Глава 20

– Эстампи! – провозгласил церемонимейстер. И дамы начала собираться в одну линию. В другую – кавалеры. А я тихонько шмыгнула за «дамский» ряд и прытко добежала до двери. К счастью, участвующие в танце уже создали широкий круг, скрывая ее. Я беспрепятственно выскользнула из зала и покрутила головой в поисках того, кто бы мне мог помочь. Мне нужно было передать Нельсии, что я уехала. Потом сообразила, что все соберутся в саду на угощенье. Значит, там найдется тот, кого можно попросить. И не ошиблась. Хорошо, что в моем роскошном поясе был маленький кармашек. И я туда положила несколько монеток. На всякий случай. В саду я выбрала человека с самым добрым лицом и украдкой протянула ему монетку. – Любезный, не откажите в просьбе! – я широко улыбнулась и сжала кулачки в просительном жесте. – Мне стало дурно, и я вынуждена уехать. Предупредите мою матушку, чтоб не ждала и не искала меня. Она одна в лиловом платье и лиловой шляпке с белыми перьями. Вы не ошибетесь. Очень на вас надеюсь. – Не извольте сомневаться, – слуга поклонился, проворно спрятав монету. А я понеслась дальше. Во двор, где стояли экипажи. С трудом нашла тот, который принадлежал Нельсии. – Поехали! – скомандовала я кучеру. – Потом вернетесь за госпожой Нельсией. Я прыгнула в карету, с грустью посмотрела на разукрашенный по поводу торжества дворец и вздохнула. Ну вот и все. Прощай, краденая слава. Прощайте, господин Первый министр. И прощайте, мерр Лагерд. Тут я не удержалась и высунула язык в окно. Благо, этого никто не видел. Осталось поздравить Корнели со статусом завидной невесты. Отдать платье и ленту – пропуск в высшее общество. И здравствуй, изгнание. Хотя почему изгнание? В голове родилось простое решение – как не подвести Лауру и не попасться «двум котам». Зайдя в дом, я попросила служанку провести меня к Корнели. Она была еще слаба, и окна в ее комнате были плотно занавешены. Поскольку мы с ней так и не познакомились, сейчас в этом была самая насущная необходимость. Я осторожно постучала в дверь. – Мама, ты вернулась? – раздался жалобный голосок. – Нет, маму я оставила на празднике. Пусть хоть повеселится. Она так переживала, что ваши дела пошатнулись и что ты не смогла попасть на бал. Я Тимиана. Сделала все, что могла. Теперь к тебе будут свататься самые завидные женихи. И еще вот это. Я сняла ленту и протянула ее девушке. – Что это? – почему –то шепотом спросила она. – Неужели лента императрицы?! – Она самая. – Грустный вздох вырвался помимо моей воли. – Лента, которая дает право на любое желание. – Не может быть! – обрадованная Корнели села на кровати, бережно разложив ленту перед собой. – Не может быть! На ее глазах появились слезы восторга. – Но только ты должна выполнить одно условие. Поверь, ты ничего не потеряешь, а меня избавишь от неприятностей. Заодно и себя. Меня узнал один человек, и, боюсь, второй, тоже. Первый на тебе не женится, потому что у него, очевидно, свои какие-то соображения на этот счет. А второй настоящий подлец, который разбивает девичьи сердца, а то и губит. Так вот, когда они придут, чтобы продолжить знакомство, ни в коем случае не принимай их. Скажись больной. Врать не придется. Даже если выздоровеешь, все равно будешь еще бледной и слабой. Так маменька пусть и говорит. Ингард и Лагерд. Запомнила?! – Святые духи! Тобой заинтересовался Первый министр и его брат?! – бедняжка округлила глаза и стала еще больше похожа на кролика. – Да, имела такое несчастье. А когда выберешь себе жениха и объявишь об этом, им уже будет неинтересно. Корнели, я тебя умоляю. Если ты попадешься им на глаза, пропадем обе. – Хорошо, я сделаю, как ты сказала. И спасибо тебе. – Выздоравливай. Сейчас переоденусь и занесу тебе платье, чтоб кусок праздника и у тебя остался. Хоть на время. – Тимиана, подожди. Чем я могу тебя отблагодарить? Я могу дать денег, правда, много у нас нет. Я обязательно пришлю маму к вам в лавку. Да и она сама захочет этого. – Спасибо, мне приятно. Но просто деньги мою проблему не решат. К сожалению, мне нужны большие деньги или чудо. Тоже большое. Так что прибереги свои денежки на новый наряд. Теперь же придется женихов принимать. И я рада, что смогла помочь. Я старалась говорить бодро, но сказывалось нервное напряжение последних часов и горькое разочарование от того, счастье посветило ярким лучиком и снова спряталось за свинцовую тучу моих невзгод. Быстренько переодевшись, я занесла платье Корнели. Я немного слукавила, говоря, что хочу оставить ей кусочек праздника, пока платье не отдали портнихе. На самом деле просто опасалась, что горничная, так нелюбезно встретившая меня в первый раз, может что-то повредить и сказать, что это я. Жизнь мне показала, на какую подлость могут быть способны люди, поэтому предпочла не рисковать своей репутацией. – Выздоравливай, – повторила я на прощанье и поспешила покинуть дом. Лаура меня так быстро не ждала, а те, кого следовало опасаться, сейчас развлекались на балу. Поэтому я могла беспрепятственно себя пожалеть. Тем более, что улицы были практически пустыми. Вся жизнь в этот вечер сосредоточилась возле дворца. Бедняки ждали угощения, которое следовало в конце торжества. Наверняка, то, что не доели приглашенные ну и какие-нибудь пряники. Те, кто побогаче тоже устремились на площадь – посмотреть фейерверк, без которого не обходился ни один праздник. Женщинам был повод надеть нарядное платье, мужчинам поглазеть на женщин. Всем было весело. А меня душила горькая обида. Я, Тимиана Арденн, богатая наследница, только что посмотрела своими глазами, чего меня лишили. Да, я сказала Ингарду правду. Я не мечтаю быть придворной собачкой, служить, когда прикажут, стоять на задних лапках. Но это был бы мой выбор, а меня его лишили. Как и права быть на этом балу. И самое главное, меня лишили права узаконить свой дар. Я шла, не разбирая дороги, не думая, куда я иду. Просто брела и уже не сдерживала слез. Даже если бы на вопрос Корнели, чем меня можно отблагодарить, я бы попросила ленту, мне бы и это не помогло. Я не смогла бы под именем Корнели прийти к императрице и сказать, что больше всего на свете мечтаю поступить в академию или же получить разрешение на дар. Добравшись до дома Лауры, я собиралась пробраться к себе тихо, как мышка. Но Лаура не спала. Услышав, как хлопнула входная дверь, она тут же покинула опочивальню и спустилась в мою каморку. – Ну, как все прошло? – изнывая от нетерпения, спросила она. Я никогда не видела ее в "домашнем", а тем более в "спальном виде"– в чепчике с оборочками и уютном розовом халате. А что самое интересное, так это ее внешность! Глаза казались не такими яркими, щеки и губы не такими розовыми. То, что она использовала особые средства, я знала. Но как умело! С их помощью она выглядела намного моложе, чем сейчас. Увидев, что я разглядываю ее, как картину, она не рассердилась, а наоборот, улыбнулась. Совсем, как девчонка. -Да-да! Хочешь быть красивой, не будь ленивой! Рассказывай! – Все хорошо. Я была приглашена на первый танец Первым министром, получила белую ленту из рук императрицы, отдала ее вместе с платьем Корнели и готова снова мыть колбы и сортировать травы. Я не собиралась жаловаться, но , очевидно, Лаура уловила горечь в моем голосе и покачала головой. – Тимиана! Ты хорошая и добрая девочка! И достойна большего, чем мыть колбы. Конечно, если Первый министр захочет, он тебя найдет…, – Лаура замолчала, что-то прикидывая. – Жениться он может только на ровне, но сделать своей каданьей вполне может. А они порой имеют больше привилегий, чем законные жены. И ночи он будет проводить с тобой. Поверь, это большая удача! И нужно ею воспользоваться, чтоб потом не жалеть. Последние слова Лаура произнесла тихо, я поняла, что это она уже о себе. – Я тебе помогу с лавочкой. А теперь отдыхай. Она ушла, а я поняла, что отдых теперь для меня будет роскошью. Я докажу, что достойна сама по себе, а не как чья- то любовница, пусть и узаконенная статусом каданьи! Задремала я лишь под утро, а до того прокручивала в мыслях рецепты, сколько денег нужно на отделитель масел и эфиров- в кастрюле эфиры не получатся, где какие травы я видела. И проснулась в полной решимости быстрей заняться своим делом. Воспоминания о Первом министре я старательно задвигала в темные подвалы памяти, чтоб не начать жалеть себя и обвинять жизнь в несправедливости. Все вошло в свою колею, и каково же было мое удивление, когда на пороге дома Лауры появились Нельсия и выздоровевшая Корнели. Лаура пригласила их в гостиную и позвала меня. Служанка принесла большой фарфоровый заварник и полную вазу сладостей. Вид у гостей был самый загадочный. – Садись, девочка моя! – Лаура указала рукой на стул рядом с собой. Что-то мне подсказывало, что стул будет не лишним, иначе могу не устоять на ногах. – Тимиана, – взяла слово Нельсия, как старшая. – Ты даже не представляешь, что ты для нас сделала. Корнели – девочка скромная. Тихая. Она и рта не посмела бы открыть при таком стечении народа. Да и грацию свою б растеряла от смущения. А благодаря тебе, в наш дом такой поток женихов хлынул, что мы не смели и мечтать! И моя дочь выбрала очень достойного мужчину. Он откуда -то узнал о наших долгах и расплатился с кредиторами! И скоро помолвка! Мы вас приглашаем! По счастливому виду Корнели понятно было, что жених нравится ей не только из-за тугого кошелька. И я искренне порадовалась за нее. – Поздравляю! Душу греет, что не зря старалась, – я улыбнулась, но поняла, что это ещё не всё. – Так вот. Мы с дочкой решили, что должны отблагодарить тебя! – она сделала многозначительную а паузу и, насладившись нашим недоумением, торжественно вынула из поясной сумки конверт. – Вот. Держи, – протянула его мне. – Что это? – голос мой неожиданно сел, и я почти прошептала. – Это ключ в счастливую жизнь! – Нельсия окинула нас гордым взглядом, и я поняла, что она совершила нечто значимое. Тут рот открыла Корнели и пояснила: – Тимиана, мы решили, что несправедливо лишать тебя того, что ты честно заслужила. Ведь мне бы никогда эту ленту не дали. Но пойти под моим именем и озвучить свое желание ты не могла. Иначе раскрылся бы обман и разразился бы грандиозный скандал. Поэтому на приеме у императрицы я сказала, что счастлива и имею, все, чего хотела. И попросила, чтобы она исполнила желание человека, который мне дорог. Конечно, я поступила не по правилам, но мама сказала, что на балу ты тоже так сделала. И императрица согласилась. Ещё и подарила кольцо. Так что в этом конверте приглашение во дворец на персональную аудиенцию…