ГЛАВА 10 · Death of a Bachelor

Не то чтобы слова Фелтона показались мне такими уж неожиданными… Но все-таки слышать, как он вот так запросто обвиняет своего преподавателя в попытке убийства… А ведь раньше казалось, будто безопасней университета нет места на земле. Ага. Безопасное место. И зомби стаями ходят.

Если бы Фелтон не появился так вовремя, то от нашей компании бы даже костей не осталось. Нежить кости отлично перемалывает и отлично поглощает. Практически безотходное производство.

А ведь стоит сказать Полозу спасибо. Он ведь был не обязан идти спасать наши дурные головы (ну или же задницы), особенно учитывая, что мы сами отправились на поиски Блэквуда. Но Король выполз из своего убежища и лично отправился спасать нашу незадачливую троицу.

Я украдкой покосилась на некроманта и пришла к выводу, что не настолько уж он и страшный. После того как он явился на помощь, как благородный рыцарь, я уже могла признать его привлекательным. Немного. В конце концов, внешность в мужчине вообще не главное. Мама так всегда говорила, но я ей раньше не верила…

— Думаю, сперва нам нужно пообщаться с полицией, — решил профессор Бхатия. — Молодые люди, вы отправляетесь со мной. Мистер Блэквуд, настоятельно советую вам быть откровенным с полицейскими. Для вашего же блага. Помните о деятельном раскаянии. Мистер Фелтон, позаботьтесь, чтобы мистер Блэквуд добрался до места назначения.

Френсис понурился и промолчал.

Полоз ответил:

— Да, сэр.

Далее вся процессия двинулась к административному корпусу. Впереди вышагивал декан, тяжело опираясь на трость. Наверное, изувеченная нога болела сильней обычного… Тут бы лежать в постели и пить обезболивающее литрами, а он почему-то отправился за нами. И как только узнал, где искать? Хотя мы так орали, что странно, как сюда толпа не набежала…

Следом за деканом вышагивал совершенно несчастный Блэквуд, которого конвоировал безмолвный Полоз. А уж потом плелись мы с девочками, еле передвигая ноги. Пока мы удирали от толпы мертвецов, адреналин бурлил в крови. Теперь же, когда опасность миновала, появилось ощущение, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново и предложили двигаться. Подруги, судя по кислым лицам, тоже ощущали себя примерно так же.

Когда мы добрались-таки до точки назначения, полицейские получили большой сюрприз. Просто огромный. При виде вроде как сбежавшего преступника и его вроде как мертвой жертвы стражи закона несколько растерялись. В особенности белокурое трепетное создание женского пола, которое представилось инспектором Эллиот. Как по мне, так злодей при виде такого вот копа мог только обнять ее и заплакать от умиления.

— Но… труп ведь… — залепетала блондинка, глядя на внезапно оказавшегося живым Френсиса с непониманием и опаской.

— Можете проверить у молодого человека пульс, — щедро предложил наш декан. — Как вы понимаете, сложно быть виновным в доведении до самоубийства, если жертва… вполне жива. Не так ли, инспектор?

Помощник инспектора Эллиот, мужчина лет пятидесяти, смущенно закряхтел, но предпочел не вылезать, дав возможность позориться только молодой начальнице. И вот именно позориться у нее прекрасно получалось.

— Но… Я… думаю, надо сперва разобраться… — принялась бормотать инспектор Эллиот.

Профессор Бхатия тяжело вздохнул.

— Мистер Блэквуд жив. Какие еще могут быть претензии к мистеру Фелтону? — продолжил давить на представителя правопорядка декан. Делал он это умело и уверенно.

Девушка озадаченно моргнула.

— Да, но…

Профессор Бхатия удовлетворенно улыбнулся и повернулся к Полозу.

— Молодой человек, у полиции нет к вам больше претензий, вы свободны.

Старый коп начал понемногу хихикать, но старался сделать это так, чтобы начальство не заметило. Все как всегда: молодая женщина на руководящем посту — повод для шуточек.

— Благодарю вас, инспектор, — лишил Эллиот пути к отступлению Король.

Значит, теперь он уже точно будет ночевать в своем общежитии, а не под кроватью в нашей комнате. И никто не займет раньше меня ванную! Какое облегчение… Вообще, как можно жить в одной комнате с мужчиной?! Он же тебя видит ненакрашенной, растрепанной, да еще и в растянутых домашних штанах… Словом, жуть.

— А что же с этим студентом? — кивнула на Блэквуда инспектор. — Ведь он же способствовал тому, что мистера Фелтона ложно обвинили…

Слава тебе господи, кажется, у нас не самая безнадежная полиция…

— Наверное, стоит обратиться к декану молодых людей, — тут же решила скинуть проблему на чужие плечи инспектор, еще не зная, во что она влезает.

Профессор Бхатия ненавязчиво перегородил выход из комнаты, которую облюбовали под временный кабинет полицейские. То ли хотел убедиться, что Блэквуд точно не сбежит, то ли еще и полицейским решил не дать уйти от ответственности. С нашим деканом никогда нельзя было понять до конца, а бравые стражи порядка, кажется, начали понемногу подозревать, что так легко им из всей этой истории не выпутаться.

— Дело в том, инспектор, что именно профессор Хэмиш Эштон подтолкнул мистера Блэквуда к такому неблаговидному поступку, — сообщил декан с совершенно каменным лицом. — Также у нас есть подозрения, что профессор Эштон совершил массовое поднятие трупного материала, пытаясь убить мистера Блэквуда, мисс Грант, мисс Джорджиус и мисс Вуд.

Мы с девочками потупились, словно в чем-то провинились. Хотя… Мы ведь и правда изрядно сглупили: сами полезли в ловушку, по-глупому подставились, а Полозу в итоге пришлось нас спасать и рисковать собственной шкурой. Идиотская ситуация, честное слово, и стыдно ужасно.

— Это ваши предположения? — продолжала надеяться на лучшее инспектор Эллиот.

Профессор Бхатия покачал головой и для убедительности еще и пару раз стукнул по столу.

— Мистер Фелтон готов под присягой подтвердить, что почувствовал магическую подпись своего преподавателя. Не доверять суждениям этого студента у меня нет причин.

Полоз с удивлением покосился на нашего декана и приосанился от удовольствия.

Ну и с каких пор наш хромой черт внезапно воспылал теплыми чувствами к такой занозе в заднице, как Король? Ведь еще совсем недавно они вели себя как кошка с собакой?

— Но разве профессор Эштон остался в кампусе? Я его ни разу не видела… — осторожно произнесла инспектор Эллиот.

Резонный вопрос.

— Я лично проверял списки тех, кто остался на территории университета вчера вечером. Профессор Хэмиш Эштон там значится.

Тут пожилой коп уже не выдержал.

— Но я не нашел его ни на рабочем месте, ни в его апартаментах! И его никто не видел последние несколько дней!

Блондинка еще раз моргнула и посмотрела на своего помощника.

— А зачем вы его искали?

Мужчина тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Инспектор, один из студентов факультета погиб, второй заключен под стражу, а после вообще пропал. Почему-то мне кажется, в такой ситуации участие декана будет не лишним.

Я была практически уверена, что над бедняжкой все попросту издеваются. Видимо, она тоже это поняла: пошла красными пятнами, скорее всего, пытаясь придумать, как урезонить слишком уж разошедшегося подчиненного. Но Бхатия снова вмешался.

— Если профессора Эштона нет в кабинете и его комнатах, это вовсе не означает, будто его вовсе нет в кампусе. Лаборатория факультета некромантии отперта, сделать это мог только тот, кто ее опечатывал. Очевидно, профессор Эштон все еще здесь. Возможно, мистер Блэквуд знает…

Френсис с каждым мгновением казался мне все меньше и меньше, словно съеживался после каждого сказанного о нем слова. Ага. Отчисление-то ему точно гарантировано. И если даже Блэквуду удастся продолжить обучение в другом университете страны, то вряд ли его должность будет после получения диплома выше смотрителя погоста где-нибудь в глубокой провинции. И это еще лучший вариант, ведь могут и посадить. Полоз-то не пальцем делан, он у нас из благородного, уважаемого семейства.

— Вы предполагаете, профессор Эштон скрывается?

Декан пожал плечами.

— Вероятнее всего, да. Инспектор Эллиот, скажите, вы в состоянии хотя бы не дать мистеру Блэквуду сбежать?

Полицейские уставились на Бхатия с очевидным возмущением.

Натали тихо захихикала, даже не скрывая, что потешается над незадачливыми стражами порядка. И неудивительно, учитывая, кто именно вытащил Полоза прямо из-под носа у полиции.

— Вы сомневаетесь в нашей компетенции? — нахмурилась инспектор Эллиот.

На ее ангельском личике такая гримаса смотрелась только потешно.

— Мне кажется, в вашей компетенции сомневается мистер Фелтон, — невозмутимо парировал преподаватель.

Все верно. Одного ведь проворонили.

— Но он ведь был невиновен!

— Только вы этого не знали, — отозвался декан, стукнув тростью по полу, чтобы добавить веса своим словам.

Я бы сказала, что это был контрольный выстрел в голову. Инспектор открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Взяли под стражу невиновного, прохлопали настоящего преступника, не смогли понять даже, что «труп» на самом деле вполне себе жив. Большее головотяпство представить сложно…

— Я надеюсь, что вы не сделаете той же ошибки с мистером Блэквудом. Желаю хорошо поработать. И осмотрите лабораторию факультета некромантии, будьте так любезны. Молодые люди, вам лучше вернуться в свои общежития. Кроме разве что мистера Блэквуда.

О том, что как бы мы свидетели, а полиция должна быть главной, все забыли. Мелочи же…

— Вам бы в армии служить. На руководящем посту… — пробормотала Стейси, когда мы вышли из кабинета.

Фелтон внезапно рассмеялся, едва не сгибаясь пополам.

— Служил, мисс Вуд. Вышел в отставку после ранения, — сообщил профессор Бхатия, не останавливаясь ни на секунду. — Поэтому намереваюсь вспомнить прошлое и взять командование на себя.

Ну, по крайней мере, так порядка будет куда больше, чем сейчас…

А когда мы вышли на улицу, случилось именно то, чего я больше всего опасалась.

Профессор Бхатия замер на месте и обратился к Полозу:

— Молодой человек, подозреваю, вам очень хочется поговорить по душам с этими молодыми леди, не так ли?

Ой… Вот такой подлости от собственного декана я не ожидала… Отдавать на съедение собственных студенток — это… Да так попросту нечестно!

— Да, сэр, благодарю вас. Я об этом мечтаю последние двадцать минут.

Полоз еще не начал нас отчитывать, а голову в плечи я уже втянула. На всякий случай.

Фелтон удовлетворенно вздохнул и посмотрел на каждую из нас медленно, многозначительно… как будто бы планировал, как именно будет убивать.

— Итак, сначала я хочу сказать, что ту, которая произнесет: «Я хотела как лучше», мне придется собственноручно вернуть к зомби. Уяснили?

Потрясающее вступление, ничего не скажешь. Сразу захотелось опрометью бежать в общежитие и запереться там. В ванной.

— Уяснили, — ответила за всех Стейси.

Полоз набрал в грудь побольше воздуха, но против ожиданий начал не орать, а разъяренно шипеть:

— Какого дьявола вам понадобилось искать неприятности?! Я, кажется, предупреждал, что это добром не закончится?!

Говорил. Просил никуда не лезть. Но мы же действительно хотели как лучше! Найти Френсиса, доказать невиновность Полоза… Ну да, Фелтон просил сидеть на попе ровно и никуда не влезать, ну так и что?

— Предупреждал, — ответила за всех Нат.

Лицо Полоза искривила зловещая ухмылка. Прямо как у черта.

— И вы решили, будто мои слова можно игнорировать, не так ли?

Лично мне было сложно определить, что именно больше возмущало некроманта: то, что мы так глупо подставились и едва не погибли, или то, что мы проигнорировали его наставления.

— Ну… — тихо начала Стейси, а потом приняла решение, что лучше бы ей и промолчать… Вот конкретно сейчас — взять и промолчать.

— Вы наверняка погибли бы! — продолжал вправлять нам мозги Фелтон, гневно сверкая глазами.

Поймала себя на идиотской мысли, что злость Полозу к лицу. Ну, насколько что-то вообще может быть ему к лицу…

— Большое спасибо, что нас спас, — решила действовать на опережение я. — Мы тебе благодарны. Очень сильно.

Собственно говоря, я надеялась, что после этого инцидент будет исчерпан. Фелтон считал иначе. Стоило мне открыть рот, как он уставился на меня и больше на других уже не отвлекался.

— Это была твоя идея, — вынес обвинительный вердикт парень.

Девочки, поганки этакие, даже не подумали встать на мою защиту. Словно бы надеялись, что теперь ярость Полоза обрушится только на мою голову.

Профессор Бхатия… Он, по-моему, просто наслаждался. Наслаждался тем, как меня ругают.

— Ну… даже если моя…

Полоз шагнул вперед, грубо нарушив мое личное пространство.

— Ты хоть о ком-то, кроме себя, думаешь? К примеру, что будут чувствовать твои родные, если ты погибнешь?

Резонный вопрос. Нет, про маму и папу я попросту не вспомнила, когда мы с девочками пошли в лабораторию некромантов…

— Ясно, ты в принципе не думала… — вынес вердикт некромант. — Профессор Бхатия, может, ее как-то… отчислить? Пока еще жива…

— Ч-чего?! — ужаснулась я, беспомощно переводя взгляд с декана на Короля. — Ты вообще чокнулся?! Меня — и отчислить?!

И с чего вообще Полоз решил распоряжаться на чужом факультете?! Он ведь вообще студент!

Преподаватель с улыбкой покачал головой:

— Отличница, староста… Увы, мисс Грант совершенно точно не за что отчислять. Но если она с таким отношением к жизни доживет до выпуска, я буду крайней удивлен.

Фелтон с минуту подумал, а потом выдал:

— Мы над этим поработаем.

Нет, мне, наверное, даже было лестно услышать это «мы», но все-таки…

— Надеюсь, что налюбовавшись на этих девушек, мистер Фелтон, вы не повторите их ошибок, — произнес декан, напряженно глядя в глаза некроманту. — Вы талантливый и магически сильный юноша, но вы всего лишь студент. Профессор Эштон вам не по зубам. А учитывая, что он готов был убить четырех студентов… Он не пощадит вас. Не нужно пустого геройствования.

Полоз опустил голову.

— Он… Я все понимаю, профессор Бхатия. Главное — сохранить артефакт. Я… я вовсе не собирался. Просто эти ду… девушки сорвались куда-то. Как можно было позволить им рисковать? Какой из меня герой?

Последняя фраза, произнесенная, кажется, вполне искренне, меня попросту убила. Да и не меня одну. Какой из него герой? У меня перед глазами встало лицо Фелтона, когда он явился за нами в морг. Полоз тогда ведь тоже перепугался… Да любой бы перепугался на его месте! Но некромант все сделал правильно — и спас нас и Блэквуда.

— Ну, как бы из тебя очень даже неплохой герой получился, — доверительно сообщила я Полозу. — Очень-очень неплохой. Сунуться к черту в зубы… Вытащить всех… Да нас бы сожрали, если бы не ты! И кто ты тогда, если не герой?

Парень озадаченно моргнул и растерянно уставился на меня.

— Это не геройство. Просто я не желаю, чтобы из-за истории с реликвией моей семьи страдали другие люди. Вот и все.

Видимо, в личном словаре Фелтона у слова «герой» имелось какое-то другое определение, не такое, как у всех остальных людей.

— Ладно, — махнула рукой я, не пытаясь донести до Полоза очевидное, — забыли.

И все-таки… теперь мне понемногу становилось ясно, почему столько девушек без ума от этого парня. Да, внешность точно не самое важное.

— Я сам постараюсь решить проблему с профессором Эштоном, — пообещал в конце концов декан Бхатия.

Полоз посмотрел на него долго, напряженно…

— Он здоров. В отличие от вас, профессор Эштон здоров, — напомнил некромант, сжав кулаки. — Если… У него будет преимущество, профессор Бхатия.

Преподаватель расхохотался. Причем это был искренний, радостный смех.

— Я подозреваю, что сейчас профессор Эштон не так чтобы и слишком здоров. Как вы думаете, почему ему вдруг понадобилось прятаться столько времени?

И тут мистер декан очень выразительно посмотрел на меня.

А я-то при чем, скажите на милость? Я совершенно ни при чем!

— Вы считаете, сэр, что рыжая подожгла именно нашего декана? — неуверенно спросил Фелтон, глядя то на профессора Бхатию, то на меня. — Вот так запросто подожгла умелого, сильного мага? Разве так вообще может быть?

Я тоже не верила, будто способна вывести из игры кого-то уровня декана факультета некромантии. Студентка третьего курса — и против взрослого мага? Да бред же!

— Однако пострадавший от действий мисс Грант так и не обнаружен. И ваш декан также предпочел не показываться. Хотя в его положении куда разумней было бы заниматься активными поисками самого себя. Он достаточно умен и не наделал бы таких ошибок.

У меня вырвался стон… Изувечить члена преподавательского состава… Это только я могла так попасть. Если бы профессор Эштон не был преступником, меня бы уже отчислили! И посадили… Хотя если бы ему не пришло в голову напасть на Ребекку, то я бы и не запустила в него плазмой.

— Так что мы с ним в равных условиях. Хотя нет. Я даже в более выгодном положении: ведь я уже привык жить со своим увечьем, а вот он — вряд ли.

Фелтон нахмурился.

— Мы должны сохранить артефакт, не так ли? Вы тоже «ключ»…

Декан пожал плечами.

— Что поделать, ведь кто-то должен остановить профессора Эштона. Иначе кампус так и останется закрытым. Я найду вашего декана и остановлю его. А вы будете сидеть в общежитии в окружении друзей. И не влезать в неприятности ни под каким предлогом. Хорошо?

Полоз кивнул, пусть и явно без особого желания.

— Ребекка…

Ну, разумеется, Полоз не мог не вспомнить о Скотт…

— Я позабочусь, чтобы она также не покидала общежития, — заверил профессор Бхатия парня. — А теперь, молодые люди, будьте так любезны… разойдитесь по своим комнатам и больше не попадайте в неприятности.

Простые указания, доходчивые, выполнить легко… Ну, наверное.

— Слышали? — спросил у нас троих Фелтон.

Его широкие брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию… Похоже, некромант очень серьезно настроен…

Уже когда мы с девочками пили в нашей комнате чай с печеньем, я внезапно даже для себя самой произнесла:

— А ведь он крут…

Хельга посмотрела на меня с сочувствием и подлила чаю. Я благодарно улыбнулась и сделала глоток. Слишком холодный. Девочки постоянно забывали, что я предпочитаю кипяток, по-настоящему обжигающий.

— Ты про декана или Полоза? — уточнила Хель, которой пока не удалось выбить у нас полную и связную историю наших злоключений.

Мы честно пытались рассказать ей все и сразу, но повествование показалось не самым понятным даже нам самим. Единственное, что подруге удалось понять, — так это то, что нам довелось чересчур тесно пообщаться с зомби. Зомби Хельга не очень любила, несмотря на ее очевидную симпатию ко всему пугающему… и все равно, не получив своей доли страха и кошмара, Хель изрядно расстроилась.

— О Полозе! — ответила я, не понимая, как она могла предположить еще что-то.

Нет, декан наверняка тоже потрясающий маг, но ведь спас нас все-таки не он! К нам на помощь явился именно Фелтон! И он наплевал на то, что сам мог пострадать!

— Он… он был просто потрясающим… Полоз ведь даже еще диплома не получил! — захлебывалась собственным восторгом я.

Хель пододвинула мне тарелку с печеньем. Наверное, надеялась таким образом закрыть мне рот.

— Нет, я считала, что тебе стоило бы влюбиться, но, дорогая, по-моему, тебя переклинило после случившегося. Не стоит так уж сильно превозносить его. Все-таки, девочки, он Полоз. Парень, у которого куча недостатков, а ты, Эш, готова на него теперь молиться!

Ну, разумеется, ее ведь не было там, когда мы с девочками думали, будто уже конец… И тут открывается дверь… Да после такого явления Фелтон для меня действительно казался кем-то вроде посланца божия!

— Ну, думаю, теперь у Эшли чертовски веские причины для такого отношения к Полозу, — усмехнулась Нат. — Я бы и сама в него влюбилась наверное, если бы не встречалась уже с отличным парнем.

Влюбилась? Стоп. Стоп-стоп-стоп. Да, он чертовски хорош, да, его внешность — это сущий пустяк по сравнению с тем, какой он… Да и его не самый приятный характер и ядовитый язык — ерунда… Но это не влюбленность. Просто восхищение, пусть и чертовски сильное. Он ведь герой. Настоящий герой.

— Ладно, бог с ним. Лучше Тревора — и ладно, — расстроенно покачала головой Хельга. — Хотя я надеялась, что удастся обойтись без такого слепого обожания. Эшли, он же разобьет тебе сердце…

О чем они вообще болтают?

— Девочки, стоп! Я не влюблена в него, пусть Фелтон и крут! Не надо вешать мне лапшу на уши, а то я могу и сама поверить! Вы просто сбрендили уже на теме моей личной жизни! Хватит!

Эти трое перестали вешать мне лапшу на уши, зато продолжили перемигиваться и глупо хихикать, как будто мы в начальной школе… Придумали еще…

Что может быть глупей влюбленности в Кассиуса Фелтона, если вдуматься? Он человек практически из другого мира…

Мы спокойно легли спать, считая, что ночь не принесет ничего нового или опасного…

Как выяснилось, мы ошибались…

Что мне снилось? Снился замурованный где-то в музее колдун, какой-то сухонький, совершенно нестрашный старичок, который потешно грозил кулаком. Снились танцующие звезды. Снился Полоз, который приглашал на танец… И некромант казался мне настолько красивым, что Феликс Дэвис и рядом не стоял.

Утром от собственных мыслей стало как-то совершенно неловко. Ну не влюбилась же я в него на самом деле? Глупости какие, честное слово… Ничего, скоро декан Бхатия решит проблему с профессором Эштоном, кампус снова откроют, потом начнутся занятия… и всяческая ерунда просто вылетит из моей головы. Просто времени не останется на то, чтобы думать о чем-то неважном, да и Фелтона часто видеть не удастся.

В то, что Бхатия не в состоянии справиться с таким противником, мне даже в голову не приходило. Он ведь сильный боевой маг, бывший военный, куда там против него какому-то Хэмишу Эштону?

Именно это я и заявила за завтраком девочкам, когда мы уплетали ну очень полезный и относительно вкусный салат за авторством Натали. Я старательно утешалась тем, что после недели на таких салатиках и паровых котлетках стану ну такой здоровой… И повешусь от счастья. Хоть самой берись за готовку.

— Ну, декан, конечно, крут… — протянула Стейси, вяло ковыряя вилкой в салате. Видимо, даже для нее такое питание оказалось слишком здоровым. — Но вполне может быть, что этот засранец-некрофил тоже крут.

Я подавилась чаем от таких слов.

— А некрофил-то почему?

— Потому что некроманты — они со сдвигом! — совершенно нелогично заявила Животное, принимаясь с остервенением жевать зелень. — В общем, я за то, чтобы пока нигде не отсвечивать. Пусть старшие разберутся сами. Мне и так сегодня всю ночь зомби снились… Как вас не перебудила криком, сама не понимаю.

Хель фыркнула и заявила ей:

— Наверное, после твоего храпа мы уже ни на что не реагируем.

Оборотниха недовольно засопела и продолжила есть.

— Наверное, и правда лучше пересидеть. Мне тоже уже хватит приключений до конца жизни… Кажется, тут разборки не нашего уровня.

Не нашего.

— И даже не уровня Полоза, — добавила я, — раз уж ему профессор Бхатия напрямую запретил вмешиваться.

Подруги переглянулись и рассмеялись. И пусть причина веселья мне осталась непонятна, я не сомневалась, что потешаются девочки именно надо мной.

— Кто о чем, а Эшли о Фелтоне, — все-таки объяснила мне Нат такое внезапное веселье.

Ну вот чего они меня опять подкалывают Полозом? Ну придумали бы хоть что-то новое.

— Да не влюблена я в него! Просто считаю классным! Совершенно другое!

Подруги с серьезным видом покивали, якобы соглашаясь с моей точкой зрения. Только в том-то и дело, что якобы.

— Да ну вас… Со скуки беситесь, — вздохнула я, доела и полезла в Сеть, надеясь получить свежую информацию о происшествиях в кампусе и во внешнем мире.

Когда же все утрясется?.. А то ведь так и продукты могут закончиться, и что тогда? Артефакты и прочие ценности — это, конечно, здорово и важно, но жрать-то в любом случае нужно.

Правда, очередные новостные сводки заставили меня начать размышлять о посте. Долгосрочном и плавно переходящим в голодовку.

— Девочки! Целительница Синклер в лазарет загремела! Так же, как и другие «ключи»!.. — перепуганно воскликнула я, пробежав глазами по строчкам на нашем внутриуниверситетском портале.

Значит, осталось только два хранителя. Профессор Бхатия и Полоз…

Спустя два часа появилось новое сообщение: Киран Бхатия в критическом состоянии, и неизвестно, выживет ли…

— Мы в за-а-а-а… труднительной ситуации… — с трудом выдавила Стейси. Только ее такая новость окончательно не лишила голоса. — Девочки, а что именно начнется, когда Эштон получит артефакт?

Если бы еще это знать…

— Полоз считает, ничего хорошего, — ответила я, пытаясь прикинуть масштабы трагедии.

Выходит, осталась только одна преграда между злосчастным артефактом и страстно желающим его заполучить магом. Одна. В виде студента-недоучки. Фелтон, при всей его храбрости, всего лишь пятикурсник, ему учиться еще два с лишним года… А вот декан факультета некромантии — это уже совершенно другой расклад.

Преступник на самом деле уже выиграл и, подозреваю, прекрасно это понимает. Полиция меня полностью разочаровала, профессор Бхатия уже выведен из игры…

— И что теперь нам делать? — испуганно спросила Натали, постепенно бледнея, а потом принимая еще и зеленоватый оттенок, прямо как наши стены. Всегда ненавидела этот цвет.

Хельга вздохнула и пошла варить кофе, не желая участвовать в этой беседе. Про колдуна в музее и прочих привычных ужасах подруга ничего не сказала, видимо, уже напрочь разочаровалась в местных тайнах и не ожидала ничего для себя интересного.

— Подозреваю, что нам лучше сидеть на месте и никуда не встревать… — подвела неутешительный итог я. — Этот тип справился с деканом. Господи, он справился с нашим деканом! Скрутить Полоза для него будет делом трех минут! И тогда… а что, собственно, тогда?

Мы с девочками знали, что злодей не должен получить артефакт Фелтонов, который ему внезапно понадобился. И на этом все. А вот чем обернется победа декана Эштона…

— Понятия не имею, — растерянно пожала плечами я. — Все что угодно, начиная от эпидемии гриппа и заканчивая апокалипсисом местного разлива. Может, артефакт — это вообще свисток для вызова четырех всадников.

Нат начала тихо, немного истерично ржать.

— Эш, я тебя умоляю, только не надо брать пример с Хельги и рассказывать всяческие кошмары. Если вы будете это делать вдвоем, то я уже точно спать не смогу. Особенно учитывая наличие маньяка рядом…

На страничке вновь появилось сообщение о состоянии нашего декана. Ничего утешительного. Кажется, у нас имелись неплохие шансы лишиться его. Черт. Черт!

— Девочки, профессор Бхатия! Он ведь умирает! — едва удерживаясь от слез, произнесла я. — Умирает! Вот прямо сейчас, пока мы треплемся!

На фоне возможной гибели декана все остальные проблемы, даже борьба за злосчастный спрятанный артефакт, казались такими… незначительными, что даже смешно. На глазах слезы наворачивались от одной только мысли о смерти профессора Бхатия. Он ведь хороший человек… Хорошие люди не должны умирать! Да вообще никакие люди не должны умирать, разве нет?

— Эш, ну не переживай ты так… — попыталась успокоить меня Нат, похлопав по плечу. — Может, это просто слухи, и на самом деле с профессором Бхатия все хорошо… Он ведь сильный маг, с ним так легко никто бы не справился!

Я всхлипнула и кивнула. Да, с ним ничего не должно случиться. С ним не может ничего случиться… Но сообщения в новостной ленте от этого никуда не делись. Профессор Киран Бхатия умирает. Умирает…

Его скоро не станет…

— Может, лучше сходить к нему? — предложила Стейси, которую, кажется, куда больше тревожило мое состояние, чем даже судьба нашего декана. — Убедимся сами… Поймем все. Хотя бы станет ясно…

Я беспомощно обвела взглядом подруг. Нам ведь не стоит бродить по кампусу, верно? Декан просил нас быть осторожными, да и Фелтон говорил о том же… Но ведь теперь все изменилось. Профессор Эштон уже заранее выиграл, теперь получение артефакта Фелтонов для него только дело времени.

— Не знаю… Наверное, нужно пойти в лазарет… Наверное… — пробормотала я потерянно, сжимая и разжимая кулаки. — Мне страшно…

— Всем страшно, — вздохнула Натали и порывисто обняла меня. — Но нужно держаться… Ведь ничего больше не остается.

Верно. Ничего больше… Профессор Хэмиш Эштон победил… И нам ничего больше не остается. Но почему ему понадобилось поступать так ужасно? Зачем убивать? Ради чего? Что может быть дороже человеческой жизни?

Я сжала зубы, беря себя в руки из последних сил.

— Идемте в лазарет, девочки, — кивнула я, примиряясь с неизбежным.

Принять тот простой и трагичный факт, что скоро мы лишимся декана, оказалось просто умом, но не сердцем. Хотелось верить, что, возможно, все просто слухи, может, все далеко не так плохо… В любом случае, все станет ясно, как только мы попадем в палату. Или не попадем. Тогда тоже не останется простора для фантазии.

Первым, кого мы встретили в лазарете, оказался напарник инспектора Эллиот. Мужчина показался мне чертовски подавленным. Потом я заметила в стороне и блондинку, сидевшую понурившись на стуле.

Я подошла к ней и спросила:

— Извините, мэм, но что с нашим деканом?

Голос у меня дрожал, сердце стучало так заполошенно, словно я только что пробежала несколько миль. Стало так страшно… Наверное, даже страшней, чем когда зомби начали вылезать в мертвецкой…

Женщина подняла на меня совершенно несчастные глаза и произнесла:

— При смерти. Он… словом, некроманты умеют не только мертвому возвращать жизнь, но и забирать жизнь у живых…

Звучало как приговор…

Из какой-то палаты донеслись крики, потом туда забежали две медсестры… Я хотела побежать следом, практически не сомневаясь в том, что именно там лежал профессор Бхатия… Девочки не пустили, Нат все твердила, что я стану только мешать, что мне не нужно там находиться…

Я ей почти поверила… А потом медсестры вышли. За ними вышел и целитель… По выражению их лиц я поняла: все кончено. Вот теперь можно плакать, верно? И я заплакала навзрыд, даже не пытаясь сдерживаться. Сперва уткнулась в плечо Натали, потом поняла, что уже прижимаюсь к кому-то другому… И судя по запаху парфюма…

— Полоз? — изумленно воскликнула я, первый раз в глаза назвав Фелтона по прозвищу.

Тот, кажется, сочувствовал…

— Тише, рыжая, тише… — похлопал он меня по плечу.

Оглянувшись, я заметила, что за ним стоят Ребекка, Дэвис и Хантер.

— Он умер! — произнесла я и снова зарыдала.

— Умер… — кивнул некромант и внезапно принялся деловито и спокойно раздавать указания, прямо как тогда, на вечеринке у целителей. — Сердце мое, будь любезна, заговори инспектора Эллиот. Счастливчик, любой ценой не подпускай никого к палате Бхатия. Хантер, помоги ему.

Сам Полоз быстро нырнул в палату декана.

— Он… он что творит?! — ужаснулась Натали, вообще не понимавшая, что происходит.

Хельга флегматично пожала плечами.

— Ну, подозреваю, он знает, что делает… Надеюсь на это…

Я махнула рукой и рванула за Полозом. Что бы ни произошло… я должна знать!

Фелтон недовольно зыркнул на меня, но выдворять в коридор не стал.

— Не вмешивайся. Молчи. Делай, что говорят, — коротко бросил он и двинулся к кровати, на которой лежал неподвижный, безнадежно мертвый профессор Киран Бхатия.

Я с первого взгляда поняла, что он не спит, не без сознания… Что-то в нем неуловимо изменилось…

Полоз на секунду застыл над телом в нерешительности, упрямо нахмурился, а потом… потом произошло то, что я просто обязана была видеть в кошмарах до конца своей жизни… Фелтон растопырил пальцы правой руки, и вместо ногтей на них почему-то оказались острые длинные когти. А затем некромант просто вогнал эти когти в грудь профессора Бхатия. Я бы завопила, если бы не понимание того, что преподаватель все равно мертв и ему точно не больно.

Некромант принялся шептать под нос какую-то тарабарщину. С каждой секундой его лицо становилось все более серым, измученным, на мгновение мне показалось даже, будто вместо привычной мне физиономии я вижу просто череп.

— Рыжая, сюда! — скомандовал мне Полоз, и я, пусть и перепугалась до полусмерти, все равно подчинилась.

— Руку!

Я послушно протянула ему ладонь, надеясь только, что ему не придет в голову оторвать мне руку. Я ее все-таки любила целых двадцать лет…

Жесткие, будто стальные пальцы впились в мое предплечье, вспарывая кожу. Я хотела было завопить от боли, но взгляд у Полоза был такой дикий, что у меня язык от страха словно бы к нёбу примерз. Осталось только беспомощно смотреть, как медленно течет моя собственная кровь.

С каждым мгновением я все больше слабела, а Фелтон все бормотал и бормотал совершенно непонятные мне слова. Казалось, пытка никогда не закончится…

Но вот некромант внезапно смолк и медленно осел на пол, выпустив мою руку. Следом ноги подломились и у меня. И в наступившей тишине хриплый, натужный вздох профессора Бхатия меня буквально оглушил. Что бы ни сотворил только что Кассиус Фелтон — это сработало.