Глава 28
Портрет, висевший в подвальной аудитории Трейлона, не давал мне покоя. Лежа на кровати и запрокинув лицо к потолку, я размышляла, пытаясь понять, что упускаю. А главное, кого мне напоминает женщина, изображенная на холсте рядом с профессором – призраком.
- Почта! – ворвавшись в комнату, Рубина вскинула руку, демонстрируя в ней большой конверт. – Только что доставили. Это тебе, - добавила она и присев на мою кровать, сунула мне увесистое письмо. – Я позволила себе прочесть имя отправителя, - сказала подруга.
- Это от ба, - я села и взмахом руки разрезала бумагу без ножа – спасибо урокам Коннора, научил всяким приемчикам, помимо основной программы. Кое – что показал и Ник. Так что я теперь умела всякие темные магические мелочи и это оказалось приятно.
- Там внутри что-то есть, - заметила Рубина и я достала сверток и прилагавшееся к нему письмо, на которым бабушкиным почерком было выведено мое имя.
- Вижу, тебе надо побыть одной, - протянула подруга и, перебравшись на свою кровать, позвала Тобиаса, вытянув вперед длинные ноги и жестом велев скелету помассировать ей ступни.
Тобиас тут же принялся за работу, а я прочитала последние новости от ба и ее поздравления с успешным окончанием семестра.
- Как она узнала мои оценки? – удивилась я.
Руби отвлеклась от массажа и пробормотала:
- Ну как же! Господин ректор рассылает информацию родным. А что, в вашей светлячковой академии не так? – удивилась девушка.
- Не так, - я порадовалась, что оценки у меня хорошие. А бабушка в письме высказала предположение, что темная магия дается мне легче, чем она могла подумать.
Я усмехнулась. Ба, она такая… Ба! Всегда переживает из-за меня. Стоит чаще ей писать. А там не за горами в феврале и родительский день, значит увидимся, если я не уеду домой на каникулы.
Признаюсь, подобный соблазн был. Но не хотелось уезжать от Ника. Мы с ним только нашли друг друга и в своих мечтах я рисовала каникулы, проведенные в Мортерей, где мы с Готтаром гуляем по зимним заснеженным улочкам держась за руки и целуемся, залитые светом фонаря, пока снег, кружась, падает с неба и ложится нам на волосы, руки…
- А что в свертке? – спросила любопытная некромантка и я улыбнулась, сообразив, что замечталась.
- Сейчас посмотрю, - я отложила в сторону письмо и взяла тяжелый предмет, завернутый в особую магическую упаковку. Если ее вскрывает тот, кому не предназначено письмо, упаковка взрывается, а то, что находится внутри, магическим способом возвращается к отправителю. Удобная штука.
С легкостью сломав печать рода – бабушка запечатала им упаковку – я уронила на колени тяжелый кулон на громоздкой цепочке.
- Что это? – Руби села и вытянула шею, с интересом рассматривая кулон.
Я взяла цепочку в руки, открыла кулон и тяжело вздохнула. Внутри находились фотографии моего отца и матушки. На своем фото мама улыбалась, а отец был серьезный, каким я помнила его в детстве.
- Смотри! Там записка! – указала Руби на выпавшую из упаковки бумагу – тонкая полоска с одной фразой: «Не забывай»
Я и не забывала. Да и разве я могла забыть своих родителей?
Согрев на ладони раскрытый кулон, я неотрывно смотрела на лица мамы и папы, когда застыла, остановив взор на матушке.
Нет. Мне же просто кажется, да?
Я прищурилась, внимательнее глядя на маму.
Как же она красива! Это было старое фото, на котором матушка совсем юная. Наверное, фото было сделано сразу после свадьбы, но дело было вовсе не в этом!
- Крис? – всполошилась Рубина. Оттолкнув услужливые руки Тобиаса, она перебралась ко мне на кровать. – Что с тобой? На тебе просто лица нет?
Я сглотнула и закрыла кулон.
- Ничего, - ответила подруге, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Руби ведь не в курсе того, что происходит. И не думаю, что пришло время открывать ей эту неприятную тайну.
Но мне совершенно точно надо поговорить с Николасом. Прямо сейчас!
- Меня просто взволновали фото родителей, - сказала я, чувствуя себя крайне неуютно оттого, что приходится лгать подруге.
- А, - протянула некромантка. – Я поняла. – Она сочувственно положила мне на плечо руку.
- Ба хочет, чтобы я надела кулон на бал, - выдавив скупую улыбку, я сделала так, как сказала. Холод металла коснулся кожи, и я поежилась. В голове набатом стучало озарение.
Вот все и встало на свои места.
Но почему мне никто никогда не рассказывал? Почему я никогда не знала, что в нашей семье есть темный маг. А точнее, магичка?
- Знаешь, Руби, - сказала я, поднимаясь с кровати, - мне надо к Нику. Мы договорились встретиться и погулять по академии. Он обещал показать мне какую-то особенную аудиторию.
- Ага, - хитро улыбнулась соседка. – Знаю я такие прогулки. Сама с Эваном люблю так гулять!
Я кивнула, невольно вспомнив о том, что знаю об истинных отношениях между Руби и Андерсом, но промолчала. Наверное, это не мое дело. С Эваном я поговорила. Кажется, его устраивают подобные отношения. Судя по виду Руби, ее тоже. Не мне лезть со своими принципами в чужую жизнь, когда со своей порой разобраться не в силах!
Я накинула легкую спортивную куртку и вышла из комнаты, спеша рассказать Готтару о том, что узнала благодаря бабушке и ее подарку.
***
В комнате Ник оказался не один. Я приветственно кивнула парням и не успела сделать даже шагу, как оказалась в объятиях Готтара.
- Эй! – фыркнула, краснея от смущения и удовольствия. – Я поговорить пришла.
- Я тоже соскучился, - ответил Ник и крепко поцеловал меня в макушку, добавив, - мой сладкий рыжик!
- Рыжик? – я шутливо сбросила его руки с талии и нахмурилась. – Я еще не отошла после Тыковки, а ты уже придумал для меня новое прозвище?
Парни, сидевшие за столом, рассмеялись, а я взяла Ника за руку и потянула за собой к выходу со словами: «Надо поговорить!»
Он сопротивляться не стал. Видимо, счел это романтическим порывом, а я отчего-то поняла, что пока не хочу говорить при Тэйлоре и Конноре. Не то, чтобы я опасалась, будто один из них окажется доппельгангером, тем более что браслет на моей руке оставался холодным, но хотелось сперва обсудить все именно с Ником.
- Что случилось? – спросил парень, когда мы вышли в общую гостиную общежития.
- Пойдем, прогуляемся, - попросила я. – Ну и поговорим заодно.
Он кивнул и взял меня за руку, демонстративно подчеркивая наши отношения. Куклы, занимавшие один из столиков перед камином, недовольно переглянулись, а я невольно вздрогнула, поймав взгляд Сабрины. Сразу вспомнила, как доппельгангер, приняв облик девушки, гонялся за мной, пытаясь то ли поймать, то ли убить. Слава богу, я так и не узнала цель его преследования. Хотелось надеяться, что маги не ошиблись и это была профессор Стоун.
Вот только сколько я ни представляла себе эту женщину страшным чудовищем, ну никак в голове не вязался ее образ с тем монстром, который жаждал моей крови.
- Ты что-то узнала? – спросил Ник, когда мы оказались за пределами общежития.
- Да, - я подвела его к окну и огляделась. Мимо прошла компания первокурсников. На нас посмотрели, но не особо заострили внимание. Для ребят мы были просто очередной влюбленной парочкой, щебечущей у окна.
- Смотри, - когда коридор опустел я сняла с шеи бабулин подарок и открыв медальон, продемонстрировала его Нику.
- Твои родители? – уточнил он.
- Ты их помнишь? – я даже удивилась.
- Смутно, - пожал плечами парень. – Больше догадался, чем вспомнил.
Он внимательнее рассмотрел кулон и вернул его мне.
- У тебя очень красивая мать.
- Да. Но я пошла в папу, - сказала зачем-то и тут же добавила, - но не об этом речь. Помнишь, я говорила тебе, что лицо на портрете, который висит в подземелье у Трейлона, напомнило мне кого-то. Но кого, я никак не могла вспомнить.
- Да, - кивнул Ник.
- Так вот, получив кулон я посмотрела на маму и вспомнила! У нас в доме есть галерея с фамильными портретами! И среди них есть она! Я почти уверена в этом! – меня немного потряхивало от волнения. – Женщина с портрета Трейлона!
Ник нахмурился.
- Уверена?
Я вздохнула.
- Нет. Но мы можем проверить. Можно попросить ректора открыть нам портал к моему дому, заодно и бабушку проведаю, - предложила я.
Николас задумался. Он посмотрел на меня, затем на изображение в медальоне и кивнул.
- Хорошо. Если ты считаешь это важным, мы сейчас же пойдем к Беркли. Надеюсь, он нам не откажет.
- Не должен. Это касается и академии в той же мере, что и нас с Тэйлором, - я была уверена в успехе.
- Возьмем с собой Валентайна? – спросил Ник, но я покачала головой.
- В доме Ба мне ничего не грозит. Если все получится, мы быстро переправимся туда и сразу же вернемся, когда найдем портрет.
Готтар взял меня за руку и усмехнувшись, проговорил:
- Тогда не будем терять ни минуты. Идем к Беркли.
- Идем, - согласилась я.
***
Нам повезло. Ректор оказался у себя и приняв нас выслушал все то, что я несколькими минутами ранее рассказывала Нику.
- Почему вы не рассказали мне о портрете раньше? – спросил он холодно.
Я пожала плечами.
- До некоторого времени я просто не думала об этом, - призналась и тут же услышала в ответ, что стоило думать, да хорошенько.
- Так что вы нам скажете? – спросил Ник.
- Портал я вам обеспечу, - ректор прошелся по кабинету, заложив за спину сильные руки. Я проследила за йети, отмечая, что он разволновался после моего короткого рассказа.
- Вы сможете сегодня же отправиться домой, Кристина, - продолжил Беркли, - но в свою очередь я убедительно прошу вас, - взгляд ректора скользнул к Нику, - и вас, Готтар, не делать ничего такого, что грозило бы вам неприятностями. Позвольте мне решить этот вопрос.
Я нахмурилась.
- Вы же не пойдете в кабинет к Трейлону, сэр? – уточнила, переглянувшись с Ником. – Что, если профессор Трейлон как-то причастен к тому, что произошло? Я не верю в совпадения и…
Ректор сверкнул глазами и явно начал злиться, потому что на его руках и лице проступила белая шерсть.
- Ступайте в общежитие, студенты, - сказал он. – Вам сообщат, когда портал будет готов.
- Хорошо, господин ректор, - Ник взял меня за руку и вывел из кабинета. Видимо, почувствовал мою готовность возразить и вступить в полемику с Беркли. Но перед тем, как покинуть кабинет, я обернулась и спросила:
- Господин ректор, а что там с профессором Стоун? Она призналась? Назвала имя своего сообщника? – а в голове запульсировала мысль: «Что, если Стоун не виновна? Что, если доппельгангеров двое и тот второй по-прежнему находится в Мортерей?»
- Пока результатов нет. Магистр прислал отчет, в котором сообщается, что у Миранды высокая сопротивляемость сторонней магии. Это особенность данного вида оборотней. Если это продолжится и дальше, им придется ломать ее сознание.
- Ломать? – повторила я. Прозвучало ужасно.
- Ступайте, - кивнул Беркли и мы вышли, закрыв за собой дверь.
А уже когда оказались на лестнице, Ник сказал:
- Беркли знает, что делает, Кристина.
- Ты ему веришь? – мне было немного не по себе. Что, если мы напрасно рассказали все ректору? Я подозревала всех и каждого.
- Да, - коротко ответил Ник. – А сейчас идем. Думаю, сегодня вопрос с порталом будет решен, так что готовься к встрече с бабушкой, Тыковка!
И за Тыковку он получил тычок в плечо. А чтобы знал!
***
Занятий в академии больше не было. Все студенты готовились к зимнему балу, кроме тех несчастных, кто готовился к пересдаче предметов, по которым получили неуд.
В то время, когда Рубина собиралась на свидание с Эваном, я собиралась к бабушке и, конечно же, не сказала ни слова подруге о том, какие грандиозные планы имею на этот вечер. Не потому что не доверяла, а скорее по причине излишнего любопытства некромантки.
- Так, до встречи, - махнув мне рукой нарядная Рубина выпорхнула за дверь, оставив нас с Николасом кормить Бусинку.
Мы только что пришли из кухни и принесли огромную кастрюлю с мясом. Цветочек с готовностью уплетала кровавые куски, а мы с Ником ждали посланника от ректора.
Когда в дверь постучали, я поспешила открыть и удивленно отступила, увидев на пороге профессора Милс.
- Добрый вечер, мисс Кларк, - сказала она и не дожидаясь приглашения, вплыла в комнату. Заметив Николаса, женщина кивнула ему и проговорила что-то наподобие: «И почему я совсем не удивлена», - а затем повернулась ко мне и сказала: - Меня прислал ректор Беркли. Через полчаса для вас откроют портал в большом зале академии, - сообщила она.
- Мы с Ником переглянулись и упустили момент, когда Бусинка, заметив гостя, изловчилась и плюнула в профессора.
И попала!
Милс недобро сверкнула глазами, стряхнув кусок плохо пережеванного мяса прямо на ковер, а затем взмахом руки уничтожила его, превратив в пыль.
- Следите за выходками вашей питомицы, мисс Кларк, - предупредила она, - в следующий раз пылью станет не ее плевок, а она сама, - добавила женщина нарочито громко, чтобы цветок услышал.
Но Бусинку такими угрозами не запугать. И очередной ее плевок перехватила уже я, после чего, грозно нахмурившись, подошла к цветочку и склонившись, тихо попросила:
- Не нарывайся! Это тебе не мы с Рубиной!
Бусинка прожевала мясо и зашевелила листиками, давая понять, что сыта и больше плеваться не будет. Я сделала вид, что поверила ей, но все же решила присмотреть. Мало ли, что там взбредет этому цветочку. Все же, профессор Стоун плохо воспитала свою любимицу. Манеры у нее как у избалованного ребенка, ощутившего вседозволенность.
- Итак, на все про все у вас будет час, - продолжила профессор Милс, - надеюсь, вы успеете? Расстояние слишком большое. Дольше портал удержать возможности нет, сами понимаете.
- Мы успеем, - ответила я, представив себе, как мы с Ником появляемся в моем доме, галопом мчимся по лестнице, и толком не поговорив с Ба и первым делом проверяем нужный портрет в галерее. Я вот даже не знаю, хочу ли, чтобы женщина на нем оказалась той же, кто изображена на холсте рядом с Трейлоном?
Да, это бы многое объяснило, но тогда получилось бы, что мне все это время лгали и в нашей семье была темная магиня! То есть, я не первая, кому так повезло?
Впрочем, сначала надо во всем разобраться. Строить теории – это полезно, но истина ценнее.
- И да, дети, - добавила профессор Милс, - в целях безопасности, ректор Беркли велел мне отправиться с вами и приглядеть, чтобы все прошло спокойно.
Дети? Услышав такое обращение, я едва не фыркнула. Компания профессора Милс меня не вдохновляла. Но, кажется, отказаться нет возможности. И все же я бы предпочла, чтобы к Ба мы отправились вдвоем с Ником. Присутствие преподавателя наведет бабушку на определенные вопросы. А мне ой как не хочется рассказывать ей обо всем, что приключилось со мной в Мортерей.
- Вижу, вы не рады, - усмехнулась профессор.
- Если моя бабушка увидит вас, то вопросов не избежать, - ответила я честно. – А мне не желательно волновать ее.
- Не переживайте, - проговорила преподаватель. – Когда и, если надо, я умею оставаться незаметной. В общем-то, выбора у вас нет. И я понимаю ректора. Пока вы - студенты Мортерей, ответственность за вас лежит на нем. И это не считая голоса совести. Так что, или мы отправляемся вместе, или вы остаетесь в академии, - закончила женщина и довольно улыбнулась.
Покосившись на молчавшего Николаса, я заметила, что он тоже не в восторге от навязанной спутницы. Но делать нечего. Или так, или никак. А мне очень, ну просто очень хотелось понять, права я, или ошибаюсь.
- Профессор Милс, - проговорил Николас, - вы сказали, что у нас есть еще полчаса?
Преподаватель вопросительно посмотрела на Готтара, затем демонстративно опустила взгляд на наручные часы и ответила:
- Уже двадцать пять минут, мистер Готтар.
Ник довольно кивнул, взял меня за руку и потянул за собой.
- Вы куда? – развернувшись, спросила профессор.
- Видите ли, профессор Милс, - спокойно объяснил Ник, - при всем моем к вам уважении, я бы хотел проверить, точно ли вас отправил к нам ректор.
- Что? – она ахнула. В глазах женщины промелькнуло недовольство. В какой-то миг я даже подумала, что она начнет возражать, но Милс взяла себя в руки, почти мило улыбнулась и произнесла: - Только не опаздывайте. Я буду ждать вас у портала. Там, где вы обычно перемещаетесь в город по выходным.
- Да, профессор, - кивнул Николас, а я подумала, что мой парень прав. С чего нам доверять этой Милс, если мы не можем быть ни в ком уверены, кроме нас двоих?
Профессор вышла из комнаты вместе с нами. Ник повел меня из гостиной, и я заметила, что кроме кукол (кстати, Сабрина до сих пор вызывает у меня неприязнь, потому как ассоциируется с доппельгангером) никто уже не обращает на нашу парочку внимания.
Привыкли, наверное.
У выхода не удержалась. Обернулась и посмотрела на преподавателя. Милс не спешила последовать за нами. Она остановилась рядом со столиком, где сидели студенты, и что-то спросила у одного из первокурсников.
- Ты правильно сделал, - сказала я Нику, когда мы вышли в коридор. – А я, представляешь, не сообразила, что надо проверить Милс.
- Просто я никому не доверяю, кроме тебя, Кристина, - спокойно ответил парень. – Давай поторопимся. Нам еще надо найти ректора.
- Как бы не опоздать, - сказала я, следуя за Готтаром.
- Переместимся через портретный портал, - ответил парень и мы перешли на быстрый шаг, торопясь в кабинет Беркли.
Каково же было наше удивление, когда йети на месте не оказалось. Кабинет был заперт и Ник, обернувшись ко мне, только пожал плечами.
- Мне не нравится то, что Милс пойдет с нами, - сказал он. – Крис, когда будем проходить через портал, проверь ее серебром.
- Хорошо, - согласилась.
Ник еще несколько раз довольно громко и требовательно постучал в кабинет к ректору, но так и не получив ответа, мы поспешили вниз. И все же, стоило кого-то предупредить.
- Валентайн! – предложила я. – Или Коннор!
- Согласен.
В итоге, вернувшись в гостиную, мы прошли через картину в комнату парней. На наше счастье оба и Валентайн и Коннор, оказались на месте. Парни сидели на своих кроватях и что-то горячо обсуждали, а завидев нас, умолкли.
Ник быстро объяснил, что к чему. Друзья переглянулись и Тэйлор предложил:
- Может, пойдем все вместе? Все лучше, чем если вы отправитесь вдвоем. А так Милс нам не страшна.
- Нет, - отрезал Ник. – Кто-то должен остаться, чтобы найти ректора и рассказать ему про наше сопровождение.
- Не доверяешь профессору? – серьезно спросил Грант.
- Есть такое, - признался Николас.
- Хорошо, - староста факультета кивнул. – Мы с Валентайном проводим вас к порталу, а затем я отправлюсь с вами, а Тэйлор отыщет Беркли.
На том и порешили.
***
- Это еще что за делегация? – стоя у портала, профессор Милс вопросительно изогнула бровь. – Вы что собрались всем общежитием переместиться?
- Нет, - ответил Ник. – Только мы трое, ну и вы, госпожа профессор!
Милс смерила взглядом друзей, затем остановила взор на мне.
- Хорошо.
Ник повернулся к Валентайну и кивнул ему. Тэйлор отступил в сторону, а Коннор подошел к порталу и уже сделал было шаг, чтобы войти, но Милс удержала его руку.
- Вы староста, Грант. Вам положено находиться в академии.
Он посмотрел на магиню, а я, воспользовавшись случаем, подошла ближе, закатав рукав и будто бы невзначай, споткнувшись, коснулась серебром профессора.
Браслет никак не отозвался. Значит, женщина не являлась доппельгангером. Уже легче.
- Вы должны понимать степень ответственности перед своей должностью, - сделав вид, что не заметила меня, сказала Милс.
Я поправила рукав и посмотрела на Ника, взглядом выразив, что все в порядке. Он кивнул.
- Ступайте в общежитие. С нами вполне может пойти мистер Валентайн. Хотя я против того, чтобы мы перемещались целой толпой. Портал был изначально настроен только на троих.
Парни переглянулись, и я поняла, что все трое сомневаются.
Милс показалась еще более подозрительной, потому что выбрала Валентайна, который, как и я, был необходим доппельгангеру.
Здесь точно что-то не так.
- Если за подобное нарушение последует наказание, я готов его получить, когда вернемся в Моретерей, - Коннор оставался беспристрастным. Милс недовольно поджала губы, затем с неохотой согласилась и кивнув магу, открывшему нам портал, сказала:
- Хорошо. Но я вас предупредила.
Махнув Тэйлору, мы один за другим последовали за магичкой. Шагнув в портал, я вышла уже перед домом и на миг сердце сжалось от вида величественного здания, залитого светом луны и отражавшемся в широком озере. Мы ступили на выложенную плоскими камнями дорожку и поспешили к особняку. Ник держал меня за руку, а Коннор замыкал наше шествие. Я же, скрепив сердце, смотрела на родной дом, отмечая свет, горевший на первом этаже и в окне, за которым находился кабинет Ба.
Отчего-то вспомнился день, когда мы познакомились с Ником. Это произошло здесь, у озера. Его родители приехали к моим с визитом и мне представили толстого темноволосого мальчишку, который смущенно шаркнул ногой и с улыбкой принял мою руку и предложение поиграть вместе у воды.
А затем я вспомнила, как Ника дразнили мои друзья.
Стало стыдно за себя, за свое прошлое. За то, что забыла неказистого толстого мальчика, который был таким милым, когда смущался. И так тянулся ко мне и к другим детям.
Сейчас было не узнать в стройном парне, державшем меня за руку, этого толстяка Николаса Готтара. Время многое изменило и в первую очередь, нас.
Мы поднялись по ступеням к двери. На стук открыл лакей. Узнав меня, Коллинз отступил в сторону и поклонился, пропуская нас в холл. Я поздоровалась со старым слугой и тут же спросила:
- Мистер Коллинз, где моя бабушка?
- Леди Кларк? – слуга обвел взглядом моих сопровождавших. – Но откуда вы здесь, миледи?
Обычно Коллинз не позволял себе подобные вопросы, но я сочла, что могу кое-что объяснить. И ответила:
- Мне очень нужно поговорить с ба. Прошу вас, Коллинз, я и мои друзья прибыли ненадолго. Затем нам предстоит вернуться в академию. Позовите бабушку и пусть ждет нас в сиреневой гостиной. Ничего не объясняйте. Я сама все расскажу.
- Конечно, миледи, - он поклонился и поспешил наверх. Я последовала за ним. Только вот Коллинз свернул направо, к спальням левого крыла, а я повела своих друзей и профессора Милс налево, туда, где находилась нужная нам картинная галерея.
Как же замечательно было снова оказаться дома! Я шла по знакомым коридорам и понимала, насколько сильно соскучилась по этому особняку, по Ба, с которой скоро увижусь, и даже по слугам. Особняк привычно встречал меня серым полумраком. Здесь, казалось, даже стены служат защитой. И еще никогда я не чувствовала себя в большей безопасности, чем здесь.
Ник шел по пятам. Милс не отставала, а Коннор замыкал шествие.
Нужную галерею отыскала без труда. Мы вошли в просторное помещение. Дверь протяжно и привычно скрипнула, но я не обратила на ее приветствие особого внимания. Все эти звуки были давно мне знакомы.
На стенах, друг напротив друга, висели портреты моего рода. Красивые лица давно почивших людей, память о которых жила в хронологии семейного древа. Люди, которых я знала. Я помнила всех своих предков до пятого колена. Но не тех, кто был в ответвлениях рода. И до последнего момента была уверена в том, что все мои предшественники, все пра-пра были светлыми, как и я. Как и мои родители, и как родители их родителей.
На деле все оказалось не так. Сейчас я догадывалась, почему от меня утаили одну представительницу семейства Кларк. Она была темным магом. Но почему тогда ее портрет висит в череде остальных? Отчего его не сняли?
- Где нужный нам портрет? – спросил Ник и я уверенно шагнула вперед, всего на миг застыв перед холстами, с которых на меня смотрели родители.
Готтар тоже увидел моих маму и отца. Парень положил руку на мое плечо, словно пытаясь поддержать, но я лишь покачала головой и пошла дальше.
Длинный зал утопал в темноте. Чем дальше мы двигались по нему, слушая собственные гулкие шаги, тем темнее становилось вокруг. Я вспомнила, как девочкой играла здесь и мне нравилось рассматривать старинные платья на дамах нашего рода.
И я не понимаю, как забыла ее. Ту единственную, оказавшуюся темной!
И ведь не вспомнила бы, если бы не увидела ее на портрете изображенной рядом с профессором Трейлоном.
- Это она, - я остановилась и подняв руку, призвала магию огня. Сила отозвалась с легкостью, и я почувствовала, что на этот раз во мне пробудилась тьма, не свет. Огонь получился ярче, сильнее, выше!
Я подбросила пламенный шар и он, взлетев, осветил портрет, на котором была изображена красивая женщина, так похожая на мою матушку.
- Это она, - сказала я и отступила на шаг, чтобы лучше видеть девушку, смотревшую на нас с холста. – Испокон веков Кларки женились только на светлых. В нашем роду не было темных магов, - я вздохнула, - по крайней мере, раньше я так считала.
Портер смотрел на нас будто ухмыляясь. Женщина казалась живой, а в ее взгляде мне почувствовалась недобрая усмешка.
Николас подошел ближе и щелкнув пальцами, осветил имя, выведенное художником в нижнем правом углу портрета.
- Альба Марисса Кларк, - прочел парень вслух.
- Это она изображена на портрете рядом с Трейлоном? – спросила Милс, из чего я только утвердилась в том, что профессор не лгала. Она и вправду была в курсе происходящего. Значит, ей все рассказал ректор или…
Про или думать не хотелось.
- Да, - я кивнула. – Это она.
Ник склонил голову, рассматривая красавицу. Затем обернулся ко мне.
- А как ее девичья фамилия? – спросил он. – Я так понимаю, что сейчас мы смотрим на твою пра-пра и прочее бабку?
- Меня больше интересует, отчего твоя матушка так похожа на нее, - вставил свою мысль Коннор.
Я пожала плечами.
- Ничего такого особенного. Моя мать - дальняя родственница моего отца. Очень дальняя, - я обернулась к своим спутникам. – Кузина в каком-то там поклонении. Праправнучка этой леди, которая изображена на портрете. Вероятно, этим и объясняется удивительное сходство.
- Возможно, - Милс подошла ближе к холсту и протянув руку, коснулась его поверхности. А я вдруг подумала о том, что, если эта картина – тоже своего рода портал. Ну как портреты в Мортерей?
Мы с Ником переглянулись.
- А это идея, - сказал Готтар. – Давайте проверим.
Я выступила вперед.
- Позвольте сделать это мне.
Милс недовольно отступила. Но судя по выражению ее лица, она сильно сомневалась в наличии портала в особняке. Потому что профессор слишком просто отступила, предоставив нам с Ником право проверить картину.
Я тоже не особо рассчитывала на успех. Но чем, как говорится, дракон не шутит? Мы не для того, проделали такой долгий путь, чтобы не ухватиться за любую подсказку.
- Ник, - позвала и парень, сообразив, что я прошу его о помощи, протянул ко мне руку.
- Будет забавно, если ты шмякнешся об холст, - проговорил с насмешкой Коннор.
- Обхохочешься, - ответила я и тут магия Николаса подняла меня вверх. Это было удивительно левитировать без метлы. Я подплыла к портрету, протянула к нему руку и…
…провалилась в портал.
Не прошло всего секунды, как я приземлилась на руки-ноги. Пол оказался почти ледяным. В застенке за портретом находилась крошечная комнатка.
Поднявшись на ноги, я пробудила на ладони свет и подбросив вверх магический шаг, огляделась. За спиной раздался шум и оглянувшись, я увидела Ника, прошедшего за мной.
- Ничего себе, - сказал парень. - И вы что, не знали о том, что здесь есть тайная комната?
- Я точно не знала, - ответила и посмотрела на скромную обстановку помещения.
Здесь точно кто-то когда-то жил. Я увидела кровать, накрытую покрывалом, на котором лежал приличный слой пыли. Стол, тоже покрытый пылью как ковром. Подсвечник в кружеве толстой паутины. Кстати, паутина была и во всех углах. Но мое внимание привлекла не она. И даже не книги, рядком пылившиеся на полу, выстроенные удивительно ровно.
- Смотри, - сказала я и подошла к стене, на которой под слоем пыли скрывалось родовое древо.
- Интересно, - проговорил Ник. Ему хватило одного взмаха руки, чтобы с помощью магии очистить стену от пыли и открыть нашему взору то, что эта самая пыль скрывала под собой.
- А вот и леди Альба Марисса Кларк, - проговорил Готтар, приближаясь к стене.
Я посмотрела на раскидистое дерево, на котором находился всего один портрет. На нем без особого труда узнавалась моя пра-пра. И овал ее изображения был обведен черным. Как и пустующий овал ниже, где еще пока не было никакого лица.
- Тебе явно лгали, Кристина, - произнес Ник. – В вашей семье были темные маги. Это по крайней мере объясняет появление у тебя темной силы.
- Сама вижу, - выдохнула и подошла ближе, протянув руку к древу. И тут произошло нечто странное. Пустующий овал вдруг вспыхнул, а затем заполнился чернотой. Но спустя секунду, еще до того, как я отпрянула, прячась за Ника, темнота развеялась и в овале появился портрет девушки с копной рыжих, словно пламя, волос.
Мой портрет.