Глава 18

После первой лекции по материализации магии я перехватила Эвана на лестнице, когда он направлялся в следующую аудиторию.

— Кристина? — удивился парень, который, казалось, витал в облаках. Я подозревала, что тому причиной приближающийся зимний бал и Рубина, давшая согласие пойти на праздник вместе с Андерсом. Он вообще в последнее время слишком часто уходил в себя, улыбался и в столовой, когда некромантка не видела, сидел, не спуская с нее влюбленного взгляда. Рубина, конечно же, ничего такого не замечала. Или делала вид? На мои попытки объяснить подруге, что Эван отличный парень, она лишь пожимала плечами и отвечала, что для нее он просто запасной вариант, раз уж Коннор ее не позвал.

За Андерса мне было обидно. Вот честно, иногда так и чесалась рука хорошенько стукнуть подругу по одному месту, чтобы глаза открыла и посмотрела на Эвана иначе. Видимо, все некроманты такие… вредные, подумалось мне.

— Привет, — решила я начать с малого, обратившись к Эвану. — Идем вместе на пару?

— Идем, — согласился он, и мы принялись отсчитывать ступени лестницы, направляясь в аудиторию по колодезной мгле.

— Я все хотела поблагодарить тебя за конспекты, — зашла издалека, решив тоже не сидеть сложа руки и действовать на свой манер. Пока Валентайн и остальные общаются с ректором, я тоже могу принести пользу. По крайней мере, в моих силах узнать у Эвана про то зелье, рецепт которого он записал на полях тетради. Вот только спрашивать в лоб я не решилась. Вдруг он начнет задавать вопросы, на которые я не смогу дать ответы?

— Да не за что. Я рад, что они тебе пригодились. Значит, не зря оставил их, а не выбросил, как большинство.

Тут я кивнула, и мы оказались в холле. Потянулись группой к спуску в подвал, и на лестнице, приотстав от остальных, я похвалила Эвана:

— Слушай, ты просто отлично записывал лекции. Я вот только вчера взялась за тетрадь по зельеварению! Все так точно и сжато изложено! Никакой «воды» в тексте. Все по существу.

— Я просто ответственно отношусь к учебе, — ответил парень.

Мы спустились на середину лестницы, когда я решила словно невзначай спросить про загадочный рецепт.

— Слушай, я там увидела у тебя сноску на полях, — сказала тихо, придав голосу равнодушных ноток. Мол, мне просто интересно, но не так чтобы очень.

— Что за сноска? — Голос однокурсника не изменился, и я облегченно выдохнула. Признаюсь, этой ночью, вернувшись от парней, я долго не могла уснуть. Все крутилась, вертелась и думала о том, случайно ли Эван дал мне эту тетрадь. Что, если он и есть тот загадочный некто, убивший накки и укравший яйцо дракона?

Мысль, конечно, глупая! Потому что я не считала Эвана способным на такие ужасные вещи. Да и он был тогда с нами в городе, когда я попала в башню. Но тут меня озарила мысль, что у парня могли оказаться сообщники и…

В общем, ночка вышла та еще. Мне очень не хотелось, чтобы Эван оказался причастен к странным происшествиям в Мортерее.

— Сноска? — повторила я, увидев внизу синее пламя и сообразив, что скоро мы войдем в аудиторию на пару. И я могу не успеть узнать то, что собиралась!

— Там упоминалось какое-то странное зелье, — принялась объяснять сокурснику. — Ингредиенты были просто редкими, вот я и заинтересовалась. Зелье состоит из яйца дракона, сердца русалки, листьев дурманника альтерийского и чего-то там еще.

Эван замедлил шаг, затем взглянул на меня.

— О! — воскликнул он. — Точно. Помню, правда смутно. Его как-то мельком упомянула при нас профессор Стоун, еще до того, как ректор Беркли запретил ей рассказывать о запретных зельях. — Парень улыбнулся. В полумраке лестницы, освещенной магическим светом, созданным кем-то из ребят, сверкнули его глаза. — Каламбур получился, да? Запретил запретные зелья. — Он снова улыбнулся и бросил взгляд вниз, добавив: — Поспешим! Скоро начнется лекция, а профессор Трейлон очень не любит тех, кто опаздывает.

Я кивнула, и мы ускорили шаг. Но уже у входа в аудиторию Эван вдруг запнулся и, посмотрев на меня, сказал:

— Самое занимательное заключается в том, что Бусинка профессора Стоун является одним из ингредиентов для зелья, о котором ты спросила.

— Что? — Я удивленно моргнула.

— Ну да, — сказал парень. Пропустив меня перед собой в аудиторию, он тихо добавил: — Бусинка профессора Стоун — это дурманник альтерийский.

Я открыла рот и так же быстро закрыла его.

Плохое предчувствие накрыло с головой. Я было метнулась прочь из аудитории, но дорогу мне перегородила стена синего пламени. В спину прозвучал голос, и сразу ощутился холод, который всегда сопровождает призраков.

— Вы куда-то собираетесь, мисс Кларк?

Я обернулась и увидела профессора-призрака. Он завис надо мной, сложив руки на груди, и внимательно смотрел, не скрывая недовольства.

Эван, успевший сесть за длинную парту, махнул мне рукой, приглашая к себе и в волнении поглядывая на преподавателя по колодезной мгле.

— Господин профессор, — сделала я попытку, — мне надо выйти!

Трейлон прищурил глаза, словно живой человек, так что, глядя на него, я лишь убедилась — есть она, жизнь после смерти!

— Вам дурно? — уточнил Трейлон.

— Нет, господин профессор, — ответила я и бросила быстрый взгляд в аудиторию, где застыли за партами мои однокурсники. Все они молчали. Никто не улыбался. На меня смотрели с интересом, ожидая, когда и, главное, чем закончится этот разговор.

— Если вы в порядке, то рекомендую занять свое место, мисс Кларк. Потому что, если вы сейчас покинете эту аудиторию, боюсь, вы вряд ли сдадите мой предмет.

Я вздохнула, под пристальным взглядом призрака поднялась к Эвану и села рядом с ним.

Профессор еще раз смерил меня взглядом, затем проплыл к кафедре и, заложив руки за спину, начал лекцию.

***

Итак, это не Эван. Совершенно точно не он. И наш с ним разговор дал мне больше, чем я даже могла представить! Поэтому, едва закончилась пара у профессора Трейлона, я схватила сумку и, извинившись перед Эваном, стремглав бросилась к выходу из аудитории. Мне не терпелось найти Валентайна и рассказать ему то, что успела узнать.

Я первой достигла верха лестницы и вышла в просторный холл, заполненный студентами. Каждая группа спешила на практику или лекцию, а я бросилась к стенду с расписанием и, отыскав нужную аудиторию, быстрым шагом направилась к лестнице.

— Эй, новенькая! — окликнул меня девичий голос. Наверное, не стоило реагировать, но я остановилась на первой ступеньке и обернулась.

Ну конечно же! «Куклы»!

Студентки стояли, сложив руки на груди, и как-то одинаково смотрели на меня. Я заметила насмешливые взгляды и то, как неприятно они улыбаются.

От этих девчонок хорошего не жди. И мне не о чем с ними разговаривать. Только время зря потратила и теперь могу опоздать на пару к профессору Стоун! Она и так не особо довольна мной, особенно после того, как я стала задавать ненужные вопросы.

Теперь-то я понимала причину, по которой Миранда Стоун разозлилась на меня. Она прекрасно знала это зелье, но боялась за свою Бусинку!

— Слушай, Кристина, — сказала одна из девчонок, та, которую я мысленно называла заводилой, — иди сюда. Надо поговорить!

— Мне не о чем с вами разговаривать, — ответила я и, развернувшись, сделала шаг, преодолев вторую ступеньку. В этот момент меня догнали и схватили за руку, останавливая.

— Что, желаете еще получить, как тогда? — рявкнула я, поворачиваясь всем телом к «кукле» и замечая, что мы невольно привлекли внимание остальных ребят, кто оказался в холле.

— Хватит орать, — ответила тихо девчонка. — Я же сказала: поговорить! А ты сразу драться лезешь. Вот вас, боевиков, за милю видно! — то ли похвалила, то ли попыталась оскорбить меня «кукла». — Спустимся? Разговор не займет много времени.

Я смерила ее взглядом, затем кивнула, понимая, что уже поздно искать Тэйлора.

— Хорошо, — согласилась без рвения, и «кукла» довольно улыбнулась, потянув меня с лестницы вниз.

В холле мы находились не одни, но я все равно опасалась подлянки со стороны девчонок и не позволила себе расслабиться ни на миг!

— Слушай, — проговорила главная «кукла», — не надо так напрягаться.

— Мы, может, помочь хотим, — поддержала ее подруга.

— Да, — кивнула третья, — добрым советом!

И они втроем обступили меня, но не так плотно, чтобы я испугалась.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, — ответила спокойно, но магию все же призвала. Ощущая, как она покалывает кончики пальцев, почувствовала себя намного увереннее в окружении этих вредин.

— Кто же отказывается от доброго совета? — изогнула бровь главная «кукла».

— Может, она просто глупая, а, Сабрина? — спросила у нее подруга, насмешливо усмехнувшись.

— Это бы многое объяснило. Парни любят дурочек, — поддакнула третья.

Я рассмеялась, и «куклы» удивленно отпрянули.

— А вы что, всегда вот так разговариваете? — спросила, глядя в их изумленные глаза, полные непонимания. — Ну, продолжая фразу друг друга, — пояснила я. — Проблемы с памятью, да? Запоминаете фразу по частям? Что ж, похвально. Хоть так разговаривать можете.

Названная Сабриной вдруг переменилась в лице. В ее глазах вспыхнула злоба. «Кукла» придвинулась ко мне так близко, что мы едва не столкнулись носами, а затем прошипела так, что любая гадюка позавидовала бы ее шипению:

— Думаешь, самая умная, да? Решила, раз наши «драконы» вьются вокруг тебя, заполучишь всех троих? Или считаешь, что Валентайн пригласил тебя на зимний бал потому, что ты нравишься ему? — спросила она, и я перестала смеяться.

В какой-то миг воздух словно выбило из груди. Я отшатнулась прочь от злого взгляда «куклы» и от смеха ее подруг. Откуда они только узнали, что меня пригласил на бал Тэйлор? Кто мог рассказать? Я никому не хвасталась, кроме Рубины. Да еще парни были в курсе, но представить себе их, рассказывающих подобное девчонкам, было нереально и немыслимо. Образы не вязались. Но тогда как и откуда?

— О, да ты не в курсе? — Сабрина уперла руки в бока и шагнула на меня, игнорируя взгляд одного из студентов, прошедшего рядом. — Валентайн недавно расстался со своей девушкой, в которую был влюблен словно безумный. Она училась здесь, в Мортерее, на одном курсе с ним, — объяснила «кукла». — А потом перевелась в темную академию, потому что переехала вместе с семьей. Только Валентайн ее не забыл. Там были такие страсти, что вся академия следила за их отношениями. И не тебе, выскочке, мечтать о том, чтобы занять ее место в сердце Тэйлора.

Я сделала вдох. Правда оказалась неприятной, но не смертельной. Так что я даже удивилась, когда, прислушавшись к своему сердцу, не ощутила боли. Разве что самую малость.

— Это и есть то, что ты мне так хотела рассказать? — спросила я, понимая, что ни за что на свете не покажу своих настоящих эмоций этой злючке и ее подругам.

— Да. Я просто хотела, чтобы ты знала, почему идешь на бал. Ты ему не нравишься. Ты просто временная замена. Через год Тори получит диплом и вернется к Валентайну, так что не строй никаких планов на его счет, — заявила Сабрина.

Я смерила ее взглядом и улыбнулась, хотя на душе скребли кошки и вдобавок гаденько так мяукали.

— Если бы у них была такая сильная любовь, эта Тори осталась бы учиться в Мортерее, — сказала я. — Насколько я понимаю, она совершеннолетняя и вполне могла принять разумное решение.

Сабрина удивленно моргнула, но почти сразу взяла себя в руки.

— Даже если это и так, он все равно любит только ее. Вот и иди на бал с парнем, зная, что рядом с тобой он думает о другой и хотел бы видеть на твоем месте другую! — выплюнула она злобные слова.

Я вздохнула, жалея «куклу». Это же сколько в ней яда! Сцедить бы и пустить на зелья!

— Если бы Тэйлор хотел видеть на моем месте другую, он бы меня не пригласил, — сказала я спокойно и, бросив на Сабрину быстрый взгляд, уточнила: — Если у тебя все, то я пошла. Не хочу опоздать на следующую пару из-за такой ерунды.

Она открыла рот, став похожей на глупую рыбу, выброшенную на берег волнами, и закрыла его, так и не отыскав подходящих слов.

— Да ты… — воскликнула было вторая «кукла», но я уже развернулась спиной к девчонкам и поспешила к лестнице, жалея о том, что потратила время впустую. Ну или почти впустую. Ведь если признаться, слова Сабрины меня задели. Самую малость, но все же было неприятно. Хотя не настолько, как можно было подумать.

В аудиторию я вошла вместе со звуком гонга и уже приготовилась извиняться перед профессором Стоун, когда застыла, глядя на своих сокурсников, в молчании стоявших в комнате.

Создалось ощущение, что здесь тренировался курс боевиков, потому что все столы оказались перевернуты, все книги или разорваны, или лежали на полу, а большая часть зелий была разбита. Уцелели только медные котлы и сухие ингредиенты, висевшие у стены.

— А где профессор Стоун? — спросил кто-то из студентов, и я мысленно задала себе тот же вопрос.

— Ее нигде нет!

— И Бусинки тоже! — пискнула одна из девчонок.

Мимо меня пробежали двое парней. Один из них крикнул, чтобы все оставались на своих местах, и оба покинули аудиторию.

— Что здесь случилось? — спросила я тишину.

Эван, стоявший у крайнего стола, услышал мой голос и обернулся. На его лице читалось удивление вперемешку со страхом.

— Да никто не знает, — сказала Лилиан Хейз, одна из девчонок, с которой мы иногда пересекались и пару раз сидели рядом во время лекций.

— Кстати, наша пара у профессора Стоун сегодня в расписании стоит первой. Так что это еще вопрос, когда и кто здесь набедокурил! — заявил Клинт. Парень отошел от профессорского стола, и я услышала, как под подошвами его ботинок захрустели осколки стекла.

Что, если тот, кто украл яйцо и убил накки, пришел за Бусинкой, подумалось мне. Я опустила взгляд, рассматривая пол под ногами. Что, если профессор Стоун пыталась защитить свою питомицу и пострадала за это? Ее ведь не могли убить, правда? А если убили, то где тогда тело?

Когда дверь в аудиторию открылась, я вздрогнула и подняла голову, увидев, как в помещение быстрым шагом заходят ректор и несколько преподавателей. Беркли как-то сразу заметил меня и нахмурился, а затем прошел мимо и оглядел аудиторию.

— Где Миранда? — спросил он так, будто мы, студенты, могли знать ответ на этот вопрос.

— Когда мы пришли на пару, здесь уже было все вот так… — промямлила Реджина.

Ректор несколько секунд размышлял, затем повернулся к профессору Лэнтону и приказал:

— Уведите студентов в столовую. Пусть им всем нальют чаю с успокоительными травами.

— Да, господин ректор, — кивнул преподаватель и, обратившись к нам, произнес: — Все слышали слова господина Беркли? Тогда марш на выход! — И первым покинул аудиторию.

— Господин ректор! — Я проигнорировала Эвана, звавшего меня за собой, и подошла к йети. — Можно вас на пару слов?

— Не сейчас, мисс Кларк, — ответил он.

— Но это важно, — настояла я.

Беркли смерил меня взглядом, затем кивнул и поманил за собой к окну, пока профессора принялись с помощью магии изучать аудиторию на остатки чужой энергии.

— Профессор, — прошептала я, когда мы остановились, — думаю, я знаю, что здесь произошло! Тот, кто убил накки, пришел сюда за дурманником альтерийским! Он входит в состав зелья, ну, того самого…

Закончить фразу я не успела. Профессор Фицпатрик вскрикнула, привлекая всеобщее внимание, и встряхнула рукой. Я успела заметить, как нечто странное, возникшее прямо из ниоткуда, пролетело над полом и с грохотом упало вниз. Хорошо еще, что в аудитории к этому моменту не осталось никого из студентов, которые и так были напуганы и удивлены пропажей своего преподавателя.

— Какая гадость! — строго сказала Энн Фицпатрик, а я опустила взгляд на упавший предмет и ахнула от удивления, заметив на полу треснутый глиняный горшок, в котором, яростно подрагивая всеми листьями и отчаянно плюясь во все движимое и недвижимое, сидела Бусинка.