Глава 5

Второе утро моего пребывания в академии Мортерей началось почти идентично первому. Видимо, Рубина не умела просыпаться молча, как все нормальные люди. Поэтому, едва услышав ее вопль: «Подъем!» — я тут же откинула одеяло, села, потерев левый глаз кулаком, и, зевнув, посмотрела на Тобиаса, выпрыгнувшего из своей каморки, как черт из табакерки. И пока скелет носился по половине комнаты некромантки, я сунула ноги в тапки, прихватила полотенце и поплелась в душ, надеясь, что прохладная вода приведет меня в чувство.

— Сегодня у нас общая пара, — сообщила Рубина, когда я вернулась умытая и чистая, почти готовая внимать новым знаниям.

— Да? — без энтузиазма спросила я.

— Физическая культура, — важно сообщила девушка и поспешила в ванную, а я достала свое расписание и заглянула в список, где действительно первой парой стояла физподготовка.

— Значит, завтрак отменяется, — проговорила я вслух, понимая, что не смогу бегать и прыгать с набитым животом. — И кто только составлял это расписание? — проворчала без особого недовольства, принявшись искать в своих немногочисленных вещах спортивную форму и сделав себе памятку сообщить ба, что мне нужны еще вещи, да побольше.

«Книги из личной библиотеки, деньги на мелкие расходы и… — я поморщилась, — платье? Для праздника зимы?»

Мысль была немного сумбурная, так как я не была уверена, что хочу на этот бал. И все же решила, что платью быть. А отказаться от бала я всегда успею. И сделать это проще, когда есть в чем идти.

Натянув форму, я выглянула в окно и заметила, что день сегодня удивительно солнечный, а небо чистое. Вот только смущал двор, усыпанный снегом, да сугробы, поднимавшиеся у стен. Невольно вытянула шею, обратив внимание, что во дворе работают какие-то существа. Что это не люди, было понятно с первого взгляда. И не поднятые с помощью некромантии мертвяки. Скорее существа походили на горных троллей — громадные, массивные и почти без одежды, если не считать коротких штанишек и безрукавок на безволосых телах. Сверху мне были видны лысые макушки и огромные уши существ. Когда Рубина вышла из ванной, я позвала ее и спросила, но не то, что она подумала, устремив взгляд вниз.

— Надеюсь, мы занимаемся в замке?

Некромантка фыркнула.

— Нет! Как говорит профессор Лэнтон, свежий воздух бодрит тело и очищает разум. — Она отошла от меня и начала одеваться, попутно велев Тобиасу, который успел уже застелить ее постель и собрать сумку, чтобы принес кроссовки. Скелет повиновался. Бросился к шкафу, ухитрившись уронить себе на голову что-то из вещей хозяйки, затем быстро вернулся, держа в руках обувь, которую протянул Рубине.

— Что бы я без тебя делала? — спросила девушка ласково, и я, бросив взгляд на скелет, удивилась, как тот радостно оскалился, явно довольный похвалой.

— Итак, ты готова? — уточнила Рубина.

— Мы же вернемся перед лекциями сюда, чтобы помыться? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да. И даже сможем потом съесть свой завтрак в столовой, — ответила некромантка. — Нам для этого выделили целые полчаса перед занятиями. Так что получается, после пары по физре у нас этакое окно для приведения себя в приемлемый вид.

— Не проще ли было поставить эту пару последней? — усмехнулась я.

— В академии слишком много студентов. Кому-то приходится заниматься и утром, — ответила Рубина и, поднявшись, потопала, словно привыкая к кроссовкам.

Я надела свои, фирменные, с яркими лентами шнурков, и заявила, что готова, после чего мы с соседкой покинули свою комнату, оставив ее под присмотром Тобиаса. И мне кажется, более надежного охранника нельзя и представить.

Вместе с Рубиной мы спустились вниз. Как и вчера, общая гостиная была заполнена студентами. Я узнала несколько человек со своего потока и, заметив, что они смотрят на меня, приветственно вскинула руку.

Некоторые ответили, и утро стало немного приятнее.

— Идем, — поторопила меня некромантка, и мы присоединились к доброму десятку студентов, уже направляющихся к выходу из общежития. Так, общим потоком, мы покинули пределы замка и вышли во двор, уже полностью расчищенный от снега. Кутаясь в теплые старомодные плащи, которые нам выдали у выхода скелеты, похожие на Тобиаса и служившие на благо академии, мы потопали за профессором Лэнтоном, высоким мужчиной, одетым в спортивную форму. Профессор Лэнтон оказался ярким блондином с глубокими омутами глаз и длинным горбатым носом. У него был зычный голос и резкие движения рук — когда преподаватель шел, то размахивал верхними конечностями подобно птице, что делало его немного забавным.

— Куда мы? — спросила я у Рубины, идущей рядом по расчищенной тропинке.

— Сейчас увидишь. Это наш дальний полигон. Сегодня, видимо, будем работать со стихиями воздуха и воды, — предположила соседка по комнате, и я невольно оглянулась назад, чтобы посмотреть, как за нашими спинами закрываются ворота в Мортерей.

— Это вообще легально — вот так выводить студентов на холод? — уточнила я, чувствуя, что учеба в Мортерее нравится мне все меньше. То ли дело Сирин с его обширными тренировочными площадками, теплыми и уютными в любое время года. Там заботились о своих студентах, не выгоняли на снег и мороз. И пусть сегодня стоит хорошая погода, а небо кажется таким чистым, как глаза нашего профессора Лэнтона. Пусть на солнце, сияющем над нами, довольно тепло. Меня все равно удивляли методы обучения в этой академии. Немудрено, что после нее темные маги выходят в мир такими злобными и мрачными типами!

— А что, у вас не было полигонов за пределами учебного заведения? — неодобрительно хмыкнула Рубина.

— Конечно нет! — ответила я с жаром.

— А… — протянула некромантка.

— Что «а»? — передразнила ее я.

— Теперь понятно, отчего светлячки такие неженки, — рассмеялась девчонка, и у меня возникло сильное желание хорошенько пихнуть ее острым локтем.

— Светлые маги не неженки, — возмутилась я, да так и не закончила фразу, потому что тропинка, до сих пор тянувшаяся меж густого леса, вдруг оборвалась перед невысоким обрывом и взору открылось широкое озеро, затянутое толщей льда.

Студенты один за другим остановились на краю, ожидая указаний преподавателя, а я прошла вперед и посмотрела на твердую озерную гладь, просто представив себе озеро летом, когда в его глубоких водах, синих, как опрокинутое небо, отражаются сосны, растущие вдоль берега. Мне показалось это зрелище удивительным, и вставшая рядом Рубина хмыкнула, пихнув меня рукой.

— Что застыла? — спросила она.

— Красиво, — только и ответила я, когда профессор Лэнтон вдруг взмахнул руками, и пятеро из нашей группы взвились в воздух, а затем, кружась в потоке волшебной силы темного мага, пролетели вперед и мягко опустились на лед.

— Следующие, — скомандовал мужчина.

Я отступила назад.

Странный способ спуститься, подумалось мне, когда профессор точно таким же способом переместил вниз еще пятерых темных и повернул лицо к нам с Рубиной.

— Просто расслабься, — посоветовала некромантка и добавила: — Это почти то же, что летать на метле.

Прежде чем я смогла дать ответ, какая-то невиданная сила подняла меня с земли, подарив короткое ощущение легкости, затем понесла вниз и вполне сносно поставила на лед рядом с Рубиной и еще тройкой темных с моего потока.

Я попробовала лед ногой. Скользко. Как на таком можно заниматься?

Профессор тем временем перенес оставшихся, а затем сам прыгнул с обрыва. Воздушный поток подхватил его и поставил рядом с нами.

— Итак, сегодня повторим воздушную атаку и заклинание «торриус», — обратился к нам без всяких предисловий преподаватель. — Все, кроме мисс Кларк, расходятся по парам, — добавил он, и студенты послушно разделились. Рубина отошла к какому-то парню с веснушками, а я встала рядом с профессором, ожидая, что произойдет дальше.

— Встаньте друг напротив друга, — приказал Лэнтон. — Вспомните, чему я вас учил.

Студенты перестроились. Они встали так, чтобы не мешать друг другу, и один за другим начали упражнение. Я посмотрела, как Рубина выкрикнула заклинание и, подняв руки, толкнула воздушной массой в грудь своего мнимого противника. Парень с веснушками выставил блок в попытке не позволить ей опрокинуть себя на спину, но моя соседка оказалась сильным магом, и его сопротивление было сломлено уже на третьей секунде. Лично мне это показалось хорошим результатом.

— Итак, Кларк, — обратился ко мне преподаватель, — вы у нас новенькая и, боюсь, пока не готовы заниматься с остальными студентами. Поэтому, прежде чем перейти к чему-то более серьезному, я покажу вам азы воздушной магии.

— Да, профессор. — Мне было интересно. Толкаться воздухом… что может быть милее темному сердцу?

Лэнтон подошел ко мне вплотную. Взял за руку, вытянул ее вперед ладонью вверх и простер над моей рукой свою, не касаясь.

— У вас активирована сила воздуха, мисс Кларк? — спросил он.

— Немного, профессор, — ответила честно. — У меня лучше получается обращаться с огнем. Точнее, получалось до того, как во мне проснулась темная магия. Теперь обе силы пришли в некий конфликт и могут, — я прокашлялась, — неприятно удивить.

— Хорошо. Меня предупредили. — Он посмотрел мне в лицо, и я подумала о том, какие чистые у Лэнтона глаза. Цвет был яркий, без малейшей примеси оттенков. Словно какой-то художник поленился использовать полутона и просто закрасил его глаза голубым.

— Расслабьтесь, Кларк, — посоветовал темный маг. — И просто отпустите силу, когда я ее призову.

Кивнув, я опустила взгляд, следя за нашими руками. Профессор Лэнтон шевельнул пальцами, и под его ладонью воздух словно загустел, а еще стал очень холодным, просто до неприятного. В центр ладони укололо, и я вдруг почувствовала, что немного поднялась надо льдом.

— Так, — спокойно сказал профессор, — магия воздуха присутствует, и, кстати, довольно неплохого уровня. Но совсем не развита.

Он снова шевельнул пальцами, и я поднялась выше, так что теперь наши головы были на одном уровне.

— Попробуйте опуститься на лед, — предложил мне Лэнтон. — Отдайте приказ своей силе.

— Как? — спросила просто.

— Импульсом вашего мозга. — Он посмотрел на мой лоб, словно проверяя, есть ли где-то там у меня этот самый мозг. — Вы ходите, говорите не задумываясь. Потому что все это контролируется здесь. — Свободной левой рукой маг указал на свой лоб. — Так и магия. Она повинуется нашим приказам. Все просто.

— Просто, — повторила я и сделала так, как было велено, но вместо того, чтобы опуститься на ноги, вдруг поднялась еще выше. Профессор выпустил мою руку, явно не ожидая подобной неприятности, а я теперь висела в воздухе прямо над его головой и думала о том, как хорошо, что на мне штаны, а не юбка. Иначе у господина профессора было бы то еще зрелище.

— Вниз, — скомандовал он и сделал плавный пасс рукой, потянув меня к себе.

А я бы и с радостью, да только что-то во мне запротивилось.

«Только не сейчас!» — взмолилась я, осознав, что это снова мои магии, светлая и темная, пришли в коллизию. Очень не вовремя, особенно если учесть, что помимо всей группы на льду к зрителям присоединились четверо на обрыве, которых я заметила краем глаза, да только рассмотреть не было возможности, потому что я старательно пялилась на лед, приказывая своей силе поставить меня на место.

— Ну же, Кларк. — Профессор был спокоен, как тот лед, на котором он стоял. — У вас получится.

— Ваша вера придает мне сил, — ответила я, но продолжила болтать ногами над головой профессора, тщетно приказывая мозгу и всему тому, чему могла приказать, вернуть меня на место.

Внутри происходила борьба, яростная и яркая. Темная, новая для меня сила тянула меня вверх. Светлая, более привычная и послушная, вниз. По этой причине меня начало дергать вниз-вверх, отчего часть студентов, позабыв о том, что им было велено упражняться, начали откровенно ржать над моей бедой.

— Прекратить! — Рев Лэнтона оборвал смех.

Я посмотрела в сторону Рубины и увидела, что моя соседка была приятным исключением и не смеялась. Взгляд некромантки показался напряженным и спокойным, а может, даже самую малость сочувствующим.

Это был тот случай, когда мне была приятна жалость. Обычно я ее терпеть не могу. Но не сейчас.

— Кларк, пытайтесь, — советовал Лэнтон. — Это ваша сила, и только вы можете ее укротить.

— Я пытаюсь! — ответила криком.

Лэнтон повернулся к остальным студентам и рявкнул:

— Что встали? Тренируемся. Через пять минут проверю, сколько каждый из вас может устоять на ногах против заклинания.

В тот момент, когда он на секунду, да, жалкую секунду потерял бдительность и отвернулся от меня, темная магия взяла верх и, взбрыкнув, как необъезженный скакун, потянула меня выше.

Я закричала. Озеро подо мной промелькнуло белым пятном. Кто-то на обрыве пришел в движение, но мне могло и показаться. И до того, как профессор Лэнтон успел перехватить меня в воздухе, я отлетела довольно далеко от места тренировки, уже совсем не контролируя темную силу и ругаясь про себя на чем свет стоит.

От столкновения с какой-то сосной меня спасла обостренная реакция на неприятности. Я успела за миг до удара выпустить волну воздуха, создав некое подобие подушки, о которую и треснулась, после чего полетела вниз, в мягкий сугроб, поднимавшийся прямо на берегу. Скорее всего, он появился от снега, упавшего с ветвей сосны. Так или иначе, но именно он смягчил мое приземление да сила господина профессора, который швырнул мне на помощь еще одну мягкую воздушную подушку.

Рухнув в снег, я несколько секунд просто лежала, таращась на клочок синего неба над головой. Удариться не ударилась и почти не успела толком испугаться. Сосна мягко качнула веткой, и я, моргнув, села и опустила взгляд на ноги, тонувшие в снегу, проверяя их на отсутствие переломов сначала взглядом, а затем и руками.

— Кларк, не шевелитесь! — раздался крик Лэнтона. Он взвился в воздух и полетел ко мне без всяких там метел и прочего. Но раньше него с обрыва сорвались несколько фигур — маги, которых я заметила ранее, и теперь все четверо спешили на помощь.

Приподнявшись, я выбралась из сугроба и соскользнула на покрытый снегом берег, поцарапав ладони об острые камни, торчавшие изо льда, да так и застыла, глядя на странное существо, лежавшее неподалеку.

Я не сразу поняла, кто это. Признаюсь, впервые видела накки вот так, наяву, а не на страницах учебника о магических существах.

Накки лежала частично на льду, частично на берегу. Длинные руки с перепонками были зелеными, покрытыми желтыми пятнами. Кожистые косы заледенели, а лицо, очень некрасивое для этого вида русалок, уже заострила смерть, исказив и без того тонкие черты. Судя по тому, что вокруг талии существа еще виднелась вода, оно умерло не так давно, выбравшись из озера на берег. Но зачем? Насколько я знала, в северных краях накки зимой уходили в спячку и пробуждались вместе с теплом, когда лед на озерах таял. Поэтому мне было еще интереснее, что тут произошло, да и вообще, возможно, оно живое?

— Эй ты! — позвала я и потянулась к русалке, когда кто-то обхватил меня за талию и потянул прочь от накки.

— Кларк, вы целы? — спросил Лэнтон, опускаясь на лед рядом. Он взглянул на меня, а затем увидел русалку, и тут же голос профессора изменился. — Уведите девушку к остальным, — велел он.

Я повернулась в сильных руках, удерживающих меня в своем крепком кольце, и закатила глаза, узнав того, кто пришел на помощь.

Готтар! Ну почему он?

Николас был на удивление спокоен. Он посмотрел на меня потемневшим взглядом, затем резко разжал руки, и я едва не шлепнулась снова в уже порядком продавленный сугроб.

— Топай отсюда, Тыква, — беззлобно сказал он.

Во мне закипела злость. Вот все же противный парень!

— Я провожу, — вызвался студент, стоявший за спиной Николаса. Мне хватило одного лишь взгляда на Валентайна, чтобы гнев тут же испарился, будто его и не было.

— А мы с Ником поможем вам, профессор, — произнес Коннор и вышел вперед.

Ну конечно же! Там, на обрыве, я тогда увидела эту троицу. Где был четвертый и кто он, ума не приложу, да и не уверена, что мне это интересно.

— А что с ним? Или с ней? — Я посмотрела на накки, над которой уже склонился Лэнтон. Лицо его оказалось сосредоточенным, а взгляд — напряженным.

— Мы разберемся. И да, пожалуйста, Кларк, ни слова вашим однокурсникам, — предупредил меня профессор. — Им не стоит знать, что вы здесь нашли.

Слова профессора меня, признаюсь, удивили. Но спорить с ним не стала. Если он так сказал, значит, так надо, хотя, что уж тут скрывать, было очень любопытно узнать, что произошло с русалкой.

Я бросила еще один взгляд на тело, лежавшее на льду, успев заметить, как Лэнтон сперва коснулся накки магией, будто проверяя, живо ли существо. Русалка никак не отреагировала, и у меня закралось неприятное подозрение, что накки мертва. Но тут Тэйлор взял меня за руку и повел прочь от озера куда-то за преграду склонившихся под тяжестью снега ветвей сосен. Там, за ними, нашлась протоптанная узкая дорожка. Судя по ее виду, по ней редко ходили. А теперь вот пошли мы. Впереди старшекурсник, а я за ним, ступая едва ли не след в след.

— Что произошло? — не удержалась от вопроса, скорее желая просто услышать голос симпатичного парня и понять, что же мне так понравилось в нем, чем действительно докопаться до истины. — Накки мертв?

Валентайн обернулся. Скользнул по мне взглядом и ответил:

— Она. Это женская особь, и да, полагаю, она мертва.

— Кошмар, — не покривила я душой. — А что же могло произойти? Она выбросилась на берег, проломив лед?

— Я не знаю, Кларк, — спокойно ответил парень и продолжил идти. — Но будь уверена: профессор Лэнтон обязательно разберется.

— Но почему он просил меня молчать? — решилась я на вопрос.

— Потому что это смерть. Не стоит студентам знать подробности.

— Ага, — кивнула, глядя на широкую спину старшекурсника, — меньше знают, крепче спят, да?

Он не ответил, лишь странно и, как мне показалось, весело хмыкнул.

Пока шли, я рассматривала то тропинку, то молодого мужчину, идущего впереди. На Валентайне был простой тренировочный костюм, идеально подчеркивающий его высокую стройную фигуру. Светлые волосы темный маг перевязал кожаным шнурком, чтобы не мешали.

— А что вы четверо делали на обрыве? — снова спросила я, когда тропинка, резко повернув, вывела нас на скользкий берег озера и до остальных студентов, стоявших на льду там, где их оставил профессор Лэнтон, осталось всего ничего.

Услышав мои слова, парень резко обернулся и удивленно уставился на меня.

— Ты видела нас на обрыве? — спросил он.

— Ну да, правда, краем глаза, — ответила я и вопросительно изогнула бровь, заметив что-то этакое в его взоре. — А что такого?

— Уверена, что нас было четверо? — зачем-то поинтересовался Тэйлор.

Я фыркнула.

— Боюсь тебя разочаровать, но со зрением у меня все в полном порядке. Считать я тоже умею, и довольно неплохо.

— Хорошо, — ответил он так же странно, как смотрел на меня, затем ступил на лед озера и направился к группе четвертого курса, а я поспешила следом, глядя себе под ноги и боясь поскользнуться.

Лед под ногами был довольно толстый, так что не проломится, тут сомнений нет. Голубая его толща была наполнена застывшими пузырьками, которые превращали лед в иррациональные картины, непонятные, но вместе с тем наполненные той удивительной непостижимой красотой, которая пленяет взор. А подо льдом, устремляясь в глубину, мрачнела тьма.

Я продолжала смотреть себе под ноги, когда вдруг заметила, что там, в этой тьме, словно что-то промелькнуло. Запнувшись, остановилась и опустилась на корточки, прижав ладони к холодному льду и всматриваясь в преграду между собой и темными водами озера.

И да, что-то промелькнуло снова, да так стремительно, что я разглядела лишь размытую зеленую тень.

— Эй! — проговорила резко, окликнув Тэйлора. — Смотри, там что-то есть!

Он остановился. Оглянулся и, увидев мою позу, подошел ближе.

— Встань! — велел парень, но я лишь удивленно моргнула, когда из глубины озера к толще льда прильнуло существо. Я сразу узнала, что это было или кто это был. Еще одна накки! Русалка из глубины!

Валентайн наклонился, подхватил меня под мышки и поставил на ноги до того, как накки открыла пасть, утыканную острыми рядами зубов, похожих на огромные иглы.

— Не смотри на нее, — приказал Тэйлор, а я, моргнув, прищурила глаза, глядя, как русалка, прижав ладони ко льду, продолжала смотреть на меня огромными рыбьими глазами, взгляд которых пугал и одновременно притягивал, как магнит притягивает металл.

— Идем! — Валентайн взял меня за руку и почти силой повел за собой. — Никогда не смотри им в глаза, Кларк, — добавил он, пока мы едва не бежали в сторону студентов, столпившихся в доброй сотне метров от нас. — Они умеют подавлять разум. И если бы не лед между вами, мне бы сейчас пришлось спасать тебя от верной смерти.

Я встряхнула головой, прогоняя странное наваждение, навеянное зрительным контактом с накки. По спине пробежали холодные мурашки.

— То есть, — проговорила я, приходя в себя, — вы знаете, что рядом с академией живут такие существа, которые опасны для студентов, и, несмотря на это, водите адептов сюда на занятия?

— У нас договоренность с накки на теплый период года, — ответил Тэйлор. — Мы не трогаем их, они нас.

Говорил он так уверенно, словно сам был из преподавательского состава. И это его твердое «мы» вызывало еще больше вопросов, чем прежде.

Но вот мы приблизились к моей группе. Рубина, заметив меня, поспешила вперед, забавно поскользнулась на льду, но, удержав равновесие, оказалась рядом и внимательно посмотрела сначала на меня, затем на Валентайна и снова на меня.

— Что случилось, Крис? Ты в порядке? — спросила она, и я кивнула в ответ.

— Мы не совсем поняли, почему ты… — некромантка выдержала паузу, подбирая подходящее определение, — улетела.

— Это все моя магия, — я пожала плечами, — никак не придет к консенсусу.

— А… — только и протянула девчонка.

— А где наш профессор? — крикнул кто-то из студентов.

Валентайн выступил вперед, и я невольно поразилась, каким серьезным и взрослым он показался в тот миг. Словно был не студентом, а как минимум молодым профессором.

— Профессор Лэнтон задержится по важному делу. Всем вам велено подняться на берег и вернуться в академию, — сказал он.

Я не помнила, чтобы Лэнтон приказывал передать что-либо подобное, но, судя по тому, как послушно направились к берегу мои однокурсники, поняла, что Валентайн имеет подобные полномочия, раз никто не стал с ним спорить.

— Идем, — сказала мне Рубина и потянула за рукав.

Я кивнула, но прежде, чем покинуть озеро, подняла взгляд и устремила его на обрыв, туда, где еще недавно видела троицу старшекурсников и того четвертого, который был с ними.

Конечно же, сейчас обрыв был пуст и, кроме шапки снега, нависавшей над замерзшим озером, ничего и никого там не было.

Рубина пошла к едва заметной тропке, поднимавшейся наверх. Несколько из студентов с помощью магии взлетели и обогнали тех, кому сложнее давалась сила воздуха.

Нам с Рубиной пришлось карабкаться по ледяной тропке, которая то и дело норовила ускользнуть из-под ног. Так что, оказавшись на самом верху, я чувствовала себя так, будто пробежала кросс в несколько миль.

Последним от озера поднялся Тэйлор Валентайн. Он проследил, чтобы все студенты вернулись в академию, лично проводив нас до ворот, а затем, едва мы оказались в безопасности замка, развернулся и направился обратно к озеру.

Я проводила его взглядом, вздохнула и, понимая, что ничего не понимаю, поспешила за Рубиной внутрь, мечтая как можно скорее переодеться и вымыться в душе под напором горячей воды, да так, чтобы от кожи шел пар.