Глава 17

Понедельник начался весело — с практики по полетам у профессора Линча. На этот раз он задал нам на первый взгляд простую задачу — на максимальной скорости добраться до места на тренировочном поле, обозначенного красным флажком. Казалось бы, пустяковое дело: сел себе на метлу и лети. Так нет. Мало того что, едва мы стартовали и, поднявшись в воздух, ринулись вперед, а нам в лица ударил мощный поток воздушной магии, так еще и снежные големы, выросшие из сугробов, принялись обстреливать студентов снежками. Получить такой в плечо или в спину — то еще удовольствие. А уж про голову и говорить нечего. А вот падать оказалось приятно. Я на себе испытала это, когда, сбитая потоком воздуха, полетела вниз.

Как выяснилось, профессор Линч растянул над землей незримую сеть, отчего я и еще несколько ребят, сбитые снежками, некоторое время прыгали на сетке, словно на батуте. Вследствие чего нас относило к месту старта, поскольку забраться в таких условиях на метлу оказалось невозможным. А уже с исходной точки приходилось начинать все снова, но теперь учитывая силу воздуха и опасность от големов.

— А кто сказал, что будет легко? — спросила я сама себя, когда лишь к концу пары, мокрая, злая, взъерошенная и уставшая, наконец достигла злополучного финиша и упала на снег рядом с Эваном.

— Этот профессор Линч просто... — Я хотела сказать «изверг», но, передумав в последний момент, съязвила: — …душка.

— Есть немного, — согласился парень. Он достиг финишного флажка немного раньше, чем я, и теперь лежал прямо на снегу, закинув руки за голову и любуясь перистыми облаками, ползущими по яркому зимнему небу. — Зато не скучно, — добавил он и сел, зачерпнув горсть снега, которым обтер раскрасневшееся лицо.

Когда последний из группы долетел и рухнул рядом с нами, появился и профессор Линч. Довольно оглядев нас, преподаватель произнес:

— Это было отвратительно. Придется вам на следующем занятии повторить свои достижения. — Последнее слово он акцентировал, подчеркивая, что нам еще учиться и учиться летать. Так что даже я усомнилась в своих способностях по этому предмету, хотя в Сирин все три года получала по полетам твердую пятерку. Но стоило признаться, что в Сирин наш преподаватель была намного мягче, да и готовили меня там не к боевым искусствам.

Попрощавшись с профессором, мы с Эваном подхватили метлы и поплелись в сторону замка. Уже на подходе, почти у самых ворот, я вдруг заметила странную процессию мужчин, идущих в сторону озера, где на прошлой неделе я имела несчастье найти мертвую накки.

Не удержавшись, проводила их взглядом, пока Эван не толкнул меня локтем, сказав:

— Идем. Следующая пара у профессора Милс. До ее башни топать и топать. А лично я еще хотел бы принять душ, а не сидеть под искусственными звездами, благоухая потом.

Я рассмеялась, но, уже сделав шаг в сторону ворот, снова не удержалась и, обернувшись, бросила взгляд на уходящую группу взрослых магов. Все это было как-то подозрительно.

Уже во время обеда в столовой, когда мы встретились там с Рубиной и сели за отдельный столик, она подтвердила мои опасения:

— Представляешь, сегодня прибыли маги из департамента. Говорят, с какими-то проверками, но, — тут подруга сделала таинственное лицо, — ходят слухи, будто в академии произошло нечто странное.

— И что же? — спросила я, подумав про накки.

— Не знаю, и это обиднее всего, — вздохнула некромантка.

— А что говорят слухи? — Я принялась за сырные котлеты, нарезая их вилкой и ничуть не жалея, что не взяла нож. Котлеты были мягкие и пахли так, что живот пел в предвкушении пиршества.

— Я, конечно, не верю, — тихо сказала Рубина, — потому как вряд ли это может быть правдой. Только шепчутся, будто украли драконье яйцо, ну, из того гнезда, за которым присматривает наша троица. — Подруга подняла глаза и посмотрела на столик, за которым сидел Валентайн и его друзья.

Блондин заметил ее интерес, но перевел взор на меня и, улыбнувшись, поднял руку и приветливо помахал. Я почувствовала, что краснею, но тоже кивнула ему в ответ.

— Ого, — промурлыкала Рубина. От ее внимания не укрылось, как мы с Тэйлором обменялись взглядами.

— Что «ого»? — Я продолжила есть, хотя чувствовала, насколько мне приятно внимание Валентайна.

— Ты ему реально нравишься, Крис, — сказала некромантка. — Сначала свидание, теперь эти вот взгляды… — Она тихо рассмеялась, как человек, который видит и знает больше, чем окружающие. А я зачем-то снова посмотрела на столик, за которым сидели «драконы», и невольно вздрогнула, когда поняла, что теперь на меня смотрит совсем не Тэйлор, а Николас. Причем у парня взгляд был совсем уж мрачный. Словно я в чем-то провинилась перед ним.

Равнодушно пожав плечами, я опустила взгляд и продолжила есть.

***

— Ну же, Кристина! Давай! Изо всех сил! — велел Коннор, и я ударила. В очередной раз. И снова неудачно. Точнее, ударить-то получилось, но все, что мне удалось, это свалить шкаф, а не разнести его в щепки, как того требовал староста.

— М-да, — обреченно вздохнул Грант, когда я уронила руки и беспомощно посмотрела на своего учителя. — Наверное, Николас прав. В тебе просыпается магия только во время грозящей опасности. Но это не вариант, Кристина. Ты должна приручить свою силу. Должна научиться контролировать ее!

Я вздохнула, понимая, насколько парень прав. А еще вспомнила, как естественно у меня получалось сражаться со снеговиком! Сила словно была частью меня, как и должно! Но почему тогда сейчас она дремлет ленивой и сытой кошкой и даже не поднимет головы, когда я так отчаянно зову ее?

«А с Николасом у тебя все получалось!» — шепнуло подсознание, намекая, что дело не совсем во мне, а, возможно, в моем учителе?

— Давай отдохнем! — взмолилась я. Коннор лишь махнул рукой и привалился плечом к стене, давая мне время перевести дыхание и собраться с силами.

Я благодарно улыбнулась старосте и доползла до ближайшего стула. Рухнув на него, вытянула ноги, ощущая себя выжатым цитрусом и мечтая только о душе и мягкой кроватке. Поэтому, когда дверь в аудиторию открылась и вошли Тэйлор с Николасом, я почти не удивилась, уже привыкнув, что эта троица как нечто целое.

Валентайн кивнул мне с приветливой улыбкой, а Ник, смерив взглядом, спросил:

— И как успехи?..

Я села прямо и подтянула ноги. Хмуро взглянула на Готтара, словно говоря: только посмей назвать меня овощем!

Он понял, потому что, запнувшись, так и не сказал того, что собирался.

— Успехи? — устало спросил Коннор. — Никак.

— Это странно. — Тэйлор остановился напротив друга. — Я лично видел, на что способна Кристина.

— Я не сказал, что она неспособная, я имел в виду, что ее магия не поддается контролю, — ответил староста.

— Зато она отлично срабатывает в нужные моменты, — заявил Валентайн и посмотрел на меня. — Кстати, Кристина, я хочу, чтобы ты знала: сегодня в академию прибыли люди из департамента. Они были у ректора Беркли, а затем отправились осмотреть место происшествия со снеговиками. Там должна быть остаточная сила или хотя бы что-то, что позволит понять, кто оживил снеговиков.

— А мне интересно, что здесь вообще происходит, — сказала я. — Сначала некто убивает накки и вырезает ей сердце. Затем у вас крадут яйцо дракона, а возможно, произошло что-то еще, о чем я просто не знаю. Итак, есть то, что я должна знать, раз уж оказалась замешана во все это?

Валентайн перестал улыбаться, а Коннор оттолкнулся от стены и нахмурился.

— Мы не знаем, — ответил он, и я почему-то поверила старосте.

— Но может знать профессор Стоун, — вдруг проговорила я, и парни одновременно уставились на меня, требуя объяснений. Я и рассказала о своих догадках, о зелье, о том, как спросила про определенные ингредиенты у преподавателя по зельям, и особенно о том, как она странно отреагировала на мой вопрос.

— Словно что-то знала, — закончила я короткий рассказ.

Парни переглянулись.

— Надо попробовать, — сказал Коннор.

— Что попробовать? Мы студенты, и профессор Стоун не станет ничего нам объяснять. Имеет полное право, — заметил Валентайн.

Я вздохнула, но тут Николас спокойно произнес:

— Зато ректор может сделать это. Ему госпожа Стоун отказать не сможет.

Покосившись на Готтара, я вдруг поняла, что парень прав.

— Кто пойдет к ректору? — спросил Валентайн.

— Я, — тут же ответил Коннор. — А вы двое пока позанимайтесь с Кристиной. Возможно, у вас это получится лучше. А я потом расскажу, что мне ответил ректор Беркли, если, конечно, будет что рассказывать.

Мы проводили взглядами удаляющуюся спину старосты. Когда за Грантом закрылась дверь, Николас первым посмотрел на меня и с усмешкой сказал:

— Ну что, приступим к твоему обучению?

Я покосилась на Валентайна, но Тэйлор лишь руками развел и отступил в сторону, предоставляя меня своему другу.

***

— Что-то ты, подруга, недоговариваешь, — попеняла мне Рубина, когда одним зимним вечером мы сидели в своей комнате, занимаясь за общим столом. Некромантка штудировала главу учебника по темной магии, в которой рассказывалось о способах поднятия мертвых, а я отложила очередной конспект Эвана и потянулась, распрямляя затекшую спину и руки.

— Так что? Ничего мне рассказать не хочешь? — уточнила Руби и, заложив учебник закладкой, закрыла его и вздохнула. — Как я утомилась постоянно учиться! — посетовала она.

— Мне нечего рассказывать, — ответила я и откинулась на спинку стула, обреченно уронив вниз руки.

Я устала. Жутко и бесконечно. От лекций, от практики, от постоянных тренировок с Коннором и его друзьями, от изучения конспектов Эвана. Наверное, от чрезмерного погружения в знания тоже можно по-своему сойти с ума. А хуже всего было то, что новая магия так и продолжала меня игнорировать, пробуждаясь, лишь когда ей самой хотелось этого. Словно она была отдельной личностью во мне. Признаюсь, что в такие моменты, как этот, я все чаще задумывалась над словами Валентайна. Над его догадкой. Что, если моя магия — чужая и попала ко мне совершенно случайно?

— Эй, да ты меня совсем не слушаешь! — прозвучало прямо в ухо, и Руби выразительно щелкнула пальцами у меня перед носом.

— А? — только и спросила я.

Некромантка покачала головой.

— И ты еще говоришь мне, что тебе нечего рассказывать, — сказала подруга. — Ладно. Настаивать не буду. Как созреешь сама, расскажешь.

Сев прямо, я снова принялась за конспекты. Стянула верхнюю из тетрадей и, открыв, посмотрела записи.

— Зельеварение, — прочитала вслух. В углу конспекта красовалось имя преподавателя. Ниже — студента.

Миссис Миранда Стоун, увидела я и начала читать. По предмету профессора Стоун у меня в конце этого семестра практический зачет. Госпожа Стоун уже предупредила всех, что, скорее всего, в билетах будут яды и противоядия, отчего я делала основной упор именно на этот раздел в учебнике. Так что, дабы не терять времени напрасно, я решила пролистать записи Эвана и изучить пока лишь то, что касалось нужной темы. Поэтому, пропустив несколько лекций по редким лекарственным травам, лекцию по стандартным заклинаниям, усиливающим действие удушающих зелий, я непременно перевернула бы очередную страницу, не зацепись взгляд за сноску на полях, подчеркнутую дважды. Просто интереса ради начала читать и застыла, не веря своим глазам.

— Руби, — заложив пальцем страницу, я поднялась на ноги, — мне надо выйти на пару минут, хорошо? — предупредила и метнулась к двери.

— Эй? — донеслось вслед. — Ты куда?

Я не ответила. Выскочила на лестницу и быстро спустилась. Вечер был в самом разгаре. В общей гостиной царила непривычная тишина, что делало комнату в какой-то степени похожей на библиотеку. Даже «куклы», вокруг которых обычно царило оживление, в последние дни углубились в учебу и корпели над книгами, даже не обратив на меня внимания.

Я направилась прямиком к портрету, за которым скрывалась дверь в комнату номер один. Подняла руку, чтобы постучать по полотну, но затем, сообразив, насколько это выглядит глупо, просто шагнула вперед, надеясь, что портал меня пропустит. И получилось.

— Эй! — услышала я недовольный крик и тут же пискнула, уставившись на Николаса, одетого в одни лишь спортивные брюки. Парень стоял напротив меня с полотенцем в руках — видимо, сушил волосы. Мы уставились друг на друга, и секунду спустя его напряженный взгляд изменился, став прежним — насмешливым и лукавым.

— Что? — спросил он и, опустив руки, сверкнул темными глазами. — Нравлюсь, а, Тык… То есть Кристина?

Я скользнула взглядом по крепкому торсу, по гладкой коже и сильным рукам. Да с этого парня только статуи лепить и выставлять в музеях, подумала невольно, прежде чем до меня дошел смысл сказанных Готтаром слов.

Я тут же отвернулась, ощутив, как к щекам приливает жар. Вскинула руку и коснулась груди там, где билось сердце, ощутив его мощные толчки.

— Глупость какая, — выпалила с горячностью. — Не нравишься от слова «совсем». И пожалуйста, прикрой срам. Там и смотреть-то не на что!

— Ну так если не на что, то и прикрывать не стоит, — съязвил студент, явно не собираясь идти на уступки даме. — К тому же это ты ворвалась незваным гостем в мою комнату. Так что, если что-то не нравится, я не держу!

Мне не нравилось. Или, скорее, нравилось. Даже очень нравилось, как может нравиться все красивое. А то, что парень был прекрасен, как древний бог, чьи статуи украшают музеи столицы, отрицать не было смысла. Но чтобы я вот так призналась в этом, глядя в его наглые глаза? Да ни за что на свете.

— Мне нужен Коннор, — произнесла, не оборачиваясь. — Или Валентайн. Я нашла кое-что, что показалось мне важным. И они должны взглянуть.

— А я что, не подхожу? — уточнил Николас.

— Подойдешь, если оденешься, — ответила я, решив не акцентировать нашу взаимную нелюбовь в такой серьезный момент. Есть вещи намного важнее, чем наши взаимные придирки.

— Ладно, — неожиданно согласился парень, и спустя пару минут я услышала: — Поворачивайся.

Когда я снова взглянула на Готтара, он был почти прилично одет в те же спортивные штаны и широкую футболку с надписью на древнем эльфийском. Дальнейший осмотр комнаты убедил меня в том, что, кроме Николаса, здесь никого нет. А значит, придется все показывать ему одному. Впрочем, неважно, раз это может пролить свет на тайну, которая связала нас четверых.

Ведь после того, как Коннор сходил к ректору и рассказал ему о наших предположениях, господин Беркли согласился поговорить с профессором Стоун. Вот только ни к чему эта беседа не привела, потому что госпожа Миранда пояснила, что знать не знает ни о каких зельях, в которые требуются столь редкие ингредиенты, как сердце накки вкупе с яйцом дракона. Лично я решила, что она лжет и прекрасно знает, о чем идет речь. А теперь получила подтверждение своей догадке, которое и показала Нику.

— Что это? — Он сдвинул брови, когда я протянула ему конспект Эвана.

— Это мне дал Эван Андерс, студент четвертого курса. Мы учимся с ним на одном потоке, и Эван решил помочь мне подтянуть свои знания — дал конспекты за прошлые годы обучения в Мортерее по всем предметам.

— Даже так? — хмыкнул Ник.

Я раскрыла тетрадь на нужном месте и ткнула пальцем в сноску, выделенную рукой Эвана.

— Какой дотошный в учебе парень, — проговорил Готтар, пробежав взглядом по параграфам в тетради.

— Госпожа Стоун солгала ректору Беркли, — заявила я и снова уперла палец в примечание, привлекая к нему внимание Николаса.

Он прочел и тихо присвистнул.

— Да уж, — сказал парень и поднял на меня взгляд. А я даже улыбнулась от того, как именно он на меня посмотрел. Нет, вот умеет же при желании быть адекватным! А то все Тыква да Тыква! Я вот тоже могла бы обзываться, но не делаю этого! — Надо показать эти записи ректору, — заявила я.

— Надо. И мы покажем. Но сейчас давай дождемся возвращения ребят, — предложил Ник. — Они должны прийти с минуты на минуту.

— Хорошо, — согласилась я. — А кстати, где они?

— Проверяют гнездо драконов, — ответил парень.

— А… — протянула я таким тоном, словно сама каждый божий день проверяла всякие гнезда.

— Чай? Кофе? — удивил Готтар, видимо решив быть любезным до конца.

— Без яда? — пошутила я.

— С капелькой слабительного, — парировал он с усмешкой, и я неожиданно рассмеялась.

— Отлично! Это помогает сбросить вес, так что не откажусь от чаю.

Он улыбнулся еще шире. Темный взгляд парня скользнул по моему телу, и, уже отвернувшись, Ник бросил:

— У тебя с фигурой все в порядке. Так что никакого слабительного добавлять не стану.

— Договорились, — ответила я, глядя на широкую спину студента. За такой спиной, казалось, можно спрятаться от любых опасностей. Да и сам он меня приятно удивил тем, что мы уже целых пять минут общались и не убили друг друга. Значит, не все еще потеряно.

Николас подошел к письменному столу. Я проследила за тем, с какой легкостью ему подчинилась магия и как спустя несколько секунд на столе появился пузатый чайник, дышавший паром, две кружки со смешными ягодками, нарисованными на белом фарфоре, и блюдце с сахарным печеньем в форме подковок.

— Ого! — проговорила я. — Ты и так можешь? А это съедобно? — намекнула, что не все, созданное магией, можно употреблять в пищу.

— Вполне. — Парень разлил по кружкам чай. — Это из моего дома. Сильное заклинание из раздела бытовых.

Я кивнула, оценив его таланты.

— А я так не умею, — посетовала сокрушенно.

Николас повернулся ко мне и спросил:

— Тебе добавить в чай сахар, лимон или что-нибудь еще?

— Ничего, — ответила я. — Сладкий чай на ночь пить вредно, как и есть печенье. — И добавила шутя: — Боюсь, что поправлюсь и не влезу в платье для бала, будет очень неприятно.

— Ты всегда сможешь расшить его с помощью магии. — Он подошел и протянул мне чай. — Присаживайся. В ногах правды нет.

— Нет, — согласилась я с его доводом и огляделась, пытаясь понять, какая из трех кроватей может принадлежать Валентайну. Готтар проследил за моим взглядом и перестал улыбаться.

— Садись на любую, — посоветовал он, и я села, так и не решившись задать интересующий меня вопрос, выбрав просто наобум.

Почти две минуты мы молча пили чай. Затем Николас вдруг спросил:

— Уверена, что хочешь на бал именно с Тэйлором?

Я удивленно посмотрела на парня.

— Что? — спросила, приподняв вопросительно брови.

Наши взгляды пересеклись. Я не понимала, к чему Николас затеял этот разговор. Неужели он против того, чтобы я составила пару его другу? Но что не так? Валентайн сам пригласил меня. Ник вообще не имеет права даже спрашивать о таком.

Стало обидно.

Я смерила парня взглядом, и вдруг в голове промелькнула странная мысль: что, если он сам хотел пригласить меня, но не стал из-за Тэйлора? Но я не позволила этой мысли развиться и едва не рассмеялась, оттого что просто позволила себе подумать такое про Готтара.

Он и я как пара на зимнем балу! Немыслимо! Глупо! Но почему тогда сердце застучало быстрее? Ник же не может нравиться мне? Он тот еще тиран, вечно достает меня и обзывается, словно мальчишка! А Валентайн такой серьезный, такой красивый. Мне с ним комфортно. Рядом с Тэйлором я будто нахожусь дома в тепле и уюте. А подле Николаса чувства сходят с ума! Он волнует меня и раздражает так, как никто другой! Вот и сейчас стоит и смотрит! А в глазах горит что-то такое, от чего хочется немедленно взять ноги в руки и сбежать в свою комнату, под теплое одеяло и защиту доблестного стражника Рубины — скелета Тобиаса.

Я невольно поежилась. На миг показалось, что в комнате словно потянуло холодом. Ник тоже вздрогнул, но это ощущение быстро прошло, и я не была уверена, что Ник отреагировал именно на него. Мне могло просто показаться.

К моему облегчению, наш разговор так и не продолжился, потому что в комнату через портал вернулись ее временно отсутствовавшие обитатели. Завидев меня, парни удивленно переглянулись, а я встала на ноги и посмотрела на Валентайна, который выглядел так, словно летал на бешеной скорости верхом на метле в ураганный ветер.

— После того как у драконов украли яйцо, они относятся к нам с подозрением, — пояснил Тэйлор свой непрезентабельный вид. Но я подумала, что даже таким он нравится мне куда больше, чем другие ребята в академии.

— Кристина принесла нам нечто интересное, — допив чай, лениво сообщил Николас, отняв у меня определенные лавры.

— Интересно, что? — Коннор первый шагнул ко мне, в то время как Тэйлор направился через комнату и исчез за темной дверью, за которой, скорее всего, находился душ.

— Это важно! — выпалила я, успев поставить кружку на тумбу у кровати. Протянув старосте тетрадь Эвана, я раскрыла ее на нужном месте и ткнула пальцем в сноску.

Грант заинтересованно склонился над записями, а несколько секунд спустя уставился на меня.

— Значит, она солгала? — спросил он, не обращаясь ни к кому в комнате. Это были просто мысли вслух.

— Получается, да. Ректор будет очень недоволен профессором Стоун, — сказал Ник.

— Мы ему покажем. Но уже завтра. — Староста забрал у меня тетрадь. — Пусть пока побудет у меня. Сегодня к ректору не пойдем. Он был с нами у драконов и получил травму. Ничего страшного, — предваряя мой вопрос, добавил парень, — но Беркли сейчас нет в академии, и я полагаю, что эта проблема потерпит до завтра.

— А где он? — спросила я.

— Извини, сказать не могу. Это личное дело господина ректора, — спокойно ответил Коннор, и я кивнула, принимая такой ответ. Личная жизнь должна быть у каждого. Даже у ректора. Возможно, он отправился куда-то лечить травму, нанесенную драконом? Так или иначе, если Коннор велел ждать, значит, будем ждать.

— Меня поражает то, что профессор Стоун утаила информацию. — Староста сел, снова открыл тетрадь, нашел нужную страницу и, заново перечитав ее, поднял взгляд.

— Одно мы знаем точно, — заметил Николас, — если речь действительно идет об этом зелье, то тот, кто собирает ингредиенты, еще вернется сюда.

Я перевела взгляд с одного парня на другого и тихо проговорила:

— А вы что-нибудь поняли про последний компонент зелья? Что такое гризайль?

— Понятия не имею, — развел руками Коннор, а вот Николас призадумался и сказал:

— А мне кажется, я где-то это название слышал. Вот только не уверен, что само слово связано с магическими растениями или чем-то подобным.

— Завтра спросим у Беркли, — быстро сказал староста, и я кивнула, соглашаясь с его словами.

— Ладно, — добавила тише. — Я пойду. Уже поздно. Всем надо спать. — А сама бросила быстрый взгляд в сторону ванной комнаты, надеясь, что Валентайн выйдет и я смогу увидеть его еще раз. Но Тэйлор не появился, и, кивнув его соседям, я направилась к порталу.

В общем зале за столами все еще сидели студенты, но за то время, что я провела в комнате номер один, их стало гораздо меньше.

— Тебя только за смертью посылать, — заявила Руби, когда я вошла в нашу комнату.

— Ты еще не спишь? — спросила я.

— Тебя жду и заодно домучиваю учебник! — ответила подруга. — Жду вот, когда истекут обещанные две минутки. А в итоге прошло полчаса! Где ты вообще была?

— Да так, — отозвалась я, — ходила к Коннору. Надо было уточнить кое-что насчет завтрашних занятий.

— А… — протянула подруга, демонстративно закрыла учебник и позвала: — Тобиас, пока я приму душ, приведи мой стол в порядок! — И снова посмотрела на меня. — А я-то думала, ты на свиданку к Тэйлору бегала.

— На две минуты? — пошутила я.

Рубина только фыркнула и, прихватив чистое полотенце, направилась в ванную комнату. А я в задумчивости села на кровать и, вздохнув, вспомнила, как смотрел на меня Ник, когда мы были с ним наедине. А в голове прозвучал его вопрос: «Уверена, что хочешь на бал именно с Тэйлором?»

— Уверена, — ответила я вслух, но сердце застучало быстрее, словно пытаясь обвинить меня во лжи.