Глава 2

— Подъем! — прокричал кто-то, кажется, прямо мне в ухо. — Вставай!

— А? — Я села, откинув одеяло, и уставилась перед собой. Остатки кошмарного сна, в котором я летела куда-то на метле через снег и ветер, рассеялись, и я увидела странное зрелище гуляющего по комнате скелета, который собирал в холщовую сумку книги и какие-то зелья.

«О, Тобиас!» — догадалась я.

Скелет, который еще вчера был дохлее не бывает, сейчас довольно бодро перемещался, выполняя поручения Рубины. Сама девчонка втискивалась в узкие джинсы с таким мученическим выражением на сосредоточенном лице, что я не удержалась и, смилостивившись, швырнула в нее заклинание.

— Что?! — возмутилась Рубина, когда ее модные узкие джинсы стали на пару размеров больше.

— Не благодари! — ответила я и потянулась, разминая суставы.

— Какой там «не благодари»! — Соседка взвыла, а ее Тобиас прыгнул ко мне, видимо посчитав, что я представляю для хозяйки угрозу.

— А ну, верни все назад! — зарычала Рубина.

Тобиас навис надо мной, злобно клацая челюстями. Я посмотрела на его крепкие зубы, не тронутые тленом, и подумала, что такими просто отлично щелкать орехи. Кстати, надо взять это на заметку, так как орехи я очень уважаю, а собственные зубы ну очень жалко.

— Убери скелет, прежде чем я его разберу на части, — предупредила Рубину.

Соседка что-то сказала на темном языке, и Тобиас тут же отошел к ее кровати, принявшись застилать постель хозяйки.

Я, вздохнув, проводила его взглядом и решила, что в некромантии есть и свои плюсы, а затем свесила ноги вниз, коснувшись холодного пола, и посмотрела на Рубину.

— Не понимаю, зачем ты издеваешься над собой. Эти штаны тебе реально малы.

— Много ты понимаешь, — фыркнула девушка. — Верни как было, — велела она и, быстро натянув джинсы, встала напротив меня.

— Да не проблема, — сказала я, сообразив, что девчонка схитрила. Сейчас я верну ее одежонке прежний размер, и не нужно будет пыхтеть, натягивая слишком узкие штаны. Подавив желание уменьшить их до невозможного, я все же бросила заклинание, и секунду спустя Рубина довольно провела руками по бедрам.

— Отлично.

Я зевнула, нащупала тапочки и, надев их, поплелась в сторону ванной комнаты, на ходу бросив:

— Мне сказали, что ты поможешь мне освоиться здесь и проводишь к ректору.

— Да, так и есть, — буркнула соседка, правда без особого энтузиазма. — Давай, умывайся, одевайся и пойдем. У меня, кстати, для тебя еще есть расписание. Но все по порядку. Сначала чистота, потом столовая, а уже после ректор и все остальное.

— Столовая, — протянула я, и живот печально подпел в унисон словам.

Есть хотелось так, что я была готова обглодать даже кости Тобиаса, хотя предпочла бы кусок мяса на кости и к нему салат. А еще кофе и что-нибудь сладкое на десерт. От подобных мыслей живот запел еще сильнее. Душ немного привел меня в чувство, так что выходила я более бодрая и готовая воспринимать новую академию в самом лучшем расположении духа. Пока Рубина мылась, я оделась в свежие джинсы и блузу небесного цвета, собрала сумку, наполнив ее тетрадями и письменными принадлежностями, а волосы затянула в высокий хвост. Немного косметики — и отражение в зеркале подмигнуло мне, будто утверждая: Крис, ты готова! Покажи этим темным, где раки зимуют, если будут зарываться. А в том, что они непременно будут, я не сомневалась. Вообще, о студентах академии Мортерей ходили не самые приятные слухи. Да и что взять с темных? Сам дар диктует им соответствующее поведение. Впрочем, я уже скоро проверю, так ли это на самом деле. Но первая моя знакомая, она же соседка Рубина, подтвердила, что я вряд ли сильно ошибаюсь. Хотя Коннор показался вполне адекватным, но он староста, и это обязывает быть собранным и тактичным.

Рубина вышла уже умытая и причесанная. Тобиас бросился к ней, подавая мантию, черную как ночь, и брошь в виде руки скелета, которую девушка тут же прикрепила на грудь.

— Мне тоже будет необходимо носить такое? — спросила я, указав на мантию.

— Да. Пойдем, кстати, получишь ее в гардеробной, а потом сразу в столовую, — вяло ответила некромантка и направилась в двери.

Мы вышли из комнаты, и я на миг застыла, глядя вниз, на заполненную гостиную темного факультета. Казалось, внизу было яблоку некуда упасть. Студенты, все в мантиях цвета ночи, торопились на занятия, разбившись на группы.

— Ого! — присвистнула я.

— А ты что думала? — фыркнула Рубина не без гордости. — Темных намного больше, чем вас, светлячков.

— Боюсь, я уже не светлячок, — ответила я и первой стала спускаться, но отчего-то сразу привлекла к себе внимание. Могу предположить, что всему виной был цвет моих волос. Ба называла их чистым пламенем, и они действительно были жутко яркими, а еще имели одну особенность: когда я очень сильно злилась, в волосах и вправду появлялся огонь. Конечно, обжечь он не мог, но выглядело все очень эффектно!

— Новенькая! — сказал кто-то, и все, кто находился внизу, словно сговорившись, повернули головы и уставились на меня, даже те, кто уже стоял у выхода.

— Привет! — Я подняла руку и помахала новым однокурсникам.

Смотрят? Ну и пусть смотрят. Мне от этого ни холодно ни жарко.

— Смотрите, какие у нее волосы, — прозвучало от группы девчонок, стоявших у камина. Я сделала вид, что не слышу, да и уже привыкла, что моя шевелюра притягивает взгляды.

— У нее просто вместо головы тыква, — выразился кто-то, и тут я не удержалась, все же посмотрела в сторону говорившего, постаравшись вложить в свой взгляд максимум равнодушия.

Парень, сказавший это, стоял внизу под лестницей. Запрокинув голову, он смотрел, как я спускаюсь, и усмехался, да так неприятно, что по спине пробежала дрожь. Сам наглец был довольно симпатичный, темноволосый, высокий, явно выше меня на голову, а может, и того больше. Темные карие глаза продолжали следить за мной с насмешкой, так что сразу захотелось швырнуть в него парочкой заклинаний, и желательно светлых, чтобы не сумел отразить. Например, сделать так, чтобы из его ушей начали расти ромашки или чтобы из ноздрей повалил зеленый дым! Такие приятные и раздражающие мелочи для начала!

— Ну, привет, Тыква, — повторил студент, когда мы поравнялись. Спустившись, я поняла, что не ошиблась. Этот дылда действительно был намного выше. Широкоплечий, дерзкий, он мне сразу не понравился, хотя был более чем смазливый. Таких красавчиков надо было еще поискать. Но это его пренебрежительное — «тыква»! Меня так никто не называл!

Внутри все всколыхнулось, и мне стоило огромного труда не ответить гадостью на гадость. Так что все, что я смогла сделать, это насмешливо улыбнуться в ответ.

Решив в первый день не портить мнение о себе, я поспешила за Рубиной, которая как-то странно на меня поглядывала, будто умоляя не останавливаться и не огрызаться на оскорбления. Я так и поступила. Гордо вскинула подбородок и проплыла мимо наглеца, при этом сделав пометку для себя при случае отомстить нахалу. А я была из тех девушек, кто помнит обиды.

— Рад знакомству, Тыква! — донеслось вслед. Красавчику явно было приятно меня задирать, а тот факт, что я молчала, видимо, придавал ему храбрости.

Тут я не выдержала. Остановилась, стиснув зубы.

Нет, ну сколько можно? Заладил, «тыква» да «тыква». Я уже была готова развернуться и все же дать ответ, причем в магической форме, когда некромантка схватила меня за руку и почти силой потянула за собой, шепнув:

— Не нарывайся, Кристина! Прошу!

Группа девчонок у камина заржала, словно ослицы, и во мне жаркой волной поднялся гнев, перетекая в темную силу. Рубина вовремя успела вытолкать меня за дверь и, с грохотом захлопнув ее, вдруг сказала:

— А теперь, новенькая, слушай меня внимательно. У нас в академии существует одно правило. Запомни его сразу.

Тон ее голоса был очень серьезным, только мне почему-то не удалось проникнуться важностью момента.

— Что за правило? Не отвечать, когда тебя задирают такие вот недоумки? — спросила я. — Вообще-то, этот парень видит меня впервые. Откуда такое отношение?

— Это же Готтар! — округлив глаза, ответила девушка так, словно одно это все объясняло.

— Правда? — Я прижала ладони к щекам, изобразив удивление и страх. — Какой кошмар! Что же мне теперь делать?! — А затем, расслабившись, спокойно спросила, уронив руки: — И что это должно означать? Готтар? С вашего темного это переводится как умственно неполноценный? Если да, то я тогда понимаю и буду держать себя в руках. Обижать убогих грешно.

— Кристина! — едва не взвыла девчонка. — Идем, я объясню популярно. И не вздумай назвать Николаса убогим. Тогда тебе конец. Ты просто не сможешь доучиться до конца семестра!

Она пошла по коридору, я за ней.

— Этот парень — сын темного герцога, — принялась рассказывать девушка, когда мы поравнялись. — Неужели ты не слышала фамилию Готтар? Быть такого не может!

Я напрягла память.

Готтар… Готтар…

Да, теперь, когда Рубина сказала про герцога, я вспомнила, что и вправду слышала эту фамилию. Кажется, темный герцог был одним из советников короля, а значит, имеет высокое положение при дворе. Но при чем здесь его сын, который еще даже не получил диплом темного мага? Вот терпеть не могу, когда детки высокопоставленных лиц строят из себя то, чем на самом деле не являются. Видимо, этот парень как раз из таких.

— Ну, слышала, — призналась я. К этому времени Рубина свернула в какой-то темный коридор, а еще несколько секунд спустя мы начали спуск по узкой лестнице, освещенной магическими светильниками.

— Отец Николаса является одним из магистров темной магии и, помимо своих обязанностей в совете, принимает государственные экзамены на последнем курсе обучения, — сказала Рубина. — Но и это еще не все. Сам Николас — лучший студент в академии и самый сильный темный маг, какого только знал нынешний век.

Прозвучало пафосно.

— Да? — Я вопросительно изогнула бровь. — А по виду так и не скажешь.

— Но у него сложный характер. — Некромантка оглянулась на меня.

— Это чисто его проблема, — тут же нашлась я.

Рубина фыркнула.

— Проклятье, неужели все светлячки такие глупые? — простонала она.

— Нет. Просто вы, темные, не умеете нормально объяснять, — парировала я.

Рубина закатила глаза, явно не разделяя мое мнение.

— Не связывайся с ним, вот и все. Все новенькие проходят своеобразную проверку, — быстро проговорила некромантка. — Никто не будет исключением. Мы же не светлячки, у нас тут все серьезно. Своеобразное посвящение в темные. Правда, обычно это происходит с первокурсниками, но ты у нас особый случай. Думаю, Готтар, — девушка понизила голос до шепота, — тобой немного заинтересовался. Сама понимаешь, не каждый день в Мортерей переводится светлая, ставшая неожиданно темной, да еще и сразу на четвертый курс. Так что к тебе будут присматриваться, даже цеплять.

Я усмехнулась.

— Ну пусть попробуют, — ответила спокойно.

Рубина смерила меня вопросительным взглядом. Затем открыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но уже секунду спустя махнула на меня рукой и произнесла:

— Идем за формой, а потом в столовую. Я чертовски проголодалась, объясняя тебе то, что ты так и не поняла.

Решив не отвечать, что я все поняла, просто сделала свои выводы, поспешила за соседкой. Уже скоро лестница вывела нас в очередной лабиринт коридоров, где было так холодно, что создалось ощущение, будто мы покинули пределы замка.

Но Рубина уверенно шла вперед твердым торопливым шагом. То ли спеша, то ли надеясь согреться таким образом. Я не отставала. Остановились мы только перед дверью, за которой обнаружилось складское помещение и мужчина в очках на крупном носу, занимавший место за письменным столом. Перед ним лежала кипа бумаг, которые незнакомец важно перебирал, где-то ставил резкий росчерк подписи, что-то сминал и швырял в корзину для бумаги, стоявшую тут же, у стола, а что-то попросту откладывал в сторону.

Я покосилась на переполненное бумагами ведро и, не удержавшись, бросила в него искру силы.

Шарахнуло так, что все бумаги на столе незнакомца взвились в воздух, а он с воплями подскочил на ноги и принялся ловить их, пока Рубина ошарашенно смотрела на меня, уже сообразив, кто виновник происшествия.

— Я вообще-то помочь хотела, — пояснила я спокойно и принялась помогать мужчине с документами. — Ведро-то было переполнено!

Незнакомец в очках поймал очередной лист в воздухе, положил его на стол с теми, которые уже успел подхватить прямо на лету, и воззрился на меня крайне недовольно.

— Новенькая, — проговорил он.

— Кристина Кларк, сэр! — ответила я и, наклонившись, подобрала с пола несколько листов, которые положила на стол незнакомца.

— Не успели приехать и оформиться, как уже устроили бардак на складе! — попенял мне очкарик.

Я не стала объясняться, просто кивнула, принимая это как данность .

— Нам нужна форма и второй спальный комплект, — бодро проговорила некромантка, сделав вид, будто ничего не произошло.

— Вот как? — Мужчина опустил голову и посмотрел на Рубину поверх очков. — Приберетесь здесь — выдам.

— Конечно, сэр! — Я медленно развела руки, призывая магию, но что-то пошло не так. Вместо бытового заклинания, которое всегда работало на «ура» и должно было собрать разлетевшиеся бумаги, с пальцев сорвались потоки пламени, и мужчина вместе с Рубиной едва успел отскочить прочь, прежде чем я подпалила стол и какую-то вешалку, которую не заметила сразу.

— Проклятие, студентка! — рявкнул завхоз.

Я уже и без его ругательства поняла, что моя магия вышла из-под контроля. Никак не привыкну к таким ее кренделям! Вот вроде магичу — получается светлая, а иной раз такой себе каламбур, даже стыдно.

— Уберите огонь, пока все здесь не спалили к крокодиловой чешуе! — рявкнул мужчина, и я загнала магию назад, скромно шаркнув ножкой.

Очкарик мрачно сверкнул глазами, затем ретировался куда-то в темноту. Мы с Рубиной переглянулись, и некромантка опять закатила глаза — видимо, у нее это было любимое проявление эмоций.

Хозяин склада вернулся очень быстро. Выдал мне черную мантию, точную копию той, что была на Рубине, а затем скрипучим недовольным голосом сказал:

— Брошь выдам, когда господин ректор определит ваш дар.

— Спасибо. — Я приняла мантию из рук завхоза, показавшихся мне подозрительно холодными. Стало даже любопытно: этот очкарик, случайно, не поднят некромантом для исполнения своих обязанностей? Впрочем, нет. Слишком уж живые были у него глаза.

— Спасибо вам, мэтр Браун, — сказала Рубина и взглядом поманила меня покинуть склад, что я и поспешила сделать, на ходу разматывая мантию и надевая ее. Спасибо магии, на ткани не было ни одной складочки. Подобные мантии были и у нас в Сирин, только точно не мрачного черного цвета.

— А теперь в столовую, — скомандовала некромантка и добавила: — А ты умеешь произвести впечатление, новенькая. Мэтр Браун тебя запомнил надолго.