Глава 19

Я не смогла удержаться и кинула быстрый взгляд на Рамону. Ее ноздри хищно раздувались, а сама она подалась вперёд, словно готовясь протянуть руку красавцу-министру. Но тот сделал вид, что не заметил порыва яркой дебютантки и прошел мимо. Я, конечно, знала, что тоже выделилась из толпы, но уверенность в своей неотразимости неожиданно куда-то улетучилась, и я снова почувствовала себя той Тимианой, которая была практически прислугой. В старом застиранном платье. Горло пересохло от волнения, и я на мгновение закрыла глаза, чтоб не видеть, как тот, кого выбрало мое сердце, протягивает руку другой. И поэтому чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда услышала приглашение, прозвучавшее дважды. – Вашу руку , прекрасная гарда! – Вашу руку, прекрасная гарда! Открыв глаза, я едва удержалась на ногах. Ингард и Лагерд стояли рядом. Очевидно, этот подлец решил унизить брата, пользуясь своим отработанным до совершенства даром обольщения. Когда Ингард шагнул на дорожку, то следующий мужчина фактически уже мог степенно идти за ним и делать свой выбор. Но Лагерд не стал ждать, пока брат определится и приблизился ко мне вместе с ним. Он смотрел на меня так, будто я самая желанная девушка на свете. Его взгляд обещал неземное блаженство. К тому же от него исходил невыразимо чувственный аромат, и мой нос сразу же определил компоненты из рецепта эфира, который пробуждает самые потаённые и скрытые желания. Да-да! Дымный, дурманящий и околдовывающий. Конечно же – иланг-иланг, ваниль и амбра. Ну и остальной букет. Соблазняющая улыбка скользнула по его губам и тут же сменилась торжествующей. Видимо, мой ошарашенный вид убедил его в своей победе. Стряхнув морок, я пришла в себя. Ну что ж, господин искуситель! Не рой яму другому, сам в нее попадешь. Я мило улыбнулась, сделала книксен и с лёгким поклоном ответила ему: – Благодарю за оказанную честь, но я уже приняла приглашение. Я вложила свою ладонь в руку Ингарда и едва не задохнулась от счастья, когда он коснулся моей талии и мы закружились в танце. – Гарда Корнели, мне знакомо ваше лицо. Но дебютантки же не выезжают в свет раньше этого бала?! – Вы запомнили мое имя? – попыталась я уйти от ответа, но лишь окончательно убедила Ингарда в его подозрениях. – Не только. Я помню ваши губы, ваши волосы, ваши глаза, которые пытаются спрятаться за маской. Как вы оказались в реке в одежде простолюдинки? Сердце пропустило удар, и мне пришлось собрать всю волю, чтоб убедить его в обратном. – Прошу прощения, мерр Ингард, но вы ошибаетесь. Ни одна добропорядочная девушка в реку не полезет. Плавать могут лишь фудры, так как не имеют другой возможности нормально помыться. Я намеренно высказалась пренебрежительно о простолюдинках, чтоб в его уме разделить аристократку и бедняжку, о которой он позаботился. Кажется, я влипла. Радоваться тому, что мое божество меня узнало или бежать отсюда, сломя голову? Конечно же, он не поверил ни одному моему слову. Он не был бы Первым министром, если бы его так легко было обвести вокруг пальца. И сейчас он смотрел с ироничной усмешкой, как кот, поймавший мышку за хвост. Он не наложил еще на нее лапу, и она думает, что еще может вырваться. Наверно, может… Но рядом другой кот, более опасный и коварный. К тому же получивший тапком два раза по наглой самонадеянной морде. И придется мне у Лауры просить перерыв в работе. Пока все не уляжется. Не сомневаюсь, что оба этих кота пожалуют к Корнели, убедятся, что она не я, и придут к Лауре. Мысли промелькнули со скоростью бешеной белки, пока Ингард собирался ответить. – Но я все-таки рад, что добропорядочная девушка непонятным образом оказалась в реке. Надеюсь, вы когда-нибудь мне расскажете об этом. Рука Ингарда скользнула по моей талии вверх, и я оказалась прижата к его крепкой груди. От этого собственнического жеста у меня едва не закружилась голова, и я почувствовала то, что описывают в любовных романах – желание закрыть глаза и отдаться на волю победителя. Я забыла, что вокруг огромная толпа людей, жадно следящая за каждым нашим движением. Мне хотелось, чтоб он взял меня на руки и унес подальше от всех любопытных глаз, поцеловал бы. И мы были бы только вдвоем… Но, во-первых, ему по церемониалу не положено сбегать, а во-вторых, чего-то я размечталась. И он тут же подтвердил это. – Я надеюсь, что, получив ленту императрицы, вы пожелаете стать фрейлиной? И я буду видеть вас при дворе? Ну вот собственно и все. Розовые мечты унеслись в какие-то неизведанные дали на сказочном единороге. Господин Первый министр разгадал тайну нищенки и, когда она оказалась родовитой, решил продолжить знакомство. А с фудрой ему явно не по пути. Я отдам ленту Корнели, и что она попросит у императрицы, не знаю. Возможно, захочет стать фрейлиной. Но это уже не мое дело. А я отвечу за себя. – Не каждая девушка мечтает бесполезно проводить время во дворце. – Ну чего-то подобного я и ожидал от вас, – будто и не удивился моему ответу Ингард. – Но я могу переменить свое мнение. Девушки, как известно, легко поддаются влиянию. И не исключено, что меня переубедят! Сердце мое бешено колотилось, буквально обливаясь кровью, душа тянулась к этому невозможно красивому и сильному мужчине, хотелось признаться, что я не та, за кого себя выдаю, довериться. Но разум удерживал. Я не имею права подводить ни Корнели, ни себя. – Что-то мне подсказывает, что вы не из тех девушек, которых легко переубедить! – Ингард даже немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. От его горячего взгляда внутри у меня все плавилось и искрило, будто крохотные чувственные молнии пробегали по телу. К счастью, это был не тот жар, который просыпается, когда я хочу кого-нибудь испепелить. Хотя и этот, неизведанный, кажется, тоже нелегко усмирить. – Подсказывает, наверняка, ваша большая искушенность в отношениях с женским полом, – ляпнула я и едва не сморщилась от собственной дерзости. Харрот бы побрал мой язык! Почему с него иногда слетает то, чему лучше бы оставаться в голове?! Но Ингард не рассердился. Лишь покачал головой в знак удивления. – Определенно, при дворе либо вы станете любимицей, либо вас сживут со свету за вашу непосредственность. Впрочем, и за красоту тоже. – И вы все равно предлагаете мне выбрать этот путь? – я не могла удержаться и продолжала его провоцировать, хотя по нормам приличия надо было бы давно говорить о чудесном празднике, о том, как я счастлива, что получила приглашение на первый танец, наконец, спросить, что еще сегодня будет. Правда, последнее вообще меня не интересовало. Я поняла, что после получения ленты должна лесным оленем скакать подальше отсюда. Не хватало еще, чтоб Лагерд, и так жаждавший моей крови, узнал в облике красотки ту бродяжку, которую караулил больше недели. Если еще не узнал. Ведь я ему отказала два раза. Но если тогда свидетелями несостоятельности его чар были двое, то сейчас полный зал именитых приглашенных видел, как он оконфузился. А Ингард, словно прочитав мои мысли, внимательно посмотрел на меня. И потом ответил на заданный вопрос. – Если вы выйдете замуж за одного из тех, кто близок ко двору, выбора у вас не будет. Ах вот как! Значит, даже и аристократка Корнели вам не пара, господин Первый министр?! Уже не против видеть меня чужой женой? – Я выйду замуж лишь за того, кто будет близок моему сердцу, – отчеканила я, уведя разговор с легкого флиртового настроя. К счастью, танец закончился, и по протоколу Ингард подвел меня к императрице. – Прелестное дитя! О дате приема будет вам сообщено дополнительно, – милостиво проговорила она, надевая на меня широкую белую ленту. Ингард снова протянул руку, чтоб отвести меня на отведенное место. По дороге шепнул: – Опасайтесь моего брата. Вы задели его самолюбие. – Если он решит меня преследовать, задену кое-что другое! – фыркнула я и, как всегда, сообразила, что этого говорить не стоило такому высокопоставленному лицу о его брате. Но Ингард тихонько хрюкнул от смеха, но тут же сделал натянул непроницаемое выражение на лицо. – Сейчас начнутся танцы со сменой партнеров. Но я должен отлучиться. А вы развлекайтесь. После пяти танцев всех пригласят в сад на угощенье. Встретимся там. Он слегка склонил голову и галантно поцеловал мою руку, словно снова оставил печать. А вот это бы мне точно не помешало. Я не видела Лагерда, но затылком чувствовала его тяжелый взгляд. Наверно, уже придумывает, как отомстить наглой выскочке. Думай- думай! Надеюсь, когда найдешь меня, я смогу уже защититься. А пока лучшая защита для меня – это бегство.