Глава 27

Мне следовало успокоиться, но я не могла. Из головы никак не выходил тот голос. Второй. Мужской.

Да, профессора Стоун поймали. От ребят я узнала, что ее собираются перевезти в столицу, а пока держат в закрытой комнате в наручниках из серебра.

— Кто бы мог подумать, что наш божий одуванчик Стоун, оказывается, настоящий доппельгангер! — высказался Николас, когда мы отправились в город на выходных, смотреть цирковое представление.

— Что самое неприятное, — тихо проговорил Коннор, шагая рядом, — ректор должен был знать, кто она такая. Ведь они постоянно общались!

Ник остановился, при этом крепко держа меня за руку. В очередной раз доказывая всем, кто и так знал прекрасно, что мы — пара.

— Не суди Беркли строго. Сколько он уже работает ректором в Мортерее? — спросил Ник и посторонился, когда мимо нас прошли ребята из академии.

Я бросила взгляд на здание цирка, горевшее всеми огнями, и повернулась к Готтару.

— Так вот, он пришел в академию, когда штат профессоров был уже давно набран. У профессора Стоун отличные рекомендации. Более того, она на протяжении тридцати лет, — Ник выдержал паузу, — тридцати, — повторил он отчетливо, чтобы Коннор проникся цифрами, — работает в Мортерее и зарекомендовала себя как прекрасный преподаватель и честный маг. У Беркли просто не было причин подозревать ее. Да и никто бы не подозревал!

— Возможно. Но ведь, — Коннор подошел к нам ближе, пропуская мимо парочку, державшуюся за руки, — он лично говорил нам, что проверял всех до единого! Он не мог упустить доппельгангера.

Ник внимательно посмотрел на друга, а затем пожал плечами.

— Ну, тогда я просто не понимаю, что могло случиться, — сказал он, а я увидела, как из портала академии вышли Эван и Рубина.

Ребята шли, весело улыбаясь и держась за руки. Точь-в-точь как мы с Ником. Завидев нас, Рубина отпустила руку Андерса и помахала мне. А затем оба ускорили шаг и несколько секунд спустя уже стояли рядом.

Стоит ли говорить, что наш разговор тут же сошел на нет? Никто не хотел обсуждать произошедшее при парочке.

— А вот и мы! — торжественно объявила некромантка. — Ну что, идем вместе, как и договорились?

Я заметила, что она старательно не смотрит на Коннора. Впрочем, староста факультета тоже не обращал внимания на мою подругу. Будто они и знать не знали друг друга. Это выглядело совсем по-детски.

— Идем, — ответил Николас. — Только у нас все равно разные места в зале.

— Зато впечатления будут одинаковые, — улыбнулась Руби и взяла под руку немного напряженного Эвана.

Я посмотрела на Андерса и так некстати вспомнила все его махинации с зельями, что невольно призадумалась и как бы невзначай наклонилась ближе к другу, принюхиваясь.

Так и есть! Мне не хотелось верить, но запах был! И почему я только раньше его не чувствовала?

Я отпрянула и опустила взгляд.

Все потому, что просто не обращала внимания. Мне было не до запахов. Мне вообще было не до чего. И я бы ни за что не обратила внимания на мятный запах, исходящий едва уловимым шлейфом от Эвана, если бы не тот злополучный день в его комнате. И не книга с приворотными зельями, открывшая мне глаза на манипуляции Андерса.

Я перевела взгляд на Руби. Мне показалось или ее веселье было несколько наигранным? И она так цеплялась за Эвана, что это выглядело неестественно.

«Все, Кристина, — сказала я себе, — пришла пора поговорить с Эваном по душам. Не сейчас, конечно. Но когда вернемся в академию, я выскажу ему все, что думаю о тех, кто привораживает девушек!»

— Кристина? — Ник легонько потянул меня за руку, явно удивленным тем, как долго я храню молчание.

— Прости, задумалась, — ответила я, и он с пониманием кивнул, решив, что мои мысли вертятся вокруг доппельгангера. Отвлечься от такого было сложно.

— Идемте! — Рубина потянула Эвана в сторону цирка. — Скоро начнется представление! Нам еще надо занять свои места!

Все согласились, и мы направились к зданию цирка.

Это было поистине грандиозное строение. Высокие колонны держали портик со статуей, изображавшей лошадь, на которой стоял вполне настоящий человек, жонглирующий горящими мячами. А над крышей, взрываясь фейерверком на мириады золотой мишуры, пролетал восточный дракон. Он глухо ревел, с хлопком распадался и собирался снова, отчего зрелище будоражило воображение.

Дракон казался живым, но все понимали, что это всего лишь магия и не более того.

У дверей, высоких и широких, несколько клоунов в ярких костюмах проверяли билеты и, подмигивая, дарили девушкам магические розы. Я получила свою и пошла вверх по лестнице рядом с Ником и Коннором искать наши места.

Дальше мы разделились. Руби и Эван спустились в большой зал, а мы заняли одну из широких лож, куда к нам несколько минут спустя присоединились Валентайн и его прекрасная спутница.

Тэйлор приветливо кивнул парням, улыбнулся мне, а затем подал Тори программку.

Я покосилась на спутницу Валентайна, оценив ее дорогое платье, словно девушка пришла не в цирк, а в театр.

— Говорят, представление будет запоминающимся, — сказала она, обратившись ко мне.

Я пожала плечами.

— Посмотрим, — сказала и вернула улыбку Виктории, чувствуя, что девушка делает попытки подружиться со мной.

Ну и пусть. Я не против. Тем более что наши парни дружат.

Отвернувшись, я посмотрела на заполняющийся зал. Толпа двигалась по лестнице, занимала пустующие места. Рядом сновали клоуны. Они же помогали тем, кто не мог самостоятельно определить нужный ряд или место. Шум стоял такой, что было сложно разговаривать. И легкая веселая музыка — вечный спутник цирковых представлений — была едва слышна за этим гамом.

Ник взял меня за руку и переплел наши пальцы, а я опустила глаза и посмотрела на его подарок — серебряный браслет, который продолжала носить даже после поимки профессора Стоун.

— Ник, — шепнула я.

Он посмотрел на меня, и темные глаза вспыхнули потаенным огнем, который я так любила.

— Мне никак не дает покоя тот голос, который я слышала в башне, — призналась я.

— Мне тоже, — ответил он. — Поэтому мы не можем позволить себе расслабиться, пока Стоун не заговорит и не расскажет, чего она добивалась и с кем действовала против тебя и Тэйлора. А пока ты держишься рядом. Ректор Беркли обещал, что за тобой присмотрят.

— А Валентайн? — спросила тихо.

— За ним тоже. Но он парень и сумеет постоять за себя, — почти уверенно сказал Ник.

— Это как тогда на озере? — Я не удержалась от сарказма.

Ник усмехнулся.

— Будем надеяться, что маги вытащат из Стоун нужную информацию и скоро поймают ее сообщника.

Я кивнула. Поимка доппельгангера еще не означала, что опасность миновала. Ведь был тот, второй, обладатель мужского голоса.

Кто же он? Если бы я только знала!

Тут в зале начал гаснуть свет и грянула музыка. Арена вспыхнула, освещенная огнями, и на манеж выбежала толпа наряженных гимнастов.

Представление началось.

***

— Бен, — Миранда умоляюще посмотрела на ректора, — Бен, вы же меня знаете! Я бы ни за что не тронула детей! Я отдала академии тридцать лет! Я ни разу не сорвалась! Я…

Беркли поднял руку, призывая профессора к молчанию. Затем подошел и присел рядом на корточки, бегло оглянувшись через плечо на магов, охранявших комнату.

— Скоро прибудет магистр Детрайд , Миранда, и, если вы невиновны, мы узнаем, — ответил он и дружески провел по плечу женщины, словно пытаясь поддержать. Его ладонь скользнула ниже, избегая прикосновения к рукам профессора.

— И что, все это время я буду закована, как какой-то преступник? — ахнула она. — Меня едва не убили! Меня закрыли в холодной каморке, разнесли в пух и прах мою аудиторию! Пострадала Бусинка! А ведь это я! Я, — закричала женщина, — сделала так, что Бусинка осталась цела. Ведь приходили за ней! Неужели вы не понимаете? Я не тот, кто вам нужен! Дети, которых вы пытаетесь защитить, все еще находятся под угрозой!

Беркли нахмурился и встал.

— Вы должны были признаться, кем являетесь, — сурово заявил он. — То, что вы скрыли от меня свою сущность, послужило причиной для недоверия.

— Доппельгангеры лживы, господин ректор! — раздалось за спиной йети. — Нельзя верить ни единому их слову. Поэтому когда-то давно их и пытались истребить.

Беркли обернулся и взглянул на вошедшего незнакомца. Затем оценивающе посмотрел на магов, стороживших профессора Стоун, и увидел, как все до единого вытянулись по струнке.

— Магистр Детрайд? — спросил Беркли.

Вошедший коротко кивнул.

— Меня прислали проверить вашего профессора.

— Я бы предпочел, чтобы это сделали за пределами Мортерея, — сухо заметил йети. — Держать опасного преступника на территории академии… — Он прокашлялся, прочищая горло. — Вам не кажется это неправильным? У меня здесь полный замок студентов, которым надо заниматься. Сейчас у детей идут зачеты и экзамены, а они невольно отвлекаются.

— Так сделайте так, чтобы они не отвлекались, — так же сухо посоветовал Детрайд. — Вы же ректор. А я веду расследование, на которое вы сами меня, кстати, и пригласили.

Йети помрачнел.

— Я приглашал вас потому, что на территории академии произошло несколько неприятных инцидентов и была убита русалка, — сказал он, стараясь держать себя в руках. — И надеялся, что вы поймаете преступника и покинете Мортерей.

Маг смерил ректора взглядом, затем улыбнулся и спокойно произнес:

— У преступника был сообщник. Кто он, я и намерен выяснить. А если этот таинственный некто до сих пор находится в вашей академии, то и поймать. Послушайте, — добавил Детрайд, — в ваших же интересах помогать следствию, а не чинить препятствия. Ваши слова и поступки заставляют меня призадуматься, — улыбка стала хищной, — не вы ли стоите за этими происшествиями, отчего так старательно пытаетесь избавиться от меня и моих людей.

Беркли едва не закипел от гнева, но миг спустя кивнул и, бросив взгляд на замершую в страхе профессора Стоун, сказал:

— Хорошо. Занимайтесь своими делами.

— Вот и чудесно! — кивнул Детрайд и проводил взглядом ректора, направившегося к выходу из комнаты. А едва за спиной йети закрылась дверь, он повернулся к побледневшей женщине и сказал: — Приступим, господа. В наших же интересах разгадать эту загадку как можно быстрее.

***

Вот и все. Впереди зимний бал, а за ним каникулы. Все зачеты остались в уходящем семестре, а моя зачетная книжка пополнилась замечательными оценками. Так что я могла вполне собой гордиться, даже несмотря на то, что большинство преподавателей пошли мне навстречу, понимая, что за пару месяцев невозможно досконально изучить новые для меня предметы.

— Слышали?.. — Заглянувший к нам с Рубиной Эван бросил оценивающий взгляд на платье своей подруги. То самое, в котором некромантка собиралась идти на бал.

Увидев парня, Рубина зарычала и запустила в него подушкой.

Эван ловко уклонился от мягкого снаряда и покосился на Тобиаса, злобно щелкнувшего зубами. Кажется, поклонник хозяйки ему не очень нравился. Но Руби списала эту нелюбовь на ревность скелета.

— Ты чего без стука входишь?! А вдруг мы неодеты? — Подруга вскочила на ноги и потянулась уже за моей подушкой, решив снова атаковать своего парня. Но я не позволила. Схватила подушку и прижала к груди, как самую великую ценность. Тем не менее я разделяла возмущение Рубины. Эван слишком много мнит о себе. Прежде он был более тактичным.

— Да ладно вам! Вы же всегда переодеваетесь в ванной. Я знаю, — ответил парень и привалился спиной к двери, сунув руки в карманы брюк.

— Это при посторонних, — поспешила я объяснить. — А когда никого нет… — А затем поняла, что не обязана ему что-то объяснять. Мы, кстати, еще не поговорили про его зелье! И кажется, сейчас самое время. Я наконец-то успокоилась. Экзамены за спиной, можно выдохнуть и даже не намекнуть, а заявить Эвану прямо, чтобы прекратил очаровывать Рубину, которая, кажется, уже и без всяких зелий от него без ума.

— Хорошо, — согласился парень и, отлепившись от стены, низко поклонился. — Извините, девочки.

Руби фыркнула и спрятала платье, а я вернула ее подушку на кровать и спросила, посмотрев на Андерса:

— Ты там что-то хотел нам сообщить?

— Ну да. — Он кивнул. Взгляд Эвана метнулся к Рубине, но некромантка сделала вид, что очень занята проверкой, все ли кости целы у ее скелета.

Тобиас повернулся спиной к кавалеру хозяйки, всем своим видом демонстрируя, что разделяет ее обиду и недовольство Эваном.

— Сегодня столичные маги покинули Мортерей, — рассказал Андерс, и я нахмурилась.

— Что? Разве они нашли того…

Эван вопросительно изогнул бровь, а я отвернулась и пожала плечами.

— Все это как-то странно, — проговорила Рубина, поглядев на меня. — Стоун пропала. Затем нашлась. Казалось бы, надо радоваться, так нет! Ее обвинили в покушении на тебя, Крис. А ты ничегошеньки нам не рассказываешь.

— Я просто не могу, — ответила я тихо. — Это не совсем моя тайна.

— Но Нику же рассказала!

Кажется, теперь Руби решила обидеться уже на меня. Видимо, день сегодня был такой.

— Не приставай к Кристине, — встал на мою защиту Эван. — Если ей запретили, значит, так было нужно. Я бы перестал ее уважать, если бы Крис нарушила данное ректору слово. Вот честно! — Он прижал к груди ладонь словно в подтверждение своего слова.

— Ой, больно надо! — передернула плечами подруга.

Я подошла к Бусинке и протянула к ней руку. Цветок тут же коснулся меня листьями и мелко задрожал, словно вздохнул.

— Ничего, — обратилась я к питомице профессора Стоун, — я тебя не брошу.

Бусинка снова задрожала, а я подумала: как профессору Стоун удавалось так долго водить всех за нос? Она, видимо, очень сильный оборотень, если все время держала себя в руках. Но мы так и не узнали, зачем ей была я!

И кто он, тот второй, обладатель мужского голоса?! Ведь он был, ее сообщник!

Я погладила цветок. За спиной Эван обнял Руби и поцеловал.

В академии считали, что сообщник профессора Стоун сбежал, когда ее поймали. Испугался столичных магов. Но я допускала мысль, что это могло быть совсем не так. Что кто-то темный прячется в стенах замка, среди бесконечных тайных коридоров, и только и ждет своего часа, чтобы выпрыгнуть, словно черт из табакерки.

Нет. Спокойной я не была, потому что не считала себя глупой. И не снимая носила браслет, подаренный Николасом. Правда, стоило признать, что за те две недели, которые прошли со дня поимки Миранды Стоун, в академии больше не случилось ничего необычного. Все шло своим чередом: зачеты, экзамены, финальные лекции, подготовка к балу. Затем желающие должны были разъехаться на каникулы по домам, чтобы вернуться к следующему семестру.

Я по-прежнему нигде не бывала одна. Со мной рядом всегда находился или Ник, или кто-то из наших друзей. К слову, остальных из троицы Ник лично проверил на серебре. На всякий случай и вопреки тому, что доверял им. Так было спокойнее. И ему, и мне. А еще мы продолжали заниматься с Коннором, и Николас присутствовал на каждом занятии как его неотъемлемая часть.

Мне была приятна его забота и его внимание. Теперь, оглядываясь назад, на первую нашу встречу, на наши недомолвки, я лишь улыбалась, не понимая, как сразу не разглядела в этом парне свою судьбу.

— Крис, мы пойдем в библиотеку, — нарушил мои размышления голос Рубины. — Я только переоденусь, — добавила она и поспешила в ванную комнату, чтобы сменить домашний спортивный костюм на привычные обтягивающие джинсы. Едва за некроманткой закрылась дверь, как я поняла: вот он, мой шанс поговорить с Эваном. Я и так слишком долго откладывала разговор.

— Поговорим? — предложила, поманив парня к себе.

Он вопросительно приподнял брови, но подошел ближе. Я создала вокруг нас полог, чтобы Руби, если внезапно выйдет из ванной, случайно не услышала то, о чем мы с Андерсом будем говорить, и начала.

— Слушай, Эван, — тема была неприятная, но я должна была высказать ему то, что лежало на сердце, — я все знаю про зелье. Мне кажется, тебе совсем не нужно никаких приворотов, чтобы нравиться Руби. Она уже вполне оценила твои чувства и…

Он удивленно посмотрел на меня, а затем нахмурился.

— Откуда ты узнала про зелье?

Я пожала плечами.

— Догадалась, — пояснила честно. — Слишком уж быстро Рубина в тебя влюбилась. И случилось это после вашего первого поцелуя, — сказала и замялась, чувствуя себя неловко. — Ну ты помнишь. Не мне тебе об этом говорить.

Эван помрачнел.

— Так вот, — продолжила я, уверенная в том, что правда на моей стороне. Ведь я защищаю подругу! — Перестань ее опаивать, или я все расскажу Рубине. Сейчас у вас есть шанс остаться вместе. Но если она узнает о том, каким именно способом ты ее влюбил в себя, то, зная ее характер…

Эван поднял руку, призывая меня замолчать.

— Крис, — сказал он, — без обид. Но это совсем не твое дело!

Я посмотрела на парня.

— Она моя подруга. Значит, это мое дело. И уж лучше ты остановишься сейчас, чем она потом узнает и оторвет тебе голову или что-то еще, не менее важное для мужчины. А потом отдаст Тобиасу.

Андерс покачал головой.

— Значит, вот какого ты обо мне мнения? — проговорил он холодно. — Мне казалось, мы друзья.

— Мы и есть друзья! — вспыхнула я. — Не будь ты моим другом, я бы давно все рассказала Руби. Но я ждала. Сначала думала, ты сам одумаешься и прекратишь ее опаивать. Потом были все эти, — я вспомнила про доппельгангера, но сказала не то, о чем подумала, — зачеты и прочее. В общем, пришло время нам поговорить.

Эван скрестил руки на груди, а затем произнес то, что я меньше всего ждала услышать.

— Ты ни разу не подумала о том, что зелье была идея Руби, а не моя? — спросил он, и я чуть не села на Бусинку, стоявшую на подоконнике.

— Что? — Голос меня подвел. Задрожал.

— Да. Это она попросила меня приготовить для нас это зелье, когда поняла, что ей ничего не светит с Коннором Грантом! — сказал парень и добавил: — Прости, что помешал твоему разоблачению. Если не веришь мне, спроси у своей подруги, — закончил он и, подняв руку, щелкнул пальцами, с легкостью убрав полог тишины.

Я открыла рот и тут же закрыла его.

Вот тебе раз! Определенно, Эвану удалось меня удивить.

— Но… — не удержалась я от вопроса, — и ты это терпишь? Знать, что девушка с тобой только потому, что пьет приворотное зелье?

Эван пристально посмотрел на меня и сказал:

— Я ее люблю, Крис. И я надеюсь, что она тоже полюбит меня.

— Если будет и дальше пить эту гадость? — Я действительно не понимала, чем руководствовалась некромантка. Ладно Эван. Он влюблен. Но она?

— Больше ни слова, — прошептал парень, но я наклонилась к нему, понимая, что должна сказать.

— Добивайся ее без всяких уловок, без всякой магии, Эван. Поверь, обман ни к чему хорошему не приведет. В итоге вы оба окажетесь несчастны!

Я успела отстраниться от парня до того, как Рубина вышла из ванной комнаты. Некромантка посмотрела на нас с Эваном, и ее улыбка угасла. Кажется, соседка поняла, что что-то не так. Возможно, прочитала по взволнованным взглядам, потому что спросила:

— Эй! Вы что, без меня тут поссорились?

Я отрицательно покачала головой. Развивать дальше неприятную тему не хотелось. Я просто надеялась, что Эван включит голову и перестанет обманываться насчет Рубины.

— Хорошо. Тогда пойдем, — сказала подруга, обращаясь к Андерсу.

Он кивнул и первым направился к выходу. Но уже у двери не выдержал, обернулся и посмотрел на меня. И что-то в его взгляде сказало мне — Эван последует моему совету. Он понял бессмысленность своих действий.

Я мягко улыбнулась и отвела взгляд, только теперь заметив, как настороженно на меня поглядывает скелет некромантки.

Словно подозревает в чем-то.

***

— Сегодня мы занимаемся последний раз в этом семестре, — порадовал меня Коннор, когда я, удачно запустив в него сгустком тьмы, встала, довольно потирая ладони.

Кажется, тьма начала подчиняться, признавая меня своей хозяйкой. В то же время свет не спешил уходить. Но две силы каким-то непостижимым образом почти перестали конфликтовать, и Коннор тихо заметил, что я, возможно, стану первым обладателем двух сил одновременно.

— Не особо надейся на это, Тыковка, — пошутил Николас. Расположившись в стороне, парень наблюдал за нашими тренировками, изредка вставляя слово-другое. Он так мягко назвал меня «Тыковкой», что я пропустила это прозвище мимо ушей, но заострила внимание на самой фразе.

— А вдруг? — спросила и насмешливо вскинула голову, посмотрев на своего парня.

— Никому не нужна такая сила, — уже серьезно ответил Готтар, и они с Коннором переглянулись, после чего староста произнес: — Так. На сегодня все. Вы двое, — он указал на нас с Ником, — можете быть свободны.

— Да, сэр! — Я вытянулась по струнке и рассмеялась.

Минуту спустя, когда мы с Ником спустились по лестнице, покинув башню, я не прошла и нескольких шагов, как была захвачена в плен его сильных рук.

Готтар поймал меня и, обняв, прижал к стене и поцеловал так, как умел только он один.

— Сейчас спустится Коннор и увидит нас, — заметила я осторожно, на миг оторвавшись от парня.

— И он ничего нового для себя не увидит, — прошептал Ник мне прямо в рот, а затем поцеловал снова.

Не удержавшись, я ответила. Подняла руки и запустила пальцы в густые волосы парня, притягивая его к себе все ближе и ближе. Наши тела бесстыдно прижались друг к другу, и я почувствовала желание Ника, от которого закружилась голова.

— Ну прямо как подростки, — раздался голос Гранта, и мы с Ником со смехом отпрянули друг от друга.

— Не мог просто пройти мимо? — попенял ему Готтар.

— И лишить себя удовольствия прокомментировать ваш поцелуй? — спросил с усмешкой Коннор. — Ни за что на свете.

Мы рассмеялись, и староста, подмигнув мне, сказал:

— Не позволяй ему распускать руки, Крис.

— Постараюсь, — ответила с улыбкой, и Коннор ушел, а мы с Ником продолжили с упоением целоваться.

Мне еще никогда не было так хорошо и легко, как с моим любимым Тираном. Я таяла в его руках и чувствовала, что тоже нравлюсь ему. Что, возможно, это даже нечто большее. Что это любовь!

Нет, мы не спешили. Я, конечно, понимала, что Нику хотелось большего, но он пока не настаивал, а я не чувствовала, что готова на все сто. Нам было хорошо вместе, только я помнила, что скоро Ник закончит академию, а мне еще предстоит учиться целый год. Без него.

— Крис, — Ник будто почувствовал мое смятение, потому что взглянул с тревогой, — что не так?

Я пожала плечами.

— Все нормально, — ответила, решив пока не затрагивать тонкую тему наших дальнейших отношений. Пусть все идет своим чередом, а там будет видно.

Мы взялись за руки и пошли прочь от лестницы, ведущей в башню. Уже находясь в галерее, где я впервые прошла через портал в портрете, я вдруг остановилась. Ник вопросительно посмотрел на меня.

— Портрет, — прошептала я.

— Ну да, — кивнул парень. — Ты вспомнила, как первый раз прошла через скрытые порталы академии?

— Портрет, — повторила я, опустив голову.

Перед глазами начали [JP8] собираться кусочки [JP9] одной картинки.

И как я только не подумала об этом!

— Что не так? — насторожился Ник.

Я повернулась к нему и быстро произнесла:

— Ты знаешь аудиторию профессора Трейлона?

Он усмехнулся. Еще бы ему не знать. Почти пять лет ходил на колодезную мглу. Насколько я помнила, в последнем семестре у пятого курса уже не было этого предмета. И все же Ник точно видел картину, скрытую тьмой в аудитории профессора-призрака.

— Знаю.

— У него есть одна картина. Огромный такой портрет, — оживилась я. — Мне удалось увидеть то, что на нем изображено. Это сам Трейлон и красивая женщина рядом с ним.

— Не знаю. Никогда не видел, что там, на полотне, — пожал плечами Готтар, а я схватила его за руку и посмотрела в глаза.

— Ник! А что, если этот портрет тоже является порталом? Что, если Трейлон нарочно спрятал его от посторонних глаз?

Ник нахмурился. Затем задумался и в итоге спросил:

— Хочешь проверить?

Я кивнула.

— Но как?

Мой любимый Тиран усмехнулся и произнес:

— Я знаю как и когда. Трейлон безвылазно сидит в своей аудитории. И только один [JP10] раз в году поднимается наверх к остальным профессорам. — Глаза парня довольно вспыхнули. — Я, правда, не уверен, что мы найдем там что-нибудь. Но ты права. Попробовать и проверить стоит.

— И что это за день? — спросила я в предвкушении.

— Праздник зимнего бала, — ответил Ник и улыбнулся. — Но только не особо рассчитывай, что сможешь там что-нибудь найти. И я настоящий безумец, если предлагаю тебе подобное.

— Просто мы должны знать правду, — сказала я. — Это не вариант — постоянно бояться.

Готтар понял мой намек и посерьезнел.

— Я никогда тебя не оставлю, Кристина, — произнес парень и, притянув меня к себе, крепко обнял.