Глава 15

Марго зашла в воду по щиколотку и, подняв голову вверх, взглянула на небо.

– Как здесь красиво! Ты видел когда-нибудь сразу столько звёзд? – она обернулась и с улыбкой посмотрела на Воропаева, который сидел на берегу.

Александр медленно обвёл взглядом небо.

– Нет, не видел. Ты права, здесь действительно очень красиво. И место, потрясающее… – он осмотрелся по сторонам.

Непроходимый смешанный лес слева от него тихо шелестел листвой, пение дневных птиц прекратилось и ему на смену явилось дивное вещание разноплановых голосов ночных цикад и сверчков. Бескрайняя лента озера переливалась в свете полной луны и яркие небесные светила поблескивающим ковром отражались на его поверхности, словно в зеркале.

– Ты что действительно собралась купаться в такой темноте? – Воропаев пристально посмотрел на Марго.

– А ты думаешь, я зашла в воду, чтобы просто попробовать её температуру? Ну, пойдём, искупаемся вместе, – Марго умоляюще на него посмотрела. – Вода такая тёплая…

– Я в отличие от тебя к купанию не был готов и потому одет неподобающим образом, – Воропаев усмехнулся.

– Ну, я тоже не рассчитывала на длительные заплывы и купальник с собой тоже не прихватила. Но я полагаю, что ночная сорочка может вполне стать неплохой альтернативой купальному костюму. Купались же наши предки именно так. Впрочем, если ты не хочешь, я могу поплавать и сама, – Марго сняла с плеч халат и отбросила его на берег.

Приподняв края коротенькой полупрозрачной ночной шёлковой сорочки, она сделала ещё два шага вперёд и, обернувшись, загадочно улыбнулась и посмотрела на Воропаева. Опустившись в воду по грудь, она легла на поверхность и, сделав два сильных гребка руками, поплыла вперёд.

Воропаев остался сидеть на месте, словно раздумывая. Но едва она скрылась из виду, он поднялся на ноги и, сбросив с себя одежду, стремительно бросился в озеро. Нырнув под воду и затаив дыхание, он проплыл несколько метров и всплыл на поверхности рядом с Марго.

– Ты напугал меня! – она ударила по воде руками, пытаясь удержаться на плаву. – Сумасшедший! Я чуть не умерла от ужаса. Я… – Рита резко замолчала, почувствовав его сильные руки на своей талии.

– Думаешь, я бы позволил тебе умереть без меня? – Воропаев крепко прижал её к себе, пытаясь удержать на поверхности воды и её, и себя.

– Сашка, пусти! Такими вещами не шутят, особенно вслух.

– Да? А ты подумала об этом, когда поехала сюда одна без меня, подвергая свою жизнь опасности? И не только свою, но и жизнь наших детей, – он пристально всматривался в её глаза. – Ты хоть на минуту задумалась, что будет со мной, если с тобой или с ними что-нибудь случится?

– Не думала. В тот момент я думала… – Рита опустила глаза.

– Очень жаль, что ты об этом не подумала, потому что, то наказание, о котором я говорил тебе, я решил осуществить прямо сейчас, – он нежно провёл носом по её лицу.

Марго хитро улыбнулась.

– Всё-таки решил утопить меня?

– Стоило бы. Но у меня сегодня в отношении тебя несколько иные планы… – Воропаев провёл пальцами по её телу, слегка приподнимая под водой края её ночной сорочки.

– Ты с ума сошёл? Этого только сейчас и не хватало… – Марго плеснула ему в глаза воду и, оттолкнувшись от его тела руками, стремительно направилась к берегу.

Воропаев встряхнул волосами и, утерев лицо ладонью, направился вслед за ней.

Рита почти доплыла до берега и, достигнув ногами дна, попыталась поспешно выйти из воды. Но расслышав за собой шумное приближение Воропаева, который рассекал ногами воду, развернулась и ловко увернулась из его рук, которые он протянул к ней.

– Сашка, отстань… – Марго с трудом избегала его объятий и звонко смеялась, когда его руки снова и снова промахивались мимо своей цели.

Они бегали по воде, резвясь словно дети. Окатывая друг друга с ног до головы прозрачными брызгами, невольно нарушали тишину ночного леса, царившую вокруг них. Звонкий смех и нежные слова обольщения раздавались между ними и в одно мгновение, казалось, сделали их легкомысленными и безумными, заставив позабыть обо всех тяготах и проблемах, которые сейчас были в их жизни.

Крепко обхватив руку Маргариты своей ладонью, Воропаев притянул её к себе. Пристально всмотревшись в её лицо, нежно провёл пальцами по её щеке и, склонившись, стремительно накрыл её губы своими.

С силой прижимая её тело в мокрой сорочке к себе, он сминал пальцами холодную ткань её тонкой одежды, прикрывающей её наготу. Ощущая сильную дрожь её тела, ему хотелось сейчас соединить её с собой воедино, чтобы отдать ей всё своё тепло и согреть её.

– Марго, я хочу тебя… – он уткнулся лицом в её шею и нежно коснулся губами мочки её уха.

– Саша, ты с ума сошёл! Мы в диком лесу… – она улыбнулась и нежно провела пальцами по его влажным волосам.

– Мне всё равно где мы сейчас! Ты сводишь меня с ума. Я так соскучился по тебе… – Воропаев провёл пальцами по её плечам, медленно опуская лямочки её сорочки. – Ты озябла… – он заскользил ладонями по её телу, стремительно освобождая её от одежды.

– Саша, нам нужно возвращаться домой. Вдруг дети проснутся… – она обхватила его руками за шею и коснулась губами его подбородка.

– С ними дедушка и я думаю, он станет прекрасной альтернативой заплутавшим родителям на эту ночь, – Воропаев стремительно поднял её на руки и направился к большому раскидистому дереву, под которым оставил свою одежду.

Опустившись на колени, осторожно уложил её на траву и накрыл её тело своим сверху.

Нежно провёл тыльной стороной ладони по её лицу и коснулся волос, осторожно разделяя пальцами её мокрые и спутавшиеся пряди. Склонившись, коснулся их носом, вдыхая любимый аромат, смешанный с запахами леса и озёрной воды. Пристально всмотревшись в её переливающиеся в темноте глаза, в которых казалось сейчас, отразилось всё небо, он стремительно накрыл её губы своими. Лаская их требовательно и настойчиво, он не давал ей ни минуты размышления, чтобы отстраниться от него и сбежать, как это было в начале их знакомства.

Марго делала лишь короткие вдохи, когда он лишь на мгновение оставлял её губы, чтобы покрыть поцелуями её кожу на шее. Она смотрела прямо перед собой и словно проваливалась в небесную глубину, что сейчас царила перед её глазами. Ощущая пленительные прикосновения его губ на своём теле, она прикрывала глаза и безудержно погружалась в силу своего разливающегося по телу желания.

Его жаркие ласки и то упоение, в которое он окунал её сейчас, казалось, стёрли все условности, все страхи и сомнения, что они сейчас были не в своей спальне, а в диком лесу. Это необыкновенное первобытное ощущение будоражило кровь и перехватывало дыхание, когда его прикосновения и поцелуи стали слишком откровенными и такими желанными.

Она хваталась руками за его плечи, обнимала его за шею, ласкала пальцами его волосы и выгибалась ему навстречу от его жарких прикосновений. Кромешная темнота не давала возможности чётко видеть его глаза, его лицо, но те слова, которые он шептал ей, те крепкие объятия, те ласки, что опутывали её сознание сильнейшим желанием, заставляли не бояться и довериться ему во всём.

Она откинула руки за голову и с силой переплела пальцы своих рук, прикусывая губы, чтобы сдержать рвущийся из горла крик, когда он резко вошёл в неё.

Жаркие губы Воропаева накрыли её рот, заставляя ответить на его поцелуй. Она металась, словно в бреду, впиваясь ногтями в его спину, и крепко прижимала его к себе, чтобы стать ещё ближе.

Ощущая его силу, его движения внутри своего тела, его ласку и его нежность, ей хотелось умереть от счастья. Снова и снова прикусывая губы, чтобы сдержать стоны, она прижималась лицом к его плечу и обнимала руками за шею, с силой притягивая его к себе.

Первобытный голод, жар разгорячённых тел, безумные движения и тесные объятия казалось, соединяли сейчас не их двоих, а их души, их телесные микрочастицы, которые тянулись друг к другу с такой стремительной жаждой, что казалось, никакая сила сейчас не смогла бы разъединить их.

Расплавляющее дотла удовольствие, разливающееся по телу, заставило Марго резко выгнуться, подобно натянутой скрипичной струне и попытаться отстраниться от него в сторону, но сильные мужские руки лишь крепче прижали её к себе, удерживая на месте и продляя общее удовольствие одно на двоих.

Разрывающее сознание на части, парение над землёй, упоение, сладкое освобождение на грани боли и лёгкость скольжения по краю тонкому и такому зыбкому накрывало их обоих, подобно огромному звёздному пологу. Одно на двоих сильное и такое связывающее удовольствие, заставляющее их крепко переплетать кисти рук до резкой боли и лёгкого онемения на кончиках пальцев.

Воропаев тяжело опустился на неё всем телом и, уткнувшись лицом в её шею, легко, почти неощутимо коснулся губами её кожи. Приподнявшись, аккуратно убрал с лица пряди её влажных волос и пристально всмотрелся в её глаза.

– Я люблю тебя, Маргошка! Люблю тебя, слышишь… – он накрыл её губы своими.

– Я тоже люблю тебя, Саша. Люблю… – она обхватила его руками за шею и крепко прижала к себе, уткнувшись лицом в его волосы и пытаясь сдержать слёзы, которые невольно выступили на её глазах.

Воцарившаяся вокруг них тишина, неожиданно была нарушена дивным пением цикады в траве.

Воропаев, слегка приподнявшись, посмотрел на Марго и улыбнулся.

– Словно венчальное песнопение для двух грешников…

– Ты прав… – Марго прикрыла веки и улыбнулась.

Александр поднял голову и осмотрелся по сторонам в поисках своей одежды. Нащупав в темноте свою рубашку, он притянул её к себе и накрыл ею Марго. Поцеловав её в губы, резко поднялся на ноги и отошёл чуть в сторону.

– Ты куда? – она приподняла голову и внимательно посмотрела в его сторону, пытаясь различить в темноте его стремительно удаляющийся силуэт.

– Принесу ветки, что видел у озера. Надеюсь, завтра не получу от лесника нагоняй и крупный штраф за то, что хочу развести у воды небольшой костёр. Нам нужно согреться и просушить одежду. Мы не можем вернуться в таком виде в дом твоего отца, – он натянул на себя джинсы и направился в сторону озера. Достав из кармана мобильный телефон и включив на его корпусе фонарик, он пошёл по берегу уже более уверенно, чем в кромешной темноте.

Марго улыбнулась и снова легла на спину, прикрывая глаза.

Когда через несколько минут небольшой костёр ярко запылал на берегу и Воропаев вернулся к ней, она протянула ладони и, обхватив его за шею, оказалась у него на руках.

Аккуратно поставив её на ноги у воды, Воропаев накинул на её плечи халат, который нашёл на берегу и, расстелив полотенце на поваленное дерево, усадил её и сам сел рядом, крепко прижимая её к себе и пристально всматриваясь в яркие искры костра.

– Согрелась? – Александр перевёл на неё свой взгляд и улыбнулся.

Марго молча кивнула и, прижавшись к нему ещё сильнее, провела пальцами по его шее.

– С тобой мне всегда тепло.

– Мне с тобой тоже. Только знаешь, если после сегодняшней ночи ты заболеешь, я не прощу себе этого до конца своих дней, – Александр улыбнулся и коснулся губами её волос.

Марго поцеловала его в кончик носа и нежно провела подушечками пальцев по его лбу, лаская кожу.

– Не заболею, не волнуйся. Эту ночь я буду вспоминать до конца своих дней.

– Я тоже… – он коснулся её губ своими. – Знаешь, о чём я мечтаю, как только мы выберемся отсюда и решим все наши проблемы?

– Догадываюсь… – Марго хитро улыбнулась. – Потому что я хочу этого не меньше.

– И чего же? – он крепко переплёл её пальцы со своими.

– Огромную чашку моего вкуснейшего Капучино и большую порцию твоего любимого Тирамису, которым я буду кормить тебя со своих рук.

– Волшебница моя, ты всегда знаешь о моих слабостях… – он накрыл её губы своими.

– Да уж… Особенно когда я тебя сама к ним приучила… – Марго рассмеялась и слегка щёлкнула его пальцами в лоб, тут же накрывая это место своими губами.

– Обожаю тебя и твою сладкую власть надо мной, моя королева Марго. Готов служить тебе всю жизнь верным оруженосцем, – Воропаев с силой прижал её к себе.

– Ты и так уже верно служишь мне, мой доблестный рыцарь, и не только мне. Знаешь, безумно хочу, чтобы, когда это всё закончилось, мы, наконец, начали нашу жизнь с чистого листа. Мы и наши дети, в нашем общем доме, когда не надо было бы съезжаться и бесконечно перемещаться то в твою квартиру, то в мою. Чтобы он был один наш большой дом, я имею в виду не количество этажей или его размеры, а дом с большим сердцем. Я там всё обустрою, разведу во дворе цветы, заведём кошек и собак. Детвора будут летом бегать босиком по газонам, купаться в бассейне, играть с тобой в футбол и баскетбол. А я… – она замолчала и улыбнулась.

– А ты с нашей маленькой дочкой, будешь болеть за меня, когда я буду проигрывать нашим пацанам. Я знаю, что ты хочешь спокойной жизни, Маргоша. Я обещаю, что как только помогу твоему отцу, попытаюсь найти более спокойную работу, которая бы тебя устраивала. И которая не будет отнимать так много моей жизни в командировках.

– Ты действительно хочешь оставить сыск? – она повернула голову и внимательно посмотрела на него.

– Ради твоего спокойствия и твоего счастья, я многое готов оставить, но, разумеется, не сейчас. Сейчас твоему отцу нужна помощь и кроме меня ему никто не поможет. Слишком многие люди пытаются отравить его жизнь. Я должен помочь ему и вывести тебя с детьми из-под удара. Поэтому, как только он сдаст все дела в лесничестве, мы двинемся в обратный путь. Вы с детьми домой в Питер, а мы с ним в Москву с этими документами, что ты привезла. Вот только по поводу нашего дома нам придётся теперь немного повременить. Я планировал, что куплю его на гонорар, который мне заплатит Елагин, но учитывая, что дело это я провалил, денег мне не видать, да и завтра мне ещё предстоит что-то ему объяснять по телефону. Так что жить нам пока придётся в моей квартире, – он нежно провёл ладонью по её волосам.

– Ничего страшного, заработаем на дом, какие наши с тобой годы, – она уткнулась лицом в его шею. – Спасибо тебе за папу! Спасибо, что понял меня и решил помочь ему, – она обхватила его руками за плечи.

– А разве могло быть иначе? – Воропаев поднял её лицо в ладонях и приблизил к себе. – Разве ты могла подумать, что я поступлю иначе? – он улыбнулся.

– Не думала и не сомневалась ни минуты, что если ты узнаешь обо всём, то поступишь именно так, как сейчас. Я люблю тебя, Сашка. Люблю больше всех на свете, – она обхватила его руками за шею и коснулась его губ своими.

– Я тоже тебя люблю, моя бунтарка, моя звезда, моя сжигающая меня дотла искра и моё счастье. Люблю тебя, как ещё никого и никогда не любил в своей жизни, – он накрыл её губы своими и, обняв рукой за талию, положил её голову к себе на плечо. – Спи. Я буду охранять твой сон всю оставшуюся до утра ночь, – он нежно коснулся губами её лба.

Марго прикрыла глаза и, улыбнувшись, снова распахнула веки и пристально всмотрелась в ярко разгорающиеся свежие ветки в костре, которые Воропаев подложил несколько минут назад. Потрескивая, они наполняли душу теплом, а яркие всполохи гипнотизировали и успокаивали. Тишина леса, тёплое и надёжное плечо рядом умиротворяли, и через мгновение, она закрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон. Уже не ощущала крепкие руки Воропаева, который опустившись на траву и положив её голову к себе на грудь, накрыл её сверху своими тёплыми объятиями, пытаясь защитить от стремительно приближающейся утренней прохлады и тумана, который накрыл их словно плотным покрывалом, скрывая от настойчивого внимания звёзд, неба и вездесущих лесных обитателей.

Проснувшись утром, Марго, слегка поёжилась от холода. Подняв голову и взглянув на Воропаева, который по-прежнему спал, перевела взгляд на прогоревший костёр.

– Замёрзла? – Александр приоткрыл глаза и, подняв руки, плотнее укутал её в халат.

– Да уж, ночи не жаркие здесь. Хотя пока костёр горел, было тепло. Ну что пойдём домой? А то вдруг дети проснулись, я переживаю, – она приподнялась и присела на месте, поправляя пальцами растрепавшиеся волосы.

– Да, пойдём… – Воропаев стремительно поднялся на ноги и протянул ей руку, помогая встать. – Я бы сейчас от горячего чая не отказался, и в баньке бы не мешало погреться, – он передёрнул плечами и подмигнул Марго.

– О тёплой бане и горячем чае я тоже думаю. Но меня сейчас больше волнует, что мы скажем отцу о нашем отсутствии ночью дома.

– Между прочим, твой отец вчера, когда ты ушла на озеро, любезно предупредил меня, чтобы мы, искупавшись, не спешили возвращаться назад.

– Ты думаешь, он полагал, что мы… – Марго не моргая смотрела на Александра.

– Маргошка, ты иногда меня поражаешь своей наивностью. А, по-твоему, твой отец никогда не был молодым или думаешь, не понимает, что такое длительная разлука между любящими людьми?

– Всё равно неловко. У него куча проблем, а мы тут со своей любовью… – она передёрнула плечами и потуже затянула пояс халата на талии.

– Ладно, хватит пускаться в раздумья и сомнения, пошли быстрее к дому, пока ты окончательно не замёрзла и не простыла. Я только сейчас присыплю землёй место костра, а то твой папа взыщет с меня штраф за разведение пепелища в заповедной зоне, – Воропаев склонился и, позаботившись о вчерашнем костре, взял Марго за руку и стремительно направился к дому.

Константин Петрович заметил их издалека и когда они поравнялись с ним, улыбнулся, прищуривая глаза.

– Долго же вы купались… Надеюсь, не замёрзли?

– Ну что вы, было тепло, я бы даже сказал жарко, – Воропаев улыбнулся краешками губ и посмотрел на Марго, которая смущённо опустила глаза.

– Да, я видел костёр ночью. Ну что ж, решение было правильным. Только надеюсь, ты принял все меры предосторожности утром с пепелищем. А то как-то при расчёте не хочется получить нагоняй и взыскание с руководства за годы многолетней и безупречной работы.

– Не волнуйтесь, всё сделал и принял все необходимые меры. Вы уж извините, я знаю, что здесь нельзя жечь костры, но я устроил его прямо на берегу вблизи от воды.

– Как дети, папа? Ты извини, что тебе пришлось взять на себя заботы о них в эту ночь, – Марго обняла отца руками за плечи и присела с ним рядом.

– Никаких забот. Они спали всю ночь, как два барсучка. Наигрались на свежем воздухе. Я вставал лишь пару раз, чтобы укрыть их обоих одеялами. Раскрывались всю ночь.

– Спасибо тебе большое… – Марго чмокнула его в щёку и прижалась к его лицу.

– Нос ледяной, как в детстве, а ну живо ступайте оба в баню. Я утром протопил её. Погрейтесь, вымойтесь и завтракать. Я чай заварил и еду приготовил на скорую руку. Позавтракаем, и я поеду в посёлок. Мне нужно написать заявление об увольнении и попытаться сдать все свои дела сегодня. Пойду мальчишек будить, поедим все вместе. Ну чего замерли? Живо ступайте мыться, – Константин Петрович улыбнулся и, поцеловав дочь в кончик носа, поднялся на ноги и направился в дом.

После бани, согревшиеся и разомлевшие от парной, приправленной ароматным дубовым веником, Марго с Воропаевым расположились на кухне. Усадив с собой за столом обоих детей, принялись не спеша завтракать в одиночестве, так как к тому времени, когда они, наконец, добрались до дома, Розвадовский уже покинул их, уехав в посёлок.

Закончив трапезу, Марго с Лёшкой убрали со стола, а Воропаев вышел на улицу, чтобы погулять с малышом. Когда Рита и старший сын присоединились к нему на улице, он передал Саньку в руки Маргариты и присел у сарая на скамейке. Немного подумав, достал телефон из кармана брюк, и набрал номер Елагина.

Связь несколько раз прерывалась, но когда, наконец, голос Игоря стал отчётливым в трубке, Воропаев принялся докладывать мужчине о своём расследовании, естественно упустив тот факт, что он уже нашёл искомый объект расследования.

****

Закончив разговор с Воропаевым, Елагин остановился у окна аэропорта и задумчиво посмотрел в стекло на приземляющийся на взлётную полосу лайнер. Он продолжал обдумывать всё услышанное по телефону несколько минут назад и понимал, что каждое слово, сказанное Воропаевым ложь. Пока не мог объяснить это, но чувствовал всем нутром, что отчёт о проведении расследования обман от первой до последней фразы, которые потоком обрушивалась на его уши и сознание.

Был уверен, что Воропаев не просто нашёл Розвадовского, а, по всей видимости, уже успел вступить с ним в сговор, потому что вчерашний разговор его охраны с таксистом, который привёз Марго на Тельменское озеро, давало ему с точностью понять, что встреча всего честного семейства благополучно состоялась.

– Игорь Сергеевич, машина вас ждёт, – раздавшийся за его спиной голос Рокотова, заставил Игоря перевести взгляд на мужчину.

– Ты сделал то, что я приказал? – Елагин пронзал пристальным взглядом своего наёмного работника.

– Да. Уволил всех, кто осуществлял слежку за Воропаевым. Игорь Сергеевич, мы ведь не рассчитывали, что он догадается, и поэтому…

– А о чём вы догадывались? О том, что он как дурачок будет плестись перед вами и указывать вам дорогу, как удобнее обложить его? В общем, так, если я уже завтра не накрою всю эту компанию и не возьму Розвадовского, ты следующий лишишься столь любимой тобою работы. Ты меня понял, Иван?

– Понял. Мы всё исправим, не волнуйтесь. Потому что, пообщавшись вчера с водителем такси, он нам с точностью указал, где он высадил женщину с детьми.

– Как удалось вообще узнать о её местонахождении после того, как она покинула Питер?

– По железнодорожным билетам, оформленным на её имя и на имя сына Воропаева, которые она бронировала заранее. Конечно, нам пришлось потратить много времени на поиск вокзала, с которого она уехала. Ведь изначально она была в аэропорту. Мы проследили весь её длинный путь на поезде и, узнав, что она заранее заказала трансфер в Барнауле, связались с компанией, предоставляющей подобные услуги. Водитель рассказал, где её высадил и потому мы примерно можем узнать сегодня, какие из кордонов находятся с том месте поблизости. Я думаю, расследование не займёт много времени, и уже вечером мы будем знать, где они находятся. Но вот отправиться туда сможем только утром. Ночью лес не безопасен, сами понимаете.

– Хорошо, я готов подождать, но только до следующего дня и ни днём позже. Я должен уже завтра утром встретиться с этим человеком, лицом к лицу. Что с Ивановым?

– Ищем, но пока безрезультатно, словно он в воду канул. Сейчас мы работаем внутри нашей организации и проверяем всех сотрудников, кто имел доступ к информации по его разработке. Мне кажется, что вы были правы относительно крысы в наших рядах. Сегодня получу подробную детализацию телефонных звонков всех сотрудников и думаю, что скоро мы узнаем, кто сливал всю информацию Иванову.

– Отлично. У меня чешутся руки поговорить с нашим диверсантом и оторвать голову ему своими собственными руками. Надеюсь, никто из сотрудников, кроме проверенных тобою людей не знает, что вы ведёте собственное внутреннее расследование?

– Не знают, потому что этим делом занимаюсь только я и Вацлав Дворецкий, а ему вы знаете, я могу полностью доверять. К тому же, он из тех специалистов, кому нет равных в делах, подобных нашему.

– Знаю, только надеюсь, он не запросит слишком много за свою работу. А то знаю я его аппетиты и тарифные ставки.

– Не запросит, мы договорились о сходной цене. К тому же, он мне пообещал помочь и с непосредственной поимкой Иванова. Но тут уже полагаю, нам придётся раскошелиться.

– Раскошелимся, если действительно он принесёт пользу. Ладно, поехали в гостиницу. Я устал после перелёта, – Елагин поднял дорожную сумку с пола и направился вслед за своим телохранителем на выход из зала ожидания аэропорта.

Оказавшись в гостинице, принял душ, пообедал и устроился на роскошной широкой кровати с ноутбуком в руках. Прислонившись затылком к мягкому изголовью, принялся с особой тщательностью изучать поступившую электронную почту. Заметив несколько новых сообщений с отчётами о работе и прибыли кондитерской за последние несколько дней, которые прислала Екатерина, он открыл вложенные файлы, и без интереса пролистав длинные скучные колонки финансовых цифр, поспешно закрыл их.

Открыв свою личную папку, не спеша пролистал её многочисленные фотографии, которые ему предоставила служба безопасности.

Коснувшись экрана, нежно провёл кончиками пальцев по её лицу, губам, телу. Понимал, что безумно скучает по ней. По её голосу, глазам и даже её дерзости и ненависти к нему. Уже точно знал, что как только закончит это сложное дело и, получит назад свои деньги, непременно расплатиться со всеми своими кредиторами и поселиться в пригороде Санкт-Петербурга. Снова попытается завоевать эту строптивую красавицу, которая так плотно засела в его голове и словно дивное наваждение перекрывала мыслями о себе все его неотложные и жизненно важные дела.

Громкий стук в дверь, заставил Елагина резко вскинуть голову и поспешно закрыть папку с фотографиями Онегиной.

Появившийся на пороге Рокотов выглядел весьма озабоченно и потому Игорь полностью сконцентрировал своё внимание на новостях, которые был уже с точностью уверен, его не порадуют.