Глава 12

Розвадовская остановилась в тени большого дерева и оглянулась по сторонам. Убедившись, что вокруг неё никого нет, она снова обратилась к отцу.

– Попочка, слушаю тебя внимательно.

– Маргоша, историю, которую я непременно должен тебе рассказать, я смогу озвучить полностью только когда ты появишься здесь у меня.

– У тебя? Но где ты находишься?

– Пока я тебе не могу сказать. Опасаюсь, что телефонная связь может быть прослушана, поэтому лучше позже. Я всё тебе расскажу, обещаю. Но только мне надо, чтобы ты приехала и оказалась рядом.

– Куда я должна приехать?

– Я сообщу тебе это по дороге. Сейчас никуда не срывайся. Выжди пару, тройку дней. И ещё мне нужно чтобы ты кое-что сделала.

– Сделала?

– Да, прежде чем ехать ко мне, тебе нужно поехать на нашу дачу.

– Мы давно там не были с мамой. Вероятно, там всё запущено.

– Дорогая, меня не волнует состояние нашей дачи. Мне нужно, чтобы ты туда съездила, и кое-что забрала.

– Забрала?

– Ты помнишь старую яблоню, с которой ты упала в детстве и сильно ударилась?

– Конечно, помню. Она растёт у самого забора.

– Так вот мне нужно, чтобы ты поехала туда и с южной стороны у забора под самыми корнями сделала подкоп на пару штыков лопаты. И то, что ты там обнаружишь, тебе нужно будет надёжно спрятать и привезти ко мне.

– Папа, я не знаю смогу ли я выполнить то, что ты сказал и приехать. Ты ведь не знаешь, что моя жизнь…

– Я понимаю, дорогая. Прошло много лет, и наверняка твоя жизнь изменилась. Ты замужем и потому тебе будет трудно выполнить мою просьбу. Но если ты не привезёшь мне то, что я прошу, это найдут другие люди и тогда я никогда не смогу больше доказать свою непричастность к этому тёмному делу прошлого.

– Я не замужем, папа. Но у меня есть любимый человек и ещё у нас с ним есть сын, вернее два сына, один наш совместный, второй его сын от первого брака.

– Девочка моя, ты стала мамой? Господи! Не верю.

– Да, папа, стала. В прошлом году. Моему малышу сейчас восемь месяцев.

– Совсем крошка. И как ты назвала его?

– Александр.

– Доброе имя. Я бы сказал великое.

Марго широко улыбнулась.

– Ну, о величии ему пока рано думать. Он сейчас пока сражается только с молочными зубами, которые нам всем не дают покоя.

Розвадовский рассмеялся.

– На кого он похож?

– На отца.

– Ну что ж, это нормально. Очень хочу его увидеть.

– Увидишь непременно, и я думаю, со вторым моим сыном вы тоже подружитесь. Он замечательный мальчишка. Я уверена, что вы станете отличными друзьями.

– Уверен. Ты же знаешь, дорогая, я всегда мечтал о сыновьях, а внуки это в сто раз лучше. Главное, сейчас разрешить мою проблему и тогда я снова безбоязненно смогу вернуться к тебе, маме и мальчишкам.

– Папа, я всё сделаю, обещаю тебе. Всё, что только будет зависеть от меня. Клянусь тебе. Признаюсь, твоё воскрешение до сих пор для меня, как сон. Мы ведь оплакали с мамой тебя девять лет назад. Твоё тело было изуродовано в огне и потому нам даже не дали, попрощаться с тобой. Гроб был закрытым.

– Я знаю, милая. Я был в тот день на своих похоронах. Инкогнито, разумеется. Прости меня, пожалуйста, за то, что тебе и маме пришлось пережить. Я очень надеюсь, что вы сможете меня простить, когда я вам всё расскажу.

– Папа, я уверена, что ты ни в чём не виноват. Я думаю, мама, будет очень рада твоему возвращению. Она очень тяжело переживала твою смерть.

– Мне тоже было нелегко. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе или о маме. Ритуля, теперь всё будет зависеть только от тебя. И если нам удастся осуществить то, что я задумал, то я смогу вернуться к нормальной жизни и снова буду вместе с вами. Только чтобы это случилось, ты должна молчать и никому и ни о чём не рассказывать.

– И даже Саше?

– Саше?

– Это мой любимый человек. Александр Воропаев. Он надёжный человек, и я полагаю, что мы могли бы ему всё рассказать. Он частный детектив и наверняка смог бы помочь тебе лучше, чем я.

– Нет, Ритуля, прошу тебя никому и ничего говорить не нужно. Я понимаю, что тебе нужна помощь, но мы не можем сейчас рисковать. Слишком тонкий лёд подо мной и потому нельзя нигде оступиться, чтобы не утонуть. А теперь слушай меня внимательно. Подними из земли на даче то, что я прошу, надёжно спрячь и не раньше, чем через три дня покинь город. Предварительно купи новую сим-карту и сделай сброс звонка мне на телефон. Я перезвоню тебе и сообщу, куда тебе нужно приехать.

– Скажи хотя бы, это далеко?

– Далеко, дорогая. Свыше 3000 километров.

– Значит, придётся ехать поездом?

– Да, солнышко. Я был бы рад облегчить тебе задачу. Но в этой большой стране, к сожалению, не нашлось для меня места укромнее, чем это богом забытое. Так что прости, ехать придётся далеко.

– Ничего страшного, папа. Чтобы тебе помочь я бы отправилась и на Северный полюс.

Розвадовский снова рассмеялся.

– Ну, до этих крайностей, думаю, не дойдёт. Ладно, дорогая, иди, иначе тебя хватятся. Жду от тебя звонка. Мой новый номер телефона ты теперь знаешь.

– Хорошо, папа. Я всё сделаю, не волнуйся и через три дня тебе перезвоню. Наберись терпения. Всё будет хорошо.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, дорогая. Ты всегда была способной и уверен, что у тебя всё получится. Я очень буду ждать тебя, доченька.

– Я приеду, папа, непременно приеду. Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, доченька! До встречи!

– До встречи. Пока!

– Пока!

Связь прервалась, а Марго продолжала смотреть прямо перед собой в одну точку и лишь спустя мгновение, сосредоточила свой взгляд на бегающих по поляне детях. Она прижимала телефон к лицу и не могла пошевелиться. Разговор с отцом дал больше вопросов, чем ответов и ей ещё раз предстояло всё это осмыслить. Заметив, стремительно перемещающегося на поляне Воропаева, по всей видимости, в её поисках, она стремительно направилась к нему навстречу.

Заметив её приближение, Александр подошёл к ней и, обняв за талию обеими руками, крепко прижал к себе.

– Где ты была? Что-то случилось? – он пристально всматривался в её глаза.

– Нет, Саша, всё в порядке. Не волнуйся. Просто отошла полюбоваться местными красотами. Здесь восхитительно. Как твоё восхождение?

– Всё в порядке. Я думал, ты смотрела?

– Я смотрела в начале, а потом отошла к детям. Иначе Маша со Стешей с ними со всеми не справятся. Мы поедем домой сегодня?

– Да, родная. Мне завтра рано утро уезжать командировку. Поэтому поедем сегодня вечером.

– Знаешь, это даже к лучшему, что мы выезжаем вечером. Я помогу тебе собраться в дорогу. Да, и дети наверняка устали.

– Пойдём, кстати посмотрим, чем они там заняты, – он обнял её за плечи и не спеша направился к палатке, где их ожидали друзья.

Марго провела оставшиеся часы до отъезда в жуткой растерянности. Отвечала на вопросы невпопад, отмалчивалась и, добравшись домой поздно ночью, и вовсе сникла. Мысли были заняты лишь отцом и разговором с ним.

Она планировала уже завтра отправиться на дачу с самого утра и найти то, о чём он просил. Ночью не сомкнула глаз. Несмотря на то, что Воропаев задал бесконечное количество вопросов перед сном о её самочувствии и её усталости, она пыталась отшучиваться, и натянуто улыбаться. Но едва почувствовала, как он, обняв её рукой за талию, крепко уснул, тут же осторожно разжала его пальцы и, поднявшись с постели, ушла на кухню.

Присев на подоконнике, долго задумчиво смотрела в темноту стекла. Пыталась представить отца, где он мог сейчас находиться, в каких условиях живёт и как провёл все эти годы своего отсутствия. Через два часа от терзающих голову мыслей стало просто невыносимо и, пометавшись ещё по кухне, она всё-таки вернулась в спальню. Сон накрыл её неожиданно, потому что видимо, сказалась долгая дорога, усталость и излишнее переживание.

Утром, проснувшись и резко подскочив на постели, обнаружила, что Воропаева уже рядом не было. Она быстро поднялась на ноги и, осмотревшись по сторонам в поисках халата, оделась и стремительно направилась на выход из комнаты. Застала его сидящим на кухне у стола. Он пил кофе и просматривал электронную почту в ноутбуке.

Заметив её на пороге комнаты, Александр моментально отставил кружку в сторону и, поднявшись, подошёл к ней ближе.

– Ну, зачем ты встала? Доброе утро! – он подошёл к ней вплотную и, обняв руками за спину, крепко прижал к себе.

– Прости, я проспала. Хотела встать и приготовить тебе завтрак. Ведь тебе в дорогу. Я сейчас что-нибудь быстро приготовлю… – она попыталась отстраниться от него, но Воропаев удержал её на месте.

– Ничего не нужно. Оставь. Я уже позавтракал. Кофе просто завершение. Скажи мне, что случилось? Ты вчера была сама не своя, – он пристально всматривался в её глаза. – Ты плохо себя чувствуешь?

– С чего ты взял? Нет, всё в порядке.

– Тогда что? – он нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке. – Что с тобой? Волнуешься за меня и мою поездку?

Она молча кивнула головой и, протянув руку, погладила его по волосам.

– Ритуля, ну это не первое моё задание, и ты знаешь, что всё будет в порядке. Я понимаю, что тебе будет трудно одной с мальчишками, но я вчера говорил с Катей по телефону и попросил её помочь тебе. Да и с Лёшкой я разговаривал, и он уверил меня, что пока я буду отсутствовать, он во всём тебе поможет.

Марго натянуто улыбнулась.

– Ты всегда обо всём подумаешь заранее и всегда переживаешь обо мне. Саша, не волнуйся, у нас всё будет хорошо. Уверяю тебя. Поезжай спокойно, а мои нервы успокоятся, и я снова стану прежней. Главное береги себя и возвращайся побыстрее. Как долго продлится твоя командировка?

– Я говорил тебе, что в этот раз работа осложняется тем, что я практически ничего не знаю о человеке, которого ищу, кроме его нового имени и его внешности. Имя он мог сменить, а вот внешность, надеюсь, не догадался. Поэтому есть крохотная надежда, что кто-то его видел, кто-то знает. Так что поверь мне, дело будет сложным, но не думаю, что проигрышным. Потому что всегда можно найти выход из, казалось бы, самой сложной и запутанной ситуации.

– Я знаю, ты любишь подобные дела, – она улыбнулась и, склонившись, уткнулась лицом в его грудь.

– Ты права. Очень люблю, – он обнял её и нежно коснулся губами её волос. – Ну ладно, Ритуль, мне пора. Мальчишек я поцеловал, пусть спят. Мне на регистрацию пора. Если полёт пройдёт без задержек, через четыре часа буду в Барнауле. Никогда не был на Алтае. Говорят, там очень красиво, – он улыбнулся и, подняв пальцами, лицо Риты, приблизил его к себе. – Я хочу быть уверен, что с вами будет всё в порядке. Мне нужно спокойно работать, не опасаясь и не переживая ни о чём. Пообещай мне, что ты не будешь всё тянуть на себе и воспользуешься помощью мамы, Кати или своих подруг.

– Саша, не волнуйся, я со всем справлюсь. Я ведь у тебя сильная. Разве мне было когда-нибудь хоть что-нибудь не по плечу. Поезжай спокойно. Я обещаю, что всё будет хорошо! – она улыбнулась, и потянулась к его губам, и когда он накрыл их, обхватила его руками за шею и прижалась к его груди.

Проводив Воропаева, Марго остановилась у окна и долго смотрела, на жёлтое такси, которое увозило его в аэропорт. Мысли хаотично кружились в голове. Она активно планировала весь свой новый день и всю неделю вперёд, в частности. Срочных дел на работе не было, и её помощники справятся без неё. Вопрос был в детях. Она не знала, как долго продлится эта её спонтанная поездка к отцу и потому о том, чтобы оставить детей здесь одних или с кем-то и речи не могло быть.

От мыслей отвлёк голос Лёшки, который остановившись с ней рядом, осторожно тронул её за руку. Она посмотрела на него и улыбнулась.

– Доброе утро! Выспался? – Марго склонилась и поцеловала его в щёку.

– Доброе утро! Выспался. Санька тоже проснулся, и мы кушать хотим, – Лёшка смущённо улыбнулся.

– Сейчас будем кушать. Иди, умывайся. Я сейчас быстренько всё организую, – она погладила его по волосам.

Когда мальчик вышел, она с усердием взялась за дело, оставив в стороне свои мысли об отце. Сварив ароматную молочную кашу с маслом для обоих мальчишек и накормив их, она попросила свою помощницу приехать к ней домой. И когда Катерина появилась на пороге её квартиры, схватила её за руку и повела на кухню, стремительно увлекая её за собой.

– Маргарита Константиновна, я считаю ваш отъезд, да ещё вместе с детьми просто верхом легкомыслия, – произнесла Онегина, едва Марго закончила своё повествование.

– А ты предлагаешь мне их оставить здесь? С кем? С тобой? С мамой? А кто будет заниматься кондитерской и кафе? Елагин?

– Не напоминайте мне об этом человеке. Я с ужасом теперь думаю о том, что придётся работать с ним бок о бок, пока вас не будет.

– А что случилось? Вы не поладили?

– Не поладили, – Катерина поднялась на ноги и подошла к окну. – Мне он не нравится. Высокомерный и опасный тип.

– Да брось ты. Обыкновенный зажравшийся мужик с большими деньгами. От такого просто нужно держаться на расстоянии, угождать и всё время улыбаться, упорно убеждая его в том, что все дела идут согласно его планам.

– Вам легко говорить, а я боюсь его.

– С чего это? Он что вёл себя по отношению к тебе неуважительно? – Марго подошла к ней и, развернув к себе, пристально всмотрелась в её глаза.

– Нет… – Катерина опустила глаза. – Просто мы повздорили немного в первый день, когда он появился у нас в кондитерской. – И с того дня он ведёт себя… В общем, это неважно. Лучше расскажите мне, чем я могу вам помочь?

– Дорогая, сегодня мне нужна твоя помощь здесь в квартире. Мне нужно срочно уехать загород, а оставить детей одних я не могу. К тому же у Лёшки тренировка, а это означает, что Санька останется один. Мне нужно, чтобы ты побыла с ними полдня. Я постараюсь не задерживаться и сделать все свои дела быстро. Ты сможешь остаться тут?

– Смогу, только как же Елагин? Он хотел сегодня решить вопросы…

– Плевать мне на Елагина. Придумай что-нибудь. Скажи что угодно, придумай такую причину, чтобы ему было стыдно расспрашивать о ней дальше. Побольше подробностей, не стесняйся. – Рита хитро улыбнулась.

– Хорошо, я попытаюсь, – Катерина улыбнулась в ответ. – Поезжайте. Я всё сделаю. Не волнуйтесь.

– Спасибо тебе, дорогая. Я быстренько вернусь, – Марго обняла её за плечи и, подхватив ключи от машины, стремительно направилась на выход из кухни.

Катерина присела на стул и задумчиво посмотрела прямо перед собой. Звонок мобильного телефона вывел её из состояния глубокого раздумья.

– Да, мамочка. Да, дорогая, я приеду. Только сегодня после обеда. Что тебе привезти? Хорошо. Я заеду в магазин. Не волнуйся у меня всё в порядке. Увидимся. Целую тебя, – она отключила телефон и, поднявшись, не спеша направилась к детям в спальню.

****

Елагин нервно мерил шагами свой кабинет. Час назад, когда он узнал о том, что Иванов, которого везли к нему из Праги, каким-то чудом умудрился сбежать от его охраны прямо в Пулково, повергла его не в шок, а в ужас. Уже снял стружку со всех, кто занимался этим делом, пригрозив, что как только его поимка завершится успехом, он всех к чёрту уволит. Его конечная цель была в поимке второго преступника, а сбежавший основной подозреваемый всех его бед, теперь лишь всё усугубил.

Игорь остановился на месте лишь только, когда на пороге кабинета появился начальник его службы безопасности.

Мужчина виновато опустил глаза, столкнувшись с прожигающим взглядом шефа, и прошёл в центр комнаты, тяжело опускаясь в кресло у стола.

– Ну что, Иван? Опростоволосились?

– Игорь Сергеевич, у меня ощущение, что ему кто-то помог. Не мог он сбежать сам.

– Помог? Интересно кто? И каким образом он смог попросить эту помощь? Послушай, тебе не кажется, что в нашем стане завелась крыса, которая сливает всю информацию?

– Не думаю. Люди все проверенные, работающие не один год.

– И что же теперь нам делать? Где его искать?

– Я полагаю, что он, скорее всего, отправится к своему подельнику, и они попытаются скрыться вместе, а возможен и другой исход.

– Отличная версия! Я безмерно счастлив, что теперь вместо одного мерзавца нам нужно будет искать двоих. Знаешь, что Рокотов, я тебе одно скажу, если вы не найдёте мне этих двоих в ближайшее время, не достанете мне их из-под земли, я вас всех в расход пущу. Я плачу вам бешеные деньги не просто для того, чтобы вы перемещались вслед за мной, охраняя моё тело. Я хочу, чтобы вы с чёткостью выполняли мои поручения. Ты знаешь цену и жизненную важность этого дела для меня и тех денег, что эти двое удерживают в своих руках где-то на скрытых счетах. Моя дальнейшая жизнь в этой стране или вечное прозябание на чужбине в ваших руках и в головах этих двоих, так что будь любезен работать, как профессионал, а не утешать меня, как нанятый мной психоаналитик со знаниями начальной школы. Что с Воропаевым?

– Улетел сегодня в командировку. Ребята посадили его на самолёт, и один из наших людей улетел с ним на одном рейсе. Я думаю, одного будет вполне достаточно.

– Мало. Один человек, это всегда мало. Двое пусть летят следующим рейсом и следят за каждым его шагом. С меня сюрпризов более чем достаточно. Что с Розвадовской?

– Ничего. Вчера они вернулись все вместе из Карелии, и она пока дома. Онегина приехала к ней сегодня утром домой.

– Зачем? – Елагин резко обернулся.

– Не знаю. Мало ли что может быть. Дела возможно какие-то.

– Дома? Почему не на работе? – Елагин задумчиво смотрел на Рокотова.

– Игорь Сергеевич, я посчитал, что ставить прослушку в квартире и следить за двумя женщинами, которые остались наедине нецелесообразно. Поэтому…

– Нецелесообразно? – закричал Елагин и, подскочив, схватил Рокотова за лацканы пиджака, резко притягивая его к себе. – Послушай, Иван, ты меня за дурака держишь? Или ты хочешь, чтобы я тебя грохнул прямо сейчас своими собственными руками. За женщинами и нужно следить в первую очередь. То, до чего не дойдут мысли ни одного мужика, дойдут у женщины. Особенно когда они договорятся. Следить за обеими и о каждом шаге мне докладывать. Ты понял меня? – он приблизил своё лицо к носу Рокотова.

– Понял. Всё сделаю, – тихо произнёс Иван и как только оказался свободен от стального захвата пальцев Елагина, поправил пиджак и, попросив разрешения, покинул кабинет шефа.

Игорь схватил мобильный телефон со стола и принялся набирать номер Маргариты, но женский автоматический голос в трубке сообщил, что абонент недоступен. Та же история постигла его и с телефоном Онегиной.

Отбросив телефон на диван, он резким движением руки стянул через голову футболку и, отбросив её в сторону, направился в душ. Через полчаса переодевшись, остановился у зеркала, и нервно пригладив пальцами свои волосы, подхватил портфель с документами и стремительно направился на выход из комнаты.

****

Марго с трудом распахнула старенькую скрипучую калитку и вошла внутрь двора. Она осмотрелась по сторонам и сосредоточила взгляд на старом, слегка покосившемся одноэтажном доме. С момента, как они получили новость о смерти отца, ни она, ни мама не переступали больше порога этого дома. Слишком много счастливых жизненных моментов происходило в этих стенах и за их пределами и потому они не смогли больше здесь появиться, оставшись в одиночестве.

Рита обвела пристальным взглядом большую сосновую парковую территорию, заросшие густой сорной травой, некогда ухоженный огород и палисадники, которые сейчас больше напоминали пустырь где-нибудь за городом, где не ступала нога человека. Тяжело было на душе сейчас, когда она смотрела на всё, что её окружало и что настойчиво продолжало дарить тёплые воспоминания прошлого.

Оставив в стороне мысли, понимая, что у неё на это совсем нет времени, она направилась к сараю, где хранились садовые инструменты. Откинув железный засов, с трудом открыла тяжёлую дверь и с опаской заглянула в полутёмное помещение. Включив фонарик на смартфоне, осветила небольшое помещение и, заметив лопату, стоявшую в углу, взялась рукой за черенок.

Сделав несколько шагов в сторону дома и задумчиво постояв у ступеней, несколько минут, она так и не решилась войти внутрь и, развернувшись, стремительно направилась в противоположную сторону.

Три больших раскидистых дерева у самого забора приветливо шелестели зелёной листвой от потоков свежего ветра. Многочисленные спелые яблоки густо покрывали их ветви и в большом количестве были разбросаны вокруг по зелёной траве.

Вспомнила потрясающий вкус и насыщенный фруктовый аромат этих ранних яблок. Пленительный запах её детства и любви отца и мамы. Когда каждый год все вместе втроём дружно собирали поспевшие плоды все до единого. Варили ароматное варенье, делали компоты и просто сушили, раскладывая их в деревянных лотках высоко на крыше под обжигающие лучи солнца.

Снова душу затопила тоска и отчаяние от нахлынувших воспоминаний. Отбросив в сторону все размышления о своём далёком прошлом, она подошла к самому большому дереву. Нежно провела пальцами по-старому, потрескавшемуся стволу с потёртой и облупившейся в нескольких местах корой.

Обошла его несколько раз вокруг и, оглянувшись на забор, принялась копать землю в том месте, котором указал отец. Усилий потребовалось немало, потому что земля была скована каменным панцирем. Неимоверные труды только спустя полтора часа интенсивной работы увенчались успехом.

Опустившись на колени, она извлекла из ямы небольшой, плоский, металлический, похожий на бронированный кейс и, отчистив его от земли, внимательно осмотрела его со всех сторон. Открыть его не удалось, потому что он был словно запаян изнутри, и лишь узкая тонкая прорезь в самом верху у основания ручки говорила о том, что ключ у этого чуда современной системы хранения явно существовал.

Конечно, женское любопытство превалировало над всеми остальными, но она здраво понимала, что открыть его при всём желании всё равно не сможет. Надеялась только на то, что отец при встрече сам ей всё расскажет и покажет.

Марго поднялась на ноги и, отложив кейс в сторону, тщательно засыпала яму землёй. Поставив лопату на место в сарай, она стремительно направилась за ворота.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, она уложила кейс на заднее сидение автомобиля в потайной отдел хранения и сев за руль, стремительно направилась обратно в город.

****

Катерина переступила порог кафетерия и, поприветствовав доброжелательной улыбкой продавцов за прилавком, стремительно направилась к кабинету Марго. Но едва она распахнула дверь и увидела перед собой лицо Елагина, полное гнева, ей захотелось захлопнуть её обратно и бежать отсюда, куда глаза глядят.

– Опаздываете на работу, Екатерина Андреевна, – мужчина поднялся на ноги и направился прямо к ней. – Добрый день!

Катя робко переступила порог кабинета и прошла к столу.

– Добрый день, Игорь Сергеевич! Извините, что вас не предупредила, но у меня были дела. Маргарита Константиновна была в курсе, что я задержусь.

– Интересно знать, какие дела? – Елагин подошёл к ней вплотную и встал сзади.

Катерина резко обернулась и отошла от него, сделав несколько шагов в сторону.

– А я обязана отчитываться перед вами? – она пронзала его пристальным взглядом.

Елагин усмехнулся.

– Если вы не забыли, то я ваш новый работодатель. Надеюсь, вы не хотите оказаться на улице, за несоблюдение трудовой дисциплины?

– Не вы нанимали меня на работу и потому не вам и увольнять.

– Вот как? А я смотрю, Розвадовская возвела тебя в штат не своих заместителей, а своих близких друзей. Раз ты так позволяешь себе разговаривать со мной.

– Это вас не касается, господин Елагин, в каких отношениях мы находимся с Маргаритой Константиновной.

– Ошибаешься! – он подошёл ближе и склонился к ней. – Меня всё касается. Я вложил в ваше дело огромные деньги и теперь очень хочу, чтобы они не вылетели в трубу, пока две женщины морочат мне голову за моей спиной.

– Никто вам ничего не морочит. Вы правильно заметили мы женщины и у нас могут быть дела, в которые мы не обязаны посвящать мужчину, даже несмотря на то, что он является нашим партнёром.

Елагин улыбнулся.

– Интересно, какие такие дела есть у вас, не касающиеся ушей мужчины?

– Например, поход к гинекологу. Или вам интересны подробности наших посещений подобного специалиста?

Елагин ухмыльнулся.

– Да, дорогая, а я тебя и твоей дерзости не оценил по достоинству. И врёшь так убедительно, что диву даёшься. Только ты одного не учла, что по сравнению со мной, ты зелёная и наивная девочка, и я ложь, которую произносят твои милые губки, – он провёл большим пальцем по её нижней губе, – распознаю сразу.

Екатерина отбросила его руку и снова отошла в сторону.

– Думайте, что хотите. Я не собираюсь вам ничего доказывать. Маргарита Константиновна появится сразу после обеда, и если у вас нет ко мне больше вопросов, господин Елагин, то позвольте мне приступить к своим обязанностям, – она вызывающе на него посмотрела.

– К обязанностям? Ну что ж, приступай… – он присел в кресло у стола Марго. – Будь добра распорядись насчёт кофе и какого-нибудь лёгкого десерта. Я не завтракал сегодня, – он положил нога на ногу.

– Что? Вы это серьёзно? – Катерина всплеснула руками. – Это переходит всякие границы. – Я не ваш секретарь, господин Елагин, и не ваша жена, чтобы приносить вам кофе и десерты. Потрудитесь пройти в кафе и попросить об этом продавца.

Игорь поднял глаза и смерил её изучающим взглядом с ног до головы.

– Ты права, ты не моя жена. Потому что если бы ты ею была, то не говорила бы сейчас со мной в таком тоне, а преданно бы заглядывала мне в глаза и делала только то, что я бы велел. Хотя, как знать, может, когда-нибудь ты окажешься на этом почётном месте, – он резко поднялся на ноги.

– Что? Да, будь вы последним мужчиной на этой земле, я бы и тогда не посмотрела в вашу сторону. Стать вашей женой может только полная дура, чтобы терпеть рядом тирана, хама и ненормального. И больше не смейте приходить и сидеть у моей квартиры. Понятно? – Катерина выпалила это на одном дыхании, но уже очень скоро пожалела, потому что почувствовала, как её спина покрылась мурашками от гневного взгляда Елагина.

– Так значит всё то время, пока я ломился в твою дверь и сидел на лестнице, ты была дома? – он медленно приближался к ней. – И даже не соизволила мне открыть дверь. Пыталась унизить меня таким образом?

– А зачем вы приходите в мой дом? Нам не о чем разговаривать. И вовсе я не пыталась вас унизить. Не подходите. Я закричу… – она делала крошечные шаги назад и отходила к стене.

– Кричи! Себя же выставишь в неприглядном свете, – он подошёл к ней, вплотную, вдавив её тело своим в стену. – Маленькая и дерзкая девчонка, посмевшая открыть на меня рот. Только ты не подумала, что злой волк, которым ты меня нарисовала в своём воображении, обожает подобное неискушённое сопротивление, – он резко впился в её губы, скрутив её руки своими пальцами и не давая ей опомниться.

Катерина напряглась всем телом и попыталась освободиться из его стального захвата, но это оказалось ей не под силу. Выше её на две головы, огромного телосложения Елагин сжал её в своих руках, словно крохотную песчинку. Подчиняя её рот своим, он заставлял её насильно принимать его требовательный поцелуй.

Почувствовав на своей груди его горячие пальцы, она с отчаянием принялась колотить его руками по лицу, впиваясь в его волосы и нещадно отвешивая ему хлёсткие пощёчины.

С трудом, но ей удалось слегка отстраниться от него и, тяжело соскользнув по стене, Катерина опустилась на пол у его ног. Она закрыла лицо руками и громко расплакалась.

Когда её ладони с силой разомкнули сильные мужские пальцы, она невидящим взглядом посмотрела на лицо Елагина, склонившегося к ней. Слёзы стекали по её щекам, и всё что она смогла это плюнуть в его омерзительное лицо и виновато опустить глаза в пол.

Елагин резко поднялся и, утерев рукавом лицо, протянул ей руку. Но ладонь так и зависла в воздухе, протянутая в её сторону.

– Прости, я не хотел. Просто ты…

– Просто что! – выкрикнула Екатерина и резко поднялась на ноги. – Просто странно видеть, что женщина впервые отказывает вашему навязчивому желанию затащить её в постель? Непривычно? Так вот если вы ещё посмеете хоть раз, приблизится ко мне или оказаться на пороге моего дома, то я пожалуюсь Маргарите Константиновне и думаю, что даже ваши вложения в её бизнес не помогут вам остаться в её партнёрах. Мы работаем с ней не один год, и полагаю, поверит она мне, а не вашим доводам. А теперь уходите из кабинета, но прежде послушайте пару моих слов на прощание. Я вам не шлюха, которых вы привыкли видеть в своей постели и даже не смейте не то что касаться меня своими грязными руками, но и подходить ко мне ближе, чем на пару метров. Всё, что нас с вами связывает это деловые отношения, и если вас действительно интересует совместный бизнес с Розвадовской, то я с удовольствием буду сотрудничать с вами и выполнять ваши поручения, но только если они будут касаться нашей совместной работы. Во всех остальных случаях даже не смейте заговаривать со мной, а теперь извините, но у меня масса дел, – Екатерина вытерла пальцами слёзы и стремительно направилась на выход из кабинета, громко хлопнув дверью.

Елагин долго и задумчиво смотрел на дверь, которая скрыла её от него. Конечно, жалел о том, что не сдержался и повёл себя, как животное, но не сумел удержать в себе тот гнев, что накрыл его с головой, когда слушал её гневную тираду и лицезрел на себе её дерзкий и надменный взгляд.

Почему-то сдерживающая грань рухнула, и он понял, что если не подчинит, не заклеймит, не сломает её, то не успокоиться. В поцелуе выплеснул весь свой гнев и отчаяние, боль от того, что за последнюю неделю превратился в жалкого дурака, сходившего с ума по этой дерзкой девчонке.

Видел её во сне и перед собой, когда был занят делами и от того, наверное, и размяк, потерял бдительность и ту главную связующую нить своего основного дела, которое волновало его больше всего на данный момент. Вспомнив об Иванове и его побеге, Елагин достал мобильный телефон из кармана пиджака и, набрав номер телефона Рокотова, стремительно направился на выход из кабинета Розвадовской, пытаясь заняться, наконец, настоящими делами.

****

Покинув самолёт, Воропаев стремительно направился к автобусу. Пока не понимал, с чего начнёт на месте своё, так называемое расследование. Вероятно, с местных правоохранительных органов и используя свой прошлый послужной список, попытается найти хоть какую-нибудь информацию о таинственном Вавилове.

Сделав пару звонков своему бывшему сослуживцу и заручившись его поддержкой, направился в гостиницу. Сегодня он проработает базы данных и проедет с запросом по местным РОВД в поисках необходимой ему информации.

Заселившись в гостиницу и переодевшись, позвонил Марго и, убедившись, что дома всё в порядке, направился в фирму по аренде транспортных средств. Забрав на платной стоянке, обещанный ему Елагиным дорогой комфортный внедорожник, он направился в ближайшее РОВД.

Полученных сведений оказалось немного. Фамилия и имя подозреваемого для города и ближайших областей оказалась не такой редкой, и потому через полчаса у него был на руках список, содержащий адреса десяти человек, двое, из которых жили за пределами города.

Решив не тратить время зря, Воропаев решил сразу проехать по двум адресам, находившимся поблизости. Разговор с двумя представителями фамилии Вавиловых не дал никаких результатов. Общение было коротким и лишённым необходимой Воропаеву информативности. Мужчины, с которыми он разговаривал, не имели никакого отношения к тому человеку, который был изображён на снимке. Фотография говорила об этом красноречиво. Человек, представший на ней, к сожалению, пока так и оставался инкогнито, и обширной информации о нём практически не было.

Вечер наступил незаметно и, оказавшись в гостинице, Воропаев присел за столом и, наспех поужинав, открыл ноутбук, тщательно сверяя свою картотеку и полученные в РОВД списки.

Почти все Вавиловы работали в городе, и лишь один из них числился лесничим на дальнем кордоне вблизи Тельменского озера. Расстояние было неблизким от Барнаула, и он решил отправиться туда в последнюю очередь.

Не думал, что человек, совершивший в прошлом такую хитроумную сделку совместно с подельником, мог бы выжить в глухом лесу без средств связи и благ цивилизации. Не верил, что такое возможно. Поэтому уже завтра он начнёт поэтапный поиск всех, кто числился в его списке.

Захлопнув крышку ноутбука, он взял со стола мобильный телефон, и когда Марго ответила, улыбнулся и стремительно направился в спальню, настойчиво расспрашивая её о делах дома.

****

Длительное ожидание трёх дней, которые установил отец, показались Рите томительными и тягостными. Она долго думала в отношении детей. Понимала, что вести их с собой так далеко было неразумно, но оставить сейчас их с матерью на неопределённый срок означало вызвать дополнительные подозрения и ненужные вопросы.

Оставить младшего сына одного на подростка было бы ещё хуже. Поэтому вопросов о том, чтобы взять детей с собой больше не возникало. Она забронировала билеты на поезд до Барнаула и, уложив детские вещи, позвала Лёшку на кухню, чтобы с ним поговорить. Чётко понимала, что за тот период пока они будут находиться в отъезде, Воропаев наверняка будет звонить, и выдать инкогнито своего отца сейчас было просто невозможно.

Алексей остановился на пороге кухни и вопросительно посмотрел на неё и на две дорожные сумки, которые стояли возле холодильника.

– Ты куда-то собралась ехать? – он показал рукой на багаж и присел возле неё за столом.

– Мы уезжаем завтра рано утром в Барнаул.

– В Барнаул? И я тоже?

– Если хочешь. Я забронировала для нас отдельное купе и уже выкупила билеты, но если ты хочешь остаться дома, я не буду против.

– Нет, я с удовольствием поеду с тобой и Сашей. Только зачем мы туда поедем?

– Видишь ли, именно об этом я и хотела поговорить с тобой. Об этой поездке. Когда мы доберёмся до места и встретимся с человеком, которому я должна передать очень важную вещь, я тебе всё расскажу подробно, и ты всё поймёшь. Сейчас будет лучше, если пока ты просто будешь знать, что мы едем помогать очень хорошему человеку и мне хотелось бы попросить тебя не говорить об этом папе.

– То есть он не должен знать, что мы уезжаем?

– Да. Он должен думать, что мы всё это время будем находиться дома.

– Но почему? Это ведь будет ложью.

– Лёша, я тебе обещаю, что как только мы вернёмся, я сама всё расскажу папе. Просто будет лучше, если сейчас он ничего не узнает. Ты ведь не хочешь, чтобы он срывался с места, мчался к нам и потерял хорошую работу, которая ему так необходима сейчас?

– Конечно, не хочу.

– Тогда я тебя очень прошу, пока мы не вернёмся назад не выдавать нашего с тобой секрета.

Лёшка задумчиво смотрел на неё несколько минут и, растянув, наконец, губы в улыбке, согласно кивнул головой.

– Хорошо, я буду молчать. Обещаю.

– Спасибо тебе большое. Единственное, что меня смущает это твои тренировки. Как мы сможем тебя отпросить у Салтанова?

– С этим проблем не будет. Вчера была последняя. Тренер ушёл в отпуск на две недели. Надеюсь, через две недели мы вернёмся?

– Очень на это надеюсь… – Рита задумчиво смотрела прямо перед собой и отвлеклась лишь только тогда, когда ладонь Лёшки коснулась её плеча.

– Рита, не переживай. Мы непременно поедем туда вместе с тобой. Ты поможешь этому человеку, и мы вернёмся домой.

Марго улыбнулась.

– Спасибо тебе большое, мой сильный мужчина и мой главный помощник. Чтобы я делала без твоей поддержки? – она обняла его и крепко прижала к себе. Несколько раз нежно провела ладонью по его волосам. – Ты у меня такой взрослый и твоя поддержка мне так необходима, – Марго отстранила его от себя и пристально всмотрелась в его глаза. – Иди, ложись. Завтра будут интенсивные сборы, такси приедет за нами в полдень. И в пятнадцать часов мы покинем город с Московского вокзала.

– А как же твоя работа? – Лёшка пристально всматривался в её глаза.

– Катюша со всем справиться. Ей не привыкать, держать в руках и кондитерскую и кафе.

– У тебя ведь теперь есть новый партнёр и наверняка он тоже ей поможет.

– Надеюсь, хотя мой партнёр тоже не будет в курсе, куда я уехала. Ладно, дорогой, иди спать. Завтра подумаем и обсудим все свои текущие дела. Спокойной ночи, – она коснулась губами его щеки и улыбнулась.

– Спокойной ночи, Рита, – Лёшка улыбнулся и стремительно покинул кухню, прикрывая за собой дверь.

Когда мальчик вышел, Марго поднялась на ноги и подошла к окну. Долго смотрела в тёмное стекло, не моргая. Гулкие крупные капли дождя отбивали размеренный и чёткий ритм.

Она задумчиво смотрела на стекающие прозрачные струйки воды и понимала, что совсем скоро, всего через три дня, она, наконец, увидит отца. Сможет, обнять его и прижаться к его груди. И узнать, наконец, все тайны, которые он скрывал от неё и мамы, девять долгих лет их жизни, которые они провели без него.