Глава 11

Но почему он здесь, не в лазарете? И где преподаватели и целитель? Почему нет никого из старших?

— Я за лекарем и за ректором, — бросил Тэйлор и, проскользнув мимо меня, растворился в картине.

— Что случилось? — Я поднялась и бросилась к раненому. Сердце сжалось от боли, стоило увидеть Коннора лежащим на кровати с кровавой раной на груди и на ноге. Я успела оценить след от опасных когтей и кровопотерю.

Николас было встал у меня на пути, но мне хватило сил оттолкнуть его в сторону и склониться над старостой факультета.

— Почему вы не отправились сразу в лазарет?! — рявкнула я на Готтара, радуясь возможности излить свой страх и негодование на этого задиру. Но прежде чем парень успел хоть что-то ответить, наклонилась ближе к Коннору и, подняв руки, простерла ладони над раной Гранта, молясь всем богам, чтобы светлая магия, все еще жившая во мне, не подвела тогда, когда она нужна больше всего.

— Ты… — начал Ник и замолчал, заметив полившийся из моих ладоней целительный свет.

— Я подлечу его, как смогу, до прихода настоящего целителя, — буркнула в ответ и бросила быстрый взгляд на бледное, обескровленное лицо Коннора. Парень, казавшийся таким сильным, сейчас едва дышал.

— Ты мне объяснишь, что произошло? — повторила вопрос, не глядя на Николаса, стоявшего за спиной.

Он несколько секунд медлил, явно размышляя, стоит ли отвечать, а потом с неохотой произнес:

— Его потрепал дракон.

— Дракон? — ахнула я. Ну конечно же! Как я могла не узнать эти следы, ведь мы проходили в Сирин защиту от драконов, и я видела, какие отметины оставляют когти этих жутких ящеров. Это вам не ледяной малыш, игравший с нами на практике у профессора Линча. Здесь поработала уже взрослая особь, но явно молодая. От зрелого опытного дракона даже Коннору было бы не спастись, попади он к нему в лапы.

Я опустила взгляд и с облегчением выдохнула, заметив, что кровь остановилась и рана на груди старосты покрылась темной запекшейся коркой.

Уже лучше. Я заговорила кровь.

Взгляд опустился на разорванную плоть на ноге бедного парня. Переместив ладони над не менее жуткой, но менее опасной раной, я усилила поток магии, чувствуя, что внутри назревает бунт. Похоже, моя новая, темная сила была очень против того, чтобы я кого-то лечила, и мешала свету.

Все это время Николас молчал. В какой-то миг я не выдержала и все же обернулась, посмотрела на наглеца. Наши глаза встретились, и я невольно вздрогнула, заметив, что он смотрит на меня немного иначе, не так, как прежде. В его взоре не было насмешки, не было издевки, и он ни разу не назвал меня Тыквой, что само по себе уже маленькая победа. Но возможно, тому причиной было его возбужденное состояние из-за ран друга.

— Ты… — начал Ник.

Я прищурила глаза и убрала руки от раны Коннора. Староста застонал, и в тот же миг картина пошла рябью, пропуская в комнату сначала целителя — его я видела впервые, им оказался почтенный высокий мужчина с острой бородкой и очками на носу, — а затем и ректора Беркли. Замыкал шествие Валентайн. Лицо у последнего при этом было краше в гроб кладут.

Переживает за друга, догадалась я и отступила в сторону, подпуская целителя к раненому.

— Рассказывайте, что случилось, — почти прорычал йети, но тут ректор заметил меня и вопросительно изогнул брови. — Кларк, и вы здесь?

Я развела руками, чувствуя слабость после значительной траты магической силы. Лечить всегда сложно, особенно светлому магу-недоучке.

— Да, господин ректор, — ответила я.

— И почему я не удивлен? — вздохнул Беркли.

Тем временем целитель приступил к работе. Чуть позже он цокнул языком и, обернувшись к нам, поинтересовался:

— Кто остановил кровь?

А сам смотрел на меня, да так пристально, что сразу стало понятно: меня вычислили. Хотя разве есть хоть кто-нибудь в Мортерее, кто не в курсе перевода светлой магички из Сирин на факультет боевой магии?

Вместо ответа я просто кивнула, признавая свою причастность к лечению и надеясь, что сделала все так, как надо.

Целитель качнулся в мою сторону, быстро протянул руку и представился:

— Ричард Бьюз, мисс Кларк. Я ведь не ошибся? — Он усмехнулся.

— Не ошиблись, сэр.

— Отлично проделанная работа, мисс Кларк, — похвалил меня целитель. — Вы намного упростили мне задачу и помогли своему старосте. Что ни говори, светлые маги — лучшие целители, какие только существуют, — добавил он и вернулся к пациенту. — Сейчас я подлечу мистера Гранта, а затем мы перенесем его в лазарет, — эта фраза предназначалась уже ректору Беркли.

Я же, прищурившись, внимательнее присмотрелась к господину Бьюзу и только сейчас сообразила, что передо мной светлый маг.

— Проводите мисс Кларк, — услышала голос ректора. Повернув голову, увидела, как он легко коснулся руки Николаса, и с одежды и кожи рук того исчезла кровь.

Николас кивнул и повернулся ко мне.

— Идем, — сказал он сухо.

Мне, конечно, хотелось остаться и убедиться, что со старостой Грантом будет все отлично, но я послушно развернулась к портрету, который находился и в комнате парней. Это было изображение неприятного мужчины, темноволосого, со злым прищуром черных как ночь глаз и с недовольно поджатыми губами. Полная противоположность человека, изображенного на другой стороне портала. Прежде чем Ник приблизился, я попробовала выйти из комнаты сама, но, как и в случае с потайным ходом, ничего не вышло.

Ник оказался за спиной. Я ощутила, как его руки опустились мне на плечи, затем парень легко подтолкнул меня вперед. Мы одновременно сделали шаг и вышли уже в знакомом коридоре.

— Может, отпустишь? — спросила я, чувствуя, что пальцы старшекурсника по-прежнему держат меня за плечи.

Он не ответил. Просто разжал хватку, и я развернулась к нему, посмотрев прямо в глаза.

— Что там произошло? — спросила еле слышно. — Как Коннор ухитрился попасть в лапы дракону?

— Тебе не стоит этого знать. Это наше дело, — ответил парень и, отступив на шаг, почти коснулся спиной портрета. — Но спасибо, что помогла Коннору, Кристина, — добавил он.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, ожидая, что меня, как всегда, обзовут Тыквой, а когда этого не случилось, лишь глупо моргнула.

— «Кристина»? Не «Тыква»? — спросила с издевкой.

— Возможно, я был неправ. Признаю. — Парень усмехнулся. На короткую секунду его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. Не знаю почему, я тут же их поджала, будто взгляд был физическим прикосновением. Мне он показался откровенным и наглым.

— Мне пора, — добавил Готтар и, сделав еще один шаг назад, исчез в картине. А я осталась стоять и глупо рассматривать лицо на портрете, погруженная в свои странные мысли.

***

Что-то было не так.

Сначала накки и ее вырванное сердце. Потом случайно подслушанный разговор в пещере, а теперь дракон, напавший на одного из лучших студентов академии. Студента, которого вместе с его друзьями негласно называют драконами!

Почему драконы нападают?

Я шла через общую гостиную, размышляя.

Когда им грозит опасность? Когда они голодны и когда под удар может попасть гнездо или выводок? Ну, это основные причины.

Значит, парни имели дело с драконами. Но с какой целью? Изучать этих хищников можно и не приближаясь к ним. Или ящер появился неожиданно и так же неожиданно напал?

Я нахмурилась. Не знаю почему, но чувствовалась тесная связь между тем, что случилось с накки, и сегодняшним происшествием, в котором пострадал Коннор. Конечно же, никто не станет мне ничего объяснять. Да мне и не нужны неприятности. Я и так уже знаю больше, чем следует нормальному студенту, который стремится лишь получить диплом и устроить свою жизнь. Все эти тайны мне ни к чему. Просто жаль Коннора, который кажется мне очень хорошим парнем.

Я невольно содрогнулась, вспомнив жуткие раны на теле старосты. Хорошо, что Валентайн и Готтар не пострадали. Как бы я ни относилась к Николасу, я не желала ему ни боли, ни чего-то еще более страшного. К тому же теперь я помнила того мальчишку, которого все обзывали тыквой не столько за его отвратительный наряд, сколько за полноту.

Сейчас было стыдно осознавать, что я была одной из тех жестоких детей, кто не принимал Николаса в свою компанию. Да, пусть я не обзывалась, как остальные, но разве я стала от этого лучше?

Поднявшись по лестнице, проигнорировала остроты, брошенные в мой адрес «куклами». Они что-то кричали про троицу драконов и про то, какие наглые и прилипчивые эти светлые. Признаюсь, было не до них.

Я вошла в нашу с Рубиной комнату и упала на кровать, задумчиво заложив руки за голову и уставившись в потолок.

— Эй, ты что так рано вернулась? — спросила некромантка и уставилась на меня. Даже Тобиас, стоявший у стены, повернул черепушку, проявляя интерес.

— Занятия не будет, — ответила подруге.

Она несколько секунд молчала, затем спросила:

— Значит, поговорить с ним обо мне не удастся?

— Не сегодня, — кивнула я.

— Но что случилось? — проявила любопытство девушка.

— Не знаю. Вроде приболел. — Я решила частично скрыть правду. Лгать про лазарет не было смысла. Все равно все узнают, почему старосты факультета нет на месте. Но и рассказывать о том, чему стала невольным свидетелем, я не имела права.

— Приболел? — переспросила соседка, а затем пожала плечами. — Не страшно. Целитель его вмиг подлечит.

— Конечно, — согласилась я, но, вспомнив рваные раны на теле Коннора, невольно содрогнулась.

Подлечат, кто бы спорил! Но это не банальная простуда, при которой достаточно одного прикосновения руки целителя. Боюсь, что староста проведет в лазарете как минимум пару суток. Но Рубине знать об этом не обязательно.

Я отвела взгляд, решив больше не касаться этой темы. И раз уж все так получилось, стоит время потратить с умом. У меня слишком много пробелов в знаниях.

Поднявшись с кровати, я устроилась за столом, достала конспекты Эвана и принялась за работу.

***

Посылка от бабушки и ответ на мое короткое письмо пришли на следующее утро. Я проснулась ни свет ни заря, когда в комнате что-то загремело так, будто началась гроза. А когда, протерев глаза, села, то увидела, как пространство в центре комнаты пошло рябью, после чего открылся канал магической почты и из небольшого темного портала вылетела приличных размеров картонная коробка. Раздался хлопок, портал закрылся, но прежде в воздухе прозвучало спокойное: «Посылка доставлена», и снова наступила тишина.

— Что? Кто? Где? — подскочила Рубина и принялась озираться вокруг. Из шкафа выпрыгнул Тобиас, тоже услышавший шум и готовый встать на защиту хозяйки.

Я посмотрела на подругу, затем бросила взгляд в окно, за которым серел рассвет, и со вздохом встала, сунув ноги в тапочки.

— Почта, — объяснила коротко. — Спи.

Рубина заворчала, махнула рукой скелету, приказав вернуться в шкаф, и потянулась за часами, что лежали на тумбе. Оценив оставшееся до гонга время, некромантка повалилась спать дальше, натянув одеяло на голову.

Я же прошлепала к коробке, подняла, удивившись приличной тяжести посылки. Перенесла ее на кровать и, подбросив вверх магический шар, открыла коробку.

Внутри, помимо моих вещей, нашлось письмо от ба. Она сообщала, что беспокоится, что слуги положили мне все необходимое и даже больше, что непременно ждет от меня еще новостей и очень надеется, что Мортерей если не станет мне вторым домом, то по крайней мере будет тем местом, где я смогу спокойно учиться постичь новую силу.

По поводу «спокойно учиться» я улыбнулась. С первого дня моего появления в академии темной магии спокойно не было. То русалки мертвые на льду лежат, то парни раненые, а то и вовсе в картину проваливаюсь. Где тут спокойствие?

Отложив письмо от ба , принялась разбирать вещи. Все равно уже не усну. Ложиться на какие-то полчаса казалось глупым, и я взяла первое платье, сложенное в бумажный пакет.

Развернув его, удивленно моргнула. Этого платья в моем гардеробе прежде не было. Обработанное магией от повреждений и по той же причине не нуждающееся в глажке, оно было просто восхитительным. Зеленое, насыщенного оттенка молодой весенней зелени, платье идеально подходило к моим волосам и было совершенно новым.

— Ах, ба! — прошептала я, сообразив, откуда ветер дует.

Видимо, бабушка заказала этот наряд для зимнего бала, о котором я упомянула в письме, когда просила прислать мне несколько нарядов для выхода в свет. Что ж, спасибо ей огромное! В таком платье я буду еще более заметной. Хотя куда уж заметнее.

Осталось дождаться только приглашения на бал, подумала я, направляясь в ванную комнату, чтобы визуально примерить платье, приложив к груди. Как-то не заметно очереди из желающих пригласить новенькую на праздник.

Я встала перед зеркалом, одной рукой удерживая наряд. Что и говорить, платье мне дивно шло, подчеркивая цвет глаз и оттеняя и без того огненную шевелюру.

— Спасибо, ба, — проговорила я вслух и провела левой рукой по ткани. В этот момент пальцы зацепились за твердую выпуклость.

Заинтригованная, я нащупала в маленьком кармашке коробочку и извлекла ее на свет.

— Что это? — проговорила вслух, рассматривая обшитую бархатом коробочку, а когда открыла ее, не удержалась от довольной улыбки. Это был еще один подарок от ба — тонкая золотая цепочка с крошечным кулоном, в центре которого сверкал изумруд чистой воды, и серьги в комплекте, тоже маленькие, как слезинки, в обрамлении золотого ободка.

— Как красиво, — прошептала я и мысленно поблагодарила ба, а затем вернулась в комнату и продолжила разбирать посылку, первым делом повесив зеленое платье в шкаф и спрятав украшения на одной из полок.

К тому времени, когда прозвучал гонг и проснулась Рубина, я разобрала почти все вещи, успев порадоваться приятному приложению к зеленому платью — туфелькам на аккуратном каблучке, которые заканчивали комплект для выхода в свет.

— Привет! — сказала некромантка, вставая с постели. Она была похожа на сову, выбравшуюся из дупла в середине яркого солнечного дня. Ее глаза припухли после сна, и девчонка часто моргала, видимо еще полностью не проснувшись.

Рубина проползла мимо меня в направлении ванной и вернулась минут десять спустя, уже бодрая и улыбающаяся.

— Холодная вода творит чудеса? — догадалась я.

— О да! — кивнула соседка и позвала Тобиаса, велев скелету собирать ей сумку. И пока слуга возился, некромантка одевалась. Я заметила, что она кажется немного возбужденной.

— Что-то случилось? — решилась спросить.

Рубина натянула джинсы и села.

— Да. Я долго думала этой ночью и решила, что сегодня подойду к Коннору и приглашу его, — выпалила девушка.

— Вот как? — Я удивилась ее храбрости.

— Да. Тем более есть повод — спросить его о самочувствии. — Рубина улыбнулась. Щеки некромантки окрасились румянцем.

— А как же Эван? — уточнила я.

Рубина пожала плечами.

— Он мне не нравится, — объяснила она. — То есть нравится, но не настолько, чтобы идти с ним на бал. Для меня подобное немного личное, понимаешь? Я просто хотела бы пойти с человеком, который мне действительно нравится.

Я усмехнулась. Сейчас соседка казалась непривычно смущенной, будто признавалась в чем-то постыдном.

— Влюбляться — это хорошо, — поддержала подругу.

— Я боюсь только того, что он мне откажет, — ответила Руби.

— Ну, не спросишь — не узнаешь, — ответила я. — И за спрос не бьют.

— Стыдно просто, — призналась Рубина.

Я усмехнулась.

— Знаешь, когда я впервые тебя увидела, мне казалось, что ты очень решительная девушка. А тут такие сомнения.

Она встала, взяла в руки тонкий свитерок и натянула его через голову.

— Сама не понимаю, что со мной. Аж тошно. — Она рассмеялась и потянулась за мантией. — Наверное, все оттого, что я боюсь получить отказ.

Я кивнула и, отвернувшись, подумала о том, что чувствовала бы, окажись на месте некромантки. А ведь она намного храбрее меня, если решилась пригласить того, кто ей нравится.

Смогу ли я поступить так же и позвать на бал Валентайна?

— Идем, что ли? — окликнула меня Рубина. — Надо еще успеть позавтракать.

Я подхватила собранную сумку и, повернувшись к соседке, согласно кивнула. Ведь всегда принимать решения проще на полный желудок, чем на пустой.

***

Непривычно было видеть Валентайна и Готтара одних, без Коннора. Это оказалось первым, что бросилось мне в глаза, когда мы вошли в столовую. Рубина тоже удивленно застыла, устремив взгляд на столик парней, за которым этим утром сидели лишь двое из неразлучной троицы.

— А где… — начала было некромантка, но я взяла ее за руку и потянула за собой к раздаче.

— Кристина, — обратилась ко мне соседка, — что могло с ним произойти? Почему его нет в столовой?

— Возможно, вызвали к ректору или что-то еще. — Я пожала плечами. — Не думай сразу о плохом. Я уверена, скоро наш староста появится.

Мы встали в очередь за едой. Впрочем, двигалась она быстро, и уже скоро с полными тарелками вкусностей мы с Рубиной сидели за столиком и завтракали. Причем некромантка устроилась так, чтобы видеть столик «драконов». Видимо, все ждала, что Коннор вот-вот появится. Но староста факультета, естественно, так и не пришел.

Ели молча. Рубина была слишком занята своими мыслями, а я молчала из солидарности, предвкушая пару в подземелье у профессора Трейлона, которая стояла первой в списке сегодняшних занятий. А вот завтра…

Думать о завтрашнем дне было еще приятнее, потому что завтра была суббота и, соответственно, не было никаких пар!

Я закончила трапезу раньше Рубины и, попрощавшись с ней, поспешила на пару, уже зная, куда надо идти. По дороге присоединилась к своему курсу, и всей толпой мы спустились в подвальное помещение, где нас ждал профессор и его синее пламя, сегодня горевшее удивительно ярко.

— Следующая пара будет практической с занесением оценок в журнал, — с ходу предупредил нас Трейлон.

Он пролетел по аудитории и показался мне взволнованным. Но стоило призраку мага застыть в центре кафедры и обратить на нас спокойный взгляд, как я тут же решила, что мне просто показалось. Да и разве может призрак волноваться, если он давно мертв и по идее ничто не должно его тревожить?

— Доставайте свои тетради и записывайте, — велел Трейлон. — На следующем занятии я буду задавать вопросы по сегодняшнему материалу, — предупредил он, и студенты зашуршали, извлекая из сумок тетради и письменные принадлежности.

Когда все были готовы, Трейлон начал рассказывать.

Что и говорить, лектор из него вышел замечательный. У мужчины была правильная речь, но что самое главное — он умел преподносить материал своего предмета так, что было интересно слушать. И часто я ловила себя на том, что, заслушавшись, забывала записывать некоторые определения, отчего приходилось наверстывать упущенное или подглядывать в тетради тех, кто сидел рядом. Из лекции я узнала, что, например, колодезная мгла могла показывать не только будущее, но и прошлое. И что те, кто освоит предмет на отлично, кто проникнется тайнами бытия и откроет силу этой науки, смогут даже по вещи, принадлежащей человеку или магу, заглянуть в его прошлое. С будущим было сложнее. Здесь все заключалось уже в силе самого мага и в мощности его дара.

— Господин профессор! — Воспользовавшись секундной передышкой Трейлона, один из студентов призывно вскинул руку. — Можно вопрос, который касается лично вас?

Призрак вопросительно изогнул бровь и, усмехнувшись, обратил взор на говорившего.

— Если только он не слишком личный, Абель, — сказал преподаватель.

— Вот вы, — Абель встал, — вы призрак. А мы не знаем, могут ли призраки использовать колодезную тьму так, как живые люди.

Трейлон кивнул, и Абель сел на место, а я навострила уши. Мне показалось интересным услышать, что ответит преподаватель.

— Хороший вопрос, — сказал Трейлон и заложил руки за спину. — Я все ждал, кто из вас и когда его задаст. Но то ли любознательных становится из года в год меньше, то ли вы просто стесняетесь говорить на подобные темы, и я понимаю. Не каждый решится спросить такое у призрака, который ведет этот предмет. — Трейлон улыбнулся, и я вдруг представила на миг, каким он мог быть при жизни. Красавец. Очень обаятельный и умный мужчина, он даже в облике призрака был недурен собой.

— Мой ответ — нет, — продолжил преподаватель. — Прежде я был очень силен в этом предмете. Теперь же даю азы так, как никто другой.

— Но как вы проверяете наши знания, если сами не в состоянии погрузиться в потоки времени? — Этот Абель был очень любопытным.

— Для этого у меня есть измеритель, который я успел создать еще при жизни. Поверьте, инструмент нужный. Возможно, когда-нибудь лучшим из вас я объясню принцип его действия, но это будет еще нескоро. А сейчас вернемся к лекции, — закончил свой исчерпывающий ответ профессор Трейлон.

Он продолжил диктовать, и по бумаге тотчас заскрипели ручки и перья студентов, конспектирующих материал.

***

— Профессор сегодня был в ударе, — сказал Эван, когда мы после гонга покинули подвальную аудиторию и поспешили по лестнице в холл академии. Двигались парами, так что обсуждать предмет оказалось очень удобно.

— Он отлично все объясняет, — согласилась я. — Но боюсь, и спрашивает строго. Я успела заметить, что чем лучше преподаватель дает знания, тем больше с тебя спрашивает.

— Это факт, — вздохнул Эван.

Вместе мы вышли в холл, спеша к длинной лестнице, что вела на верхние этажи. Я шла, прижимая к боку сумку с тетрадями, когда из общего гама толпившихся внизу студентов выделила одну фразу, которая заставила меня замедлить шаг.

Невольно остановившись, я обернулась и тут же получила удар в плечо — это один из следовавших за мной парней налетел на меня и едва не сшиб с ног.

— Ты что? — рявкнул он. — Застыла посреди дороги!

— Прости. — Отмахнувшись от студента, я направилась к группе старшекурсников и остановилась в паре шагов от них, сделав вид, что кого-то жду. Эван тут же окликнул меня, но я махнула ему рукой,чтобы шел с остальными и что я его скоро догоню, а сама навострила уши, хотя все во мне противилось этому неуемному любопытству.

«Иди на лекцию!» — сказал кто-то внутри меня. Но я упрямо стояла на месте и слушала, сопоставляя уже известные мне факты с тем, что говорили студенты.

— Все это очень странно, — сказал один. — Почему не будет пары по драконографии? Ведь у нас скоро экзамен по этому предмету.

— Да. Что-то там не так! — согласился еще один из старшекурсников. — И Коннора нет.

— Думаете, есть какая-то взаимосвязь?

— Да. Вполне вероятно, — сказал первый парень. — Что нам сообщил профессор? — спросил он и тут же ответил на собственный вопрос: — Что драконы никого к себе не подпускают. А значит, драконов что-то взволновало, если не напугало. Ведь это горластые синильники, самые обычные и миролюбивые из своего племени. И чтобы они и не подпускали к себе магов? Да быть такого не может!

— А мне кажется, Стивенс, ты передергиваешь! — высказалась девушка из группы. — Драконы могли заболеть, ты не допускаешь такого?

— Если бы заболели, нам бы так и сказали, — отозвался названный Стивенсом. — А так настрого запретили приближаться к гнезду. — Парень вздохнул. — В общем, вы думайте что хотите, а мне кажется, тут что-то нечисто.

— У тебя просто паранойя, — рассмеялась девчонка, а я поспешила к лестнице, надеясь догнать Эвана и остальных и не опоздать на пару.

Догнала. Не опоздала. Вошла почти одновременно с профессором Фостер и, отыскав взглядом Эвана, кивнула ему, благодаря за то, что придержал место рядом.

— Ну и почему ты задержалась? — спросил парень, едва я присела за парту.

— Да так, — пожала плечами, радуясь гонгу, извещавшему начало пары, и голосу профессора Фостер, поприветствовавшей нас и начавшей перекличку.

Пока ребята, чьи имена называли, поднимались с мест, отвечая привычное «здесь», я разложила тетради и задумчиво уставилась в пространство перед собой. Теперь я почти точно была уверена, что на Коннора напали эти синильники, когда ребята находились в их гнезде. И судя по всему, драконы до сих пор вызывали опасения, раз были отменены важные пары для пятого курса.

«Это тебя не касается, Крис», — подумала я, но в голове уже созрела мысль, которая казалась мне правильной.

Что, если кто-то напал на драконов, как когда-то напал на накки?

Что, если кто-то собирает ингредиенты для особенного зелья, о котором я не знаю?

— Кларк! — прозвучало в воздухе, и я едва не подпрыгнула.

— Здесь! — ответила бодро, и Фостер отметила меня в журнале как присутствующую на лекции, после чего продолжила опрос. Я же села на свое место, в ответ на молчаливый вопрос Эвана только пожала плечами и продолжила размышлять, пытаясь разгадать эту тайну.

Что это может быть за зелье?

А ведь ответ близок! Почти на поверхности! Я могу спросить у профессора Стоун. Она очень приятная женщина и отличный зельевар. Кто же знает ответ, как не она?

Вопрос только в том, нужны ли мне эти знания.