Глава 6

К тому моменту, когда Валентайн вернулся к озеру на место гибели русалки, профессор закончил осмотр и теперь сидел на воздушной подушке, задумчиво потирая подбородок.

Тэйлор спустился на берег по узкой тропинке, по которой еще недавно отводил новенькую, и окинул взглядом собравшихся.

Ректор уже был здесь. Впрочем, он почти все время присутствовал рядом и теперь стоял, глядя на мертвое тело накки странным, ничего не выражающим взглядом.

— Вы уже выяснили, что произошло? — спросил Валентайн и посмотрел поочередно на присутствующих.

— Накки мертва, — просто ответил Коннор.

Йети вскинул взгляд и посмотрел на Тэйлора.

— Все это выглядит очень странно, — сказал ректор академии, а Валентайн подошел к телу существа и, присев рядом на корточки, заметил зеленые пятна крови, видневшиеся на льду теперь, когда тело было перевернуто лицом вверх.

— Ее убили. — Рядом оказался Николас и указал пальцем на аккуратный разрез на груди существа. — Извлекли сердце и оставили здесь, даже не потрудившись спрятать.

— Но кто? — спросил Тэйлор.

— Вот этого мы и не знаем. Накки впадают в спячку зимой. Разбудить их очень непросто. Поверхность озера не потревожена, а значит, тот, кто сделал это, сначала прорубил лед, затем опустился под воду, где нашел одну особь, поймал ее с помощью магической сети и, вытащив на поверхность, вырезал сердце, — спокойно произнес ректор Беркли.

— Мы с Кларк по пути через озеро видели еще накки подо льдом, — сообщил Тэйлор. — Они почувствовали смерть соплеменницы. — Существо, которое смотрело на Кларк через лед, было очень зло, — продолжил парень.

— Еще бы! — хмыкнул профессор Лэнтон. — Они ведь не знают, что произошло. Нам предстоит объясниться с королевой подводного мира, рассказать, что не наша вина в том, что одна из ее подданных нашла свою смерть посреди зимы.

— Но кому могло понадобиться сердце накки? — быстро спросил Коннор. — И для чего? Темный ритуал? Восстановление магической силы? У вас есть идеи, профессор? — Взгляд студента устремился к Лэнтону, который, размышляя, продолжал поглаживать большим пальцем подбородок.

— Версий много, — наконец ответил он. — Но мы не можем знать правильную. А гадать, тыкая пальцем в небо, сами понимаете… — Мужчина вздохнул и поднялся на ноги.

— Уходите, — холодно заявил Беркли. — Я дождусь, когда на берег выйдет представитель водного народа. Вам же следует вернуться в академию и проследить, чтобы никто ничего не узнал. Я надеюсь, Валентайн, вы предупредили студентку Кларк, что нужно молчать и никому не рассказывать об увиденном?

— Предупредил, — ответил парень. — Но она девчонка. По-моему, было бы проще применить заклинание забвения на этот краткий период…

— Нельзя, — покачал головой йети. — Не в ее случае. Сейчас любое заклинание может нарушить и без того хрупкий баланс между ее силами. Я не могу причинить вред студентке, и ни один профессор не пойдет на подобное. Поэтому будем надеяться, что она дружит с головой и не болтлива. Хотя, подозреваю, рано или поздно правда всплывет на поверхность. Так что, господа, возвращайтесь в академию. И вы, Коннор, приглядите за нашей мисс Кларк. Возможно, конечно, это просто совпадение, что она оказалась не там, где надо, а может быть, дело в ее темной силе.

Студенты переглянулись. Николас нахмурился, а Коннор кивком указал на тропинку, которая шла через лес вдоль замерзшего озера.

— Ступайте, — произнес Беркли и сел прямо на снег, опустив руки и зачерпнув пригоршни белого холода, сжимая их в комья.

Николас успел заметить, как изменилось лицо ректора. Теперь тот еще меньше напоминал человеческое существо, когда на его лбу, щеках и шее и даже на носу проступила мягкая белая шерсть, превращая Бенджамина Беркли в истинного йети.

Молодые люди бросили прощальный взгляд на мертвое тело накки, оставленное на льду, а затем пошли следом за профессором Лэнтоном, оставив ректора наедине с озером. Лишь в последний миг один из парней успел заметить, как под толщей льда промелькнуло что-то огромное и темное, а затем тропинка увела магов прочь от берега.

***

Я никому не сказала ни слова о том, что нашла в озере. Даже Рубине, которая проявляла интерес к этому неприятному инциденту. В итоге все свелось к тому, что мои магии пришли в конфликт, унесли меня прочь от обледеневшего озера, служившего полигоном для практических занятий, и швырнули в сугроб, почти как в день моего появления в Мортерее.

Кажется, у меня входит в привычку падать на снег, подумала я, покидая очередную лекцию и осознавая, что сегодняшний день для меня прошел почти впустую. Ведь все лекции я то и дело возвращалась в памяти назад, на обледеневший берег, к странному и пугающему существу, которое было мертво.

— Эй, Кларк! — окликнул меня кто-то в коридоре, и я, обернувшись, увидела двух «кукол». Девушки стояли у окна, сложив на груди руки, и насмешливо смотрели на меня, явно замышляя что-то столь же отвратительное, как и их неприятные взгляды.

— Что надо? — Любезничать с такими не хотелось от слова «совсем».

— Говорят, ты сегодня показала мастер-класс по прыжкам в сугроб? — спросила одна из девушек, яркая блондинка с голубыми кукольными глазами.

— А что, жалеешь, что пропустила? — ответила я вопросом на вопрос и подошла ближе, с силой прижав к груди сумку со своими вещами. — Так я не жадная. Могу провести индивидуальное занятие прямо сейчас! — Рука сама по себе поднялась, и с пальцев сорвалась магия. В тот же миг за спиной «кукол» с треском распахнулось окно и в коридор между аудиториями ворвался ледяной ветер, которого точно не было утром.

Девчонки завизжали и отпрыгнули в сторону, а я опустила руку, осознавая, что сделала все непроизвольно. И окно совершенно точно распахнула темная часть меня, потому как светлая в это время лишь разводила руками.

— Совсем дура, да? — пискнула блондинка.

А я возьми да ляпни:

— Там под окном чудный сугроб. Я видела, когда возвращалась с практики. Ну что, тебе помочь освоить первый прыжок или сама справишься?

«Кукла» фыркнула, тряхнула светлыми кудрями и, резко развернувшись, вместе с подругой быстрым шагом пошла прочь, а я, вздохнув, огляделась, только теперь заметив, что наш небольшой конфликт невольно привлек к себе внимание окружающих.

Студенты стояли, глядя на меня. Кто-то улыбался. Кто-то казался серьезен, но я почти не жалела, что дала отпор этим задавакам. Нельзя позволить им измываться надо мной. Да, я бывшая светлая, но это не значит, что я позволю вытирать о себя ноги! Пусть не думают, что светлячки глупые и добрые. Светлая магия тоже сила, с которой надо считаться.

— А ты ничего, как для новинкой, — произнес голос за спиной.

Я обернулась и увидела парня. Он точно был с моего курса. Я вспомнила, что видела его на первом практическом занятии, когда опозорилась, не совладав с силами. Он был одного со мной возраста, симпатичный, светленький, с пристальным взглядом, который понравился мне своей прямотой.

— Эван Андерс. — Студент протянул руку, и я с охотой приняла ее, понимая, что надо постепенно обзаводиться знакомыми в Мортерее. Мне здесь учиться еще два года, считая этот. А друзья или просто хорошие знакомые нужны везде.

— Знаешь, я немного удивлен — девчонка, бывшая светлая, да еще и боевой маг, — продолжил парень, когда мы разжали руки. Мне понравилось, что он, в отличие от других студентов академии, назвал меня не светлячком, а просто светлой. И процент приятности сразу стал выше.

— Сама удивлена, — не стала юлить с ответом.

— Я могу, если нужно, снабдить тебя конспектами за начало года. Да и за первые три курса у меня есть старые тетради. Видишь ли, глупая привычка собирать то, что может кому-нибудь понадобиться, — продолжил парень.

— Не откажусь. — Я улыбнулась Эвану и тут же покачнулась, когда проходивший мимо старшекурсник оказался настолько неловок, что толкнул меня плечом. Да, толкнул небрежно, едва заметно, но я тут же повернула голову и едва не выругалась, узнав в парне Николаса Готтара.

Ну конечно, кто же еще это мог быть?

Андерс схватил меня за руку и потянул на себя, но опоздал на пару секунд, так что столкновения я не избежала.

— Смотри, куда идешь! — сорвалось с губ прежде, чем я успела себя осечь.

Готтар остановился. Медленно обернулся и смерил меня взглядом, в котором читалась откровенная насмешка.

— О, Тыква! — проговорил он наигранно удивленно. — А я тебя и не заметил.

Мы с Эваном переглянулись. Парень зачем-то крепче сжал мою руку, и я заметила, как взгляд Николаса скользнул по месту, где ладонь Эвана касалась моей. Легкая тень исказила черты Готтара, но, ничего не сказав, он отвернулся и продолжил свой путь, а я посмотрела на Андерса и пожала плечами.

— Идиот, — бросила еле слышно, адресуя ругательство Нику и только Нику.

— Не связывайся с ним, — тихо посоветовал Эван, отпуская мою руку.

— Вот еще! — Я усмехнулась. — Меньше всего меня интересуют типы, подобные этому…

— Обычно он не задирает девчонок, — продолжил мой новый знакомый.

— Видимо, ему скучно живется.

Эван сменил тему:

— Так, сегодня после занятий можем встретиться в общей гостиной. Я принесу нужные тетради и, если захочешь, помогу разобраться со всем, — предложил парень.

— Я не против, только у меня после лекций дополнительные занятия со старостой, — призналась новому знакомому.

— А, понятно. Коннор взял над тобой шефство, — улыбнулся Андерс с пониманием. — Но ты можешь не беспокоиться. Выпускной курс всегда занимается дольше, чем четвертый. А значит, у нас будет как минимум час до возвращения Гранта. Ну так что, по рукам?

— По рукам, — согласилась я. Не в моем положении было отказываться от любой помощи, тем более что Эван показался очень милым, особенно в сравнении с теми же «куклами».

— Тогда договорились, — добавил парень. — А сейчас идем на лекцию миссис Парсон. Она, знаешь ли, очень не любит, когда опаздывают, и после гонга никого не впускает в аудиторию.

— Пойдем, — согласилась я.

Эван махнул рукой группе ребят, стоявших у окна и разбиравших какое-то новое заклинание. Немного ранее я заметила их, видела и то, как они совместными усилиями создают в пространстве крошечный портал, способный пропустить лишь руку.

Ребята тоже были с моего курса и, приблизившись, с любопытством посмотрели на меня. Эван нас представил друг другу, и я впервые почувствовала, что жизнь в Мортерее, возможно, начала налаживаться.

***

Вот только позаниматься после лекций с Эваном мне не удалось. В общей гостиной меня ждал Коннор. Стоя спиной к камину и сложив на широкой груди сильные руки, староста, запрокинув голову, смотрел на меня и ждал, не отрывая взгляда, пока я спущусь.

Я обвела гостиную глазами. Заметила Андерса и махнула ему рукой, решив перенести наши занятия на потом.

— Иди за мной, — скомандовал Грант.

— Погоди, — попросила парня, — мне нужна минутка.

— Хорошо, — пожал плечами староста, а я поспешила к дальнему столику, за которым сидел Эван. Когда я подошла, Андерс приподнялся.

— Видимо, сегодня у выпускного курса меньше пар, — сказала я с усмешкой.

— Ничего страшного. Позанимаемся завтра. — Эван поднял с соседнего стула кипу тетрадей, продемонстрировав ее мне. — Все это для тебя. Нашел все, что смог.

— Спасибо. — Я оценила тяжесть знаний и потянулась к тетрадям, но Эван сам поднял их и только спросил:

— Отнести все в твою комнату?

— Это будет очень любезно с твоей стороны, — ответила я. — Моя соседка на месте.

— Отлично, — проговорил Андерс и с улыбкой закончил: — Хорошо позаниматься с нашим старостой.

— Спасибо, — повторилась я и, улыбнувшись студенту, развернулась и поспешила к Коннору, молча следившему за моим общением с сокурсником.

— Смотрю, потихоньку обзаводишься друзьями? — спросил Грант, когда я поравнялась с ним.

— Мне кажется, это нормально, — ответила, глядя в глаза парню.

Он ничего не ответил, лишь развернулся, поманив меня за собой взмахом руки. Спустя минуту мы покинули общую гостиную факультета и оказались в широком коридоре.

— Куда мы идем? — спросила я тихо спустя несколько минут, пока староста то вел меня коридорами, то поднимал по лестницам, а то вдруг мы внезапно начинали спускаться. За редкими окнами алел закат, и небо, чистое еще утром, оказалось затянуто темными низкими тучами, предвещавшими снег.

— Скоро увидишь, — быстро ответил Коннор.

Понимая, что не дождусь более внятного ответа, я покосилась на стены портретной галереи, через которую мы шли, отметив, как много портретов украшают проход с обеих сторон. Некоторые из полотен почти касались пола, развешанные так низко, что это вызывало невольные вопросы. Вообще, я успела заметить, что в Мортерее слишком большое внимание уделяют портретам: они были почти везде, за исключением разве что комнат студентов в общежитии.

— Вы что-нибудь узнали про накки? — еще минуту спустя решилась я на очередной вопрос.

Коннор оглянулся.

— Не забивай голову тем, что тебя совсем не касается, Кларк, — посоветовал он совсем не грубо, но твердо. Так что я поняла, что и на этот вопрос ответа не получу. Зато, преодолев галерею и свернув за угол, мы вышли к узкой лестнице, ведущей куда-то наверх, и Коннор спокойно сообщил:

— Мы почти пришли, Кларк.

Я подняла взгляд, оценила количество ступеней и мысленно взмолилась, чтобы мне хватило сил достичь цели и не упасть на последней ступеньке.

— Что там? — спросила, храбро поднимаясь за старостой.

— Выделенная для наших занятий аудитория, — ответил парень.

— А что, ниже ничего не оказалось? — выдохнула я, просто представив себе, как каждый день буду подниматься и спускаться по этому кошмару!

— Тебе там понравится, — ответил Коннор.

— Я уже сомневаюсь в этом, — буркнула в ответ. Парень вдруг рассмеялся, но при этом продолжил подниматься твердым шагом человека, который не знал усталости. Я, в отличие от старосты, что такое усталость, знала отлично, а потому чувствовала себя выдохшейся и почти со страхом ожидала, что произойдет, когда мы придем наверх.

От нечего делать принялась считать ступени, жалея, что не начала с самой первой. Но ничего. Это немного помогало отвлечься. Уже оказавшись у высокой, обитой железом двери, я закончила на цифре сто пять и выдохнула с облегчением, глядя, как Коннор распахивает створку и пропускает меня вперед.

— Дай отдышаться, — попросила, едва переступив порог аудитории с высокими стенами и узкими длинными окнами, сквозь которые пробивались полосы солнечного света.

— Без проблем, — кивнул мой спутник. В этот момент староста меня немного раздражал. Наверное, потому, что не выглядел усталым, в отличие от меня. Я разве что язык не вывалила, едва дыша. А сердце в груди билось так, словно грозилось вырваться наружу, чтобы посмотреть, какой гад загнал его хозяйку.

«Гад» стоял, заложив руки за спину, и взирал на меня так умиротворенно, что становилось тошно.

— Если ты сейчас скажешь, что мы еще и заниматься здесь будем, я взвою! — произнесла сдавленным голосом.

Коннор смерил меня насмешливым взглядом и ответил, чуть подавшись вперед:

— Для светлого мага ты говоришь дерзкие вещи.

Его слова вызвали у меня нервный смех.

— А что не так со светлыми? Вы тут в своей академии действительно полагаете, что светлые маги все душки и пукают радугой?

— После знакомства с тобой я так уже не считаю, — продолжал улыбаться парень. — А вот с физической подготовкой у тебя все плохо.

— До сегодняшнего дня меня устраивало. — Я распрямила спину и задышала чуть спокойнее, решив пройтись по аудитории и рассмотреть помещение, которое напоминало мне башню в Сирин. Ту самую, попавшую под раздачу моей проснувшейся темной силы.

Что ж, надеюсь, эта башня будет покрепче.

— Господин ректор выделил для нас с тобой эту аудиторию, — пояснил Коннор, пока я скользила взглядом по каменной кладке стен, по столам, занимавшим дальнюю часть помещения, по тренажерам, сваленным в паре метров от двери.

— Полагаю, здесь долгое время никто не занимался, — сказала я.

Дыхание постепенно выровнялось, и я уже чувствовала себя увереннее.

— Да. С некоторых пор аудитория стояла закрытой. В ней не было надобности, — сказал староста.

Я приблизилась к столам. Наклонившись, сдула пыль веков с позабытых учебников и свитков. Оценила густую паутину, похожую на шаль старушки. В ее центре, тараща глаза, сидел толстый паук с длинными лапами. Судя по его взгляду, он чувствовал себя хозяином как минимум этого стола, а то и всего помещения в башне.

— Господин ректор очень щедр, — сказала я, оглянувшись на Коннора, следившего за мной пристальным взглядом. — В чем ценность этой аудитории, если ее пожертвовали нам, то есть мне? — спросила с легкой улыбкой.

Вместо ответа парень поднял руку и еще до того, как я успела сказать «мама», собрал на ладони темный сгусток магии и что было силы швырнул его в стену. Подобный удар должен был разнести последнюю на камни, но в комнате лишь глухо шарахнуло, а затем магия старосты темного факультета просто осыпалась на пол пеплом, который, впрочем, почти сразу исчез, растворившись в воздухе.

— Ответ ясен, — проговорила я, и Коннор кивнул.

— Здесь много охранных заклинаний. Твоя бунтующая магия не причинит вреда зданию, — все же пояснил парень.

— Отлично. Меня все устраивает, кроме долгого пути сюда и той треклятой лестницы, — сказала я.

— Ты привыкнешь. — Коннор поднял руки и выпустил магию. На этот раз его тьма не несла в себе агрессии или угрозы. Я просто почувствовала, как разросшееся облако на несколько секунд утопило аудиторию словно в густой туман, а затем по щелчку пальцев пятикурсника тьма рассеялась. Вместе с ней исчезли пыль, грязь и паутина с ее пугающим хозяином.

— Ого! — невольно сорвалось с губ. — А ты можешь произвести впечатление на девушку.

Коннор поймал мой взгляд и усмехнулся.

— У тебя отлично развита и бытовая магия, — продолжила я.

Коннор опустил руки и спрятал их за спиной.

— Я развиваю в себе несколько направлений темной магии, — просто ответил староста. — Но хватит болтовни. Нам надо заниматься. Боюсь, сегодня я могу уделить тебе только два часа своего времени, и мы должны за этот короткий срок понять, что ты умеешь и чего нет.

— Хорошо, — вздохнула я.

Грант приблизился, встав от меня на расстоянии пары шагов. Наклонив голову набок, он принялся рассматривать меня, изучая так, будто увидел впервые.

— Что? — выждав несколько секунд, спросила я.

— Покажи мне свою магию. Сделай что-нибудь.

— Светлую?

— Начнем с нее. — Он улыбнулся, но глаза парня остались серьезными.

Я подобралась. Встала ровнее, подняла руки и, раскрыв ладони, повернула их друг к другу. Миг спустя между ними пробудилась сила. Не удержавшись, я покосилась на старосту и заметила, с каким интересом он смотрит на появление моей светлой магии. Я всегда гордилась своими способностями, а магия у меня носила оттенки золота, что само по себе было редкостью.

— Что ты сейчас делаешь? — уточнил парень.

— Хочу показать, как работает моя прежняя магия. И да, она все еще со мной, — ответила я и начала медленно разводить ладони в стороны, отчего сила, подобно белому облаку, стала расти буквально на глазах.

Коннор отошел от меня подальше. Не отступил, а именно отошел, давая мне пространство для маневров. А затем я резко свела руки, оглушительно хлопнув в ладоши, и магия будто взорвалась. Шарахнуло так, что и меня, и Коннора откинуло в разные стороны. Аудитория издала странный низкий гул, видимо отразив мою магию. Парень изловчился и в последний миг избежал удара о стену, а я с писком пролетела над вычищенным столом, смахнув пятой точкой все книги и свитки, а потом мягко приземлилась на пол, где и застыла, моргая ресницами.

— О как! — Коннор поднялся на ноги. Если бы он сейчас рассмеялся, я бы, право слово, не обиделась. Внутри разрослась злость на силу, которая отказалась мне подчиниться.

— Проклятие, — прошептала я раздраженно.

Коннор подбежал ко мне, протянул руку и быстро спросил:

— Цела?

Я кивнула и, приняв руку старосты, с его помощью встала на ноги.

— Все не так просто, — произнес темный и посмотрел на меня. — Господин ректор оказался прав, выделив нам это помещение. По крайней мере, тут мы никому не помешаем…

— И ничего не развалим, — закончила я за Коннора Гранта.

— И это тоже. Но не надо отчаиваться. Давай попробуем еще раз, но теперь я выставлю щит, — спокойно проговорил парень.

Я вздохнула и снова подняла руки.