Хантер, и мы вошли к ней в комнату. — Наши бывают любопытней старых дев.

Комната оказалась на сто процентов женская. И это ощущение не могли испортить даже висящий на стене анатомический атлас и лежащие на письменном столе старинные гримуары. Страницы в этих очаровательных книгах были явно не из бумаги, а из пергамента…

При мысли о том, чью кожу на пергамент пустили, меня слегка затошнило. Некромантия, она и есть некромантия.

Но вышитые занавеси на окне, пара салфеток на полке и зеркало в изящной раме не давали возможности предположить, будто тут в принципе может обитать парень. Как такой простой вывод не смогли сделать другие студенты факультета некромантии, для меня стало настоящей загадкой.

Первым моим вопросом стал:

— Но ведь только парни учатся на некромантов?!

Макс махнула рукой.

— Глупости. Просто девушки обычно не рискуют сюда поступать. Нет никакого акта, который бы предписывал, что только парни тут могут учиться. Но наших ребят никто не стал просвещать на эту тему, чтобы не разбить ненароком их хрупкие сердца, — весело пояснила девушка.

Ребекка рассмеялась.

— Максин учится тут два года, но никто так и не понял, что она девушка. Парни бывают слепы.

Хантер перебила ее.

— Вот не надо. Касс с первых дней понял, кто я.

Целительница изумленно посмотрела на своего «осведомителя».

— Но он ведь никому не сказал!

Макс ухмыльнулась.

— О да, что не мешает ему регулярно придерживать мне дверь, отодвигать стул… и подбрасывать любовные романы. Издевается, словом, в меру фантазии… Правда, приучил всех к тому, что ко мне не вламываются без стука, за что ему огромное спасибо.

Любовный роман Максин тут же извлекла из-под подушки и продемонстрировала его так, словно это был пойманный паук, которого счастливый подросток демонстрирует друзьям.

— Вот, глядите! «Эмоции и трезвый расчет»! — радостно возвестила Хантер с мальчишеской улыбкой.

Я посмотрела на вполне благопристойную обложку, на которой художник изобразил двух девушек в старомодных нарядах.

— Ну, по крайней мере, Кассиус, как всегда, демонстрирует хороший вкус, — заметила со смехом Ребекка.

Да уж, интересный способ дать понять «эй, я знаю, что ты не парень». У Фелтона действительно странное чувство юмора, стоит признать.

Макс отложила злосчастную книгу в сторону и спросила:

— И ты наверняка хочешь узнать, что же нового происходит с Полозом, верно, Ребекка?

Скотт с показной наивностью хлопнула глазами. Да ей в кино нужно играть, не иначе.

— С чего ты взяла, Макс, дорогая?

Хантер рассмеялась, а потом сделала пару пассов в сторону двери.

— Наверное, потому, что ты вечно приходишь, когда с Кассом неладно, и начинаешь расспрашивать меня, — развела руками Максин Хантер. — Правда, на этот раз я могу тебя только разочаровать. Мне тоже не удалось ничего вызнать. Фелтон молчит, как каменная статуя. Никто не в курсе, что стряслось. Даже Счастливчик не удостоился королевской откровенности. А ведь он у нас вроде как правая рука.

Про себя я делала пометки о внутренней иерархии среди некромантов. Они-то никогда не раскрывали перед посторонними своих секретов.

— Ну, раз уж даже Феликс не в курсе, то все по-настоящему плохо, — подвела неутешительный итог Ребекка. — Но ты ведь наверняка можешь что-то рассказать, не так ли, Макс? Ты ведь умеешь подмечать то, чего другие не замечают.

Если честно, то Максин не походила на человека, из которого вышел бы хороший сыщик. Слишком взгляд у нее был отрешенный, погруженный в себя.

— Касс мечется по кампусу туда-обратно. Он, конечно, занятой у нас, но на каникулах всегда куда спокойней… К тому же обычно по делам он ходит не один, всегда берет кого-то из парней. А тут один. Всегда один, — принялась перечислять Хантер, задумчиво глядя в окно. — Стал куда меньше спать и кофе заливается так, что он у него по венам должен течь. Я бы сказала, что похоже то ли на депрессию, то ли на паранойю… Начал срываться на людях. Потом, конечно, извиняется, но раньше он так не поступал. Словом, Кассиус ведет себя очень странно.

Я даже не знала, стоило ли серьезно относиться к таким шатким уликам, а вот Скотт все приняла действительно близко к сердцу. С каждым словом Максин целительница мрачнела все больше и больше.

— Действительно, не похоже на Кассиуса… — пробормотала Скотт, сцепив руки в замок. Мне на мгновение показалось, что она вот-вот себе пальцы сломает. — Но когда все началось?

Максин пожала плечами.

— Я бы сказала, что за день или два до той вечеринки… когда с нами развлекалась Эшли.

При упоминании своих сомнительных подвигов, я тут же почувствовала себя неловко. Не хотелось вспоминать о том вечере…

А потом мне внезапно вспомнились новости, которые мы прочитали в Интернете… Нет, возможно, никакой взаимосвязи не имелось, но все-таки стоило сказать.

— Примерно в то же время кто-то вломился в министерство магического развития… Оттуда что-то украли, — сообщила я девушкам.

Взгляд Макс Хантер разом утратил всякую мечтательность и стал цепким, словно у хищной птицы. Ребекка же недоверчиво хмыкнула.

— Проректор МакГинни говорила о фамильном артефакте Фелтонов, который Кассиус может пожелать вернуть. При чем тут министерство магического развития? Полная ерунда. Только без обид, Эшли.

Словно бы на правду стоит обижаться.

И в этот момент в дверь постучали. По тому, как вытянулись лица девушек, я сразу поняла, что так судьба стучится в дверь.

— В-войдите, — хрипло отозвалась Макс и тут же как-то странно съежилась.

Ребекка начала судорожно поправлять юбку. Как по мне, так все и так выглядело идеально… Стало быть, просто дергается.

Судьба имела обличье Кассиуса Фелтона, крайне недовольного Кассиуса Фелтона… Который тут же принялся проводить инвентаризацию находящихся в комнате девушек.

— Макс, Ребекка… рыжая, — сказал он так, будто это уже само по себе являлось приговором.

Полоз обводил нас тяжелым змеиным взглядом, как бы намекая, что пришло время экстренно каяться в грехах. Ему оставалось только дождаться, когда кто-то из нас троих сломается и выложит все. Первой не выдержала, разумеется, не я. С чего бы мне вообще стыдиться Фелтона?

— Кассиус, это не то, о чем ты подумал, — виновато пролепетала Максин, тут же став похожей на испуганную маленькую девочку.

Паршивое начало разговора… Очень паршивое. Вот именно сейчас Полоз должен решить, что это именно то, о чем он и подумал. Парень чуть нахмурился. Его карие глаза стали будто бы еще темней.

— Макс Хантер, — мягко произнес Король, сделав шаг вперед. — Может, ты будешь немного откровенней со мной? Я хочу узнать пару деталей.

Отлично, он действительно в курсе того, что Максин — девушка. По какой же причине давал это понять только шутками? Ох уж эти их некромантские подковерные игры…

Вроде бы Полоз не угрожал, не орал, не делал ничего, что могло бы напугать, но я ощущала, как на меня давит тяжеленная плита. Как будто могильная. А ведь Фелтон даже не смотрел в мою сторону.

— Кассиус, право, не стоит… — примирительным тоном начала Ребекка с очаровательной улыбкой, но Фелтон — о ужас! — ее перебил. Ну очень невежливо и чертовски слишком непохоже на несчастного влюбленного с разбитым вдребезги сердцем.

— Я очень прошу тебя, душа моя, избавь меня от своих оправданий и вспомни наконец, что я не единожды просил тебя не вмешиваться. Рыжая, а тебе вообще не место в мужском общежитии.

Стоило промолчать, наверное, но удержаться оказалось невыносимо сложно:

— Я как бы в женской комнате.

И вот тут Фелтон посмотрел на меня. В упор. Тут же пожалела, что вообще открыла рот, но Полоз неожиданно мирно сказал:

— Один: один, рыжая. Итак, дамы, что за интригу вы затеяли за моей спиной?

А мне-то казалось, Полоз попытается обрушить на меня громы и молнии за остроту, но тот словно бы посчитал, что выше таких мелочей.

Максин тяжело вздохнула, понурилась и спросила:

— Ты каким образом оказался здесь так быстро? Моя комната под наблюдением?

Парень поморщился, словно бы ему в рот попало что-то горькое.

— Избавь меня от таких домыслов. Разумеется, никаких жучков нет. Зато в холле есть Феликс, а у Феликса есть мобильный телефон, в который вбит мой номер.

Чертова мужская солидарность… Дэвис, сказочный принц, попросту сдал нас своему другу.

— Счастливчик не знает, когда следует промолчать, — недовольно проворчала Макс, понурившись.

Фелтон фыркнул.

— Как по мне, так он отлично понимает, когда, что и кому следует рассказать, — протянул Полоз с обманчивой нежностью в голосе. — Максин, милая, я же тебе говорил множество раз: факультет некромантии — это братство, которое важней всего остального. В том числе твоей дружбы с Ребеккой. И если не желаешь, чтобы весь факультет узнал о твоем поле и… о причине, которая побудила тебя поступить именно к нам, то лучше оставайся на моей стороне.

Ребекка грустнела с каждым произнесенным словом. На лице Хантер застыло обреченное выражение.

— Касс, тебе не может быть известно, почему я поступила на некромантию, — неуверенно ответила девушка.

Губы Фелтона растянулись в широкой мальчишеской улыбке. Вот только в глазах застыло такое недоброе выражение…

— Хочешь поспорить? Я могу сказать только…

Что именно мог сказать Король, мне так и не удалось услышать, потому что Макс тут же перепуганно завопила:

— Нет-нет-нет-нет! Я все поняла, Касс, я больше так не буду делать! Прости, Ребекка…

Мне тут же стало чертовски любопытно, что заставило Максин Хантер поступить именно на этот факультет и обречь себя на несколько лет маскарада… И почему она теперь так истошно вопит.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, Максин, — ласково улыбнулся несчастной жертве Фелтон. — Быть может, нам всем вместе выпить чаю? Заодно поговорим…

Как бы мне этим чаем не захлебнуться.

— Ну, я, наверное, пойду…

Полоз вновь обратил на меня свое внимание. На мою голову.

— Рыжая, ты тоже приглашена. Раз уж вы с Ребеккой стали так близки в последнее время.

Получи я такое предложение от любого другого человека, то, наверное, даже обрадовалась бы. Но тут слово «чаепитие» наверняка подразумевало допрос с пристрастием… Да еще и неизвестно, что именно некромант подольет мне. Зельеварение у них читают усиленным курсом, так что эти ребятки много чего умеют.

— Мне бы не хотелось… — попыталась я пойти на попятную.

Сбежать хотелось любой ценой и как можно дальше. Рядом с Полозом становилось все неуютней и неуютней.

— Тебе бы очень хотелось, — до дрожи обаятельно улыбнулся мне Фелтон и взял под руку. — Тебе безумно хочется попить с нами всеми чаю, рыжая. И Ребекка с Макс будут очень рады, если ты останешься.

Я могла попробовать вырваться… Но тогда я точно выставлю себя дурой, еще и при куче народа. Ведь Полоз ведет себя мирно и практически доброжелательно. И именно поэтому мне хотелось не остаться, а сбежать побыстрее и подальше.

— Кассиус, Эшли тут действительно ни при чем… Это все я… — принялась оправдывать меня Скотт. — Но ты же понимаешь, что…

Фелтон тяжело вздохнул, давая понять, насколько сильно его замучили.

Нет, все-таки безответную любовь Полоза к своей персоне Скотт придумала. Наверняка придумала. Ну или она успела настолько сильно достать его в последнее время, что из него вышибло всю романтику разом.

— Сейчас мы идем пить чай в гостиную, — приказал он, открывая дверь и намекая, что нам пора на выход. — Дамы, вперед. Рыжая, не пытайся сбежать.

Макс, кажется, едва не плакала, но мужественно держалась из последних сил и упрямо задирала подбородок. Самообладание Ребекка оказалась куда крепче: она разве что держалась чересчур прямо, будто кол проглотила.

Что же, сейчас у меня будет возможность понаблюдать за некромантами, так сказать, в естественной среде обитания. Ну почему я вообще пошла с Ребеккой Скотт? Это же все совершенно не мое дело!

— Кассиус! — целительница приотстала, чтобы поравняться со своим ненаглядным. — Нам нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Не вмешивай в это других.

Полоз промолчал. Подозрительно… Ребекка удрученно вздохнула и больше не пыталась завязать разговор с Фелтоном.

Вот только… откуда в общежитии вдруг образовалась еще и гостиная? Ладно бы общая кухня или прачечная, но гостиная?

Оказалось, что гостиная — всего лишь пустующая жилая комната, которую ушлые студенты обустроили под свои нужды. Откуда им удалось достать старомодный стол с гнутыми ножками и едва ли не антикварные стулья, оставалось только гадать.

Фелтон открыл перед нами дверь, пропустил нас вперед, после чего сам зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Стук вышел пусть и не громкий, но достаточно зловещий…

— Дамы, присаживайтесь, я налью чай, — протянул Фелтон с ласковой интонацией старшего брата.

Мы подчинились как зачарованные, хотя, наверное, следовало бежать, пусть даже для этого придется выпрыгнуть из окна второго этажа. Но этот подколодный змей будто загипнотизировал всех.

— Он нас хотя бы не отравит? — шепотом спросила я у устроившейся рядом Максин.

У суетящегося возле чайного столика Фелтона дрогнули плечи, словно он беззвучно рассмеялся.

— Касс предпочитает публичные казни, — так же тихо отозвалась Хантер. — Чем больше пафоса и свидетелей, тем лучше.

Плечи парня снова задрожали. Слух у него оказался не змеиный, а лисий, скорее.

На стол Полоз накрывал споро, умело, как будто это обычное для него дело — разливать чай для гостей. Кто бы мог подумать, что у гаденыша с серебряной ложкой в заднице есть навыки прислуги?

Чайные пары, явно фарфоровые, да и расписанные вручную, причем узор на чашках перекликался с узором на занавесках… Словом, все намекало на то, что здесь обитала элита, обремененная эстетическим вкусом.

— Кассиус, ты правда ошибаешься. Мы не хотели ничего плохого… — снова заговорила Ребекка.

В ее голосе едва не слезы звенели… Все-таки не выдержала давления и сломалась.

— О да, вы всего лишь хотели мне помочь, — с нескрываемым сарказмом протянул Фелтон, устраиваясь рядом. — Все. Особенно рыжая.

Кажется, «рыжая». приросло ко мне намертво, став чем-то вроде собачьей клички. Как же раздражает… Почему он обращается со мной как с пустым местом? Нет, я не претендую на статус первой леди университета, ни лицом, ни фигурой, ни даром не вышла, но ведь тоже человек.

— Эй, у меня имя есть! — не выдержала в итоге я такого отношения.

Полоз посмотрел в мою сторону и спросил:

— Меня должно это волновать? Пожалуй, что…

Скотт возмущенно всплеснула руками, едва не опрокинув свою чашку. Хорошо, Максин успела спасти ситуацию.

— Кассиус, почему ты дурно обращаешься с Эшли? Это совершенно недопустимо!

Полоз мрачно ответил:

— Потому что от нее одни неприятности. Зачем только связался…

Чего?..

— Да что ты говоришь! Нет от меня никаких неприятностей! И то видео… В таких ситуациях отвечать должен мужчина! Если ты, конечно, мужчина…

Фелтон посмотрел мне глаза и процедил:

— А вот об этом лучше вообще мне не напоминай. Какого дьявола ты постоянно влезаешь в чужие дела? Ты третьекурсница-огневик! Ты не способна о себе толком позаботиться, но лезешь везде! Ребекка! Ты целитель. Целитель, а не боевой маг! На тебя один раз уже нападали. Тебе понравилось? Нравится рисковать? Чего ты добиваешься, скажи на милость?

Пожалуй, я ожидала многого, но не того, что нас начнут распекать за неосторожность. Лицо Скотт покраснело, как свекла.

А что он предъявит Максин Хантер?

— Макс, я прикрываю тебя на факультете! Прикрываю как могу! Даже несмотря на то, что ты бессовестным образом шпионишь для Ребекки. Мне не составляло труда терпеть это все полтора года, которые ты учишься у нас… Но на этот раз я ясно дал понять, что не следует совать свой нос в это дело, не так ли?

Макс понурилась, очевидно, не зная, как ответить.

— Я хочу, чтобы вы сидели в своих комнатах и не лезли никуда. Рыжая, это тебя тоже касается.

Голоса Фелтон практически не повышал, но создавалось полное ощущение, будто он орет на нас троих.

— А я-то тут при чем? Я тебе не друг детства, не однофакультетница, так чего ты и мне-то указываешь?

Испуганно ахнула Скотт, стремительно бледнея.

Макс начала медленно сползать под стол, дюйм за дюймом.

Взгляд Полоза стал… странным. И очень уж нехорошим…

Кажется, я сказала что-то чертовски неуместное, раз уж на меня так смотрят. Хотя… что Фелтон не встречается с Ребеккой — это ведь не общедоступная информация…

И я здорово подставила Луну…

— Ребекка Офелия Скотт… Мне кажется, ты перешла рамки дозволенного, — тихо произнес Фелтон. — На этом все. Вы все возвращаетесь в свои комнаты. Последнее предупреждение. Или обо всем узнают деканы.

Значит, игра пошла всерьез… Ведь Король ненавидит втягивать преподавателей в свои разборки.

— Прости, Кассиус, я ведь хотела как лучше… — тихо произнесла Ребекка, и ее лунное сияние разом померкло. — Ты ведь знаешь, как ты мне дорог…

По-моему, в сложившейся ситуации куда разумней было бы пересидеть и не лезть к Полозу, пока он не успокоится…

Не знаю, что бы произошло дальше, но в этот момент дверь гостиной распахнулась, и перед нами явил себя Феликс Дэвис. Да уж, контраст между Фелтоном и Дэвисом оказался поражающим…

— Касс, Блэквуд пропал! — взволнованно сообщил некромант, обводя взглядом всех собравшихся. — Если ты уже закончил тут… То ты нам нужен.

Полоз прикрыл глаза, едва слышно вздохнул и обратился к нам:

— Вынужден вас покинуть. Надеюсь, вы все уяснили… Идем, Счастливчик. В последнее время Блэквуд доставляет чересчур много неприятностей…

Когда парни вышли, мы пару минут посидели молча, а потом я осторожно поинтересовалась:

— Ну что, по комнатам?

Максин Хантер тряхнула головой и заявила:

— Да теперь уже точно ни за что! И если Касс думает, будто нас можно напугать…

Ребекка тяжело вздохнула.

— Вообще-то нас еще как можно напугать… — убито откликнулась она, закрывая лицо руками с тихим стоном. — Эшли, ты же меня выдала… Кассиус теперь не сомневается, что я все тебе рассказала… Он уже не простит! Ну что ты наделала…

Ну да, моя вина, тут не поспоришь… Но я ведь и не просила мне что-то рассказывать! Зачем она вообще решила откровенничать с посторонним человеком?!

— Да ладно, Ребекка, Касс позлится немного — и отойдет, — махнула рукой Макс, приобнимая целительницу за плечи одной рукой и гладя по голове второй. — Он же всегда тебя прощает, почему ты думаешь, будто на этот раз все будет иначе? Касс же знает, что ты все делаешь ради его блага. Другое дело, как у тебя это получается…

Ребекка принялась загибать пальцы.

— Потому что я уже раз десять отказывалась выполнять его приказы. Начала за ним следить. Выложила правду о наших с ним отношениях Эшли…

Хантер нервно рассмеялась.

— Ну, положим, с Эшли он сам виноват. Целиком и полностью сам виноват. Так что тут не переживай, Бекка. А в остальном… Ну, правда, не сможет же он долго сердиться на тебя. Вы столько лет друзья, вы настолько близки… Не думаю, будто это хотя бы что-то изменит.

Нет, все прекрасно, сентиментально и все такое прочее… Но я точно не персонаж этого мелодраматического сериала. И мне, наверное, пора домой, под крылышко дорогих и любимых подруг. Пока не началась новая серия.

— Ладно, девочки, мне пора. Полозу привет не передавайте, — пробормотала я и решительно двинулась на выход.

В коридорах некромантской общаги царило оживление, которое, как мне уже удалось понять, было несвойственно этому факультету большую часть времени. Парни, взъерошенные, встревоженные, метались от комнаты к комнате, переговаривались. То и дело я слышала имя Блэквуда. Похоже, его пропажа сильно взбудоражила это покойничье болото. Даже странно.

— Не все спокойно в этом королевстве… — прокомментировала я происходящее себе под нос и пошла к выходу.

И чего все так всполошились? Ну, загулял где-то парень. У нас регулярно кто-то пропадает часа на три-четыре. А потом назад возвращается. И никто не бьется в панике. С другой стороны, Фелтон есть Фелтон, он не стал бы поднимать панику из-за чего-то незначительного.

Если уж быть до конца честной, то меня уже тянуло последовать настойчивому приказу Полоза и действительно не лезть не в свое дело. Я уже выяснила кучу бесполезной, но интригующей информации о личной жизни первой пары университета…

Но стоило мне только оказаться в холле общежития, как его сотряс крик то ли боли, то ли ужаса… Мужской, что характерно. Меня озноб прошиб… У некромантов нервы всегда отличались завидной крепостью, они попусту не орут…

— Касс! Касс, сюда!

Звали, конечно, только Фелтона, но меня ноги будто сами на звук понесли. Да и не только меня. Студенты факультета некромантии тоже посчитали, что «Касс, сюда» — это сказано для них. В итоге в пункте назначения — возле кладовой на втором этаже — собралась уже целая толпа. Вот только все почему-то молчали… Я начала работать локтями, чтобы получить место в первом ряду, а добившись желаемого — сильно пожалела о собственном любопытстве.

Френсис Блэквуд нашелся…

Вот только никто не обрадовался…

Красавчик Блэквуд болтался под потолком в петле.

— Г-господи… — прохрипела я и начала медленно оседать на пол.

Придя в себя, я поняла, что оказалась в собственной комнате, а у меня в ногах устроилась Нат с мобильным в руках. Сперва мне даже не удалось понять, что именно произошло, почему я лежу в своей комнате, накрытая пледом, днем… Потом вспомнила… И мое тело пронзила дрожь.

— Эш, ты как вообще? — спросила Натали, заметившая, что я очнулась. Телефон тут же был отложен в сторону. — Нам парень, который тебя принес, рассказал, что случилось. Ужас какой…

Ужас? Слишком простое и короткое слово, чтобы описать мои чувства…

Блэквуд умер… Не то чтобы он мне нравился, да я даже его толком узнать не успела… Но он был жив! Еще несколько часов назад он был жив — а теперь нет.

— Что случилось с… с Френсисом? Кто-то знает?

Нат сочувственно похлопала меня по ноге, стараясь не смотреть в глаза.

— Говорят… Говорят, с собой покончил. Мол, Фелтон перегнул палку после того видео — и Блэквуд не выдержал.

Ощущение было такое, будто мне по голове чем-то тяжелым дали… Фелтон?.. Фелтон довел до самоубийства студента своего же собственного факультета? Он на это способен? А кто его, Полоза, знает?..

— И что теперь? — тихо спросила я подругу, пытаясь переварить новости.

Нат вздохнула, сцепив руки в замок. Она выглядела так, что сразу становилось ясно: этот разговор ей очень неприятен. Да и меня тоже потряхивало только от одного воспоминания о случившемся.

— Фелтона арестовали и заперли где-то в главном корпусе. Правда, из кампуса так и не вывезли… Допрашивать его без адвоката не могут, а притащить адвоката сюда — нереально. Сам Полоз отказывается говорить с полицейскими… Словом, замкнутый круг, — принялась путано рассказывать подругам о том, что произошло за время моего вынужденного отсутствия. — Тело Блэквуда лежит в морге факультета некромантии. Символично…