Глава 17

Предложение было настолько заманчивым, что я едва не запрыгала от радости. Понятное дело, что женихов я не найду и в список невест меня никто не занесет, потому что я буду Корнели Долмор. И это ей будут ставить плюсики за реверанс, за походку, за манеры. Немного досадно. Но главное, я утру нос своей сестрице, хоть она этого и не узнает. Я сделаю так, что главные свахи будут ругаться между собой за право «похлопотать» за женихов для дочери перед Нельсией. И, конечно, хотелось хоть одним глазком взглянуть на Ингарда. Когда он не в походном костюме, а при полном параде. Хотя это, конечно, глупость. Это для Лагерда роскошные костюмы – как оперенье для попугая – его суть. Святые духи! Куда меня несет! На свой бал дебютанток я не попаду, да и светская жизнь, с ее приемами, сплетнями и погоней за нарядами – не мое. Не для этого во мне проснулся дар. А для чего? Воевать плечом к плечу с Ингардом? Как мама и папа? И оставить сиротой дочку или сына? Чтоб защищать тех, кто лишил эмеры Вилари? И тех, кто посадит меня в тюрьму, как преступницу, если до того момента я не получу права на дар? Продажных и алчных судейских? Хотя есть тысячи бесправных и беззащитных крестьян, по чьим огородам проходит огонь военных действий, рушатся их жалкие лачуги. Стоп, Тими! Не ставь телегу впереди лошади! Пока я только подмастерье. Ученица- прислужница. Вот получу какой-то результат, тогда и буду строить планы. А пока бал. Осталось отпроситься у Лауры и потом свой выходной посвятить работе. Хотя, зная ее строгость, можно было и отказ получить. Но Лаура разрешила. Более того, даже приняла участие в этой авантюре. Она заставила меня три раза перемыть волосы, каждый раз ополаскивая новым средством. И в итоге они засияли, как белое золото. Вдвоем с Нельсией они заставляли меня оттачивать манеры, заново учили есть ножом и вилкой, загадочно улыбаться. Я была очень тронута вниманием Лауры. А еще узнала ее тайну. Нельсия оказалась той еще болтушкой. Долго она хранила секрет подруги, но он, как перезрелый гриб- дождевик, когда-то должен был взорваться. И она посчитала, что мне можно доверять, раз Лаура доверяет мне самое ценное – ее снадобья. История моей хозяйки оказалась довольно трагичной. Родилась она в обедневшей аристократической семье на окраине империи. За заслуги отца, погибшего за властителя, ее приняли в академию. Девочка оказалась талантливой, в ней развивался дар подчинения воды. К тому же она была очень хорошенькой. И, как это часто бывает, в нее влюбился сын Главного казначея. Юная Лаура не смогла противиться чувству, и вскоре об их тайных отношениях стало известно. Конечно, это было грубое нарушение устава академии, но и не преступление против устоев государства. Но отец парня решил перестраховаться и не допустить родства с беднотой. Лауру под предлогом болезни матери выслали из академии, подвергли незаконной эмеротомии и запретили появляться в столице. Но она не сломалась. Она поставила себе цель и упорно к ней идет. Как я и предполагала, она стремится достичь совершенства в своем деле и доказать своему возлюбленному, что стоит целого табуна родовитых и богатых невест. Прошло много лет. К ней много раз сватались, но она всем отказала. И что интересно. Ее возлюбленный, который занимает важный государственный пост, тоже не женился. Никто не знает, как он повел себя, когда понял, что Лауру исключили из академии, но факт остается фактом – ни одна девушка не смогла заменить небогатую провинциалку. Интересно, а этот ее возлюбленный пытался искать Лауру? Или поджал хвост, как только папенька цыкнул?! А сама Лаура вызвала у меня ещё большее уважение. Вот пример для Вилари. Моей наставнице не только искалечили душу, но и лишили любви. А в нашем продажном мире любовь – большая редкость. Дар небес. Но она выстояла и сейчас производит впечатление беззаботной обеспеченной дамы. Только немногие знают, что ее мягкая ручка в лёгкой перчатке может сжаться в железный кулак. И я не давала ей повода для недовольства. Возможно, за это она собирала меня на бал, как родную. Два дня пролетели, как один миг, и настало время моего первого экзамена. Как в академии – экзамен по перевоплощению. На утро в день волнующего события Лаура отвела меня в свою ванную и велела верной служанке сделать из меня принцессу. Я испробовала на себе самые восхитительные средства. Сначала мне было неловко раздеваться перед чужой женщиной, но Лаура одарила меня таким взглядом, что я чуть не присела. – Запомни! Природная красота – это обаяние, чистота и простота. А чтобы произвести впечатление, ты должна ощущать себя не прелестной пастушкой, а самой красивой и самой желанной. И это ощущение складывается из мелочей. Вот как раз все ванные процедуры дарят половину этой уверенности. Волосы, от которых невозможно оторвать взгляд. Мягкая сияющая кожа, которую хочется ласкать. Аромат чистого ухоженного тела, которое предназначено единственному мужчине. И поверь, каждый захочет стать этим единственным. Ну и то, чему мы тебя учили: живот втянуть, попу подобрать, подбородок приподнять. А теперь марш в ванную и подчиняйся человеку, который знает, что делает. Поборов смущение, я разделась и от непередаваемых ощущений едва не забыла, кто я такая. Меня мыли, тёрли какими-то волшебными порошками, снова мыли, мазали чем-то невероятно вкусно пахнущим. И Лаура, как всегда, оказалась права. Во мне разгорелся настоящий огонь. Я чувствовала себя так, будто мне предстояла первая брачная ночь. Я представила, как смотрит на меня Ингард, как в его глазах отражается желание, как его руки касаются моей кожи и я отдаюсь во власть этого лучшего из лучших мужчин. Картина была настолько яркой , что мне пришлось потереть глаза, чтобы вернуться в реальность. Однако ощущение того, что я желанна, никуда не делось. Оно осталось на теле, словно тонкое шёлковое бельё. И потом уже все остальное. Чудесное платье насыщенного лазурного цвета идеально село на меня. Правда, пришлось по низу немного приподнять маленькими волнами, потому что Корнели была повыше меня. Замечательная вышивка серебряной нитью и серебристое кружево по краю декольте были в тон моим волосам. А с волосами решили не мудрить. Они должны привлекать внимание сами по себе, а не роскошными перьями или искусно сделанными цветами. Мне горячими щипцами завили идеальные локоны и закрепили их высоко на затылке. Лаура и Нельсия, словно две добрые феи, удовлетворенно оглядели меня со всех сторон. У каждой из них была своя корысть. Нельсия имела все шансы заполучить для своей дочери лучших женихов. А Лаура – маленькую победу над теми, кто отверг ее. Ведь она сумела меня, много лет проходившую в линялых обносках, забывшую, что во мне течет благороднейшая кровь, превратить в идеал. А значит, и дальше сможет делать из любого полена изящную статуэтку. – Чего то не хватает, – Лаура потерла переносицу. – Присядь на табурет, а то ноги ещё устанут. Я съезжу домой. Вернулась она довольно быстро. – Вот. Она водрузила мне на голову маленькую сверкающую диадемку. – Теперь все! Давай, детка! Мне помогли сесть в карету Нельсии – остаток былой роскоши семьи Долмор – и мы, я и Нельсия, отправились на бал.