Глава 27

– Я тебе фамильяр, а не сторожевой пес! – обиженно надулся кролик. – Молодец, соображаешь! Развлекай его разговорами, чтоб он не терял надежду. Раз ты уж влез к нему в голову. Я выбралась из зарослей и припустила к нашей избушке. Задыхаясь, ворвалась в свое жилище, схватила большую корзинку и принялась набивать ее склянками с эфирами. Туда же кинула нож, кусок чистой ткани и порошок из волчьего табака, который остановит кровь и поможет заживить раны. Хорошо, этого гриба в достатке вокруг- отвар хорош для восстановления сил. Я оглядела свою избушку, боясь забыть что-то необходимое. Может топор прихватить – вдруг не смогу снять ножом капкан? Решила не брать – и так получилась очень увесистая ноша. И причитать, что тяжело и что я девочка, было некогда. Счет шел на минуты. Вернувшись к спасенному зверю, первым делом я разжала его пасть. Думала, сейчас пахнет нечищеными зубами с остатками недожеванных зайцев и заранее скривила нос, чтобы не дышать. Но на удивление, из пасти не воняло, будто пантер пользовался порошком для чистки – да и зубы были невероятно белыми. Я быстренько положила на шершавый язык пару свежих грибов для снятия боли и отдернула руку, чтоб зверь машинально не откусил. – Фурси, на, держи! – я сунула склянку в лапы кролику. – Поливай от души след, по которому я тащила зверя. А я сейчас окажу первую помощь и по берегу разолью остальное. Нет. Пару флаконов оставлю, чтоб еще до дома хватило, мне ни к чему любые гости. – Ты сейчас потратишь все духи, нечего будет продавать, и мы будем обречены на голодную смерть! – не мог удержаться от причитаний фамильяр. – Уймись, ушастый. Будем корой с деревьев питаться. Твоим родичам так совсем деликатес, – буркнула я, ухватившись за обломок стрелы. Но она не хотела вылезать просто так. – Ти, он говорит, что потерпит, сначала нужно тварей сбить со следа, – подняв торчком ухо, передал кролик слова необычного пациента. Логика была. Несколько минут, пока я буду поливать берег, может, его и не убьют. Но если я его сейчас освобожу от смертоносного железа, а легготы тут же найдут, то плакали все мои старания. И плакал пантер. – Ладно, бежим! Надев платье, сиротливо валявшееся на берегу, я потрепала Фурсика за ухо, и мы принялись тщательно уничтожать следы. В этом я была заинтересована не меньше угольно-черного страдальца. Пока не накоплю денег на диплом, мне нужно быть предельно осторожной. Да помогут мне духи! Я добежала до хлипкого мостика, который позволял мне попадать в город. На мою сторону особо никто не ходил – я обезопасила свое жилище от любопытных, посеяв страх среди бедняков из предместья, желающих выбраться на мой, пологий берег и в небольших заводях поймать хоть немного рыбы. Однажды я набрела на глубокий овраг в лесу, на дне которого был настоящий завал из упавших деревьев. Спустившись в него, я нашла уникальные грибы, описанные в "Энциклопедии растений". Это были светящиеся грибы. К тому времени Серый стал моим другом и защитником – уж очень ему пришлись по вкусу пастилки, которые я готовила для Ройта. Я намазала его шкуру грибами и вечером пошла с ним в предместье. Волк походил на посланника царства мертвых. Я спряталась в кустах, а Серый прогулялся по окраине. И когда его заметили несколько человек, чинно удалился в сторону реки, перешел по мостку и скрылся в дебрях. Я уверена, что новость о неизвестном монстре, обитающем на другом берегу, быстро разнеслась по всей округе. Рыбаки – люди суеверные, поэтому и днем я здесь никого не встречала. Сейчас я пробежалась вдоль реки в обе стороны, щедро роняя драгоценные капли на землю. Потом решила для полной уверенности полить и другой берег. Хорошо, что меня сейчас не видели родители! Тоже мне образец здоровья и выносливости и гордость семьи! Пешком-то я много могла пройти, а вот бег с препятствиями, кажется, не мое. Едва не высунув язык от усталости, я добрела до укромного места, где оставила раненого. Руки и ноги дрожали от напряжения, и мне хотелось рухнуть на землю и лежать. Но от усталости я не умру, это точно, а зверь может. Выдохнув, еще раз напомнила себе, что я не обычная девушка, которая читает модные журнальчики, вышивает крестиком и ждет – не дождется, когда ее выдадут замуж за богатого и знатного господина. С которым она опять будет вышивать крестиком, читать модные журналы и ждать светских приемов, чтоб похвастаться нарядами. На душе стало так паршиво, будто ее кто-то сжал, как губку, и макнул в деготь. Моя сестрица Рамона – это же настоящий эталон среднестатистической обывательницы. У нее от нарядов шкаф не закрывается, с подружками только и разговоров, что о женихах да новых средствах для усиления красоты. И она будет учиться в академии, которая ей нужна только для того, чтоб еще выше задирать свой зазнайский нос. Усталость, страх, что не справлюсь, и больная тема, так некстати остро кольнувшая обидой, сделали свое дело. Я шмыгнула носом и заревела, как грязная девчонка из предместья, у которой краюшку хлеба с солью отобрали. – Ти, хватит сопли ронять! Не приведи Годд, зверь сейчас помрет! Что мы, зря его тащили сюда и эфиры извели? – зло зашипел кролик. – Минутная слабость. Чего привязался? – я упрямо сжала губы и вытерла предательские слезы слабости тыльной стороной кисти. Присыпав ладони порошком дождевика и тщательно натерев им нож, чтоб не занести в рану заразу, я решительно подступила к боку пантера. – Ну терпи, дружок! Мне самой страшно! – я погладила по мощной  холке и осторожно, чуть не теряя сознание от вида живого мяса, сделала два надреза в районе наконечника. Кровь потекла по пальцам, обжигая не только их, но и душу. Сердце сжималось в твердый комок, забывая, что ему нужно работать по –любому. Раздвинув плоть одной рукой, другой я с такой силой потянула стрелу, что когда ее выдернула, не удержалась и смачно плюхнулась на зад. Зверь издал странный звук, больше похожий на хмыканье, чем на стон. Похоже, грибы и правда сняли острую боль, раз у него еще хватает сил на ехидный смешок. – Я думаю, он тут умирает, с ног валюсь, спасаю, а он …! – я возмущенно вскрикнула. Но это хмыканье, наверно, отняло последние силы у зверя, и он как-то обмяк. Наверно, потерял сознание. – Ну прости! Неженка – пироженка! Я перевела дух. Посыпала порошком края раны, соединила их, некоторое время удерживая. Пусть «вспомнят», что они одно целое. – Лапа! – хмуро заметил кролик. – Капкан блокирует регенерацию. – Это ты такой умный, или он сказал? – я перевела взгляд на кролика и вопросительно вздернула бровь. – Я сам понимаю. Он отключился. И если не снять эту железяку, сколько б ты не посыпала трухой раны, они не заживут. Предстояло самое трудное. Раз это не простой, а магический капкан, задача усложняется. Харрот бы побрал тех, кто сделал зверю такую подлость. Хоть я и маг в каком-то там поколении, но не имею понятия, как пользоваться даром. Да и не знаю, не отобрали ли его у меня высшие силы, когда я чуть землетрясение не устроила. Хотя наверняка именно он мне помог вытащить такую тушу из воды. Надо обязательно пробраться в дом тетки и унести оставшиеся важные книги. А пока остается надеяться только на интуицию. Я встала. Закрыла глаза и вытянула руки в стороны и приготовилась к священнодействию. – Стой! – испуганно зашипел кролик! – Не вздумай! Но я уже настроилась. Мне казалось, что вся моя родня сейчас кинется на помощь, и я тихо заговорила: – Я, Тимиана, наследница древних родов Дериннов и Арденнов, призываю силы моих славных предков! Помогите мне снять магический капкан с этого существа! Вопреки моим ожиданиям, суперсила не начала бурлить в моих венах, за спиной крылья не выросли. Мои губы дрогнули от обиды. Ну как же так?! Тут я только заметила, что Фурси схватил лапами уши и прикрыл ими мордочку, выражая крайнюю степень отчаяния. – Меня сошлют в гетто для проштрафившихся фамильяров, – раскачиваясь из стороны в сторону, бормотал он. – Эй, ты чего? – испуганно спросила я. – Хорошо, что он отключился. У тебя мозгов, как у речной ракушки! Ты думаешь, что? Он просто горожанин, решивший ради развлечения обернуться пантерой? Сто фунтов, это особо важный персонаж. Думаю, из высших. И когда он узнает, что ты магичка неразрешенная, думаешь, он забудет о долге? Нет! Мало того, что из тебя эмеру выдернут, как сорняк из грядки, так еще и в катакомбы засадят, крыс отпугивать. Выкупиться у тебя все равно денег не хватит! Я сглотнула комок, подступивший к горлу. Мне кажется, я посерела от страха – настолько мощно кровь отхлынула от лица. – Но как же? – я кинула беспомощный взгляд на безжизненное тело, лежащее у моих ног. – О боги! Не надо стрелять по воробью из пушки! И рогатки хватит! Дурацкое ощущение – кролик умней тебя. Ну или знает неизмеримо больше, чем ты. Или пытается изображать главного. Я хмуро зыркнула на своего фамильяра. Что будет со мной, если меня разоблачат, я думать не хотела. Мне нет еще двадцати, поэтому имею полное право быть с эмерой. Но… не рушить скалы и не пытаться воспользоваться магией даже для спасения живого существа. И опять же… как они поступили с Вилари! Ей еще не исполнилось двадцать, но кто-то подменил документы в управе. И я обязательно узнаю, кто! Комок злости внутри меня начал превращаться в огненный шар, наполняя меня силой. Я сначала испугалась, а потом поняла, как ее использовать. Я схватила нож и вклинила его между зубьями капкана. Используя, как рычаг, начала давить вниз, потихоньку раскрывая стальную пасть. От напряжения дрожали руки, и я боялась, что мой тесак соскользнет, и еще больней клацнет по истерзанной лапе, или, чего доброго, прихватит меня. – Ну же! Харротова железяка! Открывайся! –  прорычала я и немного задела и лапу бедняги, и он застонал. Однако в себя так еще и не пришел. Но это и к лучшему. Без зеркала я плохо представляла, какое выражение было у меня на лице. Но, думаю, что –то похожее на одержимость. Сама себя б испугалась Я глубже просунула лезвие, и зубья потихоньку начали раздвигаться. Максимально раскрыв их, я осторожно потянула тяжелую лапу. И только я отвела ее в сторону, нож соскользнул, и капкан с оглушающим лязгом захлопнулся. Сердце у меня колотилось, как сумасшедшее – какая-то секунда, и железные клыки снова бы сомкнулись на лапе зверя, разорвав те места, которые еще уцелели! Без сил я опустилась на землю, переводя дух. Чтоб тебя! Вытерла пот со лба. Если кролик не выдумал ментальный диалог со зверем и передо мной правда обернувшийся из высших, то сейчас процесс заживления должен пойти бодрей. Потрогала лапу – она странно болталась. Не иначе, как сломана кость. Перед глазами у меня уже мелькали черные мушки от усталости. Хотелось просто растянуться на земле и прикинуться дохлым опоссумом. Но сдаваться сейчас никак нельзя было. Снова посыпав порошком рану, я обернула лапу слоем чистой ткани и, приложив кусок сухой твердой коры, тщательно обмотала самодельным бинтом. Рана на голове зверя, к счастью, оказалась неглубокой, поэтому, посыпав порошком, я даже не стала зажимать края. – Все, больше не могу. И тут же пристыдила себя. Бедняге вон как досталось, но он не жалуется. А я уже сдулась. В академии над такими слабачками смеяться будут. Там физподготовка будь здоров.