Глава 29

Все это очень и очень странно, подумала я, пока выбиралась из портала. А стоило нам с Ником оказаться снова в галерее, как вдали послышались торопливые шаги и вскоре я увидела торопившуюся Ба. Она так спешила, что забыла о том, что леди неприлично ходить так быстро.

Мысль об этом вызвала у меня кривую усмешку, которую я потрудилась спрятать, едва Ба оказалась ближе.

Ба шла не одна. За ней, едва поспевая, шел наш дворецкий. Мне хватило одного взгляда на напряженное лицо леди Кларк, чтобы понять: она встревожена моим возвращением и впереди меня ждет множество вопросов, причем не самых приятных.

И первым из них будет вопрос, отчего я, вместо того чтобы прийти к ней, направилась прямиком в галерею, да еще и повела за собой незнакомцев.

- Кристина Кларк! – проговорила бабушка, поравнявшись с нами.

Я мило улыбнулась, а мои спутники – Николас и Коннор, - почтительно поклонились, приветствуя главу рода Кларк.

Ба покосилась на студентов, коротко кивнула им в ответ на приветствие, а затем снова посмотрела на меня:

- Потрудись объяснить, что ты здесь делаешь и что вообще происходит? Я надеюсь, ты не сбежала из академии?

Одно то, что она назвала меня по фамилии, свидетельствовало о волнении бабушки.

- И кто эти молодые люди, в компании которых ты стоишь? - продолжила она.

Я вопросительно приподняла брови и повернув голову, посмотрела туда, где несколько секунд назад стояла профессор Милс. Сейчас ее рядом с нами не было. Как-то сразу на память пришли ее слова о том, что она умеет быть незаметной. Видимо, сейчас профессор нам как раз продемонстрировала этот талант.

- Бабушка, позволь тебе представить моих друзей, - ответила я спокойно. – Это мистер Коннор Грант, староста моего факультета. А рядом с ним - мистер Николас Готтар, - добавила я и тут же поправила себя, - лорд Готтар. Полагаю, ты должна помнить его родителей.

Ба посмотрела на парней, выделив Ника. Прищурила глаза и кивнула.

- Да. Помню. И не только ваших родителей, - обратилась она к Нику. – Вы подросли и очень изменились, сэр. И могу с готовностью заявить, что эти изменения пошли вам на пользу.

Я удивленно моргнула, сообразив, что Ба, оказывается, помнила толстячка Никки. Странно, а вот я его так сразу и не узнала!

- Я очень рада видеть всех вас в своем доме, но Кристина, изволь объяснить, почему ты здесь? Я ждала тебя позже на зимние каникулы.

- Ба, нам надо поговорить. Понимаешь, мы здесь ненадолго. У нас есть меньше часа, чтобы выяснить один важный момент, - я подошла к бабушке и взяла ее за руку. Это прикосновение смягчило старую леди и она, кивнув, сказала:

- Хорошо. Пройдемте в гостиную. Я напою вас чаем, и там мы сможем спокойно поговорить.

Мы с Ником переглянулись и когда Ба отвернулась, чтобы направиться прочь из галереи, я одними губами спросила:

- А куда подевалась Милс?

Ник пожал плечами и шепотом ответил:

- Понятия не имею. Она просто растворилась, когда мы услышали шаги.

Понятно. Скорее всего, Милс или стала невидимой или, что казалось более точным, отправилась через портал, чтобы увидеть тайное древо рода Кларк. И меня на нем.

- Я очень рада, что ты отлично сдала сессию, - оглянувшись, произнесла Ба.

Я ускорила шаг и пошла рядом с ней, оставив парней идти за нами. Важный дворецкий плыл на несколько шагов впереди, указывая дорогу, которую мы с Ба и так прекрасно знали. Но ох уж этот этикет!

- Наверняка тебе пришлось нелегко в этой академии, - продолжила леди Кларк. – Я горжусь тем, как ты справляешься с непростой жизненной ситуацией.

- Ты называешь непростой ситуацией то, что моя магия резко поменяла свою направленность? – усмехнулась я.

- В этом нет твоей вины, - вздохнула бабушка.

До гостиной, где нас ужа ждал сервированный столик с чаем и выпечкой, шли молча. Я нисколько не удивилась тому, как быстро слуги накрыли стол. А когда мы заняли свои места за круглым столом, который обычно использовался для игры в вист, Ба взмахом руки опустила лакеев и лично разлила чай по чашкам. Затем, предложив моим спутникам выпечку, серьезно посмотрела на меня и вдруг произнесла:

- А теперь рассказывай, что привело тебя сюда и почему вместо того, чтобы сразу найти меня, ты отправилась в галерею.

Я улыбнулась. В этом была вся Ба. Прямолинейная, именно такой она мне и нравилась.

- Дело в кулоне, который ты мне прислала. Видишь ли, я нашла в академии Мортерей портрет нашей родственницы и мне крайне важно узнать о ней. Кем она была и почему ее не упоминают в хрониках нашей семьи.

Ба не притронулась к чаю, в то время как Коннор и Ник, скорее из вежливости, выпили по чашке, не притронувшись к остальному угощению.

- Значит, ты ее нашла, - вздохнула Ба и покачала головой.

- Неужели, бедную леди Альбу вычеркнули из нашего рода только потому, что она обладала темной магией? – предположила я.

Ба усмехнулась, затем покосилась на студентов.

- Ты можешь говорить при них откровенно. Они мои близкие друзья, - сказала я.

Ба усмехнулась.

- Я бы предпочла, чтобы подобные вещи мы обсудили наедине, - произнесла она и повернувшись к парням, вежливо попросила, - вы же не сочтете за оскорбление, молодые люди, мое желание поговорить с внучкой наедине?

- Никоим образом, мадам, - Ник поднялся из-за стола и отошел, потянув за собой Гранта.

Бабушка проводила парней взглядом, затем тихо спросила:

- И который из них твой?

- Ба! – возмутилась я, ощутив, как кровь прилила к лицу.

- Ладно, ладно, - она рассмеялась. – Словно я не была молода. А теперь, - она подняла руку и щелкнула пальцами, установив над нами защитный полог, - поговорим откровенно. Ты вернулась домой, чтобы получить сведения о леди Альбе? Что ж, рано или поздно, это должно было случиться. И я подозреваю, что ты смогла найти темное фамильное древо нашей семьи на котором выгравировано лишь одно имя.

- Уже два, - поправила я Ба и она кивнула.

- Конечно. Скажи мне прежде, где ты увидела леди Альбу и как поняла, что она принадлежит к нашей семье? Мне казалось, мы уничтожили почти все, что связывало нас с этой женщиной.

- Но почему? – ахнула я, а затем поспешила ответить на вопросы Ба, рассказав про колодезную мглу и портрет в кабинете профессора Трейлона.

Ба выслушала молча, затем нахмурила брови.

- Трейлон? Неужели этот мерзавец все еще преподает детям?

- Он призрак.

- Вот как? – Ба положила руку на стол. Простучала длинными пальцами какую-то мелодию, что выдало нервозность старой леди. – Значит, и на том свете ему не нашлось места.

- Откуда ты знаешь о нем? – ахнула я.

- Он был любовником леди Альбы, - ответила бабушка. – В те давние времена, когда она, подобно тебе, поступила в Мортерей. Единственная из нашего рода, у кого пробудилась темная магия. Но не по этой причине мы удалили все сведения о ней из хроник нашей семьи. Никто не стал бы стыдиться темной магички, даже несмотря на то, что наш род славился чистотой и тем, что из поколения в поколение у нас рождались только светлые маги. Исключительно светлые, - важно проговорила леди Кларк. – А эта Альба была дрянной овцой. Не по магии, а по душе.

Я нахмурилась.

- Я расскажу тебе о ней. И ты сама поймешь, почему мы забыли даже ее имя. Мне рассказывала о леди Альбе моя мать. А ей ее мать. А теперь эту историю узнаешь и ты, моя дорогая.

Вот уж не знаю, стоит ли верить пересказу жизнеописания этой таинственной родственницы из прошлого, но я приготовилась слушать, навострив уши.

- Это случилось давно. В ту пору, когда академия Мортерей только открыла свои двери для темных учеников. Возможно ты, Кристина, не знаешь, но раньше светлые и темные маги учились вместе. Но так как между ними стали возникать конфликты, было решено разделить студентов. Для местообитания темных магов был избран замок Мортерей. Когда-то он знал славные времена и принадлежал короне. Но после трагической гибели короля, преданного своим другом, замок надолго был заброшен, пока, спустя век, потомки убитого монарха не решили, что этот замок как ничто другое подойдет для детей, обладающих темным искусством.

Бабушка выдержала паузу, а я ощутила, что меня заинтриговала история. Да, я читала из учебников, что Мортерей был некогда оплотом королевской семьи, но, признаться, подзабыла страшную историю, которую хранили стены академии. Видимо, тогда и были созданы тайные ходы, на случай если бы королевской семье потребовалось бежать из замка.

- Леди Альба родилась светлой, такой как я и ты, - продолжила бабушка. – В нашей семье испокон веков было принято жениться и выходить замуж исключительно за светлых магов. Альба поступила в академию магии, когда студенты еще учились вместе и не было различий между тьмой и светом. Там она и познакомилась с молодым преподавателем Ариусом Трейлоном и случилось так, что они полюбили друг друга.

«Так вот почему они вместе на одном портрете!» – получила я доказательства своих догадок.

- Профессор Трейлон оказывал дурное влияние на леди Альбу. Под его воздействием она менялась, превращаясь из светлой девушки в ироничную, злую магиню, - бабушка вздохнула. – Но говорят, что друг друга они любили очень сильно. Так сильно, что жить не могли один без другого. Этого у них было не отнять. А затем Трейлон, будучи человеком амбициозным, вступил в ряды заговорщиков, которые хотели сменить короля на его брата. Ему обещали высокое положение при дворе, высокий титул герцога и власть над южной провинцией. Альба оказалась втянута в интриги, потому что следовала во всем за своим любимым. Но когда переворот был совершен, а король пал, Трейлон не получил ничего, кроме смерти. Верный соратник и друг его величества, к слову, тоже темный маг, один из теневых драконов королевства, убил в схватке молодого профессора, отомстив за смерть монарха.

Я удивленно моргнула.

Какие страсти! И почему Трейлону позволили преподавать после того, что он совершил? Или призраки каким-то непостижимым образом получают прощение?

- Альба была вне себя от горя. Смерть любимого уничтожила все то светлое, что еще оставалось в ее душе. Она пыталась мстить, но потерпела поражение и была прилюдно казнена сыном короля, занявшим престол после смерти отца. После такого позора леди Альбу, единственного темного мага в нашей семье, - бабушка посмотрела на меня и добавила, - кроме тебя, конечно. Так вот, ее было решено вычеркнуть из нашего рода. И остался лишь портрет, написанный в те времена, когда Альба еще была светлым и добрым магом.

- И древо, которое скрыто за портретом, - проговорила я еле слышно. – Древо, на котором теперь есть и я.

Бабушка встрепенулась и улыбнулась мне.

- Не принимай это близко к сердцу, милая. Ты не такая, как леди Альба. Я полагаю, что нет разницы в том, какого цвета магия у человека. Важно только то, что хранится у нас здесь.

Ба прикоснулась к своей груди в области сердца и добавила:

- А у тебя оно доброе. Альба сама выбрала свой путь.

- И как ее казнили? – уточнила я, хотя подозревала, что знаю ответ.

- Путем отсечения головы, - ответила леди Кларк.

Мы немного помолчали, а затем я произнесла:

- Не могу поверить, чтобы Трейлона допустили к студентам, после всего, что он сотворил. Что, если в этой истории есть несоответствия?

Бабушка пожала плечами.

- Я не знаю. Я рассказала тебе то, что мне рассказывала моя мать. А ей ее. Мы вычеркнули леди Альбу, потому что здесь нечем гордиться. Она страшная страница в истории нашей семьи, которую мы перевернули и забыли. А по поводу этого призрака я обязательно пообщаюсь с вашим ректором.

- Вот уж не надо, - спохватилась я. – Сомневаюсь, что Беркли не в курсе того, кто преподает в Мортерей. Возможно, всему есть какое-то объяснение?

Бабушка убрала защитный полог и Николас тут же повернувшись к нам, нашел меня взглядом. Я коротко кивнула и посмотрела на Ба.

- Нам пора.

- Что? Уже? – она показалась мне огорченной.

- Да. Мы должны вернуться в академию в течении часа. Иначе портал закроется, - объяснила я.

- Хорошо, - кивнула ба и потянувшись ко мне, вдруг отбросила все правила этикета и крепко меня обняла.

- Мы увидимся скоро. Я приеду на каникулы! – пообещала бабушке.

- Я буду ждать, - ответила она и хвала всем богам, не стала спрашивать, отчего я настолько сильно заинтересовалась леди Альбой, что преодолела многие мили, чтобы отыскать портрет и узнать тайну нашего рода.

- А мне она понравилась, - высказался Ник, когда мы покинули особняк и держась за руки, направились прочь от дома в сторону, где находился портал.

- И что вам рассказала старая леди? – прозвучало из пустоты рядом, а затем, секунду спустя, из пространства вышла Милс.

- Где вы были? – спросила я.

- Нигде и рядом, - ответила преподаватель. – Я же сказала, что умею быть незаметной, - пояснила она. – Не хотелось, чтобы ваша бабушка, Кларк, заподозрила неладное.

- Словно она не заподозрила, - буркнула я и Милс вопросительно изогнула бровь.

- Моя ба не в восторге от того, что Трейлон учит студентов, - объяснила я. – Но давайте вернемся в Мортерей. Я расскажу все и всем сразу. Вам и ректору, чтобы не повторяться лишний раз.

Милс кивнула, а затем подняла руку, и скрытый до сих пор портал открыл нам свой темный зев, приглашая войти внутрь. Ник крепко сжал мою руку. Мы пропустили вперед Коннора, затем шагнули следом, зная, что профессор Милс замыкает шествие. И нас поглотила темнота.

***

Когда друзья ушли через портал, Тэйлор решил вернуться к себе, а уж после отправиться в кабинет к ректору, как и обещал Нику.

Пустая комната встретила Валентайна уютной тишиной. Парень немного посидел над книгами, затем полежал, таращась в потолок, а уж после, бросив взгляд на наручные часы, понял, что пора. Он надеялся, что Беркли уже вернулся и если не окажется в своем кабинете, то его можно будет найти на половине, где жили преподаватели.

Уже уходя, Тэйлор задержался. Отчего-то вспомнил про доппельгангера и забравшись в письменный стол, достал из недр выдвижного ящика подарок, который получил от отца на первый день поступления в Мортерей.

Оборотни боятся серебра, а ему не помешает, если не защита, то нечто, что сможет предупредить его о близком присутствии этого существа. Ведь, как и Кристина, и Ник, Валентайн не особо верил в причастность к происходящему профессора Стоун. К тому же Тэйлор помнил рассказ Кристины о том, что она слышала в башне.

Парень сунул ручку в карман, шагнул через портал и вышел в общей гостиной общежития.

Несколько столиков были заняты. Тэйлор заметил Сабрину с подругами. Блондинка вскинула руку и приветливо помахала его, но парень искал взглядом совсем не ее, а Тори. Впрочем, с Тори он встретиться позже, когда выполнит обещание.

Кивнув девчонкам, парень покинул общагу.

Дорога к кабинету Беркли отняла минут пятнадцать, да и Тэйлор особо не спешил. Уже у двери он вежливо постучал, а получив утвердительный ответ, вошел в кабинет и прикрыв за собой дверь, повернулся и посмотрел на ректора.

Йети сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. На миг Беркли отвлекся, поднял голову и взглянул на студента.

- Валентайн? – спросил йети, явно не ожидая увидеть здесь Тэйлора.

- Здравствуйте, господин ректор, - Валентайн шагнул вперед, сунув руки в карманы.

- Чем обязан? – выпрямившись, ректор пристально посмотрел на студента, а Тэйлору вдруг показалось, что он мешает Беркли своим присутствием. Взгляд йети был полон отчуждения. Очень непривычный такой взгляд.

Рука парня нащупала ручку в кармане и обхватив ее пальцами, Валентайн вздрогнул, ощутив, что серебро стало горячим.

«Проклятье!» - подумал он, но сделал вид, будто все в полном порядке. Вот только сердце застучало быстрее.

- Я пришел спросить вас, господин ректор, - Валентайн решил говорить так, будто бы перед ним настоящий ректор. Вести себя стоило расслабленно, чтобы это чудовище не поняло, что его раскрыли.

Беркли поднялся из-за стола и вышел вперед. Небрежно сложив на груди сильные руки, йети посмотрел на студента. Глаза его были полны снежного холода. На первый взгляд глаза как глаза. Вот только ручка стала еще горячее.

Нельзя рассказывать ему о Кристине, понял Тэйлор.

- Я хотел уточнить по поводу последнего экзамена, - солгал Валентайн.

- А что не так? – удивился поддельный Беркли. – Мне казалось, вы сдали на отлично, как и ваши друзья.

- Да, сэр, - кивнул Тэйлор, а сам сильнее обхватил ручку и подошел к доппельгангеру, зная, что делать дальше.

«Я сильный. Я справлюсь!» - решился он и встал напротив ректора, собирая воедино всю свою магию для удара.

Глаза Беркли мрачно сверкнули. И до того, как Валентайн вытащил руку из кармана, до того как ударил серебряной ручкой в сердце чудовища, Беркли перехватил руку студента и с силой сжал, заставив Тэйлора стиснуть зубы от боли.

- Серебро! – прошипел доппельгангер, морщась от злости. Черты ректора исказились и поплыли, словно краска, размытая водой.

- Да! – Тейлор ударил чудовище в грудь и поддельного йети отбросило назад.

Удар оказался такой силы, что сдвинул тяжелый стол в кабинете, а самого оборотня впечатало в стену.

- Получай, урод! – рявкнул парень, воодушевленный первой победой. Он подобрался для нового удара и швырнул сгусток темной магии. Еще в полете тьма расползлась, превращаясь в сеть. Она должна была накрыть доппельгангера, вот только Беркли успел подняться и увернулся от атаки, проворно вскочив на ноги.

- Зря это вы, Валентайн, - прошипело существо.

Тэйлор сильнее сжал ручку и когда нечто, еще напоминавшее ректора, прыгнуло на него, нанес удар, целясь в сердце. В последнюю долю секунды тварь каким-то невероятным образом успела изменить траекторию полета, отклонившись всего на несколько дюймов, но этого оказалось достаточно, чтобы Валентайн промахнулся.

Серебряная ручка встретила цель, пронзив твердую плоть. Вот только удар пришелся не в сердце, как метил студент, а выше, в плечо.

Доппельгангер взвыл – серебро явно причиняло ему нестерпимую боль. А затем существо замахнулось и нанесло ответный удар.

Валентайна отбросило в сторону. Он нелепо взмахнул руками и упал на пол, собрав под собой складками мягкий ковер. А существо, отряхнувшись, будто огромный пес, медленно направилось к оглушенному студенту.

Тэйлор приподнялся. В голове звенело, а картинка перед глазами двоилась. Но он четко разглядел того, кто шел к нему.

- Это … - пробормотал парень, не веря своим глазам. – Быть такого не может! – он попытался встать, но оборотень уже склонился над ним. С легкостью схватил за ворот рубашки и поднял Валентайна так, что парень не чувствовал под ногами твердого пола.

В руке доппельгангера было столько силы, что несмотря на все попытки Тэйлора освободиться, они потерпели крах.

- Возможно, все к лучшему, - произнес оборотень. – Пора заканчивать эту комедию, - рявкнул он и выдернув из плеча серебряную ручку, гневно швырнул ее на пол. А затем взвился вверх и ринулся к портрету, висевшему над камином.

Портал раскрылся и доппельгангер, вместе со своей жертвой, исчез в темноте.