Глава 22

Когда утром я не встретила Николаса ни в гостиной, ни в столовой во время завтрака, то, признаюсь, одновременно испытала чувство сожаления и облегчения.

Да, я сделала для себя определенные выводы и приняла решение. На это была потрачена целая ночь, когда я без сна лежала, таращась в потолок и расставляя все точки над «и».

Лгать себе не было смысла, да я и не собиралась делать это. Хватит и того, что позорно убежала от Ника вечером, когда мы вернулись после прогулки и чудесного полета на драконе.

Он мне нравится. Нравится так сильно, что я в шаге от того, чтобы влюбиться. А когда представляю себе на месте Ника Тэйлора, не чувствую ничего.

Я упрекала себя за непостоянство, ведь прежде мне казалось, что именно Валентайн моя мечта! А как я радовалась, когда он пригласил меня на зимний бал!

«Ты не так уж и радовалась», — прошептал кто-то внутри. Эта вредная, но правдолюбивая часть меня и теперь занудно твердила, мол, вспомни, как, услышав о возвращении девушки, с которой встречался Тэйлор, ты не испытала ни капли ревности. Так какая это вообще может быть симпатия?

Нет, Валентайн мне, конечно, нравился. Но не так, как должен нравиться парень. Теперь я это поняла, но все равно мучилась от угрызений совести, которые вгрызались в мое сердце и не давали покоя.

В итоге я решила, что признаюсь во всем Нику, а там пусть будет как будет. Бегать от парня я не намерена, потому что от себя не убежишь. А он был тем, кто нравился мне. Тем, с кем я в действительности хотела быть рядом. Подкупало еще и то, что я чувствовала ответный интерес Готтара. От воспоминаний о его нежных губах и сильных руках по спине пробегали мурашки. Хотелось глупо улыбаться, а еще петь! Вот так взять и встать посреди столовой, запрокинув голову к высокому потолку, и запеть во весь голос, и непременно что-нибудь веселое и про любовь.

— Смотри-ка! — Рубина толкнула меня локтем, и я, моргнув, подняла на нее удивленные глаза.

— Слухи, оказывается, не лгали, — прошептала некромантка, а я, проследив за направлением ее взгляда, увидела девушку, которая в компании старшекурсниц вошла в двери столовой и остановилась в шаге от порога, внимательно и как-то даже торжественно оглядывая помещение. Так, наверное, королева осматривает свои покои после длительного отсутствия и долгожданного возвращения домой.

Она была высокой, с длинными светлыми волосами и раскосыми глазами странного, но очень красивого цвета. Одета в мантию, подобно остальным студентам, но при этом девушка носила ее так, будто это было изысканное платье, а не широкий балахон с отличиями факультета.

Я как-то сразу поняла, что это она — знаменитая Виктория, как там ее по отцу? Вот забыла!

— Это Тори, — пояснила мне Рубина то, что я сообразила и без подсказчиков.

— Вижу, — ответила я подруге. — И что? — А сама невольно бросила взгляд на столик, за которым сидели драконы. Все, кроме Ника. Но сейчас меня интересовал именно Тэйлор и его реакция на бывшую подругу.

Валентайн посмотрел на Тори, поднял руку, приветственно махнул девушке и продолжил есть, что вызвало у меня интерес. Врагами эти двое точно не были. Значит, расстались полюбовно. Тори ему тоже ответила, затем спокойно подошла к раздаче и взяла поднос, чтобы наполнить его блюдами.

Вопросы множились.

Через столик от нас громко зашептались «куклы», нарочно разговаривая так, чтобы было слышно всем, кто сидел рядом. В том числе и нам с Рубиной.

— Она вернулась! — сказала одна из «кукол».

— Да, и теперь мы посмотрим, с кем пойдет Тэйлор на зимний бал! — поддержала ее подруга.

— Могу поспорить на что угодно, что новенькая получит от ворот поворот уже в ближайшие дни, — важно добавила Сабрина.

— Не в дни, а в часы! — хихикнула ее подруга.

— Кэрол! — притворно шикнула на нее Сабрина и выразительно покосилась на нас с Руби. — Тише! Нас могут услышать те, кому совершенно вредно слышать такие разговоры.

— А, ты о Кристине! — хихикнула «кукла», и все трое засмеялись.

Я фыркнула, не испытывая ни малейшего сожаления. Более того, колкости «кукол» меня не трогали. Возможно, я даже хотела, чтобы Валентайн пригласил эту Тори, а не меня. Но знала также, насколько Тэйлор благородный парень. Он не из тех, кто оставит одну девушку ради другой. Как бы та другая ему ни была симпатична. В этом весь Валентайн. За это он мне и нравится.

— Языки бы этим троим прижечь раскаленным прутом! — зло прошипела Рубина, бросив гневный взгляд на столик, за которым сидели «куклы». Последние это заметили и снова засмеялись, а я положила руку на локоть подруги и спокойно произнесла:

— Не обращай на них внимания. Пусть себе смеются. Должны же они хоть от чего-то получать положительные эмоции. А то все-то им не нравится.

Рубина фыркнула.

— Ты слишком добрая, Крис. Я бы на твоем месте подпалила этим куклам космы, а потом…

— А потом у тебя бы остыл завтрак, — перебила я соседку. — А холодная яичница не самое вкусное блюдо. Проверено на личном опыте.

Усмехнувшись, некромантка продолжила есть, но спустя минуту все же не выдержала и сказала:

— Можем натравить на «кукол» Тобиаса.

Я хихикнула.

— Лучше Бусинку. Она более продуктивна в качестве оппонента. Если не загрызет, то заплюет так, что не отмоются.

Рубина рассмеялась. Покончив с завтраком, мы отнесли подносы и сдали грязную посуду. А уже выходя из столовой, я бросила взгляд через плечо на столик, где сидели Коннор и Валентайн, задаваясь невольным вопросом: где же Николас?

***

— Это последняя неделя перед зачетами, — сказал профессор-призрак и проплыл через аудиторию, старательно избегая столкновения со студентами. В этом Ариус Трейлон всегда был тактичен, не позволяя себе даже прикасаться к студентам, хотя спокойно мог проходить через столы и стулья. Да, да! Я сама видела.

Парни раздали нам кольца, а еще минуту спустя мы все, как один, простерли ладони над порталами в прошлое и хором произнесли:

— Мортум порталес!

Внутри каждого [JP3] кольца мгновенно сгустилась тьма. Профессор Трейлон выплыл в центр кафедры и, заложив руки за спину, посмотрел на нас с важным видом.

— Итак, погружаемся, — скомандовал он.

Я заметила, как Эван, сидевший рядом, опустил голову, но сама почему-то посмотрела на Ариуса и сквозь его прозрачное тело увидела тот портрет, который с первого занятия привлек мое внимание. Как и тогда, рассмотреть того, кто был на нем изображен, не оказалось возможности. Портрет тонул во тьме, которую не разбавляло даже синее пламя, чадившее самым обычным дымом.

— Ну же, Кларк. Вам требуется специальное приглашение? — обратился ко мне призрак, заметив, что я единственная из группы продолжаю сидеть, а не практиковаться с кольцом. — Или у вас возникло затруднение?

— Никакого затруднения, сэр, — тут же ответила я и опустила голову.

Все повторилось, как и в тот раз, когда я увидела свое прошлое и маленького Готтара. Признаюсь, была скромная надежда, что видение повторится, но увы. Колодезная мгла показала мне нечто другое, странное и пугающее. Когда глаза смогли видеть, я поняла, что стою на снегу. Вокруг был лес, и в целом картина казалась знакомой. Под ногами вилась протоптанная дорожка, и, каким-то внутренним чутьем понимая, что надо идти, я двинулась вперед.

Когда взору открылась гладь озера, затянутая толщей льда, я удивленно остановилась и посмотрела вниз, вспомнив, как, казалось, вечность назад, нашла там мертвую накки.

Сердце сжалось от волнения, но не потому, что его встревожили воспоминания, а потому, что я увидела фигуру высокого мужчины, стоявшего на льду в центре озера. И мне хватило пары секунд, чтобы узнать в нем Валентайна.

Но что это за видение? Точно не прошлое. А если прошлое, то почему оно связано с Тэйлором?

Я подняла руку и помахала парню, надеясь привлечь к себе его внимание, забыв, что нахожусь здесь посредством магии и что тело мое застыло за партой в подвальной аудитории Трейлона. Но Валентайн будто бы меня увидел. Он поднял голову и совершенно точно устремил взгляд в мою сторону. А потом тоже поднял руку, в которой был зажат яркий алый шарф.

— Что здесь вообще происходит? — проговорила я вслух. Неужели он меня видит?

Я выкрикнула имя Тэйлора, надеясь, что не ошиблась, что студент и вправду слышит и видит меня, когда озеро под ногами Валентайна словно взорвалось. Лед ощетинился острыми зубами какого-то чудовища, а я истошно завопила, когда Тэйлор, взмахнув руками, ушел под воду.

— Мисс Кларк? Да что же это с вами? — ворвался в голову голос, показавшийся чужим.

Я открыла глаза и поняла, что кричала на самом деле, сидя в аудитории на занятии профессора Трейлона.

— Что она увидела? — спросил кто-то.

— Явно ничего хорошего! — ответил парень за моей спиной.

— Интересно, это было ее прошлое или будущее? — спросила еще одна студентка, и только Эван обнял меня рукой за плечи, пытаясь поддержать.

— Что произошло? — спросил Трейлон взволнованно. Я даже удивилась: надо же, призрак — и испытывает эмоции!

— Мне надо выйти, господин профессор, — прошептала я.

— Она бледная как смерть, — буркнул Эван и тут же извинился перед преподавателем: — Мне кажется, Кристине нужно на воздух.

— Да, — кивнул Трейлон. — Андерс, будьте так любезны, проводите мисс Кларк.

Я быстро посмотрела на друга и встала, поддерживаемая его руками.

— Кто-нибудь, соберите вещи Кристины после пары, — попросил Эван и, не отпуская меня, направился к выходу из аудитории. Я шла рядом с парнем, с трудом переставляя ноги, думая только о том, что показала мне мгла: настоящее или будущее. А едва за нашими спинами закрылась дверь, я сбросила с плеч руки Эвана и, заглянув в его растерянные глаза, быстро спросила:

— Ты в курсе, какая сейчас пара у пятого курса на потоке, где учится Валентайн?

Эван только моргнул и покачал головой, явно удивленный моей неожиданной бодростью.

— Ты в порядке? — спросил парень.

Вместо ответа я схватила его за руку и почти потащила за собой вверх по лестнице.

Так мы добежали до главного холла. Я остановилась только перед стеной, где висело расписание. Быстро нашла пятый курс и бросилась к следующей лестнице, ведущей на верхний этаж.

— Что… что происходит, а, Крис? — задыхаясь от быстрого бега, спросил Эван, общаясь с моей спиной, поскольку я была на несколько шагов впереди.

— Боюсь, что беда! — ответила я и, преодолев два этажа, ринулась к аудитории, в которой занимались парни. Застыв перед дверью, поправила волосы и выровняла дыхание, уже понимая, что придется лгать, если Валентайна не окажется на месте. Но я отчаянно молила всех богов, чтобы он был там, вместе с Коннором и Николасом. Тогда, убедившись, что с Валентайном все хорошо, я просто дождусь окончания пары и, когда он выйдет на перемену, поговорю с ним, расскажу, что увидела.

— С ума сошла? — прохрипел рядом Эван, сообразив, что я намереваюсь сделать.

— Слушай, потом объясню, просто доверься мне, — попросила я и решительно постучала в дверь.

— Крис, там пара профессора Меннерса, — шепнул Эван, но я лишь плечами пожала. Не знаю такого. У меня его занятий в расписании нет. — Он нам головы открутит и в окно выбросит, а потом скажет, что так и было, — продолжил Эван. — Он ведь терпеть не может, когда ему мешают вести лекцию…

Парень не успел закончить фразу, когда я услышала громкий и очень недовольный мужской голос, приказывавший мне войти. Не мешкая ни секунды, я открыла дверь, переступила порог широкой, залитой солнцем аудитории и обвела взглядом ряды студентов в надежде увидеть того единственного, за кого сейчас болела душа.

Я почти сразу нашла Николаса и сидевшего рядом с ним Коннора. Место за старостой пустовало, и мне хватило ума понять — Валентайна на паре нет.

Сердце тут же рухнуло вниз. Я перевела взгляд на преподавателя, оказавшегося высоким черноволосым мужчиной с презрительно поджатыми тонкими губами. А вот и профессор Меннерс, подумала я отстраненно. Лицо у преподавателя было такое, будто я только что у него на глазах сожгла его дом, ну или сделала нечто очень неприятное лично в его адрес.

— Кто вы и по какому праву нарушаете мое занятие? — прогремел голос Меннерса.

— Я прошу прощения, господин профессор, мне очень нужны ваши студенты, Готтар и Грант, — быстро проговорила я. — Дело не терпит отлагательства. — Я искренне боялась, что все, что я увидела несколько минут назад, уже случилось. А значит, Валентайну как никогда прежде нужна помощь. Сама я не справлюсь. А вот Ник и Коннор…

— Пусть ваше безотлагательное дело подождет до гонга, — мрачно ответил профессор. — И еще, будьте добры, студентка, назовите мне свое имя.

— Кристина Кларк, сэр! — ответила я, не испытывая ни малейшего страха перед преподавателем.

Меннерс кивнул, словно говоря: я вас запомнил, Кларк. Только попадитесь мне на пятом курсе, уж я вам припомню эту выходку.

— Вы не понимаете, сэр! Мне очень нужны Готтар и Грант! — Я умоляюще посмотрела на парней. Прежде чем профессор решительно велел мне покинуть аудиторию, оба поднялись со своих мест, быстро собрали вещи и спустились ко мне.

— Готтар! — холодно прошипел Меннерс. — Грант! Если вы покинете аудиторию, можете даже не мечтать о том, чтобы сдать мой предмет на отлично, я…

— Простите, сэр! — тут же сказал Коннор. — Но Кристина просто так не станет срывать нас с занятий!

Я кивнула и бросилась вон из аудитории. Парни последовали за мной. Кажется, профессор что-то прорычал нам вслед. Кажется, студенты начали смеяться, а дверь удивительным образом закрылась, едва Ник выскочил в коридор. И закрылась так громко и сильно, что не было сомнений в том, кто ее захлопнул.

— Что случилось? — сразу приступил к делу Коннор.

— У вас будут проблемы, — тихо предупредил Эван.

— Где Тэйлор?! — ничего не объясняя, спросила я. — Ну же, говорите! Это важно! Я видела, что его нет на паре. Так где он?

Парни переглянулись. Затем Ник ответил:

— Ушел на свидание с Тори.

— Куда? — спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет от ужаса.

— На место, где они впервые познакомились. У Тори вроде окно, и она просила Тэйлора о встрече, — сказал Ник, подозрительно щуря темные глаза. Ему ой как не нравилось, что я интересуюсь его другом. Мне даже показалось, что он… ревнует?

Впрочем, это пусть и приятно, но немного несвоевременно.

— На озере, где живут накки? — выпалила я и сразу по удивленному блеску в глазах Готтара поняла, что попала в точку.

— Да, — кивнул староста. — Но как ты узнала и откуда?

— Долго объяснять, — выпалила я. — Боюсь, с ним случилась беда или вот-вот случится, — проговорила так быстро, как только смогла. — Я увидела это во время практики у Трейлона! — пояснила, и хвала всем богам — парни поняли.

— Бежим! — только и сказал Ник, велев Эвану спешить и предупредить ректора.

Я посмотрела на ребят, и мы ринулись к лестнице.

***

Я не чувствовала холода и ветра, поднявшегося и гнавшего белые тяжелые облака по небу. Я не чувствовала под собой ног, пока бежала по усыпанной снегом, едва видневшейся тропе, что вела к озеру.

Я боялась, что мы не успеем.

Парни летели впереди. Ник, поотстав, схватил меня за руку, помогая, и я с благодарностью сжала его пальцы, чувствуя, что прикосновение придало мне сил и уверенности в том, что мы успеем.

Вот лес расступился, и я увидела мелькнувшую гладь озера. Затем и фигуру на льду.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я без труда узнала Валентайна. Он стоял точно как в моем видении, держа в руке алый шарф, а когда мы выбежали на высокий берег, от которого вниз к озеру вела крутая тропинка, Коннор выкрикнул имя друга и взмахнул руками, привлекая внимание Тэйлора.

Валентайн услышал крик и повернул голову. А я вцепилась в Николаса, во все глаза глядя, как Тэйлор в ответ поднимает руку и машет нам.

Все как мне привиделось.

— Боже, нет! — прошептала я горячо и дернула Готтара к себе. — Надо уводить его на берег! — крикнула, надеясь, что помимо Ника меня услышит и Валентайн. — Лед сейчас…

Закончить фразу я не успела. Все случилось в точности как в моем видении. Увидев, как Валентайн провалился под лед, я закричала и сразу почувствовала, как в легкие врывается морозный воздух.

Коннор тут же спрыгнул вниз. Поскользнувшись, он приземлился на пятую точку и немного проехал так по берегу, укрытому снегом. Затем проворно вскочил на ноги и что было сил бросился к Валентайну.

— Оставайся здесь, — велел мне Ник, но я не собиралась ждать наверху, понимая, что могу быть полезна. Ведь я когда-то спасла Коннора. Во мне еще жива светлая магия.

— Я пригожусь! — крикнула в спину Готтару.

Резко обернувшись, он за долю секунды успел принять решение и схватил меня за руку. Вместе мы бросились к озеру.

К тому времени, как Коннор достиг пролома во льду, Валентайна видно уже не было. Я бежала за Ником, чувствуя, как сердце буквально разрывается на части от ужаса и боли. Я твердила себе, что Тэйлор просто не может погибнуть! Думать о том, что здесь произошло, пока не было ни времени, ни возможности. Все потом, когда мы спасем Валентайна! А мы спасем! Я не позволяла себе даже предположить, что все закончится плохо. Хотя гадкие мысли об озере и обитавших в нем русалках не давали покоя.

— Тэй! Проклятие! Тэй! — Коннор упал на край разлома и запустил руки в воду. Ник остановился рядом и спустя секунду начал судорожно снимать с себя одежду, а я застыла, глупо хлопая ресницами и таращась на алый шарф, явно женский, плавающий на поверхности воды.

— Я нырну за ним, — крикнул, обращаясь к старосте, Готтар, успевший снять с себя мантию и свитер крупной вязки. — Сделай так, чтобы лед не затянулся и чтобы я видел, куда возвращаться, — велел Николас, оставшись только в брюках и майке. Ботинки он сбросил и, оглянувшись на меня, приказал: — Будь готова! — После чего прыгнул в воду солдатиком, а я вскрикнула и ринулась за ним.

— Стой, — Коннор перехватил меня у воды.

— Он погибнет! Боже! — Я заломила руки, запустив пальцы в волосы, ощущая, что лоб покрылся испариной. — Там вода словно лед! Боже!

— Ник справится, — встряхнув меня, уверенно сказал Коннор и спросил: — Ты успокоилась?

— Да, — ответила я сипло.

— Тогда приготовься. Твоя магия нам понадобится.

Я кивнула, но никак не могла собраться с силами и лишь смотрела, как староста опустился на колени на самом краю разлома и, закатав рукава, пробудил удивительно яркий свет в руках. Затем Коннор направил его в озеро, и свет, собравшись в луч, устремился вниз, пробивая толщу воды.

— Боже, — прошептала я, рассматривая темную, жуткую воду озера, плескавшуюся рядом. От нее веяло опасностью, и мне даже представить себе было страшно, каково там Нику в этой ледяной тьме.

Секунды отщелкивались в моей голове пронзительной болью, сковавшей виски. Я едва держалась, чтобы не разрыдаться. Я была готова броситься следом за Ником и ругала себя на чем свет стоит за то, что не позвала с нами преподавателя. Хотя бы того же Меннерса.

Дура! Какая же я дура!

Коннор, сосредоточенно смотревший на темную воду, по которой ходили рваные мелкие волны, вдруг поднял взгляд на меня. Видимо сообразив, что я сейчас терзаю себя, парень сказал:

— Перестань. Меннерс тот еще гад. Не факт, что он поверил бы тебе, а мы бы потеряли драгоценное время.

— Как ты понял? — спросила я шепотом.

— Да тут уж не надо уметь читать мысли. У тебя все написано на лице и… — ответил парень, когда мне показалось, что подо льдом промелькнула тень.

Невольно сделав шаг назад, я опустила взор и посмотрела себе под ноги, да так и отпрянула, когда через лед на меня в ответ взглянуло уродливое лицо накки. Грант тоже увидел русалку и быстро встал на ноги, успев отпрыгнуть в сторону до того, как из воды выпрыгнуло нечто темное, мокрое и большое.

Я закричала. Коннор приготовился ударить, в мгновение сменив свет на огонь, когда шлепнувшееся на лед тело перевернулось на бок и, задрожав, принялось изрыгать из себя воду.

— Боже! Валентайн! — пискнула я и шагнула к парню, но так и застыла, глядя, как Грант уже колдует над другом.

Валентайн жутко кашлял и хрипел. Он дрожал всем телом и промок до нитки. Чудесные светлые волосы облепили его спину потемневшим покрывалом. Несомненно, он промерз до костей и наглотался ледяной воды из озера.

— Где Ник? — спросила я и, развернувшись, уставилась на еще волнующуюся воду в разломе. Готтара там не было.

— Ник! — уже закричала я и бросилась к воде, готовая прыгнуть за ним, даже не осознавая этого. За долю секунды до моего безумного поступка из воды высунулась рука и вцепилась в край ледяного разлома.

Я выдохнула пар, проглотив вопль счастья, упала на колени и что было силы схватила эту руку, потянув на себя. Казалось, Ник вот-вот вынырнет из озера! Я даже видела его макушку под толщей воды и, сжимая руку парня, тянула его наверх.

Только был кто-то, кто держал его там…

Под водой.

— Коннор! — завопила я что было сил. — Помоги!

Рука Ника сжала мою, и я поняла, что ни за что не отпущу Готтара. Умру вместе с ним, уйду под воду, но не отпущу.

Из разлома плеснуло ледяной водой. Жуткий русалочий хвост ударил по моей руке, но я ударила в ответ пламенем, которое, впрочем, тут же погасло при соприкосновении с водой.

— Проклятье! — рявкнул Коннор и, мигом оценив ситуацию, схватил руку Ника, оттолкнув меня.

Я не противилась, зная, что парень сильнее. Шлепнулась попой на лед и уставилась на старосту, который вытянул Готтара из воды по плечи.

Ник сделал судорожный вдох, хватая воздух ртом. Взгляд его был безумным, лицо белее снега. А затем из воды вынырнула накки. Она всплыла за спиной Ника и обхватила его тонкими руками за талию, глядя на нас огромными злыми глазами.

— Пусти! — прошипела она, продемонстрировав острые зубы хищницы. От нее разило тухлой рыбой и чем-то еще малоприятным. — Мое! — добавила мерзкая рыбина и потянула Ника назад под воду. Да не тут-то было. Я собрала всю свою магию в кулак и ударила тьмой в эту гадину, действуя скорее интуитивно, чем осмысленно. Но это помогло. Тьма обтекла русалку, вцепилась в нее густым туманом и, оторвав от Николаса, увлекла на самое дно озера.

Коннор тут же вытащил Готтара на лед как можно дальше от воды. Положил рядом с уже пришедшим в себя Валентайном и повернулся ко мне.

— Крис!

Просить дважды меня было не нужно. Я уже бежала к парням и, упав рядом с ними на колени, оценивающе посмотрела сначала на Тэйлора, а затем на Ника.

Валентайн прокашлялся и встал на колени, уткнувшись взглядом в лед под собой. Его все еще потряхивало, но парень по крайней мере был в сознании, а вот Ник…

— Что ты вообще здесь делал, на этом треклятом льду? — услышала я Коннора, который занялся Тэйлором, пока я, склонившись над Готтаром, окутала его светлой магией, согревающей замерзшего мокрого парня.

Я не слушала, что ответил старосте Валентайн. Единственный, кто сейчас интересовал меня, — это Ник.

Удивительно, но моя магия послушно лилась из рук, обтекая тело парня. Нам стоило как можно скорее убраться от озера, уйти с опасного льда. Кто знает, вдруг эта накки вернется, и не одна? Не сомневаюсь, что на льду русалки не менее проворны, чем в воде. И проверять это не хотелось.

— Ник! — позвала я, обхватив лицо парня ладонями, делясь с ним жизненным теплом.

Несколько секунд он лежал без движения, а затем открыл глаза и, сделав быстрый вдох, посмотрел на меня.

— Ник, — повторила я шепотом. Сердце в груди билось так, что мне было больно. Но эта боль приносила радость и облегчение от осознания того, что Готтар жив.

Я просто не могла его потерять!

— Тыковка, — прошептал этот вредина и тут, перевернувшись на бок, исторгнул из себя озерную воду, нарушив всю романтичность момента. Впрочем, я против не была.