Глава 24

Марго медленно приоткрыла глаза и, повернув голову, улыбнулась. Стоявший рядом с нею на постели серебряный поднос с роскошным завтраком походил на продолжение сна, нежели на реальность пробуждения. Она легла на бок и, приблизившись, с любопытством изучила содержимое своей утренней трапезы.

Поджаренные до румяной корочки хлебные тосты на яркой цветной тарелочке, её любимый творожный сыр, зелень, янтарный мёд в небольшой пиале и домашний йогурт в стаканчике будили в ней зверский аппетит. Она отвлеклась от созерцания роскошного великолепия сразу же, едва заметила, как дверь в спальню отворилась, и на пороге появился Александр.

В руках он держал глубокую тарелку с овсяной кашей и большую фарфоровую кружку с ароматным чаем.

– Я продолжаю спать, и мне, похоже, снится, самый прекрасный сон в моей жизни, – Рита улыбнулась. – Воропаев, ты же никогда не приносил мне завтрака в постель с момента нашей первой ночи.

Александр опустился на кровать рядом с нею и, поставив на поднос содержимое своих рук, потянулся к её губам. Нежно коснувшись их, он пристально всмотрелся в её глаза.

– Доброе утро! Выспалась?

– Доброе утро! – она погладила его по щеке. – Давно так не спала хорошо и долго, как сегодня. За последние недели забыла, когда делала это столь полноценно. Ты приготовил мне завтрак?

– Да… – он нежно провёл пальцами по её щеке. – А что тебя удивляет?

– Нет, не удивляет. Просто я привыкла к тому, что пока мы жили вместе, это делала всегда я.

– Всё меняется, и наша жизнь с тобой тоже. Она не стоит на месте. Ну, давай, ешь, пока не остыло, – он помог ей подняться, и когда она присела к изголовью кровати, подал ей в руки поднос с едой.

Сам, вытянувшись во весь рост, лёг рядом, положил свою голову на перекрещенные руки и пристально всмотрелся в её лицо.

– Я подавлюсь, если ты будешь так смотреть на меня, – Марго улыбнулась и поднесла очередную ложечку с кашей к своим губам. – Великолепная еда! Давно не ела так вкусно. Умеешь, когда захочешь.

Воропаев улыбнулся и лёг на подушку, давая ей возможность поесть спокойно.

– А ты сомневалась в моих кулинарных способностях? Знаешь, я ведь, когда остался один после развода, готовил себе сам, а не жил на полуфабрикатах.

– Где мальчики?

– Твоя мама забрала их с собой в офис. Сказала, что сегодня у неё мало срочных дел, и она сходит с ними после работы в парк и по магазинам. К обеду вернутся. Захотела дать тебе возможность немного отдохнуть после всего того, что случилось.

– А папа?

– Уже в Москве. Он звонил мне, после того, как не смог дозвониться тебе. У него всё в порядке. Передавал привет.

– Хоть бы у него всё утряслось. Я так волнуюсь за него, – Марго отставила на поднос тарелку с кашей.

– Всё будет в порядке. Беседин, человек слова. И думаю, сделает всё, чтобы вернуть твоему отцу честное имя, – Воропаев приподнялся и, взяв с подноса кружку с чаем, передал её Марго в руки. Подхватив пальцами один из хлебных тостов, присел с ней рядом и, намазав его творожным сыром, сам с аппетитом захрустел им. – Чем займёмся сегодня?

– Мне на работе нужно появиться. Катюшка там зашивается одна, да и так несколько всяких неотложных женских дел. Запустила себя совсем за последнее время. Парикмахер, врач, маникюрша.

– Врач? – Воропаев повернул голову и внимательно посмотрел на неё. – У тебя болит что-то?

Марго улыбнулась.

– Нет, конечно. Так женские дела. Обычное посещение по плану. Ну а ты чем займёшься?

– Пойду устраиваться на работу к Томашевскому, – Воропаев приблизился к её руке и сделал небольшой глоток ароматного чая из её кружки.

– Саша, ты действительно решил уйти из сыска?

– Да, я же обещал тебе.

– А если забыть о твоём обещании мне. Ты действительно этого хочешь сам? Я ведь знаю, как эта работа важна для тебя. Ведь, это дело, которое ты умеешь делать очень хорошо, и оно нравится тебе.

– Знаешь, рано или поздно всё приходится менять и свою работу, и свою жизнь. Теперь у меня семья, большая семья и потому мне хочется быть всё время рядом с вами. Особенно после всего того, что мы пережили вместе.

– И всё-таки мне бы хотелось, чтобы ты хорошо подумал, прежде чем принимать такое важное решение. Мне хочется, чтобы дело, которым ты будешь заниматься, приносило тебе не только достойное материальное вознаграждение, но и удовольствие. По себе знаю, насколько это важно, когда занимаешься любимым делом.

– Послушай, раз у меня теперь будет стабильная работа, и я буду всё время рядом, может, ты тоже подумаешь над моим предложением? – Воропаев загадочно улыбнулся.

– Каким? – Марго нежно взъерошила пальцами его волосы.

– Ты обещала подумать над моим предложением о ещё одном ребёнке.

– Саша, я не против. Только давай отложим всё это на более поздний срок, пока Саше не исполнится годик. Слишком маленькая разница у детей и я опасаюсь… – Марго не договорила, потому что он приблизился к её лицу вплотную.

– А ты не опасайся. Теперь у тебя будет много помощников, – он нежно провёл ладонью по её лицу, опускаясь на шею и лаская кончиками пальцев кожу, принялся не торопясь, опускать лямочки её ночной сорочки с плеч.

– Сашка, перестань. Тебе что ночи не хватило? – Марго рассмеялась.

– Не хватило. Эта любовь украдкой под одеялом, когда рядом есть кто-то за стеной, меня никогда не устраивала. Ты же это знаешь…

– Ты просто невыносим… – она попыталась отстранить его руки, но он настойчиво продолжал освобождать её от одежды. – Саша, а как же…

– Не волнуйся, я запер, и двери и калитку и без звонка в дом никто не войдёт… – он осторожно уложил её на постель и, сбросив с себя одежду, накрыл её своим телом сверху.

– И всё-таки ты мерзавец, Воропаев… – Марго обвила его руками за шею.

– Ещё какой! Но именно этого мерзавца тебе так не хватало в твоей жизни прежде… – Воропаев склонился и принялся покрывать поцелуями её шею.

Марго промолчала и, отбросив руки за голову, ослепительно улыбнулась.

То, что он говорил, было правдой. Она влюбилась в этого сумасброда два года назад сразу же, как только увидела. Его сила, потрясающая мужская харизма и та защищённость и уверенность, которую она почувствовала с ним рядом, была несравнима ни с чем, и ни с кем. И всё, что было до него, сейчас казалось ей просто иллюзией, а не настоящей жизнью.

Рита прервала ход своих мыслей, почувствовав, как его ласки стали более настойчивыми и откровенными и, закрыв глаза, погрузилась в упоительную негу прикосновений рук любимого мужчины, снова предвкушая их одно на двоих упоительное единение…

Лишь спустя пару часов, они, наконец, покинули постель и, приняв по очереди душ и переодевшись, разъехались в разные стороны из дома.

Марго закончив все свои личные дела, направилась прямиком в кондитерскую. Уже завтра намеревалась всерьёз заняться делами производства и полностью погрузиться в работу. Перерыв был огромным, и постепенно налаживающаяся жизнь предоставляла ей пусть запоздалую, но всё-таки возможность вернуться к своим прежним обязательствам и любимому делу.

Переступив порог своего кабинета, она улыбнулась, заметив Екатерину, сидевшую за компьютером и увлечённо изучающую какие-то финансовые таблицы на экране монитора.

– Какая-то неразрешимая дилемма, дорогая? – Марго с улыбкой подошла к столу.

Онегина резко подняла голову.

– Маргариточка Константиновна… – девушка подскочила с кресла и прямиком направилась к начальнице. Поравнявшись, обняла её и поцеловала в щёку. – Как я рада вас видеть! Наконец-то! Неужели вы уже вышли на работу? Как ваши дела?

– Всё хорошо, дорогая. С папой правда вопрос пока остаётся открытым, но мы надеемся на лучший исход его дела.

– Я так рада! Я безумно соскучилась! А дети где?

– Бабушка теперь с ними не расстаётся и потому у меня есть сегодня немного времени на себя и работу. Я была у неё в офисе час назад, и они представь себе, отказались впервые ехать со мной сюда. Её комбинат для них оказался куда более интересным, чем моя кондитерская.

– Они ведь мальчишки и техника им интереснее пирожных и тортов. Счастливая вы, женщина… – Катерина вздохнула и посмотрела на Марго.

– Я?

– Конечно! Вы красивы, умны, предприимчивы. У вас прекрасный муж и двое детей. Завидую я вам.

Марго улыбнулась.

– Ничего. И у тебя всё это будет рано или поздно. И насколько я могу судить по этим роскошным цветам… – Марго показала пальцем на огромный букет белоснежных лилий, стоявших на подоконнике. – Кто-то уже появился в твоей жизни.

Катерина равнодушно посмотрела на цветы.

– Не стоило мне позволять ему это делать. Только он разве спрашивает моего позволения. Поступает только так, как хочет сам.

– Ты о Елагине?

Онегина резко повернулась и удивлённо посмотрела на Марго.

– Откуда вы знаете?

– Нетрудно догадаться. Особенно учитывая, что он тут вьётся постоянно.

– Но ведь он работает вместе с вами, вот и приезжает по делам.

– Дорогая, ему эта работа нужна не более чем нам с тобой исход матча его любимой футбольной команды. Неужели ты до сих пор не поняла, что приходит он сюда только из-за тебя? – Марго погладила её по щеке.

– Я не хотела, чтобы так получилось. Я не давала ему ни малейшего повода.

– Уверена в этом и без твоих слов. Но почему не хотела? Он не нравится тебе?

– Он пугает меня. Он слишком жёсткий человек. К тому же, наша огромная разница в возрасте…

– Дорогая, поверь мне, для любви нет возрастных ограничений. Ну а то, что он как ты выразилась жёсткий человек, так учитывая то, что ему пришлось пережить в жизни, откуда взяться в его душе нежности и любви. Он ухаживает за тобой, как умеет. Поверь, он действительно хороший человек, и я смогла в этом убедиться совсем недавно. Хотя ты не подумай, я тебя не сватаю за него и это только твоё личное дело. Просто я подумала, учитывая ту ситуацию, что сложилась в твоей семье, может Игорь смог бы стать хорошей опорой для тебя в этой жизни.

– Я привыкла со всеми трудностями справляться сама и мне не нужны помощники.

– Я тоже когда-то так думала, пока не встретила Воропаева. Каждая из нас независима до определённого момента, а потом вдруг наступает время, когда понимаешь, что вечерами и одинокими ночами очень хочется, чтобы кто-то был рядом. Сильный, надёжный и уверенный в себе.

– Вам повезло. Александр Владимирович, прекрасный человек. Нежный, любящий, заботливый и внимательный… а Елагин… – Катерина резко замолчала, словно пытаясь подобрать слова, характеризующие объект их разговора.

– Воропаев, нежный и внимательный? Дорогая, поверь мне, только я одна знаю, что мне стоило, чтобы он стал таким, какой есть сейчас. Всё в руках женщины, поверь мне. Мужчина сможет всегда измениться, когда поймёт, ради кого он это делает. Так что подумай всё-таки над нашим разговором. Хотя возможно я толкаю тебя в объятия Елагина, а у тебя уже есть кто-то на примете.

– Когда мне его заводить этого другого… – Катерина отошла к окну и опустила голову. – Разрываюсь между работой, больницей и домом.

Марго подошла к ней сзади и обняла её руками за плечи.

– Ну, вот что. Забирай свои вещи и две недели даже не смей показываться в кафе.

Катерина резко повернулась.

– Но, Маргарита Константиновна. Я ведь…

– Давай, давай… Прямо сейчас вещи в руки и домой. Во-первых, отсыпаться, во-вторых, займись собой и приведи себя в порядок, отдохни, поезжай куда-нибудь и смени обстановку.

– Вы серьёзно?

– Более чем…

– А как же дела?

– А что дела? Я теперь здесь, так что не волнуйся. Кажется, раньше до твоего появления я справлялась с ними не плохо, – Марго улыбнулась. – Ну, давай, поезжай домой. Всё будет в порядке. Маме передавай привет.

Катерина улыбнулась и, поцеловав Марго в щёку, подхватила свою сумочку, пиджак и, попрощавшись, стремительно пошла на выход. На пороге кабинета резко остановилась, столкнувшись с Елагиным.

Он обхватил её руками за плечи, и так и застыл в дверном проёме.

– Добрый день, Игорь Сергеевич! Позвольте пройти… – Катерина коснулась пальцами его груди.

Елагин словно пришёл в себя и натянуто улыбнувшись, опустил руки.

– Добрый день, Катюша! Извини… – он слегка посторонился, позволяя ей пройти.

Марго пристально наблюдала за ними.

– Привет, раненый! Проходи, садись! – она хитро улыбнулась, показывая ему рукой на кресло, как только Катерина покинула её кабинет. – Как здоровье?

– Привет! Отлично. Откровенно говоря, не ожидал тебя увидеть здесь сегодня.

– А кого ты интересно ожидал увидеть здесь, когда ворвался сюда, словно ураган?

– Ну, я думаю тебе это объяснять уже не надо, – он виновато посмотрел на неё.

– Не надо… – Марго снова улыбнулась. – Игорь, мне хотелось бы задать тебе только один вопрос и поверь это не просто ради праздного любопытства. Я очень люблю Катерину. Она чудный человечек и прекрасная девочка. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты причинил ей боль, намереваясь просто уложить её в свою постель. Поверь, она не заслуживает этого.

– Марго, тебе не кажется, что, то, о чём ты говоришь сейчас, касается только нас с Катериной?

– Нет, это касается не только вас с ней, но и меня. Я не просто её начальница, я её подруга. И хочется тебе или нет, но тебе придётся говорить со мной сейчас о ней. У неё в жизни нет, и не было ничего хорошего. Она давно тянет непосильную лямку семьи на своих плечах, и потому разбитое сердце в итоге думаю, станет для неё ещё одним слишком тяжёлым испытанием. И я не позволю тебе так поступить с ней.

– Ну, хорошо, хочешь откровенности, я скажу. В отношении этой девочки у меня нет планов по её обольщению и последующему разбиванию ей сердца. Скажи, у тебя было хоть раз такое чувство, что случайно появившийся в твоей судьбе человек, не должен стать в ней проходящим?

– Конечно, было. Так у меня случилось с Воропаевым.

– Так вот то же самое в моей жизни сейчас значит для меня Екатерина. И поверь, твои опасения, что я пересплю с ней и брошу, лишены всяких оснований. Она мне очень нужна. Очень. И эта навязчивая идея не даёт мне покоя ни минуты, с момента, как я впервые получил жёсткий отпор от неё.

– Ну, тогда в чём проблема, не пойму. Будь настойчив, только не вспугни её.

– Знаешь, я опасаюсь, что не нравлюсь ей. К тому же, наша огромная разница в возрасте. Я, наверное, кажусь тебе смешным, пытаясь добиться благосклонности и внимания этой девочки.

Марго откинулась на спинку кресла.

– Смешным ты будешь выглядеть в моих глазах, если так и будешь просто ходить вокруг да около, вздыхать по ней и искать случайных встреч. Действуй, Игорь. Правда постарайся избежать резкости и не пугай её.

– Не пугать? Она что боится меня? – он с волнением во взгляде посмотрел на Марго.

– Да. Сама только что мне сказала.

– Чёрт… – Елагин откинулся на спинку кресла. – Я ведь не хотел. Я думал…

– Игорь, я понимаю, что те женщины, которые были у тебя после жены, наверняка заставили тебя позабыть о том, что нам кроме страсти и крышесносного секса, нужны ещё ласка и нежность, осторожность, даже если хочешь, назову это так. Катюшка необыкновенная девушка и потому если ты хочешь её расположить к себе, то придётся поменять себя в первую очередь.

– Но как?

– Думай сам. А возможно она покажет тебе это сама. Покажет, чего она хочет. Ну и чего ты сидишь? – Марго вопросительно смотрела на него.

Игорь поднял на неё слегка растерянный взгляд.

– А что мне делать?

– Действовать. Кстати у тебя есть на это время. Я дала ей отпуск на две недели с сегодняшнего дня.

– Ты серьёзно?

– Конечно. Девочка устала, и я хочу, чтобы она отдохнула, как следует. Так что действуй.

– Марго, я хотел поговорить о делах, и… – Игорь замолчал, заметив на себе немой укор её чёрных пронзающих омутов.

– О делах поговорим через две недели, а теперь, господин Елагин, или вы пойдёте сами, или я вас просто-напросто выгоню из своего кабинета, – Марго улыбнулась.

Игорь улыбнулся в ответ и, поднявшись на ноги, придвинул кресло к столу.

– Спасибо тебе, Марго!

– За что?

– За понимание…

– Знаешь, когда любишь сам и счастлив, очень хочется, чтобы вокруг были счастливы и все остальные. Ну, давай, удачи!

– Тебе тоже. Пока!

– Пока!

Елагин сорвался с места и стремительно покинул её кабинет.

Марго тихо рассмеялась и, достав телефон из сумочки, позвонила Лёшке. Убедившись, что с детьми всё в порядке, она поднялась с кресла и, надев халат, шапочку и бахилы, направилась на производство.

****

Вечером, остановив машину у ворот дома, Рита повернула голову назад и с улыбкой обвела взглядом свои многочисленные покупки. Обновки для детей, игрушки младшему, книги для старшего сына, их любимые десерты и продукты она скупала сегодня без счёта, намереваясь их порадовать вечером.

Заглушив двигатель автомобиля, вытащила ключ из замка зажигания и, распахнув дверь, собралась покинуть машину, но неожиданный звонок мобильного телефона заставил её сесть обратно в кресло. Взглянув на экран, она улыбнулась.

– Да, Вероника Андреевна, что-то вы не дождались завтрашнего дня. Я хотела сама перезвонить тебе с утра. Что? Есть причина? Какая причина? Ника, что-то случилось? Что-то с анализами? – Марго заметно занервничала. – Не может быть! – она откинулась на спинку кресла. – Но ведь я только бросила кормить Сашу грудью. Я полагала, что пока кормишь… – Рита молча слушала своего врача и смотрела прямо перед собой в лобовое стекло. – Да, я поняла. Да, спасибо тебе. Завтра буду непременно. Во сколько? Хорошо, приеду к девяти. Спасибо тебе! Пока!

Марго отложила телефон в сторону и закрыла лицо руками. Но уже через мгновение отняла ладони и, улыбнувшись, зажмурила глаза. Конечно новость, которую она получила только что, была не совсем своевременна. Ведь нерешённых и важных проблем ещё осталось так много в их жизни. Но, тем не менее, она была столь желанной, что эмоции, переполняющие её сейчас изнутри, были сравнимы лишь с теми, которые она уже один раз испытала в своей жизни больше полутора лет назад.

Распахнув дверь, она покинула машину и, открыв калитку, вошла во двор. Заметив, сидевших на траве рядом Воропаева и Лёшку, который держал на своих коленях Саньку, она улыбнулась. Мальчишки, раскрыв рты, с неподдельным интересом наблюдали за умелыми руками Воропаева, чинившего велосипед.

– Эй, мужская компания, привет! – она обратилась к ним с улыбкой.

Расслышав её голос, первыми повернулись Лёшка и Санька. Опустив малыша на траву, Алексей сорвался с места и побежал к ней навстречу.

Рита протянула к нему руки.

Обхватив её за шею ладонями, он поцеловал её в щёку.

– Тебя так долго не было, что я уже начал волноваться, – он пристально всматривался в её лицо.

– Не волнуйся, всё хорошо. Просто дел на работе накопилось немало. Беги к машине. Там на заднем сидении подарки для вас с Санькой, – она протянула ему в руку автомобильный брелок сигнализации.

Лёшка улыбнулся и, поцеловав её в щёку, бегом направился к машине.

Опустив глаза, Марго ослепительно улыбнулась и подняла с травы малыша, который на четвереньках уже ловко добрался до неё и, пытаясь встать на ножки, протягивал к ней свои пальчики.

– Ты мой, черепашонок маленький. Быстро же ты уже научился бегать на четвереньках… – Рита прижала к себе малыша и принялась покрывать его щёчки поцелуями.

Санька заливисто рассмеялся, когда она пощекотала губами его шею, и быстро заболтал ножками в воздухе.

– Привет! Ну, наконец-то, а то мы уже заждались… – Воропаев подошёл к ней ближе и, обняв её руками, неловко прижал к себе, касаясь её губ своими. – Извини, руки грязные… – он показал ей свои перепачканные ладони.

– А что ты делаешь?

– Лёшка попросил отремонтировать велосипед, который нашёл в сарае, – Воропаев показал рукой на старенькое двухколёсное транспортное средство, лежавшее на траве.

– Господи, это же мой велосипед… – Марго медленно пошла в сторону старенького раритета и, опустив малыша на траву, с нежностью коснулась рукой рамы с облупившейся краской. – Помню, каталась на нём, как сумасшедшая, когда отец мне купил его. Домой было не загнать… – Рита улыбнулась и прикрыла глаза, словно вспоминая прошлое. – А что он не исправен? – она распахнула веки и посмотрела на Воропаева.

– Да, ему ведь не пять лет. Ничего переберём, смажем, натянем цепь заново, и будет как новенький.

– Не знала, что ты ещё и это умеешь делать, – она провела пальцами по волосам Александра.

– Да, ты, наверное, думала, что всё, что я могу это только гоняться за преступниками. Нет, дорогая, в доме мне тоже цены нет. Уж поверь мне на слово.

– Кто бы сомневался. Талантливый человек, талантлив во всём. Ну что, пойдём ужинать? Я проголодалась, как волк… – Марго улыбнулась.

– А у тебя сегодня хорошее настроение, – Воропаев внимательно смотрел на неё. – Думал, что после тяжёлого рабочего дня мне придётся тебя нести на руках из машины в дом.

– Глупости! Я полна сил и энергии… – она перевела взгляд на Лёшку, который остановился с многочисленными пакетами с ними рядом. – Ну как понравились обновки? – она обратилась к парню.

– Очень! Они такие классные! Только, я обратил внимание, что для папы ничего нет. Ты ему ничего не купила?

Марго загадочно улыбнулась и повернула голову в сторону Воропаева, который тщательно вытирал большой ветошью перепачканные в машинном масле пальцы.

– Для папы у меня тоже есть подарок, и я думаю, он будет ему очень рад. А теперь собираем пакеты и в дом. Всё разбирать и кушать. Судя по запахам, которые доносятся из дома, у мамы сегодня что-то вкусненькое…

– Да, она сегодня такую вкуснятину приготовила, только помогать ей не разрешила, – Лёшка грустно улыбнулся.

– Моя мама считает, что мужчинам на кухне не место. Особенно когда она творит свои шедевры. Ну, пойдёмте… – Марго подхватив с травы сына на руки, направилась к дому, но зазвонивший телефон в руке, заставил её резко остановиться на месте.

Она взглянула на экран и тут же перевела слегка растерянный взгляд на Воропаева, поспешно передавая ему сына.

– Это папа. Идите в дом, я вас догоню, – Марго развернулась и, сделав несколько шагов в сторону сада, остановилась. – Да, папа… Здравствуй! Да, рассказывай. У тебя всё в порядке? Господи, как я рада. Сколько ты ещё там пробудешь? Пока не знаешь… А разместился где? В гостинице. Понятно. Папа, я должна тебе сказать что-то очень важное. Что-то, что я надеюсь, поможет тебе бороться дальше с новой силой. Нет, хорошее. И надеюсь, для тебя эта новость не станет такой неожиданной, как для меня, – Марго улыбнулась и, сжав телефон пальцами, стремительно направилась вглубь аллеи.