Глава 3

Столовая мне сразу понравилась: светлая, теплая, с огромным камином высотой в человеческий рост и длинными столами раздачи, на которых стояли блюда — бери что хочешь и садись ешь.

Когда мы с Рубиной вошли в обеденный зал, там уже было битком студентов, и все, без исключения, в мантиях, черных как ночь. Ну никакого разнообразия. Мне даже стало тоскливо от этих темных фигур, от которых и солнечное утро казалось черной ночью. Ну ничего, подумала я, мы еще разбавим мир красками. Надо, конечно, почитать устав академии, чтобы сильно не нарушать правила. Но ходить вот так во всем черном, словно это факультет смерти с косой, лично я не хотела. Впрочем, об этом подумаю позже. Сначала надо хорошенько поесть и попить. Перед встречей с ректором академии это лишним не будет.

Мы с Рубиной взяли подносы, стоявшие на отдельном столике, затем набрали вдоволь еды, которая пахла очень даже волнительно для моего оголодавшего организма, и заняли место за отдельным столиком в самом углу.

Я ела и смотрела по сторонам, замечая, что на меня тоже смотрят. Это не было удивительно. Как сказала некромантка, не каждый день в Мортерей переводится бывшая светлая, да еще и сразу на четвертый курс! Так что естественно, что я вызывала интерес. Появись в Сирин темный студент, там тоже бы таращились не хуже, чем здесь.

Успокоив себя тем, что скоро ко мне привыкнут и я перестану привлекать такое внимание, я продолжила есть, уже не глядя ни на кого.

В столовой было шумно. Студенты болтали, смеялись. Кто-то обсуждал лекции, кто-то рассказывал, как провел выходные, а я покосилась на Рубину, только сейчас сообразив, что мы с ней не подсели ни к кому в зале.

— У тебя что, нет здесь подруг? — предположила я, на миг оторвавшись от трапезы.

Некромантка фыркнула.

— Ты с чего это взяла? — спросила она.

— Да так. Привыкла, знаешь ли, наблюдать и делать выводы. — Я посмотрела на соседку, уже догадываясь, что попала в яблочко своими предположениями. Вот только развить тему до конца не удалось. В зале вдруг воцарилась тишина, так что стало слышно, как где-то за дальним столом стукнула о тарелку ложка. Я подняла взгляд, мало понимая в происходящем, а потом увидела, что Рубина смотрит куда-то в сторону, за мою спину, и обернулась.

Двоих из вошедших в столовую я узнала сразу же. Это были Коннор, староста факультета, и тот задира Готтар, от которого мне было велено держаться как можно дальше. А вот третий парень, невольно привлекший мое внимание, был мне незнаком. И я поймала себя на мысли, что с интересом смотрю на него.

Парни взяли подносы и проследовали к раздаче. Почти все девчонки в зале неотрывно следили за троицей, и я, увы, не стала исключением, потому что разглядывала симпатичного высокого блондина, которого видела впервые.

Что и говорить, парень был загляденье, просто картинка. Высокий, какой-то аристократически утонченный, он двигался лениво и спокойно, а его лицо, обрамленное вьющимися светлыми волосами, было прекрасно, как лик ангела.

У парня были светлые синие глаза, тонкие черты лица и полные, чувственные губы. В этой троице он выделялся так ярко, словно луна на темном небе.

— Почему все затихли? — шепнула я, взглянув на Рубину, которая тоже смотрела на троицу студентов.

— Это некоронованные короли академии, — ответила девушка шепотом.

Готтар шел впереди. Двое его друзей следовали за своим, так понимаю, предводителем, хотя мне верилось с трудом, чтобы такой парень, как тот светловолосый ангел, мог подчиняться этому… Этому…

Вот просто нет слов, чтобы цензурно описать наглеца.

Едва троица заняла свободный столик, как зал снова постепенно стал наполняться голосами. Почти ничего не изменилось. Разве что студентки принялись бросать пылкие взгляды на этих троих.

Я прожевала кусок омлета и склонилась над столом к Рубине:

— А кто этот третий? Светленький!

Некромантка бросила быстрый взгляд на столик так называемых королей и тихо ответила:

— Тэйлор Валентайн! Лучший друг Готтара. Они вообще втроем не разлей вода, — добавила моя соседка, и я снова, не удержавшись, покосилась на стол, за которым сидели эти трое.

И надо же было такому случиться, что Николас Готтар в этот самый момент поднял взгляд и увидел меня. Наши глаза встретились, и я невольно вздрогнула, заметив, как пристально он продолжает смотреть на меня, не слушая, что говорят его друзья за столом. Впрочем, длилось это всего несколько секунд, и, что самое удивительное, я не смогла разорвать наш зрительный контакт. Напротив, я, словно завороженная, смотрела на наглого парня и очнулась, лишь когда Рубина обратилась ко мне:

— Я провожу тебя к ректору и подожду в коридоре, пока вы будете разговаривать. Затем отведу на общие лекции, они сейчас стоят в твоем расписании.

Я моргнула и перевела взгляд на темную, мысленно злясь на себя за то, что слишком внимательно рассматривала этого Готтара.

Нет, ну до чего же невыносимый тип! Наверняка использовал какую-то магию, вот я и пялилась на него в ответ! Не иначе! Он вообще не мой типаж! А наглых я никогда терпеть не могла, особенно таких, которые мнят себя пупом вселенной!

Противный старшекурсник!

— А дальше сама, — продолжила Рубина. — У меня совсем другие лекции. Хотя если тебя определят как некроманта, то нам придется учиться вместе.

— Определят? — хмыкнула я.

Ну конечно. Господину ректору еще предстоит определить мой тип темной магии. А это, как оказалось, большой выбор: от темных лекарей, которые умеют залечивать раны после темной магии, до некромантов, таких как Рубина, способных не лечить, но поднимать после смерти. Признаться, менее всего я хотела стать именно такой. Совсем не люблю мертвяков. В нашей семье, насколько я знаю, никогда не было темных. Именно по этой причине я и моя ба были так удивлены, когда проснулся этот дар. И откуда он только взялся на мою голову? Училась себе замечательно три курса в Сирин, а тут, словно гром среди ясного неба, этот сюрприз.

Вот уж действительно — жизнь полна неожиданностей, вздохнула я.

— Вот твое расписание. — Рубина достала из сумки плотный лист, сложенный вдвое, протянула мне и, проследив за тем, как я взяла его в руки, раскрыла и принялась изучать, объяснила: — Все эти пробелы на месте занятий заполнятся сами, когда ректор назовет направление твоей силы.

— Понятно, — ответила я.

— Сейчас в расписании внесены только общие лекции по тем предметам, которые изучают все темные без исключения. — Рубина продолжила завтракать, а я пробежалась взглядом по названиям предметов, столь чуждых мне.

История темной магии от истоков и до наших дней. Зельеварение. Темные существа и использование их силы. Введение в магию крови. Теория проклятий и прочее. Все такое темное, что даже тошно.

Я закрыла расписание, запомнив только, что первой моей лекцией в академии Мортерей будет «Теория проклятий», не самый, полагаю, приятный предмет для студентки, которая еще недавно была светлой.

— Как интересно, — проговорила я вяло.

Рубина покосилась на меня и усмехнулась.

— Ешь. Нам надо успеть до начала занятий сходить к ректору.

— Хорошо, — кивнула еще более вяло и продолжила трапезу, окончательно потеряв аппетит, словно его и не было вовсе. Но, несмотря ни на что, я съела все, что было на тарелке. Выпила чай и посмотрела на соседку, которая тоже была готова действовать дальше по нашему плану.

— Идем, — велела Рубина.

Мы поднялись, взяли свои подносы и направились к столу для грязной посуды. Рядом с ним находилась большая мойка и какой-то мужчина, стоявший к нам спиной. Я успела заметить, что на нем была простая рабочая одежда и фартук и он старательно что-то драил в раковине. Когда же мы подошли и водрузили на стол свои подносы, незнакомец обернулся, и я едва не подпрыгнула на месте, увидев, что это мертвяк. Да, свежий, почти не тронутый тленом! Да, в резиновых перчатках, но все же — мертвяк!

Мужчина без особого интереса посмотрел на нас, затем взял одну из тарелок, привычным движением сбросил с нее остатки еды в урну и отнес тарелку в раковину.

— О боже, — только и смогла произнести я, отступив на шаг назад.

— Крис, ты будто еще не поняла до конца, где оказалась, — рассмеялась Рубина и, взяв меня за руку, потянула за собой. — Привыкай.

— А повара у вас тоже дохлые? — возмутилась я. Стало тошно. — А что, если они уронят в еду что-нибудь из себя? — Меня замутило сильнее.

Рубина рассмеялась, чем привлекла внимание ближайшего столика со студентами, уплетавшими за обе щеки пышный омлет.

— Нет. Поднятые занимаются только уборкой и прочими грязными вещами. Сама понимаешь, это огромная экономия.

Я выдохнула.

— А готовят живые, поверь мне, — добавила темная и потянула меня за собой. — Ну, идем же, Крис!

Я и пошла.

Мутить стало меньше, только когда мы поднялись уже на второй этаж, прежде преодолев один зал и просторный холл нижнего этажа.

Шагая за Рубиной, я размышляла о том, как же было приятно, когда в Сирин нам готовили гоблины. А мы еще носы воротили!

Вот правда, все познается в сравнении. И все же меня немного успокоило, что повара в студенческой столовой — настоящие живые люди.

К кабинету ректора академии шли пять минут, все время двигаясь вверх. И когда мне показалось, что бесконечным этажам не будет конца, Рубина свернула в один из широких и удивительно светлых коридоров, больше напоминавший галерею. Здесь висело множество портретов выдающихся профессоров Мортерей. Под их пристальными рисованными взорами мы подошли к высокой резной двери, украшенной необычными рунами и изображениями. Кого здесь только не было: и драконы, парящие в небе, изрыгающие пламя, и оборотни, скалящие пасти среди деревьев мертвого леса, и вампиры, демонстрирующие в улыбке острые клыки, и восставшие с дряблыми телами, сквозь плоть которых проступали белые кости. Были и существа довольно редкие. Все они составляли необычную картину, и я невольно подумала о том, какой великий мастер сделал все это.

Рубина оглянулась на меня, затем постучала в дверь и отошла в сторону, когда одна из створок открылась.

— Заходи. Я останусь здесь, — сказала темная.

Я поежилась от неожиданного холода, которым потянуло из-за двери, но почти сразу шагнула вперед, прекрасно понимая, что ничего со мной не случится.

Стоило войти, как дверь за спиной тихо затворилась, а я оказалась в огромной комнате с внушительными стеллажами с книгами и прозрачным куполом высокого потолка, через который в центр помещения падал широкий луч света.

— Кристина Кларк? — прозвучало в тишине, и я повернула голову на звук голоса, заметив крепкий старинный стол, за которым сидел самый странный человек, которого я когда-либо встречала в жизни. Хотя можно ли было назвать ректора Мортерея человеком? Теперь я в этом немного сомневалась. Но, несмотря ни на что, вспомнила о манерах и кивнула, выдержав пристальный, чуть изучающий взгляд ледяных голубых глаз.

— Доброе утро, господин ректор, — сказала я.

— Проходите и присаживайтесь, — последовал ответ.

Ректор академии Мортерей повернулся ко мне спиной, и, пока я присела, заняв один из широких стульев у письменного стола, он доставал какой-то прибор из шкафа со стеклянной дверцей.

Я позволила себе вольность и пристально рассмотрела ректора.

— Что, впервые видите подобных мне? — спросил он и обернулся.

— Прошу прощения, — ответила тихо, сообразив, что он увидел мой взгляд в отражении одной из дверок шкафа.

— Ничего страшного, мисс Кларк. Почти все реагируют так же, как и вы, но это временно. — Ректор развернулся, подошел к столу и, присев, поставил передо мной квадратную черную коробку высотой с две мои ладони. В коробке имелось отверстие, и я со вздохом поняла, что придется засунуть туда руку и вряд ли мне это понравится.

— Вы сдавали кровь прежде, мисс Кларк? — спокойно спросил ректор.

— Да.

— Тогда процедура вас не удивит. Это элбрес — артефакт, который вот уже многие века помогает академии Мортерей определять направление магии студента, если это вызывает вопрос, как в вашем случае.

— Что произойдет, когда я засуну туда руку? — спросила я, и голос не дрогнул. Вот просто ура, какая я смелая!

— Небольшой укол, затем увидите, — почти мило улыбнулся ректор. — Ну же, смелее, мисс Кларк, — предложил мужчина, и я сделала то, что он велел, глядя в его чистые голубые глаза.

Признаться, менее всего я ожидала увидеть на посту ректора йети. Да, мужчина был совсем не похож на изображения в учебниках. У него были светлые глаза цвета неба, светлые ресницы и брови. Право слово, если бы не шерсть, которая покрывала почти все лицо господина ректора и его руки, я бы могла сказать, что передо мной просто маг-альбинос.

— Ой! — не удержалась, когда в палец воткнулась игла.

— Все не так страшно, мисс Кларк, — улыбнулся йети. — Теперь высвобождайте руку, и вместе посмотрим, что нам покажет элбрес.

Я так и сделала, затем привстала со стула и наклонилась над темной поверхностью артефакта. Несколько секунд ничего не происходило, затем смоляная поверхность вспыхнула алыми линиями, из которых сложилась древняя, как мир, руна. И я, увы, знала ее значение, потому что у нас в академии Сирин тоже были маги-боевики.

— Надо же, — проговорил ректор. — Боевая магия?

— По крайней мере это лучше, чем некромантия, — сказала я, вспомнив всех мертвяков, которыми, судя по всему, кишела академия.

— Я бы так не сказал, — внимательно посмотрев мне в глаза, произнес йети. — Быть темным боевым магом — не одно и то же, что светлым, — объяснил он. — У нас очень редко таковыми становятся женщины, тем интереснее ваш дар, мисс Кларк.

— Увы, я пока не поняла ужаса произошедшего, — пожала я плечами. — Полагаю, мне быстро все объяснят.

— А вы взгляните на свое расписание, — посоветовал господин ректор.

Я тут же забралась в сумку и достала расписание, выданное мне Рубиной. И да! Удивительно, там, где еще во время завтрака были пробелы между парами, теперь проступили записи.

Чудеса, только и подумала я, пробежав взглядом по названиям предметов.

Надо же, теория и практика защиты от темных существ! Изучение противоядий! Смертельные заклинания и их обращение! Физическая подготовка!

Список был довольно обширным, и я подняла взгляд на ректора-йети.

— Судя по всему, у меня будет минимум свободного времени, — проговорила я.

— На вашем курсе почти нет девушек, — добавил ректор.

— Слово «почти» звучит не так печально, как слово «вообще». — Я посмотрела на блондинистого мужчину, заросшего шерстью. Смотрелось это весьма впечатляюще.

— Так как вы учились до сих пор в Сирин, — сказал йети, — то, понятное дело, сильно отстаете от программы для боевых темных магов четвертого курса. До конца семестра вам дано время наверстать упущения. Для этой цели вам будет назначен куратором один из студентов выпускного курса. Он поможет вам справиться с поставленной непростой задачей. Если же вы по какой-то причине не сможете сделать этого, то останетесь на второй год.

Я усмехнулась.

— Просто замечательно, — сказала язвительно.

Ректор, поднявшись из-за стола, взял в руки элбрес, вернул его на место за стеклом и восстановил паутину защитного заклинания, которую я заметила только сейчас.

— Я понимаю, насколько для вас здесь все непривычно и чуждо, — обернувшись, произнес йети, — но поверьте, магия никогда не просыпается просто так. Всему есть свои причины. Возможно, вы были рождены, чтобы стать темной.

— Спасибо за попытку поддержать. — Я тоже встала, понимая, что мое время в кабинете ректора истекло. — Если бы у меня существовал выбор, я осталась бы в Сирин.

Йети ничего не ответил.

— А можно вопрос, господин ректор? — спросила я с долей надежды.

— Задавайте, Кларк, — мягко ответил блондин.

— Моя сила, — я опустила взгляд на руки, — во мне ведь еще очень много света. Не будут ли две магии конфликтовать и дальше? Темная сила мне пока плохо подчиняется, а светлая словно стала слабее, — призналась тихо.

— Удивительно, что никто не удосужился все вам объяснить, — сказал ректор академии. — Ну да я восполню этот пробел. Ваша светлая сила скоро исчезнет. Нельзя владеть всем и сразу. Темный дар постепенно затмит собой светлый, как солнце убивает туман. Просто всему нужно свое время.

— То есть я стану чистой темной ведьмой? — ахнула я.

Внутри все перевернулось. Нет, я почти смирилась с тем, что во мне существует нечто постороннее. Я никак не могла понять и принять пробудившуюся тьму, считая ее почти что злом. Нас учили в Сирин, что темные чаще всего становятся злодеями. А тут я… светлая магичка — и ступила на порог тьмы!

— Вы станете темным магом, Кларк, — мягко поправил меня йети. — А сейчас идите на лекции и попытайтесь как можно быстрее втянуться в учебный процесс. Возможно, вам даже станет интересно!

Мне тонко намекнули на окончание аудиенции , и я не заставила просить себя дважды. Попрощавшись, развернулась и вышла, сразу увидев Рубину, подпиравшую противоположную стенку с самым скучающим видом.

— Ну как все прошло? — спросила некромантка. — К кому тебя зачислили? — И, не дав мне даже рта раскрыть, добавила: — Могу поспорить на что угодно, что не к некромантам.

— Угадала, — ответила я. — Считай, что тебе повезло.

Рубина закатила глаза и фыркнула, что могло означать все что угодно: от презрения до облегчения.

— Ладно. Идем, — добавила соседка. — Позже расскажешь мне, какой дар получила.

— Договорились, — кивнула я и, вцепившись в ручку сумки, поспешила следом за темной назад, к лестнице, а затем и на нижний этаж, на котором располагались аудитории.