Глава 18

По дороге я думала, что умру от волнения. Но чем ближе подъезжали к императорскому дворцу, тем больше мной овладевало странное чувство. Какая-то отчаянная решимость пополам с азартом. На входе у нас проверили бумаги, стражники отдали честь и нас с Нельсией разделили. Ее отправили в зал для церемоний, а меня в отдельное помещение для дебютанток. Конечно, свою сестрицу я узнала сразу. По платью, которое сама же и расшивала. Из дорогой красной ткани. Несмотря на отсутствие официального запрета на использование цвета правителей, мало кто отваживался на такой вызов. И естественно, среди робких дебютанток, она выделялась, как яркое пламя в ночи. Ее смоляные волосы куафер уложил в затейливую прическу, украшенную позолоченными нитями. Золотая маска скрывала пол-лица, но надменное выражение победительницы скрыть не могла. Да и вряд ли Рамона собиралась это делать. Она горделиво задрала подбородок, показывая соперницам свое превосходство. Понятное дело, маменька ей внушила, что она самая лучшая. Сестрица росла, ни в чем не зная отказа. Особенно ее вдохновляло то, что жизнь несправедлива. Несмотря на то, что законная наследница замка, всех земель и мануфактуры – я, пользуется всеми благами она. Поэтому и считала, что заслуживает самого завидного жениха и самого лучшего положения при дворе. Она даже губы намазала красным, чтоб уж наверняка сразить всех. Я слишком долго ее разглядывала, и поэтому обида, которую я затолкала подальше, чтоб жить не мешала, вдруг проснулась, грозя все разрушить. Привычный жар полыхнул в душе. Харрот тебя забери! Я помнила, что написано в книге, но даже испугать столбом огня я не могу – меня сразу же упекут в темницу. В панике я начала искать выход, чтоб убежать в сад, который точно был на территории. А уже там какой-нибудь фонтан. Испортить прическу – это всяко лучше, чем попасть в подземелье. Но сегодня духи были определенно на моей стороне – распахнулась дверь в зал церемоний и вошел распорядитель, и я облегченно выдохнула. – Юные гарды! Сейчас вас будут приглашать в зал, будьте внимательны! И тот час же прозвучало первое имя. – Леона Вортус! Девушка, которой выпала честь первой ступить на красную дорожку, ойкнула от неожиданности и испуганно засеменила в зал. Теперь я поняла, насколько ценны были уроки Лауры. Присутствующие поприветствовали бедняжку ленивыми хлопками. Как она делала реверанс перед императором, я не могла видеть. Да уже и не до того было. Нужно было вернуться в то состояние, в котором была перед отъездом сюда, чтоб приглашение не застало меня врасплох. Правда, выход Рамоны снова меня отвлек. Когда прозвучало ее имя, она воинственно вздернула подбородок и победно зашагала по дорожке. Сначала зал молчал, пораженный умеренной дерзостью дебютантки, потом оценил смелость. На то и был расчет – ее явно запомнят. Главный раздражитель исчез и я, закрыв глаза, снова почувствовала себя в доме у Нельсии. «Попу подобрать. Живот втянуть. Подбородок приподнять. Ты красивая и желанная!» Сердечко учащенно забилось, когда я вспомнила, как в ванной представляла себя наедине с Ингардом. Как смущалась бы от горящего подчиняющего взгляда. Как мечтала о прикосновениях его смелых рук…И все, что я сейчас делаю, для него. Я вся, от макушки до пяточек, пропиталась любовью к нему. Да так, что чуть не пропустила свой выход. – Корнели Долмор! Никто не поспешил к двери. Дебютантки озадаченно переглядывались, в душе надеясь, что одной соперницей будет меньше. – Корнели Долмор! – выкрикнули имя второй раз, и я чуть не хлопнула себя по лбу. Харрот меня дери! Это же я! Выдохнув, я шагнула к двери, и ступив на дорожку сделала книксен и в полной тишине негромко произнесла: – Прошу прощения! И тут только сообразила, что неосознанно дала еще один повод меня запомнить. Держа в голове наставления Лауры, я плавно понесла себя по дорожке, глядя прямо перед собой. Я знала, что на меня сейчас смотрит Ингард, но не искала его глазами, чтоб не сбить настрой. Приблизившись к императору, я присела в самом глубоком реверансе и, второй раз поступая не по протоколу, открыла рот. – Я счастлива видеть Ваше императорское величество! Властителю такой прогиб понравился, и он протянул свою руку для поцелуя. Чтоб меня коза под зад боднула! Не о такой милости я мечтала! Но делать нечего, пришлось прикоснуться губами к сухой стареющей коже. Зато боковым зрением я увидела Ингарда. В своем парадном мундире он был необычайно хорош. Белые лосины из тонкой кожи обтягивали его мускулистые ровные ноги. Высокие черные сапоги подчеркивали их совершенство. Волосы цвета воронова крыла, вопреки моде, не были завязаны в хвост или косичку. Они свободно падали на плечи, словно бросая вызов правилам. Я успела заметить легкую усмешку, тронувшую его губы, когда я "лизнула" императорское самодовольство. И она тут же исчезла. Зато взгляд стал напряжённым, будто он пытался посчитать в уме, сколько метров кружев ушло на платья дам. Церемонимейстер подал мне руку, чтоб проводить к выделенному месту в строю дебютанток. Затылком я чувствовала прожигающий взгляд Ингарда, которым он меня провожал. По голосу вряд ли мог меня узнать. В обе наши встречи я была напугана до смерти и голос был охриплым, с нотками паники. Сейчас же он был мелодичным, сладким, как учила Лаура. Но что -то его зацепило. Неприятная мысль кольнула, кажется, прямо в сердце. Скорей всего, он видит просто красотку, умеющую себя подать. Грациозную и изящную куколку, а вовсе не замарашку, выловленную в реке. Настрой победительницы вдруг сдулся. И в голову невольно вклинилась, как конница в пехотный строй, отвратительная мысль. Рамона идеально смотрелась бы в паре с ним. Такая же дерзкая, яркая. Хотя я-то знаю, что на самом деле ее дерзость- это всего лишь избалованность и отсутствие ограничений дома. А дерзость как проявление смелости к ней не имеет никакого отношения. Но впечатление производит. И чтоб окончательно погубить удовольствие от праздника, которым я грезила, тут же пожаловала ещё одна неприятность. Причем уже не надуманная , а реальная. Я натолкнулась на ощупывающий, липкий взгляд Лагерда. Он стоял по другую сторону от императора. И как назло был в костюме такого же цвета, как мое платье. Не говоря уже о том, что его волосы были такими же светлыми, как у меня. Харрот побрал бы портниху Нельсии, которая украсила серебряными кружевами платье, такими же, как галуны на мундире моего врага. Я поспешно отвела глаза, умоляя себя не краснеть и не бледнеть. Хотя поджилки затряслись, и мне уже захотелось отсюда сбежать. Корнели на бал явилась, показала себя во всей красе, можно и исчезнуть. Ой, и кого это я считала смелой? Себя?! Ну -ну! Соберись, Тимиана! – приказала я себе. Сколько ещё жизнь подкинет ситуаций, когда захочется сбежать! И стоит раз пойти на поводу у страха, потом трудно будет потом не повторить. К тому же хочется ещё немного посмотреть на Ингарда и … Потанцевать с ним. И потом бережно хранить в памяти каждое мгновение ворованной близости. Я была уверена, что мои шансы получить такой подарок от Небес были высоки. О том, что мне грозит разоблачение, я старалась не думать. Горана и Рамона, наверно, считают меня погибшей. И уж точно им в головы не придет мысль, что я могу оказаться на балу. Да и им ни до кого нет дела, кроме себя. Лагерд с Ингардом тоже. Несмотря на свою наделенность чарами, они не могут влезть в голову и прочитать мысли. А сама я уж точно не признаюсь, что я не та, за кого себя выдаю. Я себя вроде успокоила, но опасность явилась совсем с другой стороны. По традиции, после представления дебютанток шел первый танец. Министры императора и приближенные открывали бал. Насколько я понимаю, стариков с их подагрой избавили от этой почетной обязанности, и в числе выбранных были относительно молодые мужчины. По очереди они должны были выходить из своего ряда и оказывать честь одной из дебютанток. На первый танец могли быть приглашены только десять девушек. Быть выбранной первой- это огромная честь, ведь по завершению танца она получала из рук императора ленту, которая давала право посетить прием императрицы. А там, если девица понравится ей, то могла бы и о чем-то попросить. Так что стать первой не только престижно, но и выгодно. Зазвучали первые аккорды, и все замерли в трепетном ожидании. Ингард, а именно он открывал бал, шагнул на красную дорожку…