Глава 21

— Хочешь посмотреть на дракона?

Услышав такой вопрос, я чуть не подавилась гречкой и, подняв взгляд, посмотрела на Николаса, стоявшего у нашего с Рубиной стола. Некромантка тоже была удивлена внезапным появлением Готтара. Фыркнув, она подмигнула мне и продолжила есть, а я, проглотив ложку каши, прищурила взгляд, продолжая смотреть на студента.

— Ты что, дар речи потеряла от счастья? — съязвил Николас. Кажется, иначе этот парень разговаривать не мог. Я тоже фыркнула, уподобившись своей соседке, но для себя поняла, что дракона увидеть очень бы хотела. Вот только не тогда, когда приглашают подобным образом.

— Ну у тебя и манеры, Готтар, — закончив трапезу, заметила Руби.

Ник сделал глубокий вдох и выдавил улыбку, явно нервничая. Мне точно не могло показаться, хотя одно это уже было странным. Ник — и волнение?

— Так что, хочешь? — уже мягче спросил он.

Кто-то вредный внутри меня запротестовал, приказывая отказаться, а затем я увидела нечто такое во взгляде парня, что передумала. Да и на дракона, что уж говорить, посмотреть хотелось. А еще я заметила, как на нас таращатся «куклы», расположившиеся через пару столиков от нашего. Три пары глаз с завистью смотрели на меня, и стало понятно: реши Готтар пригласить любую из них — она разве что не подпрыгнула бы от счастья.

— А Валентайн пойдет? — уточнила я.

— Боюсь, что нет. Ни он, ни Коннор, — помрачнел парень.

Я открыла было рот, чтобы сказать решительное «нет», потому как это было бы правильно, но вместо этого вдруг произнесла слово, которое меня удивило:

— Хорошо.

Ник моргнул и смерил меня странным взглядом, в котором сквозило облегчение и недоверие. Готтар явно ожидал, что услышит отказ, особенно после того, как я расспрашивала про остальных ребят из троицы друзей.

— Тогда я зайду за тобой, — Ник поднял руку и бросил взгляд на часы, — через час. И да, надень что-нибудь попроще.

— Не вопрос. — Я потянулась за чаем, а Ник, развернувшись, направился прочь из столовой. Не удержавшись, я проводила его взглядом, когда услышала тихий голос Рубины, заставивший мое сердце вздрогнуть.

— Ты ему нравишься. Но парень такой упрямый, что даже себе в этом не признается. Так забавно наблюдать за этим. — Она рассмеялась, а я подавила в себе желание запустить в подругу смятой салфеткой.

— Просто мы друзья, — ответила убежденно, и Руби прикрыла рот ладонью, пряча смех.

— Друзья? Ну да, ну да. — Она важно кивнула, но даже не попыталась сделать вид, что поверила. — Ты, кстати, заметила, что почти не говоришь о своем Тэйлоре? У тебя вечно в голове Николас, вот и делай выводы, светлая! — поддела меня некромантка.

— Глупость несусветная, — буркнула я и нарочито громко, зная, что поступаю совсем как свинка, хлебнула чаю. — Я иду на зимний бал с Валентайном.

— Это ни о чем не говорит. Я же вот иду с Эваном, хотя мне нравился Коннор, — тихо заметила подруга, перестав смеяться.

— «Нравился»? — Я вцепилась в ее слова, понимая, что это повод сменить тему. Да и сомневалась я, что Руби могла оговориться. Только не она. — Есть что-то, чего я не знаю? — Я вопросительно изогнула брови.

— Ну… — Щеки Рубины тронул легкий румянец. — Скажем так: я просто пересмотрела свою ситуацию и поняла, что мне приятно кому-то нравиться. А Эван ко всему прочему еще и отлично целуется. Так почему бы и нет? Не вижу смысла больше страдать по тому, кому не нужна.

— Вот и правильно! — оживилась я, но тут Рубина поднялась из-за стола и, собрав на поднос грязную посуду, ответила:

— Так, тебе приятного аппетита, а я пошла. Мне надо еще в библиотеку заглянуть. Я не нашла кое-какой материал для доклада по способам поднятия трупов и хочу немного проштудировать учебники.

— Одна? — Я вопросительно изогнула брови и по тому, что Руби покраснела еще сильнее и ушла, так и не ответив на вопрос, сделала определенный вывод, как мне показалось, правильный.

Но вот некромантка покинула столовую, а я осталась одна допивать свой чай, размышляя над приглашением Ника. Теперь, когда разговаривать было не с кем, а за столиком в этот раз мы с Руби сидели одни, только и оставалось, что думать.

Наверное, мне не стоило принимать приглашение Николаса. Что подумает Валентайн, когда узнает об этом? А он узнает. Я сама ему расскажу, потому что не хочу, чтобы между нами были недомолвки. Сомневаюсь, правда, чтобы Тэйлор стал ревновать меня. В отношениях он был очень сдержан, и когда-то мне нравилось подобное. Но не сейчас.

Кажется, я просто хотела от него каких-то активных действий. К примеру, как от Ника.

Да, Готтар грубиян и после нашего поцелуя все испортил своими самодовольными словами! Мне сейчас стало казаться, что я для Ника просто очередная игрушка, заполучив которую он потеряет всякий интерес. Тэйлор, напротив, серьезный, спокойный. С ним надежно, но…

«Как-то неуютно!» — поняла я и, вздохнув, встала, чтобы собрать посуду и отнести ее на столик у мойки.

— Привет, — проговорил рядом знакомый голос, и на стол между тарелками и чашкой шлепнулась газета.

— Привет. — Я решила быть вежливой, но на Сабрину посмотрела так, чтобы у последней не возникло никаких сомнений насчет наших отношений. — Это что?

— А ты посмотри, — ответила предводительница «кукол». — Я для тебя там даже статейку отметила и обвела нужное красным.

Чувствуя, что в газете таится подвох, я все же взяла ее в руку. Действительно, страницы были сложены так, чтобы мне первым делом в глаза бросилась статья и строки, обведенные красным маркером.

— «Лорд Криттер возвращается в сенат на прежнюю должность», — прочитала я и вопросительно посмотрела на довольную Сабрину. — И что я должна понять из этого?

«Кукла» хохотнула, чем привлекла к нам невольное внимание, словно и добивалась этого. Она взяла газету из моей руки и достаточно громко заявила:

— Ах, я и забыла. Ты же у нас тут новенькая и не в курсе, что лорд Криттер — отец Виктории.

Высказав все это, «кукла» уперла руки в боки, пристально глядя на меня в предвкушении моего ответа.

— И? — спокойно спросила я.

— Ты что, тупая, а, светлячок? — разозлилась девушка. — Не понимаешь, что это значит?

Тупой я не была и, конечно же, поняла, кто такой этот лорд Криттер и кто такая Виктория, его дочь. Она и есть бывшая девушка Валентайна, которая покинула академию и переехала с родителями в начале учебного года, сменив Мортерей на другое учебное заведение. И вот теперь она возвращается.

Я бросила еще один взгляд на Сабрину, которая застыла, ожидая моей реакции. Радовать эту белобрысую мымру не было ни малейшего желания, хотя меня зацепила новость. Правда, не так сильно, как можно было ожидать.

— И что? — спросила я спокойно.

«Куклы» за столиком заржали, как приличные лошади. Или неприличные. В общем, воспитанные девушки так не смеются. То есть все это было лишь демонстрацией превосходства надо мной.

— Раз ты такая глупая, я объясню, — смяв газету, произнесла Сабрина. — Тори возвращается в академию, а значит, можешь забыть о том, что пойдешь на зимний бал с Валентайном! — закончила она довольно.

— Он тебе это сам сказал? — оставаясь спокойной, уточнила я.

— Что? — удивилась «кукла». — Нет. Но это закономерно…

— Это глупость. — Я собрала посуду на поднос и, взяв его в руки, снова посмотрела на Сабрину. — Слышала о том, что невозможно дважды войти в одну реку? — И, гордо вздернув нос, прошла мимо застывшей студентки.

— Зря ты так думаешь, — ударило в спину, стоило мне сделать несколько шагов от стола и потерять собеседницу из зоны видимости. — Он ее очень любил, а такое не забывается.

Я не ответила. Невозмутимо прошествовала к столу для грязной посуды, отдала поднос зомби, а затем неспешно вышла из столовой, позволив себе расслабиться только на лестнице, где никто, кроме ступеней да голых стен, не мог видеть выражение моего лица.

— Ну и гадюка эта Сабрина, — прошептала я в пустоту. Не упустила возможности укусить.

А ведь на самом деле, что, если она сказала правду?

Я вздохнула.

Да какая разница. Я все равно не смогу на это повлиять. Если неизвестная мне Виктория вернется в Мортерей, дело останется за Валентайном.

Поднявшись по лестнице и обдумав эту неприятную новость, я вдруг поняла, что не так уж и огорчилась, как могло бы показаться.

А все потому, что место в моем сердце уже занимал кто-то другой. Пусть не все, но большую часть, как ни прискорбно было это признавать.

***

До самого вечера я находилась в общежитии. Лежала на кровати и готовилась к зачетам, проверяя свои знания своеобразным образом. Для этой цели я закрывала учебник и вслух пересказывала все самые важные аспекты той или иной главы. А затем открывала и сверялась с текстом. Убедившись, что заучила все верно, повторяла все со следующей главой.

Увы, никто не знал, по какой именно теме будут вопросы на зачете. Слухи ходили, что по предмету Фортескью могут быть тесты, кто-то заверял, что будут обычные билеты. А занятия по полетам на метле и зельеварение оставались исключительно практическими. По крайней мере, я надеялась, что нас не станут опрашивать по технологии безопасности полетов или не велят зачитывать рецепты вслух по памяти.

Когда в дверь тихо постучали, я бросила взгляд на часы, решив, что вернулась Рубина. Лишь потом поняла, что некромантка не стала бы стучать в дверь собственной комнаты, а, как всегда, ворвалась бы вихрем. Так что оставался только один человек, который должен был прийти ко мне.

— Открыто! — крикнула я и, отложив книгу в сторону, села, ожидая, когда в комнату войдет Николас.

Я не ошиблась. Это был Готтар.

Переступив порог, парень закрыл за собой дверь и, посмотрев на меня, спросил:

— Готова?

— Готова, — ответила я и встала.

Меня смерили изучающим взглядом, а затем Николас уточнил:

— Ты пойдешь к драконам вот в этом?

Я опустила глаза и посмотрела на чудесный спортивный костюм с розовыми буквами, которые складывались в слово «Красотка».

— А что не так?

— Ну… — Ник усмехнулся. — Лучше надень что-нибудь более старое. Сама понимаешь, драконы не котики.

— Звучит угрожающе, — заметила я и поняла, что шучу и, более того, мне хочется шутить рядом с этим парнем.

— Когда окажемся на месте, сама поймешь, — ответил Готтар, и я, кивнув, решила последовать его совету — переодеться.

Забравшись в шкаф, вытащила старый потрепанный костюм и отправилась в ванную комнату. Стоило мне взяться за дверную ручку, как из шкафа выбрался Тобиас. С важным видом скелет встал на защиту моей чести, а я, усмехнувшись, порадовалась, что хотя бы Бусинка дрыхнет и не надо спасать Ника от ее метких плевков.

Быстро переодевшись, бросила взгляд в зеркало и замерла, сообразив, что даже не удосужилась подвести ресницы и наложить немного блеска на губы. А затем спохватилась, напомнив себе, куда иду и, главное, с кем.

Если сейчас наведу марафет, Николас обязательно что-нибудь заподозрит. А мне совсем не с руки, чтобы он решил, будто нравится мне.

Даже если это и так!

Узнает — сразу возомнит о себе невесть что. Он и так нагло заявил, что нравится мне. Не я ему, что раздражает, а он мне!

Фыркнув, я собрала волосы в конский хвост и вышла в комнату, где Николас по-прежнему находился под присмотром скелета.

Не сомневаюсь, что при всем желании Тобиас не смог бы задержать Готтара, реши тот подглядеть за мной. Парень просто с помощью магии запер бы беднягу в шкафу. Но Ник оказался больше джентльменом, чем я полагала прежде. И стоило признаться, что я сильно ошибалась на его счет. Да, он та еще заноза в одном месте! Да, он меня дразнил и доставал! Но он не так плох, как мог показаться до нашего более тесного общения.

— Так сойдет? — спросила я и покрутилась вокруг себя, демонстрируя вытянутые коленки и растянутые рукава. К слову, этот костюм я не выбросила только по одной причине: он идеально подходил для разного рода практических занятий, где можно было испачкаться. И кажется, сейчас тоже пригодится во время нашего путешествия к драконам.

Ник скептически оглядел меня с ног до головы и, опустив взгляд, уточнил:

— Ты в этом пойдешь? — А сам рукой указал на мои домашние и очень уютные тапочки.

— Э! Нет, конечно! — Сделав Тобиасу знак, что он может снова забраться в любимый шкаф, я быстро переобулась и была готова идти смотреть на драконов.

Несколько минут спустя, покинув комнату и миновав общую гостиную, мы вышли в коридор и направились к уже небезызвестной мне башне. Я шла на шаг позади Готтара, рассматривая его широкие плечи, и длинные сильные руки, и спину, и то, что было ниже.

Что и говорить, попа у него что надо!

Только подумав об этом, я тут же ощутила волну жара, разлившуюся под кожей, и быстро подняла глаза, осознав, что только что пялилась на пятую точку Ника. И более того, нашла ее привлекательной!

— А куда мы идем? — спросила, понимая, что надо отвлечься.

— Мы на время перенесли портал в башню, — оглянувшись, ответил студент. — Там никто нас не увидит.

— Вы держите портал в тайне от остальных?

— Да. Это приказ ректора.

— А… — протянула я задумчиво.

Вот за спиной остался зал с портретами, в один из которых я ухитрилась когда-то провалиться. А вот и лестница, ведущая на верх башни, с ее бесконечными ступенями.

Сегодня, поднимаясь, я вдруг поняла, что занятия с Коннором не прошли даром. Я больше не вползала наверх, а шла почти вровень с Ником и запыхалась лишь на последних ступенях, что посчитала для себя прогрессом.

Ник открыл дверь, и мы вошли в аудиторию. Здесь было темно. Окна оказались зашторены, и вместо того, чтобы открыть их, Готтар просто подбросил вверх сгусток огня, который осветил огромный портрет, стоявший у стола.

— Наш портал, — сообщил парень, и мы подошли ближе.

Я обратила внимание на мужчину, взиравшего на нас с холста. У него было породистое лицо и льдистые глаза, глядевшие на нас с надменностью истинного аристократа. И я не сразу поняла, что где-то уже видела это лицо. Или кого-то очень похожего на этого человека.

— Ник, — потянув Готтара за рукав, я остановила его, прежде чем он привел портал в действие, — это кто?

— Что, не узнала? — хмыкнул парень.

И тогда я поняла, кого именно вижу перед собой.

Профессор из подвала! Призрак, который преподает нам колодезную мглу!

— Трейлон? — ахнула я.

— Он самый. — Ник активировал портал и предложил мне руку, добавив: — Мы должны войти вместе. Драконы не всегда готовы встретить новых гостей. А меня они знают.

Я кивнула, задумавшись о том, что, судя по одежде Трейлона, он жил лет сто назад. А я почему-то думала, что ему больше лет. Только мои размышления не ушли дальше оценки одежды лорда, потому что стоило мне вложить руку в ладонь Ника, как он сделал шаг вперед и нас затянула воронка портала, выпустив уже на другой стороне портрета.

Первым, что мне бросилось в лицо, был ветер. Такой пронзительный и ледяной, что я невольно поежилась и уже готова была зарычать на своего спутника за то, что не предупредил относительно погодных условий, когда дуть перестало. Ник просто поднял руки и создал вокруг нас плотное кольцо защиты, которое не смогли преодолеть ни ветер, ни холод. Мы находились будто под стеклянным куполом — было отлично видно, но уютно и тепло. Если бы еще снег не скрипел под ногами, я бы сказала, что прогулка удалась, едва начавшись.

Ник продолжал держать меня за руку, пока я смотрела по сторонам, осознав, что мы стоим на вершине горы, а внизу под нами проплывают облака, закрывая от взора землю. Создавалось впечатление, словно мы находимся на одиноком острове посреди необычного моря.

— Как же высоко, — прошептала я. Полагаю, если бы не купол, созданный Ником, вряд ли мне бы дышалось так легко! Все же высота была нешуточная.

А затем я увидела их.

Драконы были прекрасны. Это оказалась пара, самец и самка, идеально-белоснежные, разве что у нее на спине вился голубой узор да глаза у обоих были ярко-синими, завораживающими. Самка сидела в гнезде, а самец стоял возле нее и терся лбом о лоб своей пары.

— Боже, Ник! — прошептала я, и тут крылатые ящеры нас заметили. Глаза драконов недобро сверкнули. Парочка уставилась на нас, изучая, словно мы с Готтаром были меню. При этом ни самец, ни самка атаковать не спешили, хотя я не сомневалась, что вижу в их глазах гастрономический интерес. Но Ник, стоявший рядом со мной, совсем не боялся этих величественных красавцев. Более того, он сделал шаг вперед и направился прямо к гнезду, ведя меня за руку.

— Ты уверен, а? — спросила я, подрагивая и от ветра, и от страха. Все же хищники были приличных размеров. Самец величиной с двухэтажный домишко, да и самка вряд ли сильно отставала от своего крылатого друга.

— Не бойся, — шепнул мне Готтар.

— Легко сказать, сложно сделать, — ответила я, пытаясь унять дрожь в коленях. И хотя взор любовался драконами, разум кричал о том, что надо бы открыть портал и сделать ноги.

— Они нас знают, — продолжил Ник. Все это время мы медленно шли в сторону гнезда, и с каждым шагом драконы становились больше и выше. — Не тронут, — между тем сказал парень.

Я вспомнила бедного Коннора, которому латала раны, и уверения Ника в том, что нас не тронут, меня не убедили. Но я верила самому Готтару. Каким-то шестым чувством знала: он не даст меня в обиду. И, наверное, именно поэтому продолжала идти рядом, не вырывая руки из теплого плена его пальцев.

— Джон! — позвал Ник, обратившись к самцу. — Джоанна, — добавил он и неожиданно, остановившись, поклонился паре так, как поприветствовал бы старших в обществе.

Драконы некоторое время смотрели на нас с прежним выражением на мордах, затем принялись принюхиваться, а еще спустя несколько секунд из глаз хищников исчезло плотоядное выражение и самец по имени Джон (не сомневаюсь, что это троица дала ему такое имя. Вот никакой фантазии!), опустив голову, потерся лбом о лоб своей пары.

Она прикрыла глаза и заурчала, выражая удовольствие.

— У драконов скоро будет новое потомство, — тихо сказал мне Ник.

Мы остановились в нескольких шагах от гнезда, и я, поборов страх, приподнялась на носочки, чтобы заглянуть повыше. Только ничего не разглядела.

— Там нет никакого яйца, — шепнула Готтару.

— Конечно, еще нет. Но скоро будет, — обернувшись ко мне, улыбнулся парень. Я невольно поймала его взгляд и застыла, чувствуя, как стало легко моему сердцу. В этот момент мне показалось правильным, что я рядом с Ником. И то, как сильно и одновременно нежно он держал мою руку, говорило о многом. Как и его взор, скользнувший по моему лицу и застывший на губах, отчего я тоже замерла, невольно вспомнив наш поцелуй.

Рык Джона заставил Ника вздрогнуть и поднять взгляд. Признаюсь, в тот момент я даже испытала долю облегчения и была благодарна дракону за вмешательство.

Еще не хватало, чтобы мы с Ником начали целоваться прямо тут! Возле драконьего гнезда!

А ведь мне хотелось. Что скрывать? Эта дерзкая мысль вспышкой ослепила мой разум.

— Кто дал им такие дурацкие имена? — спросила я, чувствуя, как горло перехватывает от волнения, вызванного близостью Ника.

— Мы с Валентайном, — ответил парень, ничуть не обидевшись. — Он назвал самца Джон, а я дал имя самке. Мне кажется, Джон и Джоанна звучит очень созвучно.

— Ну, не знаю. — Я пожала плечами.

— Погладить Джоанну не получится, — вдруг заявил Ник. — Самка в положении. Джон не позволит прикоснуться к ней, особенно после того, как некто украл их первое яйцо.

— Я понимаю, — ответила парню и улыбнулась.

Ник застыл, глядя на меня странным взглядом, в котором было все, что только может захотеть увидеть женщина в глазах мужчины. Это и восхищение, и нежность, и тепло, и…

Я поджала губы. Знал бы Николас, как сильно волнует меня! Как заставляет мое сердце биться быстрее и сильнее. Но я не скажу. Ни за что. И не здесь.

— Но знаешь что, — вдруг сказал парень, и глаза его вспыхнули в подозрительном оживлении. — Я могу попросить Джона прокатить нас на спине. Если ты, конечно, не против.

Я только ахнула.

— Холодно не будет, — пообещал Готтар еще до того, как я приняла решение, кататься нам или нет.

Ник отпустил мою руку и сделал несколько шагов в сторону дракона. Парень свистнул, и Джон опустил к нему могучую голову. Я даже икнула, заметив, каким крошечным показался Готтар на фоне этой драконьей головы. Наверное, Джон мог бы с легкостью проглотить Ника и не подавился бы, с такой-то пастью. Но не будем думать о плохом.

Не знаю, о чем говорил Ник с Джоном. Я слышала только свистящие звуки, которые, к моему удивлению, хищник понимал. А через пару минут дракон поднял голову, а Ник обернулся ко мне и с улыбкой сообщил:

— Джон согласился покатать нас, но недолго.

Парень протянул ко мне руку, и я подошла, запрокинув голову на крылатого ящера, что возвышался над нами с открытой пастью, в которой каждый зубик был с мою руку длиной.

«Мама!» — подумала я.

Ник взял меня за руку и снова свистнул.

Джон заворочался и лег на снег, протянув к нам крыло, по которому, как по трапу, мы поднялись на спину дракона. Ник помог мне сесть между наростов и устроился за моей спиной. Я невольно напряглась, почувствовав его тепло. Парень сидел слишком близко, и это не могло не волновать.

— А мы не свалимся? — спросила я, но Готтар уже поднял руки и в мгновение ока соорудил над нами какую-то защиту.

— Не свалимся, — ответил студент, прошептав мне фразу прямо в ухо, отчего по спине сразу проскакал табун мурашек. Но тут от романтических мыслей меня отвлек Джон. Поднявшись на ноги, дракон издал такой рев, что уши заложило, а затем тяжело взмахнул огромными крыльями, сделал шаг, другой, и я увидела, что впереди пропасть.

Испугаться не успела. Закричать тоже, потому что, когда эта живая махина рухнула, как мне показалось, со скалы вниз, все эмоции заострились на осознании страха, сковавшего тело.

Мы падали целую вечность. Я чувствовала, как меня держат за талию руки Николаса. В лицо бил ветер, но на спине Джона мы сидели крепко. А затем дракон взмахнул крыльями, разбивая воздух, и взмыл вверх.

Нас подбросило, или мне просто так показалось? Небо стало приближаться. Вот мы ворвались в густые облака, похожие на сливки, и оказались будто в тумане. Джон продолжал подниматься. Наверное, здесь, в облаках, было холодно, но сила Ника не позволяла нам замерзнуть, да и дышали мы на удивление легко. Так, будто стояли на земле, что проплывала во многих милях под белым брюхом дракона.

— Попробуй раскинуть руки, — шепнул мне в ухо Ник.

— Что? — удивилась я, прокричав вопрос. Шум ветра и крыльев Джона стирал все звуки вокруг. Но Ник услышал.

— Руки, говорю, раскинь! — крикнул он в ответ.

— А я не упаду?

— Никогда. Я удержу! — пообещал Готтар, и я поверила. Наверное, потому, что мне хотелось сделать так, как он предложил.

Мы рвались сквозь облака. Вокруг будто плыл туман. Густой и влажный, он пах дождем и немного драконом — терпким запахом хищного зверя.

Я раскинула руки в стороны, одновременно ощутив, что Ник крепче вцепился в мою талию, придавая мне храбрости. И тут произошло удивительное. Я никогда не забуду это волшебное зрелище, когда Джон, вынырнув из пелены тумана, застыл над облаками, а мне в лицо ударил яркий свет заката и я увидела желтый диск солнца, тонувший вдали.

Было лишь небо, море из облаков и пылающий край светила.

И мы с Ником верхом на драконе.

Время будто остановилось. Я с восхищением смотрела вдаль, щуря глаза от яркого солнца. Руки Ника были такими надежными, такими крепкими.

Не удержавшись, обернулась и взглянула на парня, который так раздражал меня, обидно называя Тыквой.

Ник смотрел на меня и в этот миг показался мне самым прекрасным и самым близким человеком на всей земле, за исключением разве что ба.

А затем, не отдавая себе отчета в том, что делаю, я развернулась к парню всем телом, обхватила ладонями его лицо и сама поцеловала его в губы.

***

— На тебе лица нет, — заметила Рубина, когда, вернувшись, посмотрела на меня. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и снова и снова переживала не полет на драконе, а то, что сделала собственными руками, или, если выражаться правильно, губами.

Не знаю, что сейчас чувствовал Николас, я позорно сбежала от него, едва мы вернулись в академию. Наверное, парень хотел поговорить со мной, но я не дала ни ему, ни себе такой возможности.

Испугалась? Да, скорее всего, именно так и можно охарактеризовать мой поступок, кстати мне несвойственный. Стоило поговорить с Готтаром, но я предпочла уйти. Сбежать.

Как ни крути, иначе как трусостью подобное назвать нельзя. А все потому, что в тот момент, когда мы с Николасом целовались, сидя на спине дракона, освещенные лучами уходящего солнца, я открыла для себя одну истину: Ник мне нравится. Не Валентайн, не Коннор, не кто другой. Именно он — Николас Готтар.

— Что случилось? — Обеспокоенная соседка подсела ко мне на кровать и жестом подозвала Тобиаса.

Скелет проворно вынырнул из шкафа и, послушный приказу госпожи, принялся массировать мне ступни. Видимо, некромантка решила, что я утомилась. Да и массаж всегда помогает расслабиться. Только не в моем случае.

— Случилось, — ответила я вяло. — Ох, Руби, я, наверное, сошла с ума.

— В смысле? — уточнила девушка.

— Мне кажется, я влюбилась! — ответила тихо.

Я бы ни за что на свете не рассказала никому о своих чувствах. Даже Рубине. Но случай был такой неожиданный. Она просто появилась в подходящую — или нет — минуту. А мне захотелось выговориться, излить то, что терзало сердце.

— Ну, я как бы в курсе, — усмехнулась подруга. — В Тэйлора, да?

Я закатила глаза.

— Это лучше, чем услышать новость о том, что вы с Николасом снова поцапались, пока смотрели на драконов, — добавила она со смехом.

— В том-то и дело, что я сейчас говорю не о Валентайне, — призналась я и посмотрела на Рубину.

Она перестала смеяться и уставилась на меня, вскинув брови.

— То есть?

— Сегодня я поцеловала Готтара, и знаешь что? — выдавила я с трудом. — Поняла при этом, что он нравится мне.

— А как же Тэйлор? Вы же вместе вроде бы идете на зимний бал? — В голосе соседки звучало искреннее удивление.

— Нет. — Я резко села, отчего Тобиас перестал массировать мне ножки. — Я не откажу Тэйлору. Мы договорились, значит, пойдем вместе. Если только он сам не передумает идти со мной.

— А… — протянула Рубина. — Ты про Викторию?

Я кивнула, и подруга сказала:

— Говорят, она уже приходила в деканат. Снова подала документы и заявление о восстановлении на прежнем курсе. Я сама ее не видела, но слухи ходят. Их распространяют «куклы». Им, правда, особой веры нет, но Сабрина говорила так убедительно, что все возможно.

Я вздохнула.

— Пусть будет все так, как будет, — проговорила, глядя на некромантку. — Если Тори восстановят, я поговорю с Валентайном и освобожу его от нашей договоренности. Пусть идет с той, кого любит.

— А ты с Ником?

— Если пригласит. Он как бы уже пытался, но не знаю. — Я развернулась и легла, уткнувшись лицом в подушку. — Ой, как все запуталось, Руби. И я сама тому виной.

Соседка положила руку мне на плечо и погладила, пытаясь поддержать.

— Все будет хорошо, Крис, — сказала она. — Вон, смотри, даже Бусинка плеваться перестала. Сидит себе в горшке и листьями шевелит. Как по мне — это хороший знак, — заключила девушка, а я снова вздохнула, надеясь, что Рубина права.

***

Николасу казалось, что он и сам умеет летать. Вот точно как Джон, на спине которого Кристина впервые поцеловала его сама.

В первую секунду парень опешил, ощутив нежные девичьи ладони на своих щеках. А когда она приблизила к нему свое лицо и поцеловала, просто застыл истуканом, не в силах ответить, опасаясь напугать ее неосторожным движением. Впрочем, его замешательство и счастливое удивление длились недолго. Уже в следующий момент он сам с упоением целовал Кристину, и сердце билось так сильно, что он всерьез боялся, как бы оно не выпрыгнуло из груди.

Она… его… целует!

Сама!

— Крис, — прошептал Готтар прямо в губы девушке, а она отстранилась и посмотрела на него так, как никогда не смотрела прежде. Лицо ее, освещенное лучами заходящего солнца, будто светилось изнутри неподдельным счастьем. А рыжие волосы горели, словно пламя.

Она была прекрасна. Ни одна девушка на свете не сравнится с ней красотой. Николас чувствовал, что пропал. Окончательно и бесповоротно.

— Кристина, — прошептал он, но тут дракон, устав любоваться закатом, проворно нырнул в облака и полетел вниз. Кристина отвернулась от Ника, но он обхватил ее за талию руками, прижимая к себе так бережно, что они почти не соприкасались.

Сердце парня продолжало сходить с ума, но это было сладкое сумасшествие. Правильное.

А потом они приземлились. Джон едва дождался, чтобы Ник спустился с его спины по крылу, помогая Кристине, а затем бросился к своей паре. Смотреть, как Джон и Джоанна радуются друг другу, хотя расстались всего на несколько минут, было приятно. Николас посмотрел на Кристину, понимая, что между ними произошло нечто важное, стремясь поговорить с ней и обсудить это, но она молчала и казалась немного подавленной.

— Что случилось? — спросил парень.

— Идем отсюда, — попросила она тихо.

— Тебе не понравился мой сюрприз?

— Понравился. Драконы прекрасны, — ответила Кристина, и голос ее задрожал.

— Хорошо, — кивнул Ник и потянул девушку к порталу. Совсем не такой реакции он ожидал от Кристины. Она казалась немного отстраненной и при этом взволнованной. А ему хотелось поговорить. Николасу казалось, что этот день и этот поцелуй должны что-то изменить, но, когда они вернулись в академию, Кристина сбежала.

Сначала он хотел догнать ее, заставить ответить на его вопрос, на его чувства, скрывать которые больше не было сил, а потом понял, что не станет этого делать.

Возможно, ей просто нужно время все осознать. Ник даст ей это время. Он подождет, потому что лично для себя уже все решил. Давно. И даже не месяц назад, когда Кристина только появилась в Мортерее, а несколько долгих лет назад, тогда не надеясь на взаимность.